Ингрид Йонкер: Поэтесса, бросившая вызов апартеиду

Введение

Южноафриканская поэтесса Ингрид Джонкер (19 сентября 1933 – 19 июля 1965) была южноафриканской поэтессой и одним из основателей современной литературы на африкаанс. Ее стихи были широко переведены на другие языки. Родившись в семье африканеров с четырехсотлетней историей в Южной Африке, Ингрид Джонкер выросла в неблагополучной семье. После смерти матери она и ее сестра Анна переехали к отцу, с которым у них были сложные отношения, где они столкнулись с тайным и нарастающим эмоциональным насилием со стороны мачехи, после чего обе сестры съехали. В 1950-х и 1960-х годах, отмеченных резней в Шарпевилле, все более жестким применением законов апартеида и эскалацией терроризма, совершаемого как правительственными силами безопасности, так и вооруженным крылом Африканского национального конгресса, Джонкер примкнула к многонациональной литературной богеме Кейптауна, которая собиралась вокруг ее соотечественника, поэта и литературного наставника Уйса Криге в прибрежном пригороде Клифтон. И в своих стихах, и в интервью газетам Джонкер осуждала расовую политику правящей Национальной партии и растущую цензуру литературы и средств массовой информации. Это привело ее к открытому конфликту с отцом, пользовавшимся большим уважением депутатом парламента от правящей партии. В 1965 году детская травма, недавний неудачный брак и череда неудачных отношений с разными мужчинами привели Джонкер к глубокой депрессии и, в конечном итоге, к самоубийству, утоплению. Тем не менее, после отмены апартеида в Южной Африке Джонкер приобрела культовый статус и ее часто сравнивают с Сильвией Плат и Мэрилин Монро.

Родословная

По обе стороны семьи предки Ингрид Йонкер жили в Южной Африке на протяжении веков. Ее предок по отцовской линии, Адольф Йонкер, был сыном владельца плантации из Макассара, в Голландской Ост-Индии, и эмигрировал в Капскую колонию в начале XVIII века. Адольф Йонкер стал школьным учителем и старостой реформатской общины в Дракенштейне. В 1740 году он женился на Марии Петронелле Лангевельд, дочери Якобуса Лангевельда и неизвестной женщине из Капской колонии. Отец Ингрид (1905–1966) родился 22 апреля 1905 года на ферме Калкфонтейн, в районе Бошофф бывшей Оранжевой Свободной Государства. В 1910 году старшая сестра Абрахама утонула. Как он позже вспоминал: «Мне было еще не пять лет, а она утонула в реке Ваал в возрасте восьми лет, в тот же день, когда умер король Эдуард VII, потому что я до сих пор хорошо помню, как все флаги были приспущены, когда мы пошли за маленьким гробом в город на следующий день с крытой телегой – в тот день, когда мой покойный отец разбудил нас в четыре часа, чтобы увидеть комету Галлея, которая была отчетливо видна в небе. Мы все чувствовали себя ужасно, потому что тело моей покойной сестры все еще лежало в доме». После окончания средней школы в 1922 году Йонкер учился в Университете Стелленбоша с 1923 по 1930 год. Он получил степень бакалавра, специализируясь на древнегреческом и голландском языках, а также на теологии. Однако теологические занятия Йонкера были скорее продиктованы желанием угодить родителям, чем искренним интересом. В 1928 году Йонкер был удостоен диплома кандидата богословия с отличием. В то время как предки семьи Силлиерс покинули Францию, чтобы продолжить исповедовать свою кальвинистскую веру, дед Ингрид, Стефан "Черный Фэни" ("Черный Стиви"), был известен своим безразличием к религиозным практикам и насмешками над уважаемыми местными реформатскими пасторами. Бабушка Ингрид, Энни Ретиф Силлиерс (1873–1957), была глубоко религиозной женщиной, которой нравилось проповедовать представителям цветного населения. Она посещала Апостольскую церковь, потому что там было так "живо и весело", как позже написала Ингрид. Сестра Ингрид, Анна Йонкер, позже писала: «Единственная история, которую Ингрид всегда хотела услышать, – это то, как Оупа женился на Оуме. Оума была влюблена в брата Оупы, но у него была привычка кукарекать как петух, – а Оума кукарекала в ответ, чтобы мы услышали, как это звучит, – поэтому она решила выйти замуж за Сварта Фэни. История всегда заканчивалась словами: «И я думала, что он не будет настолько глуп!»". По словам Анны Йонкер, "Черный Фэни" обладал "вспыльчивым характером" и однажды "разорвал документальное подтверждение того, что англичане реквизировали практически всех его мулов и телеги во время Англо-бурской войны и швырнул их обратно английскому офицеру". После женитьбы Абрахам Йонкер сначала работал разъездным организатором Национальной партии, а затем стал журналистом в Кейптауне, сотрудничая с такими изданиями, как Burger, Die Huisgenoot, Jongspan и Suiderstem. Йонкер также получил докторскую степень с отличием по африкаансской литературе. Он также основал свой собственный двуязычный журнал Die Monitor, который продавал сам, чтобы, как он выразился, полностью посвятить себя журналистике и литературе. Абрахам Йонкер также публиковал книги и сборники рассказов в начале 1930-х годов. Луиза Вильюен пишет: «Критическая реакция на его литературные работы оставалась сдержанной, возможно, из-за того, что его предпочтение европейски вдохновленной Nuwe Saaklikheid ("Новой объективности") сильно отличалось от недавно получившего популярность в африкаансской литературе исповедального стиля. Из-за мрачного мировоззрения, отраженного в его произведениях, голландский биограф Хенк ван Ворден отнес его к светским кальвинистам и описал как отстраненного, охваченного паникой пуританина». Однако, по его собственному признанию, Абрахам Йонкер никогда не стремился к бессмертию как писатель и всегда считал свою поэзию несоответствующей стандартам. Йонкер признался, однако, что наибольшее влияние, даже на его журналистские работы, и от кого "я научился ясной простоте в изложении мыслей", оказал Омар Хайям, "с которым я впервые познакомился в возрасте двенадцати или тринадцати лет и к чьему творчеству я всегда возвращаюсь, хотя с тех пор я полюбил многих поэтов мира". К 1933 году Абрахам и Беатрис Йонкер входили в круг интеллектуалов Кейптауна, которые "присоединились к старинным традициям Кейптауна – обсуждению вопросов культуры, политики и общества". Гладстон Лаув позже описал "писателя и журналиста Абрахама Йонкера" как "умного, но угрюмого и уже разочарованного". Однако в браке Йонкеров были серьезные проблемы. Полубрат Ингрид, Коос Йонкер, позже вспоминал: «Беатрис, мать Ингрид, страдала от галлюцинаций и иногда действовала нерационально – даже до того, как она ушла от моего отца». Друг семьи В. А. де Клерк позже вспоминал: «Я бы сказал, что неспособность Ингрид найти счастье в личной жизни следует рассматривать в контексте ее неблагополучного домашнего окружения. Ее отец был нелегким человеком. Он часто становился жестоким. Моя жена очень хорошо помнит вечера, когда мать Ингрид убегала из дома с Аннатией, будучи маленькой девочкой».

On both sides of the family, the ancestors of Ingrid Jonker had lived in South Africa for centuries. Her forefather on her father's side, Adolph Jonker, was the son of a plantation owner from Macassar, in the Dutch East Indies, and had emigrated to the Cape Colony during the early 18th century. Adolph Jonker became the schoolteacher and warden of the Dutch Reformed congregation at Drakenstein. In 1740, he married Maria Petronella Langeveld, the daughter of Jacobus Langveld and an unknown woman from the Cape. Ingrid's father af (1905–1966), was born on 22 April 1905 on the Kalkfontein farm, in the Boshoff district of the former Orange Free State. In 1910, Abraham lost his older sister to drowning. As he later recalled, "I wasn't five years old yet and she drowned in the Vaal River at the age of eight, on the same day that King Edward VII died, because I still remember well how all the flags were hanging half mast when we went to fetch the little coffin in town the following day with the hooded cart – the day my late father came to wake us at four o'clock to see Halley's Comet that was clearly visible in the sky. We all felt so awful, because my late sister's little body was still lying in the house." After graduating high school in 1922, Jonker studied at the University of Stellenbosch between 1923 and 1930. He obtained a Bachelor's Degree, majoring in Ancient Greek and Dutch and in theology. Jonker's theological studies, were, however, more out of a desire to please his parents than out of any real interest. In 1928, Jonker was awarded the theological candidates diploma with honours. While the ancestors of the Cilliers family had left France in order to continue practicing their Calvinist faith, Ingrid's grandfather, Stephanie "Swart Fanie" ("Black Stevie") was known for his indifference to religious practice and mockery of dignified local Dutch Reformed ministers. Ingrid's grandmother, Annie Retief Cilliers (1873–1957), was a devoutly religious woman who enjoyed preaching to coloured people. She attended the Apostolic Church, because they were so "lively and jolly", as Ingrid later wrote. Ingrid's sister, Anna Jonker, later wrote, "The one story Ingrid always wanted to hear, was how it happened that Oupa married Ouma. Ouma had been in love with Oupa's brother, but he had the habit of crowing like a rooster – and the Ouma would crow, to let us hear what it sounded like – so she decided to marry Swart Fanie. The story always ended with, 'And I used to think he wouldn't be that foolish!'" Also according to Anna Jonker, "Swart Fanie" had "a fiery temperament" and once "tore up the documentary proof that the English had commandeered virtually all his mules and wagons during the Anglo Boer War and hurled them back at an English officer." After their marriage, Abraham Jonker first worked as a travelling organiser for the National Party before becoming a journalist in Cape Town for such publications as Burger, Die Huisgenoot, Jongspan, and Suiderstem. Jonker also obtained a doctorate with honours in Afrikaans literature. He also started his own bilingual magazine, Die Monitor, which he sold himself in order to, as he put it, dedicate himself exclusively to journalism and literature. Abraham Jonker also published books and short story collections during the early 1930s. Louise Viljoen writes, "The critical response to his literary work remained lukewarm, perhaps because of his preference for the European inspired Nuwe Saaklikheid ("Modern Objectivity") was very different from the confessional mode newly popular in Afrikaans literature at the time. Because of the sombre worldview reflected in his writing, Ingrid Jonker's Dutch biographer Henk van Woerden typecast him as a secular Calvinist and described him as an aloof, panic stricken Puritan." By his own admission, however, Abraham Jonker had never expected or desired immortality as a writer and always considered his own poetry substandard. Jonker admitted, however, that the greatest influence, even upon his journalistic output, and from who, "I learned that clear simplicity in whatever needs to be said", was Omar Khayyam, "with whom I first became acquainted at the age of twelve or thirteen and to whose work I always return, even though I have loved a great deal of the world's poets since then." By 1933, Abraham and Beatrice Jonker were part of a circle of Cape Town intellectuals who "joined the old Cape traditions of discussing cultural, political, and social matters." Gladstone Louw later described "the writer and journalist Abraham Jonker" as "intelligent, but surly and then already frustrated". There were serious troubles, however, in the Jonkers' marriage. Ingrid's half brother, Koos Jonker, later recalled, "Beatrice, Ingrid's mother, suffered from hallucinations and sometimes acted irrationally – even before she left my father." Family friend W. A. de Klerk later recalled, "I would say Ingrid's incapacity to find any happiness on a personal level should be seen in terms of her own broken home background. Her father was not an easy man. He often became violent My wife remembers the evenings very well when Ingrid's mother fled the house with Annatije as a small child."

Ранние годы

Ингрид Джонкер родилась на ферме деда по материнской линии недалеко от Дугласа, в Северном Кейпе, 19 сентября 1933 года. Незадолго до ее рождения мать Ингрид, Беатрис, и ее старшая сестра Анна покинули дом Абрахама Х. Джонкера в пригороде Кейптауна, после того как Абрахам Джонкер якобы обвинил жену в измене во время ссоры и предположил, что ее нерожденная дочь не является его ребенком. Беатрис и Анна Йонкер сначала нашли приют в доме соседа, Дж. А. Смита. Затем мать и дочь отправились на ферму родителей Беатрис, известную как "Сварт Фани". Во время того же визита Абрахам принес Ингрид красную шапочку в подарок, но в остальном отказывался признавать ее присутствие. По словам Анны, "Тогда в Стелленбоше начались сплетни. Ингрид никогда об этом не узнала". Позже они переехали в залив Гордона. В 1940 году Ингрид начала посещать детский сад. По словам Вильюен, "их мать и бабушка позволяли им больше свободы и подвижности, чем было принято в то время. Во время пребывания в заливе Гордона они часто бродили в сосновый лес по дороге в школу, чтобы посидеть и почитать книги. Однажды они так надолго отсутствовали в школе, что учительница подумала, что семья снова переехала. Здесь им также разрешали заводить мелких животных и продолжать исследовать вельд и пляж. Они собирали фрукты с растений в вельде, собирали моллюсков из скальных бассейнов, играли с головастиками в ручье за домом и закапывали в землю маленькие предметы, называемые "секретами". Неудивительно, что залив Гордона стал одним из мест, которые позже приобрели символическое значение в поэзии Ингрид". Позже Анна вспоминала: "Мы с Ингрид играли на ковре, а мама и Оума наблюдали за нами. Ингрид подняла глаза, и я услышала, как мама сказала: "Как он может говорить, что она не его дочь? У нее такой же взгляд разбитого сердца в глазах". Ингрид было около шести или семи лет. Она никогда не забывала этих слов, никогда о них не говорила, но, должно быть, тогда начала понимать, почему Оума так страдает из-за нее. Много лет спустя, во время нервного срыва, психиатры определили, что эмоционально ей всего семь лет".

Ingrid Jonker was born on her maternal grandfather's farm near Douglas, Northern Cape, on 19 September 1933. Shortly before her birth, Ingrid's mother Beatrice and her older sister Anna had left Abraham H. Jonker's house in the Cape Town suburb of Vredehoek, after Abraham Jonker allegedly accused his wife of adultery during an argument and suggested that her unborn daughter was not his child. Beatrice and Anna Jonker first found refuge at the home of a neighbour, J. A. Smith. Then, mother and daughter left for Beatrice's parent's farm, known as "Swart Fanie". During the same visit, Abraham brought a red top as a gift for Ingrid, but otherwise refused to acknowledge her presence. According to Anna, "Then the gossip started in Stellenbosch. Ingrid never knew about it." They moved later to Gordon's Bay. In 1940, Ingrid began attending kindergarten. According to Viljoen, "Their mother and grandmother allowed them greater freedom and mobility than was usual for the time. During their stay in Gordon's Bay, they often wandered off into a pine forest on their way to school, to sit and read their books. Once they stayed away from school for so long that that their teacher thought that the family had moved again. Here, they were also allowed to keep small animals and continued exploring the veld and beach. They picked fruit from plants in the veld, gathered shellfish from the rock pools, played with tadpoles in the stream behind their house and buried small objects called 'secrets' in the ground. It is not surprising that Gordon's Bay is one of the spaces that would later gain symbolic importance in Ingrid's poetry." Anna later recalled, "Ingrid and I were playing on the carpet and Mama and Ouma were watching us. Ingrid looked up and I heard Mama say, 'How could he say she isn't his child? She has the same broken hearted look in her eyes.' Ingrid was about six or seven. She never forgot those words; never spoke about it, but she must have started realising then why she was Ouma's heartache child. Many years later, during her breakdown, psychiatrists determined that she was emotionally only seven years old "

Когда Беатрис Джонкер умирала, Ингрид и Анна навещали мать как можно чаще. Они часто делились с ней новостями о мальчиках, которые не могли обсудить со своей набожной бабушкой. После двух лет, проведенных в больнице, Беатрис Джонкер умерла от рака 6 августа 1944 года. Ингрид позже написала: "Моя moeder, sterwend, was so sonnig soos 'n liewenheersbesie, so geheime, so verassend, so teer." ("Моя мать, умирая, была такой же солнечной, как божья коровка, такой полной секретов, такой удивительной, такой нежной"). Позже Анна Йонкер вспоминала: "Мы вчетвером – Оума, дядя А. С., Ингрид и я – похоронили маму. Шел дождь, и там были еще люди в черном, которых Оума назвала гробовщиками". По словам Луизы Вильюен, "смерть Беатрис положила конец жизни Ингрид в интимной близости с материнской семьей". Позже Анна Йонкер написала: "Оума должна была заботиться о нас, пока папа не приедет за нами в конце 1944 года. Для нас он был совершенно незнакомым человеком. Перед его приездом он попросил кого-нибудь узнать, не нуждаемся ли мы в чем-нибудь, и мы написали, попросив Библии. Ингрид очень хотела Библию, и вместе с волчком, когда она была ребенком, это были единственные подарки, которые она получила от папы в детстве. Незадолго до того, как он должен был приехать за нами, я тайно написала, что мы не сможем поехать, потому что нам лучше остаться с Оумой и пойти в школу в Хоттентотс-Холланд или где-нибудь еще, потому что у нас не было достаточно приличной одежды для Кейптауна".

Дом в Пламстеде

До смерти матери Анна и Ингрид почти не общались с отцом. В годы, прошедшие после развода с Беатрис, Абрахам Йонкер ненадолго женился на Барбаре Гилл. Его третий брак был с Лулу Брюис, автором детских книг, в 1941 году. Он вспоминает: "В 1944 году, когда отец приехал за Анной и Ингрид, дом в Рондебоше стал слишком мал для всей семьи. Они какое-то время жили у знакомых". Каждое воскресенье Абрахам Йонкер забирал своих дочерей из пансиона и привозил их, чтобы провести день с ним, их мачехой Лулу и младенцем Кусом. Иногда Лулу присоединялась к мужу и дочерям на вечерней поездке в Тамбурсклуф. Во время поездки Анна и Ингрид прижимались к Лулу, которая рассказывала им истории. Отношения Анны и Ингрид с Лулу почти сразу же изменились. Позднее Анна вспоминала: "Одна из первых вещей, которые сказала мне мама Лулу, - это то, что на ужин придут очень важные гости, и что мы с Ингрид должны поесть на кухне. Мы не возражали, потому что в любом случае не смогли бы обсуждать политику со взрослыми. Мы с удовольствием ели на кухне вместе с малышами, которые в то время были еще совсем маленькими. Но потом она поднялась наверх и сказала: "Мы чувствуем – вы выросли на задворках. Вы опозорите своего отца за столом". Оума дожила до свадьбы Ингрид, но мы видели ее очень мало. Она приезжала к нам в большой дом в Пламстеде, например, вскоре после того, как мы переехали в Кейптаун. Но потом – накануне вечером, когда мы собирались забрать Оуму – моя мачеха сказала, что мы не можем ее забрать, потому что ее мать тоже приедет в Кейптаун, и за столом не хватит места!" Хуйбрехт Стинкамп сказала: "Я вскоре поняла, что Лулу – именно такая мачеха, какой и ожидала. Они были совершенно лишены, эти двое детей – Ингрид и Анна. Их отец в то время был сильно вовлечен в политику. Он был членом парламента и часто отсутствовал дома. Он действительно вел очень насыщенную жизнь". По словам Луизы Вильюен, "хотя Абрахам Йонкер был изображен как архетипичный политик апартеида в умах тех, кто знает о политической напряженности, существовавшей между ним и его дочерью, у него была неоднозначная политическая карьера. На выборах, которые привели к власти Национальную партию Д. Ф. Малана в 1948 году, он выиграл место в парламенте как член Объединенной партии генерала Смута. Вместе с другими диссидентами он сформировал Консервативную партию в 1954 году, но в 1956 году перешел в Национальную партию. Многие его современники говорили о нем как о политическом оппортунисте и перебежчике. Были ли перемены в политических взглядах Абрахама Йонкера результатом карьеризма или внутренних убеждений, они привели его к открытому конфликту с дочерью". Однако, по словам Анны, "до замужества Ингрид была очень духовной и идеалистичной девушкой, без сильных политических убеждений. Потому что когда папа поддерживал Объединенную партию, мы все помогали агитировать. А на следующий год мы снова агитировали, и люди спрашивали: "Разве вы не работали на другую партию в прошлом году?" Это было очень неловко, знаете ли". По словам психолога Л. М. ван дер Мерве, "Анна Йонкер отмечает, что их отец был рад, когда его старшие дочери были дома с ним, и что он старался свести к минимуму трения между ними и мачехой. Но его часто не было дома, и девочки вскоре заметили, что их жалобы только усиливали трения. Они стали молчать, и их отец перестал спрашивать". Стинкамп описывает Ингрид как "совершенно уязвимую", в то время как Анна могла "постоять за себя", будучи любимицей, и начала писать стихи для школьного журнала. Позднее Ингрид вспоминала: "К этому времени мои стихи стали появляться в "Джонгспан" и в школьных журналах. Моя классная руководительница, мисс Карри, возмущенная моими сатирическими стихами о школьных учителях, отчитала меня, передала на попечение моей сестре, отмахнулась от меня и была первым человеком, кто сказал мне: "Ты недисциплинированна и непослушна, но, боже мой, у тебя есть талант!" По словам Луизы Вильюен, "хотя между двумя девочками и их мачехой не было любви, у них были хорошие отношения с их гораздо более молодыми сводными братьями и сестрами, Кусом и Сюзанной". "Мы не могли поговорить с ним дома, поэтому мы поехали с ним в машине и сказали, как несчастны. Тогда он сказал: "Но это такой большой и красивый дом", и он так разозлился, что мы подумали, что он нас убьет. Мы сказали, что в доме может быть место, но в сердце – нет. Тогда он согласился, что Ингрид может переехать и жить в комнате в городе".

Until the death of their mother, Anna and Ingrid's contact with their father had been minimal. In the years since his divorce from Beatrice, Abraham Jonker had briefly married one Barbara Gill. His third marriage was to Lulu Brewis, an author of children's books, in 1941. He further recalls, "In 1944, when my father went to fetch Anna and Ingrid, the house in Rondebosch became too small for the whole family. They lodged with people for a while "

Every Sunday, Abraham Jonker would pick his daughters up from the boarding house and bring them to spend the day with him, their step mother Lulu, and the infant Koos. Sometimes, Lulu would join her husband and step daughters for the evening drive back to Tamboerskloof. During the drive, Anna and Ingrid would lean up against Lulu, who would tell them stories. Almost immediately, Anna and Ingrid's relationship with Lulu changed. Anna later recalled, "One of the first things that Lulu's mother said to me was that there were very important guests coming to dinner and that Ingrid and I should eat in the kitchen. We didn't mind, because we wouldn't have been able to talk politics with the grownups in any case. We were quite happy to eat in the kitchen with the little ones, who at the time were still babies. But then she went up the stairs and said, 'We feel – we feel you grew up in the back streets. You will put your father to shame at the table.' Ouma lived until just before Ingrid got married, but we saw very little of her. She was coming to visit us in the big house in Plumstead, for example, shortly after we had gone to live in Cape Town. But then – the night before we were to fetch Ouma – my stepmother said no, we can't fetch her, because her mother was also coming to Cape Town and there wouldn't be enough space at the table!" Huibrecht Steenkamp said, "I soon saw that Lulu was just the kind of stepmother I had expected her to be. They were completely deprived, those two children – Ingrid and Anna. Their father was heavily involved in politics at the time. He was a member of parliament and was often away from home. He really led a very busy life." According to Louise Viljoen, "Although Abraham Jonker has been portrayed as the archetypal Apartheid politician in the minds of those who know of the political tension that existed between him and his daughter, he had a chequered political career. In the election that brought D. F. Malan's National Party to power in 1948, he won a seat in Parliament as a member of General Smuts's United Party. Together with other dissidents he formed the Conservative Party in 1954, but crossed the floor in 1956 to join the National Party. Many of his contemporaries spoke of him as a political opportunist and a turncoat. Whether Abraham Jonker's changing political views were the result of careerism or inner conviction, they would bring him into open confrontation with his daughter." According to Anna, however, "Before her marriage Ingrid was a very spiritual and idealistic young girl, without strong political convictions. Because when Pa was Pro United Party, we all helped to canvass. And the next year, we would canvass again and the people would say, 'Weren't you working for a different Party last year?' It was very embarrassing, you know." According to psychologist L. M. van der Merwe, "Anna Jonker points out that their father was happy to have his older daughters at home with him and that he tried his best to minimize the friction between them and their stepmother. But he was often away and the girls soon noticed that their complaints only led to further friction. They started keeping quiet and their father no longer enquired." Steenkamp describes Ingrid as "totally vulerable" while Anna could "stand her own ground", being the favourite. and she began writing poetry for the school magazine. Ingrid later recalled, "By now my poems started appearing in the Jongspan and in our school magazines. My head teacher, Miss Currie, indignant about my satiric verses about the school teachers, reprimanded me, placed me in my sister's care, washed her hands of me and was the first person to tell me, 'You are undisciplined and disobedient, but my goodness you have talent!'" According to Louise Viljoen, "Although there was no love lost between the two girls and their stepmother, they had a good relationship with their much younger step siblings, Koos and Suzanne." "We couldn't speak to him at the house so we went for a drive in his car and told him how unhappy we were there. Then he said, 'But it's such a nice large home', and he got so angry we thought he would kill us. So we said there might be room in the house, but there's no room in the heart. Then he agreed that Ingrid could go and live in a room in the city."

Диссидент

Ее отец, уже писатель, редактор и член парламента от Национальной партии, был назначен председателем парламентского комитета, ответственного за законы о цензуре в области искусства, публикаций и развлечений. К стыду Авраама Джонкера, его дочь решительно выступала против законов о цензуре, которые он был обязан соблюдать, и их политические разногласия стали достоянием общественности. В своей речи в парламенте он отрекся от нее как от дочери. Депрессия, вызванная отказом отца, вынудила Ингрид поступить в психиатрическую больницу Валькенберга в 1961 году. Следующий сборник стихов Джонкер Rook en oker ("Дым и охра") был опубликован в 1963 году после задержек, вызванных ее издателями. Хотя антология была высоко оценена большинством южноафриканских писателей, поэтов и критиков, она была встречена сдержанно сторонниками правящей партии. После этого Ингрид Джонкер стала известна как одна из Die Sestigers, группы, в которую также входили Брейтен Брейтенбах, Андре Бринк, Адам Смолл и Барто Смит, бросавшие вызов крайнему африканерскому национализму правящей Национальной партии. За "Rook en oker" Джонкер получила литературную премию в размере 1000 фунтов стерлингов от Afrikaanse Pers Boekhandel (Afrikaans Press Booksellers), а также стипендию от Anglo American Corporation. Эти деньги помогли ей осуществить свою мечту о путешествии в Европу, где она побывала в Англии, Нидерландах, Франции, Испании и Португалии. Она попросила Джека Коупа сопровождать ее, но он отказался. Затем Джонкер попросила Андре Бринка присоединиться к ней. Он согласился, и они вместе поехали в Париж и Барселону. Во время поездки Бринк решил не бросать жену ради Джонкер и вернулся в Южную Африку. Тогда Джонкер прервала тур и вернулась в Кейптаун. Джонкер начала писать новый сборник стихов незадолго до своей смерти. Подборка этих стихотворений была опубликована посмертно в сборнике Кантельсон ("Toppling Sun"). Затем она стала свидетелем душераздирающего события: черного ребенка застрелили белые солдаты, и он умер на руках у матери. Она подчеркнула строки Дилана Томаса: "После первой смерти другой не бывает". Она написала Die kind (wat doodgeskiet is deur soldate by Nyanga) ("Ребенок (застреленный солдатами в Нянге)"). Это и есть вся правда!

Her father, already a writer, editor and National Party Member of Parliament, was appointed chairman of the parliamentary select committee responsible for censorship laws on art, publications and entertainment. To Abraham Jonker's embarrassment, his daughter was vehemently opposed to the censorship laws he was charged with enforcing and their political differences became public. With a speech in parliament he disowned her as his daughter. The depression caused by her father's rejection of her forced Ingrid to enter the Valkenberg Psychiatric Hospital in 1961. Jonker's next collection of poems Rook en oker ("Smoke and Ochre") was published in 1963 after delays caused by her publishers. While the anthology was praised by most South African writers, poets and critics, it was given a cool reception by supporters of the ruling Party. Thereafter, Ingrid Jonker became known as one of the Die Sestigers, a group that also included Breyten Breytenbach, André Brink, Adam Small and Bartho Smit, who were challenging the extreme Afrikaner nationalism of the ruling National Party. Rook en oker won Jonker the £1000 Afrikaanse Pers Boekhandel (Afrikaans Press Booksellers) Literary Award, as well as a scholarship from the Anglo American Corporation. The money helped her to realize her dream of travelling to Europe, where she went to England, the Netherlands, France, Spain and Portugal. She asked Jack Cope to accompany her, but he refused. Jonker then asked André Brink to join her. He accepted and they went to Paris and Barcelona together. During the trip Brink decided against leaving his wife for Jonker and went back to South Africa. Jonker then cut her tour short and returned to Cape Town. Jonker had started writing a new collection of poems just before her death. A selection of these poems was published posthumously in the collection Kantelson ("Toppling Sun"). She then witnessed a shattering event: a black baby was shot by white soldiers and died in his mother's arms. She underlined from Dylan Thomas: "after the first death, there is no other". She wrote Die kind (wat doodgeskiet is deur soldate by Nyanga) ("The child (who was shot dead by soldiers at Nyanga)"). This is to be The Whole Truth!

Питер Вентер

Ингрид Йонкер встретила своего будущего мужа Питера Вентера на богемной вечеринке в Си-Пойнте в 1954 году. Вентер, который был старше Ингрид на 15 лет, работал в Кейптауне менеджером по продажам в компании, организующей африканские сафари для иностранных туристов. Вентер также писал стихи на английском языке и был близким другом поэтов на африкаанс Уйса Криге и Брейтена Брейтенбаха. После того как Абрахам Йонкер проводил свою дочь, одетую в белое платье, к алтарю и передал ее, Пит и Ингрид Вентер поженились в Конгрегационной церкви в Паарле 15 декабря 1956 года. Их дочь Симона родилась, по слухам, с незначительными родами, 1 декабря 1957 года. Пара переехала в Йоханнесбург, но через три года они развелись. Затем Йонкер и ее дочь вернулись в Кейптаун.

Другие отношения

В течение того же периода времени у нее были отношения с двумя писателями – Джеком Коупом и Андре Бринком.

Смерть

В ночь на 19 июля 1965 года Ингрид Джонкер спустилась на пляж в бухте Три Анкер в Кейптауне, вошла в море и покончила с собой, утонув. Известие о смерти Ингрид опустошило, но не потрясло тех, кто ее знал. Джека Коупа и Уйса Криге попросили опознать тело. После этого Коуп написал в дневнике: "Дорогая, я подвел тебя. Есть лишь одна непоправимая ошибка – потерять веру, лишиться мужества, быть меньше своей любви. Я люблю тебя миллион раз". Анна Джонкер позже вспоминала: "Когда я пришла к Джеку тем утром, он сидел за столом, окруженный другими писателями – друзьями – и вся ненависть была обращена на него. Все винили его". Андре Бринк в то время находился в Претории и на несколько часов ослеп от шока, узнав эту новость. По словам Марджори Уоллес, "Абрахам Джонкер был на охоте, когда умерла Ингрид. Когда его наконец нашли, он сказал: "Насколько я понимаю, они могут выбросить ее обратно в море". Однако сводный брат Ингрид, Коос Джонкер, утверждает, что это неправда. По словам Кооса, "Говорят, мой отец произнес несколько бессердечных фраз, когда узнал о смерти Ингрид. Но в то же время я был с ним на охоте в Восточном Кейпе и стоял рядом, когда сын фермера пришел и сообщил нам, что Ингрид утонула. Мой отец был очень потрясен. Он ничего не сказал, кроме того, что нам нужно немедленно уехать. В тот момент он был в хороших отношениях с Ингрид. Она часто навещала его в Сент-Джеймсе". Лоренс ван дер Пост позже сказал об Ингрид: "Ее самоубийство для меня почти похоже на самоубийство африканерства. Ее отвергли отец, ее народ и ее возлюбленный, даже Уис, поглощенный собственными эмоциями. Я был так потрясен опасностью ее детской уязвимости, что написал Джеку Коупу, умоляя его приехать и забрать ее из Европы, и предложил оплатить его проезд. Но как только Джек ее получил, он в ответ давал ей лишь холодные фразы. Он был единственным, кто мог ее спасти. Возможно, он пытался, я не знаю. Я могу быть несправедлив – ей, как и всем нам, и некоторым из нас, слава Богу, нужно любящее и понимающее сердце, чтобы принять нас". По словам Марджори Уоллес, Лулу Джонкер подошла к друзьям своей падчерицы и сказала им, что те, кто находится под запретом, будут арестованы, если кто-нибудь прочитает вслух стихи Ингрид, так как это превратит похороны в политическое собрание. Джек Коуп безутешно рыдал, и его удерживали от того, чтобы броситься к гробу, когда его опускали в землю. После того, как семья Джонкеров ушла, друзья Ингрид бросили цветы в могилу. Коуп бросил венок из дикой оливы, который сорвал на склоне над Клифтоном. Андре Бринк решил не посещать похороны, так как считал, что это превратит то, что должно было быть частным событием, в публичное зрелище. После религиозной церемонии друзья Ингрид провели светские похороны 25 июля 1965 года. Перед более чем сотней скорбящих Уис Криге говорил о поэзии Ингрид, а Ян Раби зачитал некоторые ее стихи. В этот раз на церемонии присутствовала сестра Ингрид, Анна. Ян Ле Ру, учитель средней школы из Ривьерсондеренда, хотел взять своих учеников, которые любили поэзию Ингрид, на похороны. После того, как ему было отказано в разрешении посетить их директором школы и местным реформатским пастором, ученики провели частную молитвенную службу в память об Ингрид Йонкер, на которой были зачитаны ее стихи. После смерти дочери здоровье Абрахама Джонкера быстро ухудшилось. В октябре 1965 года он лишил наследства свою дочь Анну после того, как она отказалась передать ему письма Ингрид, предназначенные Андре Бринку. Он начал злоупотреблять алкоголем, хотя врачи предупреждали, что это может его убить. Позднее Анна вспоминала: "Ему нельзя было пить, и он почти не был трезвым. После смерти Ингрид он пережил ад – настоящий ад. Это было Рождество, и у него был тромбоз в ноге. Лулу не хотела, чтобы я виделась с ним, вы можете себе представить?! Но медсестра позже рассказала мне, что Абрахам звал: "Ингрид! Ингрид!" Он не переставал называть ее имя. Тогда Лулу что-то сказала, и отец ударил ее так сильно, что она перелетела через палату!" Абрахам Джонкер умер от аневризмы аорты 10 января 1966 года, через шесть месяцев после самоубийства его дочери.

During the night of 19 July 1965, Ingrid Jonker went down to the beach at Three Anchor Bay in Cape Town, walked into the sea, and committed suicide by drowning. The news of Ingrid's death devastated, but didn't shock, those who knew her. Jack Cope and Uys Krige were asked to identify the body. Afterwards, Cope wrote in his diary, "Darling I failed you. There is only one irreparable fault – to lack faith, to lose courage, to be smaller than one's love – I love you a million times." Anna Jonker later recalled, "When I got to Jack that morning, he was sitting at a table, surrounded by all the other writers – friends – and all the hatred was focused on him. They all blamed him." André Brink was in Pretoria at the time and went blind for several hours from the shock of hearing the news. According to Marjorie Wallace, "Abraham Jonker was on a hunting trip when Ingrid died. When he was eventually tracked down, he said, 'As far as I'm concerned, they can throw her back into the sea.'" However, Ingrid's half brother, Koos Jonker, insists that there is no truth to this. According to Koos, "My father reportedly made some heartless remark when he heard of Ingrid's death. But at the same time I was with him on a hunting trip in the Eastern Cape and I was standing next to him when the farmer's son came and told us that Ingrid had drowned. My father was very shocked. He didn't say anything except that we should leave immediately. At that stage he was on a very good footing with Ingrid. She often went to visit him in St. James." Laurens van der Post later said about Ingrid, "Her suicide to me is almost like the suicide of Afrikanerdom She was rejected by her father, her people and her lover, even Uys so self absorbed in his own emotions I was so horrified By the dangers of her childlike vulnerability that I wrote to Jack Cope and begged him to come over and fetch her from Europe and offered to pay his fare But once Jack had her, he just gave her cold pieces of his cold mind in return. He was the only person who could have saved her. Perhaps he tried, I do not know. I may be unfair she needed, as we all do, and some of us thank God get, a loving and understanding human heart to take us in." According to Marjorie Wallace, Lulu Jonker approached her step daughter's friends and told them that those under banning orders would be arrested if any of Ingrid's poem's were read aloud, as that would turn the funeral into a political gathering. Jack Cope sobbed uncontrollably and had to be held back from throwing himself toward the coffin as it was lowered into the ground. After the Jonker family left, Ingrid's friends threw flowers into the grave. Cope tossed in a wreath of wild olive that he had picked on the slope above Clifton. André Brink chose not to attend the funeral, as he felt it would turn what deserved to be a private event into a public spectacle. Following her religious funeral, Ingrid's friends held a secular funeral for her on 25 July 1965. Before more than a hundred mourners, Uys Krige spoke about Ingrid's poetry and Jan Rabie read some of her poems aloud. This time, Ingrid's sister Anna attended. Jan le Roux, a high school teacher from Riviersonderend, wished to take his students, who loved Ingrid's poetry, to the funeral. After being refused permission to attend by both the school principal and the local Dutch Reformed minister, the pupils held a private prayer service for Ingrid Jonker, at which her poems were read aloud. After the death of his daughter, Abraham Jonker's health went into rapid decline. In October 1965, he disinherited his daughter Anna after she refused to hand Ingrid's letters to André Brink over to him. He began drinking alcohol heavily, though doctors had warned that it could kill him. Anna later recalled, "He wasn't allowed to drink and he was hardly sober. After Ingrid's death he went through hell – he went through absolute hell. It was Christmas and he had thrombosis in his leg Lulu didn't want to allow me to see him, can you believe it?! But a nurse told me later on that Abraham was calling, 'Ingrid! Ingrid!' He wouldn't stop calling her name. Then Lulu said something and my father hit her so hard that she flew right across the ward!" Abraham Jonker died of an aneurysm in his aorta on 10 January 1966, six months after the suicide of his daughter.

Авторские права и бумаги

После смерти Джонкер авторские права и управление ее литературным наследием и архивом были переданы Джеку Коупу решением Мастера Суда. Он учредил Траст имени Ингрид Йонкер. Он оставался одним из попечителей Траста до своей смерти в 1991 году. Дочь Джонкер, Симона Вентер, является бенефициаром. Авторские права по-прежнему принадлежат Трасту. Литературный архив Джонкер был передан в Национальный музей английской литературы (NELM) в Грэмстауне. Ее сестра, Анна Йонкер, взяла архив на время с намерением написать биографию сестры. Ноябрь 2005 года.

Литературное наследие

Поэзия Джонкер была переведена с африкаанс на английский, немецкий, французский, голландский, польский, хинди и зулу, среди прочих языков. Она написала одноактную пьесу «Сын на моем сердце» об иллюзиях матери в отношении ее сына с ограниченными возможностями. Джонкер также написала несколько рассказов. Престижная премия имени Ингрид Йонкер за лучший дебютный поэтический сборник на африкаанс или английском языке была учреждена ее друзьями в память о ней после ее похорон в 1965 году. Эта ежегодная премия, состоящая из 10 000 рэндов и медали, вручается поочередно поэтам, пишущим на африкаанс или английском языке, которые опубликовали свой первый сборник за последние два года при поддержке издательства Dagbreek Uitgewers. На открытии первого демократически избранного парламента Южной Африки 24 мая 1994 года Нельсон Мандела высоко оценил роль Джонкер как критика апартеида и предположил, что ее самоубийство было крайней формой протеста против страны, которая отказывалась ее слушать. Затем Мандела прочитал стихотворение Джонкер «Die kind (wat doodgeskiet is deur soldate by Nyanga)» («Ребенок (застреленный солдатами в Нянге)») в английском переводе.

В популярной культуре

В 2001 году документальный фильм о Джонкере был снят для голландского телевидения Саскией ван Шейк: Korreltjie niks is my dood. В 2002 году пьеса Райка Хаттинга для одной актрисы, интерактивное представление под названием Opdrag: Ingrid Jonker ("Задание: Ингрид Джонкер"), была поставлена на Национальном фестивале искусств в Грэмстауне с Джаной Сильерс в главной роли. Пьеса затрагивала вопросы и комментарии о жизни Джонкер, переплетенные с ее стихами и другими произведениями. В апреле 2004 года правительство Южной Африки посмертно наградило Джонкер орденом Ихаманга за "выдающийся вклад в литературу и преданность борьбе за права человека и демократию в Южной Африке". В 2007 году в Южной Африке вышел документальный фильм "Ингрид Джонкер, ее жизнь и время", снятый Хеленой Ногейрой, режиссером из Мозамбика, работающей в Южной Африке. Признанный исчерпывающим исследованием жизни Джонкер, это первый литературный документальный фильм, выпущенный в широкий прокат в Южной Африке. Многие ее стихотворения были положены на музыку на протяжении многих лет, начиная с вокального цикла Vyf liedere для сопрано и фортепиано Стефана Грове (1981), который исполняли такие артисты, как Лаурика Раух, Аннели ван Ройен и Крис Шамелеон. В 2003 году африкаанская поп-группа ddisselblom выпустила одноименный CD, включающий трек Falkenburg – удачную адаптацию стихотворения Джонкер "Ontvlugting". В 2005 году Крис Шамелеон (более известный как вокалист южноафриканской группы Boo!) выпустил альбом Ek Herhaal Jou ("Я повторяю тебя"), состоящий из ряда стихотворений Джонкер, положенных им на музыку. Релиз совпал с 40-й годовщиной смерти Джонкер. Среди стихотворений Джонкер, вдохновивших песни Шамелеона, – Bitterbessie Dagbreek ("Рассвет горькой ягоды"), Lied van die gebreekte Riete ("Песня о сломанных тростниках") и Ontvlugting ("Побег"). Кроме того, в 2007 году велась работа над полнометражным фильмом об Ингрид Джонкер с рабочим названием All that Breaks. Основанный на сценарии Хелены Ногейры, разработанном в Театре "Маркет" в Йоханнесбурге, фильм фокусируется на трех годах жизни Джонкер и представителях поколения "Sestigers", собравшихся вокруг поэта Уйса Криге в Клифтоне, Кейптаун. Продюсеры фильма – Дэвид Парфитт ("Влюбленный Шекспир"), Чарльз Мур ("Список Шиндлера") и Шэн Мудли, режиссер – Ногейра. В фильме также снялись ирландский актер Лиам Каннингхэм в роли Джека Коупа и Рутгер Хауэр в роли Авраама Джонкера. Несмотря на то, что это голландская постановка о поэте, говорившем и писавшем на африкаанс, фильм "Черные бабочки" был полностью снят на английском языке. Также в 2011 году южноафриканский музыкант Крис Шамелеон выпустил альбом, состоящий из произведений Джонкер, под названием As Jy Weer Skryf ("Если ты снова напишешь"). В 2012 году Никола Хаскинс поставила танцевальную драму, рассказывающую историю жизни Джонкер, для Национального фестиваля искусств в Грэмстауне, а затем она была показана на различных площадках, включая Университет Претории. В Кейптауне есть мост Ингрид Джонкер, пересекающий Вудсток и бульвар Нельсона Манделы.

In 2001 a documentary about Jonker was produced for Dutch television by Saskia van Schaik: Korreltjie niks is my dood. In 2002 the one woman, interactive play by Ryk Hattingh, Opdrag: Ingrid Jonker ("Assignment: Ingrid Jonker"), was staged at the Grahamstown National Arts Festival starring Jana Cilliers. The play dealt with questions and comments on Jonker's life, interwoven with her poems and other writing. In April 2004 Jonker was posthumously awarded the Order of Ikhamanga by the South African government for "her excellent contribution to literature and a commitment to the struggle for human rights and democracy in South Africa." In 2007 a documentary Ingrid Jonker, her Lives and Time by Mozambique born South African film and documentary director Helena Nogueira was released in South Africa. Hailed as the definitive work on Jonker this is the first literary documentary to receive theatrical release in South Africa. A number of her poems have been set to music over the years, beginning with the song cycle Vyf liedere for soprano and piano by Stefans Grové (1981), and sung by such artists as Laurika Rauch, Anneli van Rooyen and Chris Chameleon. In 2003 ddisselblom, an Afrikaans pop group, released an eponymously titled CD containing the track Falkenburg, a very well executed adaptation of Jonker's "Ontvlugting". In 2005 Chris Chameleon (known better as the lead singer of the South African band Boo!) released the album Ek Herhaal Jou ("I Repeat You"), which consisted of a number of Jonker's poems that he had set to music. The release coincided with the 40th anniversary of Jonker's death. Some of Jonker's poems that inspired Chameleon's songs are Bitterbessie Dagbreek ("Bitterberry Daybreak"), Lied van die gebreekte Riete ("Song of the Broken Reeds") and Ontvlugting ("Escape"). Also, in 2007 work was already underway on a feature film about Ingrid Jonker with the working title All that Breaks. Based on a script by Helena Nogueira workshopped at Johannesburg's Market Theatre, the film focusses on three years in the life of Jonker and the Sestigers who gathered around poet Uys Krige at Clifton in Cape Town. The film is produced by David Parfitt (Shakespeare in Love), Charles Moore (Schindler's List) and Shan Moodley and is directed by Nogueira. The film also starred Irish actor Liam Cunningham as Jack Cope and Rutger Hauer as Abraham Jonker. Despite being a fully Dutch production about a poet who spoke and wrote in Afrikaans, Black Butterflies was filmed entirely in English. Also in 2011, South African musician Chris Chameleon released an album of Jonker's works, entitled As Jy Weer Skryf ("If You Write Again"). In 2012, Nicola Haskins choreographed a dance drama which told the life story of Jonker for the National Arts Festival in Grahamstown and then later to be performed at various venues including the University of Pretoria. Cape Town has the Ingrid Jonker Bridge that crosses over Woodstock, Nelson Mandela Boulevard.

Биография

Биограф Джонкера – Петровна Метельеркамп, которая опубликовала "Ингрид Джонкер – Beeld van 'n digterslewe" ("Ингрид Джонкер – Образ жизни поэта") в 2003 году. Эта книга содержит новые сведения о жизни поэта, включая любовные письма (некоторые неотправленные) и пока не опубликованный рассказ о ночи смерти Джонкера, написанный ее подругой Бонни Дэвидц. Симон, дочь Ингрид, получила единовременную выплату. Английская и обновленная версия этой биографии вышла в 2012 году: "Ingrid Jonker – A Poet's Life". Фотографии и другая информация были получены главным образом из коллекции Ингрид, которая была незаконно продана в 2000 году членом семьи Герриту Комрей и хранилась в Португалии с тех пор. Симон обратилась к наследникам Комрей с просьбой о возвращении ее наследия в Южную Африку. В Кейптауне будет создан Центр Ингрид Йонкер при поддержке ФАК в сотрудничестве с Монументом Вутреккера. Симон будет исполнять обязанности куратора центра.