Введение

Communicatio idiomatum (лат. «передача свойств») – это христологическая концепция, касающаяся взаимодействия божественной и человеческой природы в лице Иисуса Христа. Она утверждает, что в силу единства личности Христа, его человеческие и божественные атрибуты и переживания могут быть корректно приписаны другой природе, позволяя богослову говорить о «страданиях Бога». Первые зачатки этой идеи встречаются у Игнатия Антиохийского (ок. 100 г. н.э.), однако развитие адекватной и общепринятой терминологии произошло лишь в V веке на Первом Эфесском соборе в 431 году и Халкидонском соборе через двадцать лет, после утверждения доктрины о гипостатическом соединении двух различных природ Христа. В XVI веке реформатские и лютеранские церкви разошлись во мнениях по этому вопросу. Философ И.Г. Гаманн утверждал, что communicatio idiomatum применимо не только к Христу, но должно быть обобщено и распространено на все человеческие действия: «Эта передача божественных и человеческих свойств является фундаментальным законом и главным ключом ко всему нашему познанию и всей видимой реальности».

Развитие в период патристического периода

Игнатий Антиохийский подчеркивал как единство Христа, так и реальность его двойного способа существования: «Есть один Врач, сотворенный из плоти и духа, рождающий и нерождённый, Бог во плоти, истинная жизнь из смерти, от Марии и от Бога, сначала подверженный страданиям, а затем нетленный, Иисус Христос, Господь наш», но он использует такие выражения, как «кровь Бога», «страдания Бога моего» и «Бог был зачат Марией». В целом он относил переживания единой Личности к соответствующей природе, однако порой употребляет фразы вроде «Бог был поистине распят, поистине умер», тем самым предвосхищая доктрину communicatio idiomatum – общения свойств. Его христология получила название модели «Слово во плоти». Она не учитывала человеческую душу во Христе, но рассматривала воплощение как соединение Слова с человеческой плотью, опираясь таким образом на платоническое представление о человеке как о душе, обитающей в чуждом ей теле. Антиохийская мысль основывалась в большей степени на аристотелевских принципах, а ее библейская экзегеза тяготела к буквальному и историческому толкованию, что позволяло серьезно относиться к подлинной человечности Спасителя. Традиционным обозначением этого второго типа христологии является «Слово-человек»: Слово соединилось с целостной человеческой природой, то есть душой и телом, что соответствовало подлинно человеческому образу, представленному в Евангелиях. Антиохийский стиль христологии акцентирует различие природ и, следовательно, более строгое регулирование общения свойств, в то время как александрийский тип христологии подчеркивает единство Иисуса Христа и, следовательно, более полное общение свойств.

Лютеранская реформа

Реформатские и лютеранские христиане расходятся во мнениях относительно communicatio idiomatum (общения свойств). В реформатском учении божественная и человеческая природа строго соединены в лице Христа. Согласно своей человеческой природе, Иисус Христос пребывает на небесах как телесный Первосвященник, даже будучи вездесущим в своей божественной природе. Это соответствует кальвинистскому пониманию Вечери Господней, вере в истинное присутствие Христа в трапезе, хотя и не в субстанциальном и конкретном соединении с элементами (пневматическое присутствие). Лютеране, напротив, описывают единение, в котором божественная и человеческая природа более полно разделяют свои предикаты. Лютеранские схоласты XVII века называли реформатское учение о том, что божественная природа Христа находится вне или за пределами Его человеческой природы, extra calvinisticum (экстракальвинистизмом). Они говорили о genus maiestaticum (роде майестатическом), понимая под этим, что человеческая природа Иисуса Христа становится "величественной", пронизанной качествами божественной природы. Следовательно, в евхаристии человеческое, телесное присутствие Иисуса Христа находится "в, внутри, под" элементами (сакраментальное единение).