История и эволюция астрологии: от древности до современности.

Введение

Астрологическая вера в соответствия между небесными наблюдениями и земными событиями оказала влияние на различные аспекты человеческой истории, включая мировоззрение, язык и многие элементы социальной культуры. Среди народов Западной Евразии самые ранние свидетельства астрологии датируются III тысячелетием до н.э., уходя корнями в календарные системы, использовавшиеся для предсказания сдвигов сезонов и интерпретации небесных циклов как знаков божественного общения. До XVII века астрология считалась частью научной традиции и способствовала развитию астрономии. Она была широко принята в политических и культурных кругах, а некоторые её концепции применялись в других традиционных областях знаний, таких как алхимия, метеорология и медицина. К концу XVII века новые научные концепции в астрономии, такие как гелиоцентризм, подорвали теоретическую основу астрологии, которая впоследствии утратила свой академический статус и стала рассматриваться как псевдонаука. Эмпирические научные исследования показали неточность предсказаний, основанных на этих системах. В XX веке астрология приобрела широкую популярность у потребителей благодаря влиянию регулярных средств массовой информации, таких как газетные гороскопы. Астрология, в самом широком смысле, – это поиск человеческого смысла в небе; она стремится понять общее и индивидуальное поведение человека под влиянием планет и других небесных тел. Утверждается, что астрология возникла как область изучения, как только люди начали сознательно измерять, записывать и предсказывать сезонные изменения, опираясь на астрономические циклы. Ранние свидетельства таких практик проявляются в виде отметок на костях и стенах пещер, показывающих, что лунные циклы отмечались уже 25 000 лет назад – это был первый шаг к записи влияния Луны на приливы и реки и к организации общественного календаря. С неолитической революцией растущие знания о созвездиях, чьи появления в ночном небе меняются в зависимости от сезонов, позволяли восходу определенных звездных групп предвещать ежегодные наводнения или сезонные работы, удовлетворяя новые потребности. К III тысячелетию до н.э. развитые цивилизации достигли глубокого понимания небесных циклов и, предположительно, сознательно ориентировали свои храмы для согласования с гелиакальным восходом звезд. Имеются отдельные свидетельства, указывающие на то, что старейшие известные астрологические упоминания представляют собой копии текстов, созданных в этот период, особенно в Месопотамии (Шумер, Аккад, Ассирия и Вавилония). Два из них, взятые из «Венерной таблички» Аммисадуки (составленной в Вавилоне около 1700 г. до н.э.), предположительно были созданы во время правления царя Саргона Аккадского (2334–2279 гг. до н.э.). Другой, демонстрирующий раннее применение элективной астрологии, приписывается правлению шумерского правителя Гудеа Лагаша (ок. 2144–2124 гг. до н.э.). В нем описывается, как боги открыли ему во сне созвездия, наиболее благоприятные для планируемого строительства храма. Однако вопрос о том, были ли эти записи сделаны в то время или же приписаны древним правителям потомками, остается спорным. Таким образом, наиболее ранними неоспоримыми свидетельствами использования астрологии как целостной системы знаний считаются записи, относящиеся к первой династии Месопотамии (1950–1651 гг. до н.э.).

none

Astrological belief in correspondences between celestial observations and terrestrial events have influenced various aspects of human history, including world views, language and many elements of social culture. Among West Eurasian peoples, the earliest evidence for astrology dates from the 3rd millennium BC, with roots in calendrical systems used to predict seasonal shifts and to interpret celestial cycles as signs of divine communications. Until the 17th century, astrology was considered a scholarly tradition, and it helped drive the development of astronomy. It was commonly accepted in political and cultural circles, and some of its concepts were used in other traditional studies, such as alchemy, meteorology and medicine. By the end of the 17th century, emerging scientific concepts in astronomy, such as heliocentrism, undermined the theoretical basis of astrology, which subsequently lost its academic standing and became regarded as a pseudoscience. Empirical scientific investigation has shown that predictions based on these systems are not accurate. In the 20th century, astrology gained broader consumer popularity through the influence of regular mass media products, such as newspaper horoscopes. Astrology, in its broadest sense, is the search for human meaning in the sky; it seeks to understand general and specific human behavior through the influence of planets and other celestial objects. It has been argued that astrology began as a study as soon as human beings made conscious attempts to measure, record, and predict seasonal changes by reference to astronomical cycles. Early evidence of such practices appears as markings on bones and cave walls, which show that lunar cycles were being noted as early as 25,000 years ago; the first step towards recording the Moon's influence upon tides and rivers, and towards organizing a communal calendar. With the Neolithic Revolution new needs were also met by increasing knowledge of constellations, whose appearances in the night time sky change with the seasons, allowing the rising of particular star groups to herald annual floods or seasonal activities. By the 3rd millennium BC, widespread civilisations had developed sophisticated awareness of celestial cycles, and are believed to have consciously oriented their temples to create alignment with the heliacal risings of the stars. There is scattered evidence to suggest that the oldest known astrological references are copies of texts made during this period, particularly in Mesopotamia (Sumer, Akkad, Assyria and Babylonia). Two, from the Venus tablet of Ammisaduqa (compiled in Babylon round 1700 BC) are reported to have been made during the reign of king Sargon of Akkad (2334–2279 BC). Another, showing an early use of electional astrology, is ascribed to the reign of the Sumerian ruler Gudea of Lagash (c. 2144–2124 BC). This describes how the gods revealed to him in a dream the constellations that would be most favourable for the planned construction of a temple. However, controversy attends the question of whether they were genuinely recorded at the time or merely ascribed to ancient rulers by posterity. The oldest undisputed evidence of the use of astrology as an integrated system of knowledge is therefore attributed to the records that emerge from the first dynasty of Mesopotamia (1950–1651 BC).

Вавилонская астрология

Вавилонская астрология – самая ранняя зафиксированная организованная система астрологии, возникшая во 2-м тысячелетии до н.э. Предполагается, что астрология в какой-то форме появилась в шумерский период в 3-м тысячелетии до н.э., однако изолированные упоминания о древних небесных предзнаменованиях, датируемые этим периодом, не рассматриваются как достаточные доказательства существования целостной теории астрологии. Таким образом, история научного небесного предсказания обычно начинается с поздних древневавилонских текстов (1800 г. до н.э.) и продолжается в средние вавилонские и средние ассирийские периоды (1200 г. до н.э.). К XVI веку до н.э. широкое использование астрологии, основанной на предзнаменованиях, подтверждается составлением обширного справочного труда, известного как Enuma Anu Enlil. Он состоял из 70 клинописных табличек, содержащих 7000 небесных предзнаменований. Тексты этого времени также упоминают устную традицию, происхождение и содержание которой можно лишь предполагать. В это время вавилонская астрология была исключительно мунданной, занималась предсказанием погоды и политических событий, а до VII века до н.э. знания практикующих об астрономии были довольно ограниченными. Астрологические символы, вероятно, обозначали сезонные работы и использовались в качестве ежегодного альманаха, перечисляющего действия, которые необходимо выполнять в соответствии с сезоном или погодой (например, символы, обозначающие время для сбора урожая, сбора моллюсков, рыбалки сетями или удочкой, посева сельскохозяйственных культур, сбора или управления водными ресурсами, охоты и сезонные задачи, критически важные для выживания детей и молодняка в группе). К IV веку их математические методы достигли достаточного уровня развития, чтобы с разумной точностью рассчитывать будущие положения планет, после чего начали появляться обширные эфемериды. Вавилонская астрология развивалась в контексте предсказания. Коллекция из 32 табличек с изображением печени, датируемая примерно 1875 годом до н.э., является старейшими известными подробными текстами вавилонского предсказания, и они демонстрируют тот же формат интерпретации, что и при анализе небесных предзнаменований. Дефекты и отметины на печени жертвенного животного интерпретировались как символические знаки, передающие послания богов царю. Считалось также, что боги проявляются в небесных образах планет или звезд, с которыми они были связаны. Злые небесные предзнаменования, связанные с определенной планетой, рассматривались как признаки недовольства или тревоги бога, которого эта планета представляла. На такие указания реагировали попытками умилостивить бога и найти способы, позволяющие проявлению бога реализоваться без серьезного вреда для царя и его народа. Астрономический отчет царю Эссархаддону о лунном затмении 6 января 673 года до н.э. показывает, как ритуальное использование замещающих царей или событий сочетало в себе безоговорочную веру в магию и предзнаменования с чисто механическим взглядом на то, что астрологическое событие должно иметь определенную корреляцию в естественном мире: в начале года придет потоп и разрушит дамбы. Когда Луна совершит затмение, царь, мой господин, должен написать мне. В качестве замены царя я прорежу дамбу здесь, в Вавилонии, посреди ночи. Никто об этом не узнает. Улла Кох Вестенхольц в своей книге 1995 года «Месопотамская астрология» утверждает, что эта двойственность между теистическим и механическим мировоззрением определяет вавилонскую концепцию небесного предсказания как таковую, которая, несмотря на сильную зависимость от магии, остается свободной от последствий целенаправленного наказания с целью мести и поэтому «разделяет некоторые определяющие черты современной науки: она объективна и свободна от ценностей, она работает в соответствии с известными правилами, а ее данные считаются универсально действительными и могут быть найдены в письменных таблицах». Кох Вестенхольц также устанавливает наиболее важное различие между древневавилонской астрологией и другими дисциплинами предсказания, заключающееся в том, что первая изначально была связана исключительно с мунданной астрологией, географически ориентирована и специально применялась к странам, городам и народам, и почти полностью касалась благополучия государства и царя как главы государства. Таким образом, мунданная астрология является одной из старейших ветвей астрологии. Только с постепенным появлением гороскопной астрологии, начиная с VI века до н.э., астрология разработала методы и практику натальной астрологии.

Babylonian astrology is the earliest recorded organized system of astrology, arising in the 2nd millennium BC. There is speculation that astrology of some form appeared in the Sumerian period in the 3rd millennium BC, but the isolated references to ancient celestial omens dated to this period are not considered sufficient evidence to demonstrate an integrated theory of astrology. The history of scholarly celestial divination is therefore generally reported to begin with late Old Babylonian texts ( 1800 BC), continuing through the Middle Babylonian and Middle Assyrian periods ( 1200 BC). By the 16th century BC the extensive employment of omen based astrology can be evidenced in the compilation of a comprehensive reference work known as Enuma Anu Enlil. Its contents consisted of 70 cuneiform tablets comprising 7,000 celestial omens. Texts from this time also refer to an oral tradition – the origin and content of which can only be speculated upon. At this time Babylonian astrology was solely mundane, concerned with the prediction of weather and political matters, and prior to the 7th century BC the practitioners' understanding of astronomy was fairly rudimentary. Astrological symbols likely represented seasonal tasks, and were used as a yearly almanac of listed activities to remind a community to do things appropriate to the season or weather (such as symbols representing times for harvesting, gathering shell fish, fishing by net or line, sowing crops, collecting or managing water reserves, hunting, and seasonal tasks critical in ensuring the survival of children and young animals for the larger group). By the 4th century, their mathematical methods had progressed enough to calculate future planetary positions with reasonable accuracy, at which point extensive ephemerides began to appear. Babylonian astrology developed within the context of divination. A collection of 32 tablets with inscribed liver models, dating from about 1875 BC, are the oldest known detailed texts of Babylonian divination, and these demonstrate the same interpretational format as that employed in celestial omen analysis. Blemishes and marks found on the liver of the sacrificial animal were interpreted as symbolic signs which presented messages from the gods to the king. The gods were also believed to present themselves in the celestial images of the planets or stars with whom they were associated. Evil celestial omens attached to any particular planet were therefore seen as indications of dissatisfaction or disturbance of the god that planet represented. Such indications were met with attempts to appease the god and find manageable ways by which the god's expression could be realised without significant harm to the king and his nation. An astronomical report to the king Esarhaddon concerning a lunar eclipse of January 673 BC shows how the ritualistic use of substitute kings, or substitute events, combined an unquestioning belief in magic and omens with a purely mechanical view that the astrological event must have some kind of correlate within the natural world:
In the beginning of the year a flood will come and break the dikes. When the Moon has made the eclipse, the king, my lord, should write to me. As a substitute for the king, I will cut through a dike, here in Babylonia, in the middle of the night. No one will know about it. Ulla Koch Westenholz, in her 1995 book Mesopotamian Astrology, argues that this ambivalence between a theistic and mechanic worldview defines the Babylonian concept of celestial divination as one which, despite its heavy reliance on magic, remains free of implications of targeted punishment with the purpose of revenge, and so "shares some of the defining traits of modern science: it is objective and value free, it operates according to known rules, and its data are considered universally valid and can be looked up in written tabulations". Koch Westenholz also establishes the most important distinction between ancient Babylonian astrology and other divinatory disciplines as being that the former was originally exclusively concerned with mundane astrology, being geographically oriented and specifically applied to countries, cities and nations, and almost wholly concerned with the welfare of the state and the king as the governing head of the nation. Mundane astrology is therefore known to be one of the oldest branches of astrology. It was only with the gradual emergence of horoscopic astrology, from the 6th century BC, that astrology developed the techniques and practice of natal astrology.

Эллинистический Египет

В 525 году до н.э. Египет был завоеван персами, поэтому, вероятно, было некоторое месопотамское влияние на египетскую астрологию. В подтверждение этого историк Тамсин Бартон приводит пример, указывающий на месопотамское влияние на египетский зодиак, который включал два общих знака – Весы и Скорпион, что подтверждается Зодиаком Дендеры (в греческой версии Весы были известны как когти Скорпиона). После завоевания Александром Македонским в 332 году до н.э. Египет попал под эллинистическое правление и влияние. Город Александрия был основан Александром после завоевания, и в III и II веках до н.э. птолемеевские ученые Александрии активно занимались писательством. Именно в Александрии Птолемеевской вавилонская астрология смешалась с египетской традицией деканической астрологии, что привело к созданию гороскопической астрологии. Она включала вавилонский зодиак с его системой планетарных экзальтаций, триплицитетов знаков и важностью затмений. Наряду с этим, она интегрировала египетскую концепцию деления зодиака на тридцать шесть деканов по десять градусов каждый, с акцентом на восходящий декан, греческую систему планетарных богов, власть знаков и четыре элемента. Деканы представляли собой систему измерения времени по созвездиям. Возглавляло их созвездие Сотис, или Сириус. Восходы деканов ночью использовались для деления ночи на «часы». Восхождение созвездия непосредственно перед восходом солнца (его гелиакальный восход) считалось последним часом ночи. В течение года каждое созвездие поднималось непосредственно перед восходом солнца в течение десяти дней. Когда деканы стали частью астрологии эллинистической эпохи, каждый из них был соотнесен с десятью градусами зодиака. В текстах II века до н.э. содержатся предсказания, связанные с положением планет в знаках зодиака в момент восхода определенных деканов, особенно Сотиса. Самый ранний найденный в Египте зодиак датируется I веком до н.э. – Зодиак Дендеры. Особенно важным в развитии гороскопической астрологии был греко-римский астролог и астроном Птолемей, живший в Александрии во времена римского Египта. Его труд «Тетрабиблос» заложил основу западной астрологической традиции, и как источник для последующих поколений, по преданию, «пользовался почти библейским авторитетом среди астрологических писателей на протяжении тысячи и более лет». Это был один из первых астрологических текстов, распространившихся в средневековой Европе после перевода с арабского на латынь Платоном из Тиволи (Тибуртином) в Испании в 1138 году. Согласно Фирмикусу Матерну (IV век), система гороскопической астрологии была передана еще в древности египетскому фараону Нехепсо и его жрецу Петосирису. Герметические тексты также были составлены в этот период, а Климент Александрийский, писавший в римскую эпоху, демонстрирует степень осведомленности астрологов в этих текстах в своем описании египетских священных обрядов: это проявляется главным образом в их священных церемониях. Сначала выступает Певец, несущий один из символов музыки. Ибо говорят, что он должен изучить две книги Гермеса, одна из которых содержит гимны богов, а другая – правила жизни царя. После певца выходит Астролог с часами в руке и пальмой, символами астрологии. Он должен всегда иметь при себе четыре астрологические книги Гермеса.

In 525 BC Egypt was conquered by the Persians so there is likely to have been some Mesopotamian influence on Egyptian astrology. Arguing in favour of this, historian Tamsyn Barton gives an example of what appears to be Mesopotamian influence on the Egyptian zodiac, which shared two signs – the Balance and the Scorpion, as evidenced in the Dendera Zodiac (in the Greek version the Balance was known as the Scorpion's Claws). After the occupation by Alexander the Great in 332 BC, Egypt came under Hellenistic rule and influence. The city of Alexandria was founded by Alexander after the conquest and during the 3rd and 2nd centuries BC, the Ptolemaic scholars of Alexandria were prolific writers. It was in Ptolemaic Alexandria that Babylonian astrology was mixed with the Egyptian tradition of Decanic astrology to create Horoscopic astrology. This contained the Babylonian zodiac with its system of planetary exaltations, the triplicities of the signs and the importance of eclipses. Along with this it incorporated the Egyptian concept of dividing the zodiac into thirty six decans of ten degrees each, with an emphasis on the rising decan, the Greek system of planetary Gods, sign rulership and four elements. The decans were a system of time measurement according to the constellations. They were led by the constellation Sothis or Sirius. The risings of the decans in the night were used to divide the night into 'hours'. The rising of a constellation just before sunrise (its heliacal rising) was considered the last hour of the night. Over the course of the year, each constellation rose just before sunrise for ten days. When they became part of the astrology of the Hellenistic Age, each decan was associated with ten degrees of the zodiac. Texts from the 2nd century BC list predictions relating to the positions of planets in zodiac signs at the time of the rising of certain decans, particularly Sothis. The earliest Zodiac found in Egypt dates to the 1st century BC, the Dendera Zodiac. Particularly important in the development of horoscopic astrology was the Greco Roman astrologer and astronomer Ptolemy, who lived in Alexandria during Roman Egypt. Ptolemy's work the Tetrabiblos laid the basis of the Western astrological tradition, and as a source of later reference is said to have "enjoyed almost the authority of a Bible among the astrological writers of a thousand years or more". It was one of the first astrological texts to be circulated in Medieval Europe after being translated from Arabic into Latin by Plato of Tivoli (Tiburtinus) in Spain, 1138. According to Firmicus Maternus (4th century), the system of horoscopic astrology was given early on to an Egyptian pharaoh named Nechepso and his priest Petosiris. The Hermetic texts were also put together during this period and Clement of Alexandria, writing in the Roman era, demonstrates the degree to which astrologers were expected to have knowledge of the texts in his description of Egyptian sacred rites:
This is principally shown by their sacred ceremonial. For first advances the Singer, bearing some one of the symbols of music. For they say that he must learn two of the books of Hermes, the one of which contains the hymns of the gods, the second the regulations for the king's life. And after the Singer advances the Astrologer, with a horologe in his hand, and a palm, the symbols of astrology. He must have the astrological books of Hermes, which are four in number, always in his mouth.

Греция и Рим

Завоевание Азии Александром Македонским открыло грекам культуру и космологические представления Сирии, Вавилона, Персии и Средней Азии. Греческий язык вытеснил клинопись как международный язык интеллектуального общения, и частью этого процесса стала передача астрологии из клинописной традиции в греческую. Около 280 года до н.э. Берос, жрец бога Бела из Вавилона, переехал на греческий остров Кос, чтобы обучать греков астрологии и вавилонской культуре. С этим, как отмечает историк Николас Кэмпion, "инновационный импульс" в астрологии переместился на запад, в эллинистический мир Греции и Египта. По словам Кэмпiona, астрология, пришедшая из Восточного мира, отличалась сложностью и привела к возникновению различных ее форм. К I веку до н.э. существовало два основных направления в астрологии: одно требовало составления и толкования гороскопов для установления подробностей о прошлом, настоящем и будущем; другое – теоургия (в буквальном переводе – "божественное действие"), которая акцентировала внимание на восхождении души к звездам. Хотя эти направления не исключали друг друга, первое стремилось к получению информации о жизни человека, а второе – к его духовному преображению, где астрология выступала как форма диалога с Божественным. Как и во многих других областях, греческое влияние сыграло решающую роль в распространении астрологической теории в Риме. Однако самые ранние свидетельства о ее появлении в Риме указывают на первоначальное влияние на низшие слои общества. Первое достоверное упоминание об астрологии содержится в трудах оратора Катона, который в 160 году до н.э. написал трактат, предостерегающий управляющих фермами от обращений к халдеям. Римский поэт II века Ювенал в своей сатирической атаке на нравы римских женщин также жалуется на повсеместное влияние халдеев, несмотря на их низкий социальный статус, говоря: "Халдеям верят еще больше; каждое слово астролога они считают посланным из фонтана Гаммона, и ныне ни один астролог не пользуется доверием, если не был заключен в тюрьму в отдаленном лагере, со звенящими на руках цепями". Одним из первых астрологов, принесших герметическую астрологию в Рим, был Трасилл, который в I веке н.э. служил астрологом императора Тиберия, хотя и его предшественник Август использовал астрологию для легитимизации своей имперской власти. Во II веке н.э. астролог Клавдий Птолемей был настолько увлечен точностью гороскопов, что предпринял первую попытку создать точную карту мира (предыдущие карты были более относительными или аллегорическими), чтобы установить связь между местом рождения человека и небесными телами. В процессе он и ввел термин "география". Несмотря на то, что некоторые императоры обращались к астрологии, в определенной степени она подвергалась запретам. В I веке н.э. Публий Руф Антей был обвинен в преступлении – финансировании изгнанного астролога Паммена и составлении гороскопов для себя и императора Нерона. За это Нерон принудил Антея к самоубийству. В то время астрология могла повлечь за собой обвинения в колдовстве и государственной измене. Труд Цицерона "О дивинации" (44 г. до н.э.), в котором отвергаются астрология и другие якобы прорицательные методы, является ценным историческим источником для понимания представлений о научности в римской классической античности. Философ-пирронист Секст Эмпирик собрал древние аргументы против астрологии в своей книге "Против астрологов".

The conquest of Asia by Alexander the Great exposed the Greeks to the cultures and cosmological ideas of Syria, Babylon, Persia and central Asia. Greek overtook cuneiform script as the international language of intellectual communication and part of this process was the transmission of astrology from cuneiform to Greek. Sometime around 280 BC, Berossus, a priest of Bel from Babylon, moved to the Greek island of Kos in order to teach astrology and Babylonian culture to the Greeks. With this, what historian Nicholas Campion calls, "the innovative energy" in astrology moved west to the Hellenistic world of Greece and Egypt. According to Campion, the astrology that arrived from the Eastern World was marked by its complexity, with different forms of astrology emerging. By the 1st century BC two varieties of astrology were in existence, one that required the reading of horoscopes in order to establish precise details about the past, present and future; the other being theurgic (literally meaning 'god work'), which emphasised the soul's ascent to the stars. While they were not mutually exclusive, the former sought information about the life, while the latter was concerned with personal transformation, where astrology served as a form of dialogue with the Divine. As with much else, Greek influence played a crucial role in the transmission of astrological theory to Rome. However, our earliest references to demonstrate its arrival in Rome reveal its initial influence upon the lower orders of society, Among the Greeks and Romans, Babylonia (also known as Chaldea) became so identified with astrology that 'Chaldean wisdom' came to be a common synonym for divination using planets and stars. The first definite reference to astrology comes from the work of the orator Cato, who in 160 BC composed a treatise warning farm overseers against consulting with Chaldeans. The 2nd century Roman poet Juvenal, in his satirical attack on the habits of Roman women, also complains about the pervasive influence of Chaldeans, despite their lowly social status, saying "Still more trusted are the Chaldaeans; every word uttered by the astrologer they will believe has come from Hammon's fountain, nowadays no astrologer has credit unless he has been imprisoned in some distant camp, with chains clanking on either arm". One of the first astrologers to bring Hermetic astrology to Rome was Thrasyllus, who, in the first century CE, acted as the astrologer for the emperor Tiberius. although his predecessor Augustus had also used astrology to help legitimise his Imperial rights. In the second century CE, the astrologer Claudius Ptolemy was so obsessed with getting horoscopes accurate that he began the first attempt to make an accurate world map (maps before this were more relativistic or allegorical) so that he could chart the relationship between the person's birthplace and the heavenly bodies. While doing so, he coined the term "geography". Even though some use of astrology by the emperors appears to have happened, there was also a prohibition on astrology to a certain extent as well. In the 1st century CE, Publius Rufus Anteius was accused of the crime of funding the banished astrologer Pammenes, and requesting his own horoscope and that of then emperor Nero. For this crime, Nero forced Anteius to commit suicide. At this time, astrology was likely to result in charges of magic and treason. Cicero's De divinatione (44 BCE), which rejects astrology and other allegedly divinatory techniques, is a fruitful historical source for the conception of scientificity in Roman classical Antiquity. The Pyrrhonist philosopher Sextus Empiricus compiled the ancient arguments against astrology in his book Against the Astrologers.

Исламский мир

Астрология была восторженно воспринята исламскими учеными после падения Александрии в руки арабов в 7 веке и основания империи Аббасидов в 8 веке. Второй халиф Аббасидов, Аль-Мансур (754–775), основал город Багдад как центр обучения и включил в его проект библиотечный переводческий центр, известный как Байт аль-Хикма («Хранилище мудрости»), который продолжал развиваться благодаря его наследникам и стал мощным стимулом для арабских переводов эллинистических астрологических текстов. Среди ранних переводчиков были Машалла, который помог выбрать время для основания Багдада, и Сахл ибн Бишр (известный как Заэль), чьи труды оказали непосредственное влияние на более поздних европейских астрологов, таких как Гидо Бонатти в 13 веке и Уильям Лилли в 17 веке. Знакомство с арабскими текстами стало распространяться в Европе во время латинских переводов 12 века. В 9 веке персидский астролог Альбумасар считался одним из величайших астрологов своего времени. Его практические руководства по подготовке астрологов оказали глубокое влияние на мусульманскую интеллектуальную историю и, через переводы, на историю Западной Европы и Византии в 10 веке. «Введение в астрономию» Альбумасара (Introductorium in Astronomiam) было одним из важнейших источников для восстановления трудов Аристотеля для средневековых европейских ученых. Другим был персидский математик, астроном, астролог и географ Аль-Хорезми. Арабы значительно расширили знания в области астрономии, и многие из ныне известных названий звезд, такие как Альдебаран, Альтаир, Бетельгейзе, Ригель и Вега, сохраняют наследие их языка. Они также развили список эллинистических лотов до такой степени, что они стали исторически известны как «арабские части», поэтому часто ошибочно утверждается, что арабские астрологи изобрели их использование, хотя известно, что они были важной частью эллинистической астрологии. В период расцвета исламской науки некоторые практики астрологии подвергались критике на теологических основаниях астрономами, такими как Аль-Фараби (Альфарабиус), Ибн аль-Хайсам (Альхазен) и Авиценна. Их критика заключалась в том, что методы астрологов были умозрительными, а не эмпирическими, и противоречили ортодоксальным религиозным взглядам исламских ученых, предполагая, что Воля Бога может быть точно известна и предсказана заранее. Эти опровержения в основном касались «судебных ветвей» (таких как хорарная астрология), а не более «естественных ветвей», таких как медицинская и метеорологическая астрология, которые рассматривались как часть естественных наук того времени. Например, в «Опровержении астрологии» Авиценны (Resāla fī ebṭāl aḥkām al nojūm) критикуется практика астрологии, но поддерживается принцип планетарного воздействия как агентов божественного предопределения, выражающих абсолютную власть Бога над творением. Авиценна считал, что движение планет оказывает детерминированное влияние на жизнь на Земле, но возражал против возможности определения точного влияния звезд. По сути, Авиценна не опровергал основную догму астрологии, а отрицал нашу способность понимать ее в той степени, чтобы делать точные и фаталистические предсказания.

Astrology was taken up enthusiastically by Islamic scholars following the collapse of Alexandria to the Arabs in the 7th century, and the founding of the Abbasid empire in the 8th century. The second Abbasid caliph, Al Mansur (754–775) founded the city of Baghdad to act as a centre of learning, and included in its design a library translation centre known as Bayt al Hikma 'Storehouse of Wisdom', which continued to receive development from his heirs and was to provide a major impetus for Arabic translations of Hellenistic astrological texts. The early translators included Mashallah, who helped to elect the time for the foundation of Baghdad, and Sahl ibn Bishr (a. k. a. Zael), whose texts were directly influential upon later European astrologers such as Guido Bonatti in the 13th century, and William Lilly in the 17th century. Knowledge of Arabic texts started to become imported into Europe during the Latin translations of the 12th century. In the 9th century, Persian astrologer Albumasar was thought to be one of the greatest astrologer at that time. His practical manuals for training astrologers profoundly influenced Muslim intellectual history and, through translations, that of western Europe and Byzantium In the 10th century. Albumasar's Introductorium in Astronomiam was one of the most important sources for the recovery of Aristotle for medieval European scholars. Another was the Persian mathematician, astronomer, astrologer and geographer Al Khwarizmi. The Arabs greatly increased the knowledge of astronomy, and many of the star names that are commonly known today, such as Aldebaran, Altair, Betelgeuse, Rigel and Vega retain the legacy of their language. They also developed the list of Hellenistic lots to the extent that they became historically known as Arabic parts, for which reason it is often wrongly claimed that the Arabic astrologers invented their use, whereas they are clearly known to have been an important feature of Hellenistic astrology. During the advance of Islamic science some of the practices of astrology were refuted on theological grounds by astronomers such as Al Farabi (Alpharabius), Ibn al Haytham (Alhazen) and Avicenna. Their criticisms argued that the methods of astrologers were conjectural rather than empirical, and conflicted with orthodox religious views of Islamic scholars through the suggestion that the Will of God can be precisely known and predicted in advance. Such refutations mainly concerned 'judicial branches' (such as horary astrology), rather than the more 'natural branches' such as medical and meteorological astrology, these being seen as part of the natural sciences of the time. For example, Avicenna's 'Refutation against astrology' Resāla fī ebṭāl aḥkām al nojūm, argues against the practice of astrology while supporting the principle of planets acting as the agents of divine causation which express God's absolute power over creation. Avicenna considered that the movement of the planets influenced life on earth in a deterministic way, but argued against the capability of determining the exact influence of the stars. In essence, Avicenna did not refute the essential dogma of astrology, but denied our ability to understand it to the extent that precise and fatalistic predictions could be made from it.

Средневековая и ренессансная Европа

В то время как астрология на Востоке процветала после распада Римской империи, благодаря слиянию индийских, персидских и исламских влияний и активным инвестициям в переводческую деятельность, западная астрология в тот же период стала "фрагментированной и упрощенной, отчасти из-за утраты греческой научной астрономии и отчасти из-за осуждения Церковью". Переводы арабских трудов на латынь начали поступать в Испанию к концу X века, а в XII веке передача астрологических работ из Аравии в Европу "приобрела значительный импульс". Влиятельные работы XIII века включают труды британского монаха Иоанна де Сакробоско (1195–1256) и итальянского астролога Гидо Бонатти из Форли (Италия). Бонатти служил коммунальным правительствам Флоренции, Сиены и Форли и был советником императора Священной Римской империи Фридриха II. Его астрологический учебник "Liber Astronomiae" ("Книга астрономии"), написанный около 1277 года, считался "самым важным астрологическим трудом, созданным на латыни в XIII веке". Данте Алигьери увековечил Бонатти в своей "Божественной комедии" (начало XIV века), поместив его в восьмой круг ада, где предсказатели будущего вынуждены поворачивать головы (смотреть назад, а не вперед). В средневековой Европе университетское образование делилось на семь отдельных областей, каждая из которых соответствовала определенной планете и была известна как семь свободных искусств. Данте приписывал эти искусства планетам. Поскольку искусства рассматривались в порядке возрастания, так и планеты – в порядке убывания скорости: грамматика – Луне, самому быстрому небесному телу, диалектика – Меркурию, риторика – Венере, музыка – Солнцу, арифметика – Марсу, геометрия – Юпитеру, а астрология/астрономия – самому медленному телу, Сатурну. Средневековые писатели использовали астрологическую символику в своих литературных произведениях. Например, в "Божественной комедии" Данте содержится множество отсылок к планетарным соответствиям в описанной им архитектуре ада, чистилища и рая (например, семь слоев горы чистилища, очищающих семь смертных грехов, соответствующих семи классическим планетам астрологии). Подобные астрологические аллегории и планетарные темы встречаются и в произведениях Джеффри Чосера. Астрологические отрывки Чосера особенно многочисленны, и знание основ астрологии часто подразумевается в его работах. Он достаточно хорошо знал астрологию и астрономию своего времени, чтобы написать трактат об астролябии для своего сына. Он указывает на раннюю весеннюю пору "Кентерберийских рассказов" в первых строках пролога, отмечая, что Солнце "прошло половину пути в Овне". Он заставляет Жену из Бата говорить о "стойкой выносливости" как о черте Марса и связывает Меркурий с "учеными". В ранний новый период астрологические отсылки встречаются и в произведениях Уильяма Шекспира и Джона Мильтона. Одним из первых английских астрологов, оставивших подробности своей практики, был Ричард Трютиан (ок. 1393 г.р.). Его записная книжка показывает, что у него был широкий круг клиентов из всех слоев общества, и указывает на то, что интерес к астрологии в Англии XV века не ограничивался образованными, богословскими или политическими кругами. В эпоху Возрождения придворные астрологи дополняли использование гороскопов астрономическими наблюдениями и открытиями. Многие люди, которым сейчас приписывают свержение старого астрологического порядка, такие как Тихо Браге, Галилео Галилей и Иоганн Кеплер, сами были практикующими астрологами. К концу эпохи Возрождения доверие к астрологии уменьшилось из-за разрушения аристотелевской физики и отказа от различия между небесными и подлунными сферами, которые исторически служили основой астрологической теории. Кит Томас пишет, что, хотя гелиоцентризм согласуется с астрологической теорией, астрономические достижения XVI и XVII веков означали, что "мир больше нельзя было представлять как компактный взаимосвязанный организм; теперь это был механизм бесконечных размеров, из которого иерархическое подчинение земли небу окончательно исчезло". Первоначально, среди астрономов того времени, "едва ли кто-то пытался серьезно опровергнуть это в свете новых принципов", и на самом деле астрономы "не хотели отказываться от эмоционального удовлетворения, которое давала последовательная и взаимосвязанная вселенная". К XVIII веку интеллектуальные инвестиции, которые ранее поддерживали авторитет астрологии, в значительной степени прекратились.

While astrology in the East flourished following the break up of the Roman world, with Indian, Persian and Islamic influences coming together and undergoing intellectual review through an active investment in translation projects, Western astrology in the same period had become "fragmented and unsophisticated partly due to the loss of Greek scientific astronomy and partly due to condemnations by the Church." Translations of Arabic works into Latin started to make their way to Spain by the late 10th century, and in the 12th century the transmission of astrological works from Arabia to Europe "acquired great impetus". Influential works of the 13th century include those of the British monk Johannes de Sacrobosco ( 1195–1256) and the Italian astrologer Guido Bonatti from Forlì (Italy). Bonatti served the communal governments of Florence, Siena and Forlì and acted as advisor to Frederick II, Holy Roman Emperor. His astrological text book Liber Astronomiae ('Book of Astronomy'), written around 1277, was reputed to be "the most important astrological work produced in Latin in the 13th century". Dante Alighieri immortalised Bonatti in his Divine Comedy (early 14th century) by placing him in the eighth Circle of Hell, a place where those who would divine the future are forced to have their heads turned around (to look backwards instead of forwards). In medieval Europe, a university education was divided into seven distinct areas, each represented by a particular planet and known as the seven liberal arts. Dante attributed these arts to the planets. As the arts were seen as operating in ascending order, so were the planets in decreasing order of planetary speed: grammar was assigned to the Moon, the quickest moving celestial body, dialectic was assigned to Mercury, rhetoric to Venus, music to the Sun, arithmetic to Mars, geometry to Jupiter and astrology/astronomy to the slowest moving body, Saturn. Medieval writers used astrological symbolism in their literary themes. For example, Dante's Divine Comedy builds varied references to planetary associations within his described architecture of Hell, Purgatory and Paradise, (such as the seven layers of Purgatory's mountain purging the seven cardinal sins that correspond to astrology's seven classical planets). Similar astrological allegories and planetary themes are pursued through the works of Geoffrey Chaucer. Chaucer's astrological passages are particularly frequent and knowledge of astrological basics is often assumed through his work. He knew enough of his period's astrology and astronomy to write a Treatise on the Astrolabe for his son. He pinpoints the early spring season of the Canterbury Tales in the opening verses of the prologue by noting that the Sun "hath in the Ram his halfe cours yronne". He makes the Wife of Bath refer to "sturdy hardiness" as an attribute of Mars, and associates Mercury with "clerkes". In the early modern period, astrological references are also to be found in the works of William Shakespeare and John Milton. One of the earliest English astrologers to leave details of his practice was Richard Trewythian (b. 1393). His notebook demonstrates that he had a wide range of clients, from all walks of life, and indicates that engagement with astrology in 15th century England was not confined to those within learned, theological or political circles. During the Renaissance, court astrologers would complement their use of horoscopes with astronomical observations and discoveries. Many individuals now credited with having overturned the old astrological order, such as Tycho Brahe, Galileo Galilei and Johannes Kepler, were themselves practicing astrologers. At the end of the Renaissance the confidence placed in astrology diminished, with the breakdown of Aristotelian Physics and rejection of the distinction between the celestial and sublunar realms, which had historically acted as the foundation of astrological theory. Keith Thomas writes that although heliocentrism is consistent with astrology theory, 16th and 17th century astronomical advances meant that "the world could no longer be envisaged as a compact inter locking organism; it was now a mechanism of infinite dimensions, from which the hierarchical subordination of earth to heaven had irrefutably disappeared". Initially, amongst the astronomers of the time, "scarcely anyone attempted a serious refutation in the light of the new principles" and in fact astronomers "were reluctant to give up the emotional satisfaction provided by a coherent and interrelated universe". By the 18th century the intellectual investment which had previously maintained astrology's standing was largely abandoned.

Индия

Самые ранние зафиксированные сведения об использовании астрологии в Индии относятся к ведийскому периоду. Астрология, или джйотиша, упоминается как веданга – ветвь Вед ведийской религии. Единственная сохранившаяся работа этого типа – «Веданга-джотиша», содержащая правила отслеживания движения Солнца и Луны в контексте пятилетнего цикла интеркаляции. Дата создания этой работы не установлена, поскольку её поздний стиль языка и композиции, характерный для последних веков до нашей эры, хотя и предшествующий периоду Маурьев, противоречит некоторым внутренним данным, указывающим на гораздо более раннюю дату – II тысячелетие до нашей эры. Индийская астрономия и астрология развивались параллельно. Самый ранний трактат по джйотише, «Бхригу Самхита», был составлен мудрецом Бхригу в ведийскую эпоху. Мудреца Бхригу также называют «отцом индуистской астрологии», и он является одним из почитаемых Саптариши – семи ведийских мудрецов. Саптариши также символизируются семью главными звёздами созвездия Большой Медведицы. Документированная история джйотиши в более позднем, современном понимании гороскопической астрологии, связана с взаимодействием индийской и эллинистической культур через греко-бактрийские и индо-греческие царства. Самые старые сохранившиеся трактаты, такие как «Яванаджатака» или «Брихат Самхита», датируются ранними веками нашей эры. Самый древний астрологический трактат на санскрите – «Яванаджатака» («Изречения греков»), версификация Спуджидхваджи в 269/270 гг. н.э. утраченного перевода греческого трактата Яванешвары, созданного во II веке н.э. под покровительством индо-скифского царя Рудрадамана I из западных сатрапов. «Самхита» (Сборник), написанный на страницах из коры дерева, предположительно содержит пять миллионов гороскопов, включающих всех, кто жил в прошлом или будет жить в будущем. Первые известные авторы, писавшие трактаты по астрономии, относятся к V веку н.э., что можно считать началом классического периода индийской астрономии. Помимо теорий Арьябхаты, изложенных в «Арьябхатии» и утраченной «Арья-сиддханте», существует «Панча-сиддхантика» Варахмихиры.

The earliest recorded use of astrology in India is recorded during the Vedic period. Astrology, or jyotiṣa is listed as a Vedanga, or branch of the Vedas of the Vedic religion. The only work of this class to have survived is the Vedanga Jyotisha, which contains rules for tracking the motions of the sun and the moon in the context of a five year intercalation cycle. The date of this work is uncertain, as its late style of language and composition, consistent with the last centuries BC, albeit pre Mauryan, conflicts with some internal evidence of a much earlier date in the 2nd millennium BC. Indian astronomy and astrology developed together. The earliest treatise on Jyotisha, the Bhrigu Samhita, was compiled by the sage Bhrigu during the Vedic era. The sage Bhirgu is also called the 'Father of Hindu Astrology', and is one of the venerated Saptarishi or seven Vedic sages. The Saptarishis are also symbolized by the seven main stars in the Ursa Major constellation. The documented history of Jyotisha in the subsequent newer sense of modern horoscopic astrology is associated with the interaction of Indian and Hellenistic cultures through the Greco Bactrian and Indo Greek Kingdoms. The oldest surviving treatises, such as the Yavanajataka or the Brihat Samhita, date to the early centuries AD. The oldest astrological treatise in Sanskrit is the Yavanajataka ("Sayings of the Greeks"), a versification by Sphujidhvaja in 269/270 AD of a now lost translation of a Greek treatise by Yavanesvara during the 2nd century AD under the patronage of the Indo Scythian king Rudradaman I of the Western Satraps. Written on pages of tree bark, the Samhita (Compilation) is said to contain five million horoscopes comprising all who have lived in the past or will live in the future. The first named authors writing treatises on astronomy are from the 5th century AD, the date when the classical period of Indian astronomy can be said to begin. Besides the theories of Aryabhata in the Aryabhatiya and the lost Arya siddhānta, there is the Pancha Siddhāntika of Varahamihira.

Китай

Китайская астрологическая система основана на местной астрономии и календаре, и её значительное развитие связано с развитием местной астрономии, которая достигла расцвета во времена династии Хань (II век до н.э. – II век н.э.). Китайская астрология тесно связана с китайской философией (теория трёх гармоний: небо, земля и вода) и использует принципы инь и ян, а также концепции, не встречающиеся в западной астрологии, такие как учения у-син, 10 небесных стволов, 12 земных ветвей, лунно-солнечный календарь (лунный и солнечный календари) и вычисление времени по году, месяцу, дню и шичэнь (時辰). Астрология традиционно высоко ценилась в Китае, и, как говорят, Конфуций относился к ней с уважением, утверждая: «Небо ниспосылает знамения добра или зла, и мудрецы действуют в соответствии с ними». 60-летний цикл, сочетающий пять элементов с двенадцатью животными знаками зодиака, задокументирован в Китае, по крайней мере, со времён династии Шан (Шин или Инь) (ок. 1766 г. до н.э. – ок. 1050 г. до н.э.). Обнаружены гадательные кости того периода, на которых указана дата в соответствии с 60-летним циклом, имя гадателя и тема предсказания. Астролог Цзоу Янь жил около 300 г. до н.э. и писал: «Когда надвигается новая династия, небо являет благоприятные знаки людям». Ведутся споры о том, оказала ли вавилонская астрология влияние на раннее развитие китайской астрологии. Позднее, в VI веке, перевод Махасаннипата-сутры привнёс вавилонскую систему в Китай. Хотя она и не вытеснила китайскую астрологию, она упоминается в нескольких поэмах.

Мезоамерика

Календарь доколумбовой Мезоамерики основан на системе, которая была широко распространена во всем регионе, начиная как минимум с VI века до н.э. Самые ранние календари использовались такими народами, как сапотеки и ольмеки, а затем – майя, микстеки и ацтеки. Хотя календарь Мезоамерики не возник у майя, именно их последующие расширения и усовершенствования были наиболее сложными. Наряду с календарем ацтеков, календари майя являются наиболее хорошо задокументированными и понятными. Уникальный календарь майя использовал две основные системы: одна отсчитывала солнечный год в 360 дней, регулируя сельскохозяйственные работы и другие повседневные дела; другая, известная как Цолкин, состояла из 260 дней и использовалась для ритуальных целей. Каждая из них была связана со сложной астрологической системой, охватывающей все стороны жизни. На пятый день после рождения мальчика жрецы-астрологи майя составляли его гороскоп, чтобы определить его будущее призвание: воина, жреца, чиновника или жертвы. Самая известная сохранившаяся астрологическая обсерватория майя – обсерватория Караколь в древнем городе майя Чичен-Ица, расположенном на территории современной Мексики. Календарь ацтеков имеет ту же базовую структуру, что и календарь майя, с двумя основными циклами – 360 и 260 дней. 260-дневный календарь назывался Тональпоуалли и использовался главным образом для предсказаний. Как и в случае с календарем майя, эти два цикла формировали 52-летний «век», иногда называемый «Календарным кругом».