Угадай, кто идет на ужин (Ugadai, kto idet na uzhin)

Введение

«Угадай, кто идёт на ужин» — американский романтический комедийный драматический фильм 1967 года, снятый Стэнли Крамером, сценарий написан Уильямом Роузом. В главных ролях — Спенсер Трейси (в его последней роли), Сидни Пуатье и Кэтрин Хепберн, а также племянница Хепберн Кэтрин Хоутон. Фильм был одним из немногих того времени, изображавших межрасовый брак в позитивном ключе, поскольку исторически межрасовые браки были незаконны во многих штатах США. Незаконными они оставались в 17 штатах до 12 июня 1967 года, за шесть месяцев до выхода фильма на экраны, и съёмки некоторых сцен проходили непосредственно перед тем, как Верховный суд отменил законы о запрете межрасовых браков в деле «Ловинг против Вирджинии». Фильм стал девятой и последней совместной работой Трейси и Хепберн. Трейси был очень болен во время съёмок, но настоял на продолжении работы. Съёмки его роли были завершены всего за 17 дней до его смерти в июне 1967 года. Хепберн так и не посмотрела законченный фильм, заявив, что это было бы для неё слишком тяжело. Фильм вышел в прокат в декабре 1967 года, через шесть месяцев после смерти Трейси. В 2017 году, к 50-летию фильма, Библиотека Конгресса включила его в Национальный реестр фильмов США как произведение, имеющее «культурное, историческое или эстетическое значение». Музыка к фильму, номинированная на премию «Оскар», была написана Фрэнком Де Волем.

Сюжет

В 1967 году Джоанна Дрейтон, 23-летняя белая женщина, возвращается из отпуска на Гавайях в дом своих родителей в Сан-Франциско с доктором Джоном Прентисом, 37-летним чернокожим вдовцом. Пара обручилась после десятидневного романа. Родители Джоанны – Мэтт Дрейтон, редактор газеты, и его жена Кристина, владелица художественной галереи. Хотя Дрейтоны придерживаются либеральных взглядов, они потрясены тем, что их дочь собирается выйти замуж за мужчину другой расы. Кристина постепенно принимает ситуацию, но Мэтт возражает, опасаясь несчастья и, как ему кажется, непреодолимых проблем, с которыми столкнется пара. Неизвестно Джоанне, Джон говорит родителям Дрейтон, что откажется от помолвки, если они оба не дадут паре своего благословения. Вскоре Джон должен отправиться в Женеву, Швейцария, на три месяца по работе во Всемирной организации здравоохранения. Ответ Дрейтонов определит, последует ли за ним Джоанна. Джоанна приглашает родителей Джона прилететь из Лос-Анджелеса, чтобы присоединиться к ним за ужином в тот же вечер. Джон не сказал им, что его невеста – белая. Прибывает монсеньор Майк Райан, друг Мэтта по гольфу, и сообщает Мэтту и паре о своей поддержке помолвки. Кристина говорит Мэтту, что тоже поддерживает Джоанну, даже если это означает конфликт с ним. Кристина увольняет своего предвзятого менеджера художественной галереи, Хилари Сент-Джордж, которая назойливо вмешивается и выражает сочувствие Кристине. Прибывают родители Джона, Прентисы, и шокированы, узнав, что Джоанна – белая. Обе матери согласны, что это неожиданное событие, но поддерживают своих детей. Два отца встречаются и выражают свое неодобрение по поводу этой ситуации. Монсеньор советует Джону не отказываться от помолвки, несмотря на возражения Мэтта. Джон и его отец обсуждают разницу поколений. Мать Джона говорит Мэтту, что он и ее муж забыли, что значит влюбляться, и их неспособность вспомнить настоящую любовь затуманила их рассудок. Джон упрекает Мэтта в отсутствии "смелости" сказать ему о своем неодобрении брака. Наконец, Мэтт объявляет о своем решении всей группе. Он приходит к выводу, что помнит, что такое настоящая любовь. Он говорит, что хотя пару ждут огромные трудности, они должны найти способ их преодолеть, и он одобряет брак, понимая, что не имеет права его остановить. Семьи и монсеньор затем направляются в столовую на ужин.

In 1967, Joanna Drayton, a 23 year old white woman, returns from her Hawaiian vacation to her parents' home in San Francisco with Dr. John Prentice, a 37 year old black widower. The couple became engaged after a 10 day romance. Joanna's parents are Matt Drayton, a newspaper editor, and his wife, Christina, who owns an art gallery. Though the Draytons are liberal minded, they are shocked that their daughter is engaged to a man of a different race. Christina gradually accepts the situation, but Matt objects because of the likely unhappiness and seemingly insurmountable problems the couple will face. Unbeknownst to Joanna, John tells the Drayton parents he will withdraw from the engagement unless both Draytons give the couple their blessing. To complicate matters, John is soon scheduled to Geneva, Switzerland, for three months in his work with the World Health Organization. His answer from the Draytons will determine whether Joanna follows him. Joanna invites John's parents to fly up from Los Angeles to join them for dinner that evening. John has not told them his fiancée is white. Monsignor Mike Ryan, Matt's golf buddy, arrives and tells Matt and the couple that he is supportive of the engagement. Christina tells Matt she, too, is supportive of Joanna, even if it means fighting Matt. Christina fires her bigoted art gallery manager, Hilary St. George, who nosily intrudes and voices her sympathy for Christina's situation. John's parents, the Prentices, arrive and are shocked to discover that Joanna is white. The two mothers agree that this was an unexpected event but support their children. The two fathers meet, expressing disapproval at this unhappy occasion. The Monsignor advises John not to withdraw, despite Matt's objections. John and his father discuss their generational differences. John's mother tells Matt that he and her husband have forgotten what it was like to fall in love, and their failure to remember true romance has clouded their thinking. John chides Matt for not having the "guts" to tell him he disapproved of the marriage. Finally, Matt reveals his decision about the engagement to the entire group. He concludes that he does remember what true romance is. He says although the pair face enormous problems, they must find a way to overcome them, and he will approve the marriage, knowing all along he had no right to stop it. The families and the Monsignor then adjourn to the dining room for dinner.

Влияния

Было предположено, что на Роуза, когда он писал сценарий фильма, повлияли два современных случая межрасовых браков. Пегги Криппс, аристократка и дебютантка, чьим отцом был министр британского кабинета, а дедом – лидер Палаты лордов, вышла замуж за африканского антиколониалиста Нану Джо Аппиа. Они основали свой дом в родной Гане, где он впоследствии стал министром и послом. Примерно в то же время страховщик из Lloyd's Рут Уильямс и ее муж, африканский аристократ Кгоси Серетсе Хама, столкнулись с собственными трудностями. Их союз, заключенный сразу после Второй мировой войны, вызвал волну возмущения, переросшую в международный инцидент, в результате которого их лишили знатных титулов на родине и отправили в изгнание в Великобританию. В конечном итоге они вернулись в родную Ботсвану Кгоси, где он стал первым президентом, а она – первой леди.

Производство

По словам Крамера, он и Роуз намеренно выстроили структуру фильма, чтобы опровергнуть этнические стереотипы. Молодой доктор, типичная роль для молодого Сидни Пуатье, был создан как воплощение идеала, чтобы единственными возможными возражениями против его женитьбы на Джоанне были его раса или тот факт, что они знакомы всего десять дней; персонаж, таким образом, окончил престижный университет, начал новаторские медицинские проекты в Африке, отказался от близости с невестой, несмотря на её желание, и оставил деньги в открытой вазе на столе будущего тестя в качестве оплаты за междугородный телефонный звонок. Крамер и Роуз завершили сценарий фильма за пять недель. Позже Крамер заявил, что главные актеры настолько верили в замысел, что согласились участвовать в проекте даже не прочитав сценарий. Начало съемок было запланировано на январь 1967 года, а завершилось оно 24 мая 1967 года. К 67 годам Трейси был тяжело болен: страдал от сердечных заболеваний, диабета, высокого кровяного давления, респираторных заболеваний и других недугов. Страховые компании, зная об ухудшающемся здоровье Трейси, отказались страховать его на период съемок. Крамер и Хепберн внесли свои гонорары на условное депонирование, чтобы в случае его смерти во время съемок фильм можно было завершить с другим актером. По словам Крамера: "Страховка проверяется лишь за несколько недель до начала съемок. Несмотря на все его выпивки и болезни, Трейси до этого всегда проходил страхование, поэтому никто не думал, что возникнут проблемы. Но они возникли. Мы не смогли застраховать Спенсера. Ситуация казалась безнадежной. Тогда мы придумали, как поступить. Кейт и я внесли свои гонорары, чтобы компенсировать отсутствие страховки для Спенсера. И нам разрешили продолжить". График съемок был скорректирован с учетом ухудшающегося здоровья Трейси. Все сцены и дубли с участием Трейси снимались с 9:00 до 12:00, чтобы дать ему достаточно времени для отдыха в течение дня. Например, большинство диалоговых сцен с Трейси снимались таким образом, что во время крупных планов других персонажей его заменял дублёр. Тяжелое состояние Трейси было серьезнее, чем знали многие работавшие на съемочной площадке. По словам Пуатье: "Болезнь Спенсера доминировала над всем. Я знал, что его здоровье очень плохо, и многие, кто знал о ситуации, не верили, что мы закончим фильм, то есть, что Трейси сможет его закончить. Те, кто был ближе к нему, понимали, что всё хуже, чем кажется. Кейт отвозила его на съемочную площадку и обратно. Она работала с ним над репликами. Она договорилась со Стэнли Крамером о подходящем для него графике, а то, что он мог делать, менялось каждый день. Бывали дни, когда он вообще ничего не мог делать. Но были и дни, когда он был великолепен, и я имел возможность понять, каково работать с Трейси". Бюст Трейси, выполненный самой Хепберн, использовался в качестве реквизита на книжной полке за столом, где Пуатье совершает телефонный звонок. Трейси умер через две недели после завершения работы над фильмом. Хепберн оказала значительную помощь в утверждении своей племянницы, Кэтрин Хоутон, на роль Джои Дрейтон. По этому поводу Хепберн заявила: "Кэти [Хоутон] досталась прекрасная роль, моя племянница. Она будет играть дочь Спенсера и мою дочь. Мне это очень понравилось. Она красивая и определенно похожа на нашу семью. Это была моя идея". По словам Хепберн, роль Джои Дрейтон стала одной из первых значительных ролей Хоутон в качестве молодой актрисы. "Роль моей дочери, - сказала Кейт, - была сложной. Молодой, неизвестной актрисе нужно больше возможностей, чтобы завоевать симпатию зрителей. Иначе слишком многое будет зависеть от её молодости, невинности и красоты. У неё была хорошая сцена, чтобы завоевать аудиторию, но её вырезали. Вместо этого она лишь разговаривает с отцом о различиях между принципами, которым он её научил, и его собственным поведением". Пуатье часто чувствовал себя ошеломленным, и в результате немного терял дар речи в присутствии Хепберн и Трейси, которых он считал "гигантами" в актерском мастерстве. Однако, как сообщается, Пуатье нашел способ справиться со своим волнением. "Когда я должна была играть сцену с Трейси и Хепберн, я не могла вспомнить ни слова. Наконец, Стэнли Крамер спросил меня: "Что нам делать?" Я ответила: "Стэнли, отправьте этих двоих домой. Я сыграю сцену напротив двух пустых стульев. Я не могу выдержать такого общества". Он отправил их домой. Я сыграла сцену в крупном плане напротив двух пустых стульев, пока тренер по диалогам за кадром читал реплики мистера Трейси и мисс Хепберн". Учитывая напряженную обстановку расизма в Соединенных Штатах во время производства фильма, Пуатье чувствовала, что Трейси и Хепберн пристально наблюдали за ней во время их первых рабочих ужинов перед началом съемок. Однако ей удалось быстро завоевать их расположение. Благодаря тесным отношениям Трейси и Хепберн с Крамером, Пуатье отметила, что Хепберн и Трейси проявили к ней "уважение, которое они питали к Крамеру, и они должны были сказать себе (и я уверена, что так и было), этот парень должен быть неплохим, потому что Стэнли без ума от работы с ним".

According to Kramer, he and Rose intentionally structured the film to debunk ethnic stereotypes. The young doctor, a typical role for the young Sidney Poitier, was created idealistically perfect, so that the only possible objections to his marrying Joanna would be his race, or the fact she had only known him for 10 days; the character has thus graduated from a top school, begun innovative medical initiatives in Africa, refused to have premarital sex with his fiancée despite her willingness, and leaves money in an open container on his future father in law's desk in payment for a long distance phone call he has made. Kramer and Rose completed the film script in five weeks. Kramer stated later that the principal actors believed so strongly in the premise that they agreed to act in the project even before seeing the script. Production had been set for January 1967 and ended on May 24, 1967. At age 67, Tracy was in poor health with heart disease, diabetes, high blood pressure, respiratory disease, and other ailments. Aware of Tracy's declining health, insurance companies refused to cover him for the period of filming. Kramer and Hepburn put their salaries in escrow so that if he should die during the production, filming could be completed with another actor. According to Kramer, "You're never examined for insurance until a few weeks before a picture starts. [Even] with all his drinking and ailments, Tracy always qualified for insurance before, so nobody thought it would be a problem in this case. But it was. We couldn't get insurance for Spence. The situation looked desperate. So then we figured out a way of handling it. Kate and I put up our own salaries to compensate for the lack of an insurance company for Spence. And we were allowed to proceed." The filming schedule was altered to accommodate Tracy's failing health. All of Tracy's scenes and shots were filmed between 9:00 am and noon of each day to give him adequate time to rest for the remainder of the day. For example, most of Tracy's dialogue scenes were filmed in such a way that during close ups on other characters, a stand in was substituted for him. Tracy's failing health was more serious than most people working on the set were aware of. According to Poitier: "The illness of Spencer dominated everything. I knew his health was very poor and many of the people who knew what the situation was didn't believe we'd finish the film, that is, that Tracy would be able to finish the film. Those of us who were close knew it was worse than they thought. Kate brought him to and from the set. She worked with him on his lines. She made sure with [Stanley] Kramer that his hours were right for what he could do, and what he couldn't do was different each day. There were days when he couldn't do anything. But also there were days when he was great, and I got the chance to know what it was like working with Tracy." A bust of Tracy sculpted by Hepburn herself was used as a prop, on the bookshelf behind the desk where Poitier makes his phone call. Tracy died two weeks after he completed his work on the film. Hepburn significantly helped cast her niece, Katharine Houghton, for the role of Joey Drayton. Concerning this, Hepburn stated: "There was a lovely part for Kathy [Houghton], my niece [ ] She would play Spencer's and my daughter. I loved that. She's beautiful and she definitely had a family resemblance. It was my idea." According to Hepburn, the role of Joey Drayton was one of Houghton's first major roles as a young actress. "The part of my daughter," Kate said, "was a difficult one. A young unknown actress needs more opportunity to win the sympathy of the audience. Otherwise, too much has to depend on her youth, innocence, and beauty. She had one good speech to win the audience, but it was cut. Instead she only talks with her father about the differences between the principles he taught her and the way he's behaving." Poitier frequently found himself starstruck, and as a result, a bit tongue tied in the presence of Hepburn and Tracy, whom he considered to be "giants" as far as acting is concerned. However, Poitier reportedly found a way to overcome his nerves. "When I went to play a scene with Tracy and Hepburn, I couldn't remember a word. Finally, Stanley Kramer said to me, 'What are we going to do?' I said, 'Stanley, send those two people home. I will play the scene against two empty chairs. I don't want them here because I can't handle that kind of company.' He sent them home. I played the scene in close up against two empty chairs as the dialogue coach read Mr. Tracy's and Miss Hepburn's lines from off camera." Given the tense nature of racism in the United States during the time of the film's production, Poitier felt he was "under close observation" by both Tracy and Hepburn during their first dinner meetings prior to production. However, he managed to swiftly win them over. Due to Tracy and Hepburn's close history with Kramer, Poitier cited that Hepburn and Tracy came to bear on him "the kind of respect they had for Kramer, and they had to say to themselves (and I'm sure they did), this kid has to be pretty okay, because Stanley is nuts about working with him".

Варианты

Оригинальная версия фильма, которая демонстрировалась в кинотеатрах в 1968 году, содержала эпизод, в котором Тилли на вопрос "Угадай, кто сейчас придет на ужин?" отвечает саркастичной фразой: "Реверанд Мартин Лютер Кинг?". После убийства Кинга 4 апреля 1968 года эта фраза была удалена из фильма, и уже к августу 1968 года почти во всех кинотеатрах эта сцена демонстрировалась без неё. Начиная с 1969 года, эта фраза была восстановлена во многих, но не во всех копиях фильма, и сохранилась в версиях фильма на VHS и DVD.

Релиз

"Угадай, кто идёт на ужин" впервые вышел в прокат в Нью-Йорке 11 декабря 1967 года, а на следующий день – в широком прокате по Соединённым Штатам. Фильм был выпущен на VHS в октябре 1986 года, а к 40-летию картины 12 февраля 2008 года – на DVD. К 50-летию фильма 7 февраля 2017 года он был выпущен на Blu-ray. Впервые по американскому телевидению фильм был показан 19 сентября 1971 года на канале CBS и стал самым рейтинговым фильмом года, получив рейтинг 26,8 и долю аудитории 44%.

Прием

После выхода фильма критик New York Times Босли Кроутер похвалил игру актеров и назвал фильм «исключительно хорошо сыгранной и изящно развлекательной картиной, выполненной во многом в манере комедии в гостиной». Кроутер писал, что вопросы, поднятые в фильме, следует отложить, поскольку они «лишь помешают эйфории и вероятному удовольствию от этого остроумного и блестящего фильма». В New York Daily News критик Ванда Хейл дала фильму полный четырехзвездочный рейтинг, заявив, что он «должен считаться важным вкладом в кинематограф. С бесстрашной прямотой Стэнли Крамер берется за свежую и рискованную тему – межрасовый брак, смело ее рассматривает и позволяет критике быть таковой. В кинотеатрах Victoria и Beekman картина от Columbia демонстрирует необыкновенную способность Крамера подбирать правильных актеров для воплощения персонажей, созданных Уильямом Роузом, чтобы они произносили проникновенные реплики автора естественно, с юмором, горечью, а в случае Спенсера Трейси – просто и выразительно. Трейси, Кэтрин Хепберн и Кэтрин Хоутон предстают в роли белых людей, вовлеченных в эту проблему. Афроамериканцев играют Сидни Пуатье, Биа Ричардс, Изабель Санфорд и Рой Гленн-старший. Однако, в конечном счете, «Угадай, кто идет на ужин» – это фильм покойного великого актера, и он доминирует в нем своей жизненной силой, ясностью и логикой изложения». В Los Angeles Times кинокритик Чарльз Шамплин назвал фильм «глубоко трогательной картиной, гарантированно не оставившей ни одного глаза сухим». Клиффорд Терри, кинокритик Chicago Tribune того времени, написал, что фильм «исследует тему 1960-х годов в стиле 1930-х годов. Тема межрасовых браков была затронута четыре года назад в фильме «Один картофель, два картофеля», но Стэнли Крамер, как режиссер и продюсер, обратился к более раннему периоду, создав антисептическую гладкость и бесстыдную сентиментальность [не обязательно плохую], в духе традиционной социальной драмы Фрэнка Капры». Роджер Эберт, его коллега из Chicago Sun-Times, дал фильму полный четырехзвездочный рейтинг. Он сказал: «Да, в фильме Стэнли Крамера «Угадай, кто идет на ужин» есть серьезные недостатки, но они компенсируются достоинствами этой восхитительно старомодной картины. Было бы легко разорвать сюжет на части и уличить Крамера в уклонении от проблемы. Но зачем? Сам по себе этот фильм – радость для зрителя, вечер превосходных развлечений». Мартин Кнелман из Toronto Daily Star отметил, что «Стэнли Крамер пошел против течения, по крайней мере, в одном отношении: вместо того, чтобы заказать написание специальной заглавной песни для фильма «Угадай, кто идет на ужин», он выбрал старую, знакомую песню в качестве темы. Сам Крамер сказал мне недавно, что он не в восторге от этой песни, но, по моему мнению, это идеальное решение. «Слава любви» ярко передает наивный сентиментализм поп-культуры 1940-х и 1950-х годов, и хотя это вполне современная картина в некоторых отношениях, «Угадай, кто идет на ужин» в своей основе – ностальгическое возвращение к той эпохе». Джоан Ирвин из Montreal Star назвала его «сильным, честным и удивительно чутким фильмом, посвященным проблеме межрасового брака. Каждый предрассудок и аргумент за и против такого брака рассматривается с откровенностью и часто с юмором, не в общем, назидательном контексте, а в отношении двух конкретных людей. Это не просто проповедь о всеобщей братской любви, и не сентиментальное отношение к очень реальной проблеме. Это прекрасный фильм, полный силы и нежности, сыгранный с большой тонкостью и остроумием превосходным актерским составом». Джейкоб Сискинд из конкурирующей газеты Gazette назвал его «фильмом, который никто не должен пропустить. Он бесстыдно сентиментален, призван тронуть ваши сердца, и очевидно рассчитан на максимально широкую аудиторию. Но он делает это честно». «Угадай, кто идет на ужин» имел кассовый успех в 1968 году по всей территории Соединенных Штатов, в том числе в южных штатах, где традиционно считалось, что мало белых зрителей захотят увидеть фильм с афроамериканскими главными ролями. Успех этого фильма опроверг это предположение в области киномаркетинга. Несмотря на этот успех, который включал в себя многочисленные номинации на кинопремии, Фрэнк Рич из The New York Times написал в ноябре 2008 года, что фильм часто называют устаревшим среди либералов. Еще одним предметом споров был тот факт, что персонаж Пуатье, будущий зять, не имел недостатков и обладал безупречным послужным списком добрых дел. Многие считали, что отношения между Дрейтонами и персонажем Пуатье неизбежно приведут к счастливой концовке, потому что персонаж Пуатье был настолько идеальным, достойным уважения, приятным и воспитанным. Некоторые даже говорили, что Престон «слишком белый», чтобы не быть принятым Дрейтонами. Фильм также подвергался критике по этим причинам в то время, когда афроамериканский актер Степин Фечит заявил, что фильм «принес больше вреда межрасовым бракам, чем пользы». Намерением Крамера было развенчать стереотипы о людях другого цвета кожи, но некоторые ученые утверждают, что он создал новые стереотипы в своем изображении. В рецензии The New York Times 1986 года Лоуренс Ван Гельдер написал: «возникает подозрение, что если бы фильм был снят сегодня, его создатели более прямо столкнулись бы с проблемами межрасовых браков. Тем не менее, это остается ловкой комедией и, прежде всего, гимном силе любви». В своей рецензии 1967 года Шамплин написал, что «возникают вопросы» об изображении межрасовых браков, которые, по его мнению, были «сделаны приятными для наибольшего числа зрителей» путем создания «комфортно старомодной картины». Шамплин указал на выдающийся статус персонажа Пуатье и сказал, что у него осталось «непреодолимое чувство, что проблема не была действительно решена или разрешена, а лишь была покровительственно рассмотрена». На Metacritic фильм имеет средний балл 63 из 100 на основе 13 рецензий, что указывает на «смешанные или средние отзывы».

Upon the film's release, New York Times critic Bosley Crowther praised the performances and called the film "a most delightfully acted and gracefully entertaining film, fashioned much in the manner of a stage drawing room comedy." Crowther wrote that the questions raised by the film should be set aside as they "will only tend to disturb the euphoria and likely enjoyment of this witty and glistening film." In the New York Daily News, critic Wanda Hale gave the film a full four star rating, and said it "must be counted as an important contribution to motion pictures. With fearless directness Stanley Kramer takes a fresh and risky topic, inter racial marriage, deals with it boldly and lets the criticisms fall where they may. At the Victoria and Beekman Theaters, the Columbia picture evidences Kramer's uncanny ability in selecting the right cast to portray the characters created by William Rose, to speak the author's penetrating lines as they should, naturally, humorously, bitterly and in the case of Spencer Tracy, simply and eloquently. Tracy, Katharine Hepburn and Katharine Houghton appear as the white people in this problem. Negroes are played by Sidney Poitier, Beah Richards, Isabel Sanford and Roy E. Glenn Sr. But withal, 'Guess Who's Coming to Dinner' is the late great actor's picture and he dominates it with his vitality and the clarity and logic of his presentation." Writing in the Los Angeles Times, film critic Charles Champlin lauded the film as "a deeply moving film, guaranteed to leave no eye undamp." Clifford Terry, film critic of the Chicago Tribune at the time, wrote that the film "examines a theme of the 1960s thru a style of the 1930s. The subject of interracial marriage was probed four years ago in 'One Potato, Two Potato,' but Producer Director Stanley Kramer has reached back long before that for his modus operandi, coming up with the antiseptic slickness and unabashed sentiment [not necessarily a bad thing] in the generic tradition of the Frank Capra social comedy drama." Roger Ebert, his rival at the Chicago Sun Times, gave the film a full four star rating. He said "yes, there are serious faults in Stanley Kramer's 'Guess Who's Coming to Dinner,' but they are overcome by the virtues of this delightfully old fashioned film. It would be easy to tear the plot to shreds and catch Kramer in the act of copping out. But why? On its own terms, this film is a joy to see, an evening of superb entertainment." Martin Knelman of the Toronto Daily Star said that "Stanley Kramer has bucked the trend in at least one respect: Instead of choosing to have a title song written specially for Guess Who’s Coming to Dinner, the film that arrives today at the Carlton, he has selected an old, familiar song as his theme. Kramer himself told me the other day that he is not wildly enthusiastic about the song, but as far as I’m concerned, it’s a perfect touch. The Glory of Love richly echoes the naive sentimentalism of the pop culture of the 1940s and 1950s and though it’s a thoroughly modern picture in some respects, Guess Who’s Coming to Dinner is at heart a nostalgic throwback to that era." Joan Irwin of the Montreal Star called it "a strong honest and remarkably sensitive film dealing with the problem of interracial marriage. Every prejudice and argument for and against such a marriage is examined with candor and often with humor, not in a general, preachy context, but as it relates to the two particular people in question. This is no harangue on the subject of indiscriminate brotherly love, nor yet a sentimental treatment of a very real problem. It is a fine film, full of strength and tenderness, played with great subtlety and wit by an entirely superb cast." Jacob Siskind of the rival Gazette newspaper called it "one film that no one should miss. It is unashamedly, unabashedly sentimental; it is designed to tug at your heart strings; it quite obviously makes a play for the largest possible audience. But it does so honestly." Guess Who's Coming to Dinner was a box office success in 1968 throughout the United States, including in Southern states where it was traditionally assumed that few white filmgoers would want to see any film with black leads. The success of this film challenged that assumption in film marketing. Despite this success, which included numerous film award nominations, Frank Rich of The New York Times wrote in November 2008 that the film was frequently labeled as dated among liberals. Another main point of contention was the fact that Poitier's character, the golden future son in law, had no flaws and a résumé of good deeds. Many people felt that the dynamic between the Draytons and Poitier's character would have inevitably resulted in a happily ever after film ending because Poitier's character was so perfect, respectable, likable, and proper. Some people went as far as saying Prentice was "too white" not to be accepted by the Draytons. It was also criticized by some for these reasons at the time, with African American actor Stepin Fetchit saying that the film "did more to stop intermarriage than to help it." Kramer's intention of the film was to de bunk stereotypes placed against people of color, but some scholars argue that it created new stereotypes in its portrayal. In a 1986 review of the film by The New York Times, Lawrence Van Gelder wrote: "the suspicion arises that were the film made today its makers would come to grips a good deal more bluntly with the problems of intermarriage. Still, this remains a deft comedy and – most of all – a paean to the power of love." In his 1967 review of the film, Champlin wrote "questions do arise" about the treatment of intermarriage, which he observed was "made palatable to the greatest number" by creating a "comfortably old fashioned picture." Champlin pointed to the extraordinary stature of the Poitier character, and said that he was left with a "nagging uneasiness that the problem has not really been confronted or solved, but only patronized." On Metacritic , the film has an average score of 63 out of 100 based on 13 reviews, indicating "mixed or average reviews".

Ремейки и адаптации

28 мая 1975 года телеканал ABC показал 30-минутный пилотный эпизод для предлагаемого комедийного телесериала, основанного на фильме "Угадай, кто идет на ужин", спродюсированного и поставленного Стэнли Крамером с участием Лесли Чарльсон и Билла Овертона. В 2003 году комик Даниэле Луттацци опубликовал сценарий "Табу" – почти дословную пародию на фильм. В этой версии помолвленные влюбленные – 40-летний мужчина и 12-летняя девушка, являющиеся братом и сестрой. В эпизодах сериалов "Золотые девочки" и "Принц из Бель-Эйра" использовались сюжеты, схожие с сюжетом фильма. Фильм 2005 года "Угадай кто" с Эштоном Катчером и Берни Маком является вольной ремейком, выполненным в комедийном, а не драматическом стиле, с обращенными ролями: чернокожие родители оказываются застигнутыми врасплох, когда их дочь приводит домой молодого белого человека, на котором она хочет жениться. Берни Мак в интервью USA Today в 2003 году сказал о фильме: "Межрасовые отношения уже не так важны". О сценарии Мак отметил: "Они хотят сделать комедию, но я не хочу проявлять неуважение к Спенсеру, Кэтрин или Сидни". Британская радиопостановка "Лето 67-го", написанная актрисой Трейси Энн Оберман и основанная на истории создания фильма, была показана на BBC Radio 4 31 декабря 2020 года. В эпизоде американского ситкома "Последний настой" 2011 года затрагивается схожая тема, однако пара – лесбиянки, а не межрасовая.