Введение

1931 год, убийство ребенка в Лондоне, Англия

Убийство Веры Пейдж – это нераскрытое британское дело об убийстве ребенка, произошедшее в начале 1930-х годов. 14 декабря 1931 года о пропаже 10-летней Веры Пейдж сообщили после того, как она не вернулась домой в Ноттинг-Хилл, Лондон, из визита к родственнику, жившему неподалеку. Тело девочки было найдено два дня спустя в зарослях на соседней Аддисон-Роуд. Вера была изнасилована, а затем задушена руками. Одному из детективов это убийство показалось "самым ужасным за всю мою карьеру". Существовали веские физические и косвенные доказательства, указывающие на вину 41-летнего рабочего Перси Орландо Раша, родители которого жили в том же доме, что и Вера. Однако на коронерском вскрытии, состоявшемся 10 февраля 1932 года, присяжные постановили, что недостаточно реальных доказательств для официального предъявления Рашу обвинения в убийстве. Официально дело остается нераскрытым.

Ранние годы

Вера Изабель Минни Пейдж родилась 13 апреля 1921 года в Хаммерсмите, Лондон, как единственный ребенок Чарльза и Изабель Пейдж. Семья Пейдж принадлежала к рабочему классу. Отец Веры работал маляром на железной дороге Great Western Railway, а мать занималась домашним хозяйством. Веру описывали как популярную, но скромную и воспитанную девушку. Чтобы пополнить семейный бюджет, Чарльз и Изабель изредка принимали жильцов в свой дом, при этом жильцами всегда были либо родственники, либо знакомые семьи. В январе 1931 года семья Пейдж переехала с Чапел-роуд, Ноттинг-Хилл (ныне известной как Сент-Маркс-Плейс), в трехэтажный дом на близлежащей улице Бленхайм-Кресент. Семья занимала не весь дом, а комнаты на первом этаже и в цокольном этаже. Среди других жильцов, проживавших на верхних этажах этого дома, были супруги средних лет Артур и Энни Раш, которые жили там около двадцати лет.

Исчезновение

14 декабря 1931 года Вера покинула свой дом по адресу 22 Бленхайм Крессент в 16:30, чтобы пройти около пятидесяти ярдов до дома своей тети Минни, которая жила по адресу 70 Бленхайм Крессент. Целью этой короткой поездки было забрать два сертификата о плавании, которые ей вручили, но она оставила их у тети накануне. Когда Вера не вернулась домой к 17:30, ее отец навестил тетю, которая сообщила ему, что Вера забрала свои сертификаты о плавании и затем вышла из дома примерно в 16:45, намереваясь вернуться домой к ужину. Сначала посетив дома всех друзей и родственников Веры в надежде, что дочь может быть с кем-то из знакомых, Чарльз обратился в полицейский участок Ноттинг-Хилла, чтобы сообщить о ее пропаже в 22:25. С помощью нескольких друзей и соседей родители Веры продолжали ее поиски в течение всего вечера и до утра. На следующий день описание ребенка было передано местной полиции, а к вечеру 15 декабря местные СМИ были уведомлены о ее исчезновении. В ходе интенсивного расследования следователи установили, что в период между 17:00 и 18:00 14 декабря Вера разговаривала со школьной подругой, стоя у аптеки на углу Бленхайм-Крессент и Портобелло-роуд, и сообщила подруге о своем намерении купить мыльные домино, выставленные на видном месте за витриной, в качестве рождественского подарка для родителей. Подруга заметила, что Вера держала в руке конверт, который, по словам тети, содержал ее сертификаты о плавании. Вскоре после этого короткого разговора подруга оставила Веру стоять перед витриной аптеки. После этого времени никаких других подтвержденных наблюдений ребенка – ни одной, ни в компании других лиц – установлено не было.

Открытие

16 декабря молочник обнаружил тело Веры, лежащее в зарослях кустарника в переднем саду дома 89 по улице Аддисон-Роуд, Кенсингтон, недалеко от Голландского парка и примерно в полутора километрах от ее дома. Преступник не предпринял серьезных усилий, чтобы скрыть тело Веры, ограничившись кратковременной и неумелой попыткой засыпать его горстями земли и листьев. Этот факт заставил следователей предположить, что Вера, вероятно, была убита неподалеку от места обнаружения тела, и что преступник либо проживал в этом районе, либо хорошо знал местность. Кроме того, к внутреннему локтевому сгибу правой руки Веры была прикреплена изношенная повязка, пропитанная аммиаком; это вещественное доказательство обнаружили лишь при перемещении тела Веры с места преступления в морг. С момента последнего наблюдения за Верой живой до обнаружения ее останков прошло около сорока часов, однако тело не оцепенело, а разложение было относительно развитым, что указывало на то, что тело находилось в довольно теплом месте между моментом, когда ее видели в последний раз, и моментом обнаружения. Более того, накануне с 15:00 до 21:00 шел сильный дождь, и погода оставалась влажной и туманной, однако одежда Веры почти не намокла, лишь в тех местах, где она соприкасалась с почвой на месте обнаружения. Это привело следователей к выводу, что тело ребенка не могло находиться в этом месте более двух часов. Это мнение подтвердила жительница дома, сообщившая следователям, что если бы тело находилось в кустарнике до 7:50 утра, она бы обязательно его заметила, а также молочник, который в 5:30 утра того же дня совершил обычную доставку, и был уверен, что при первом посещении дома тела там не было.

Вскрытие

Тело Веры было осмотрено выдающимся патологоанатомом сэром Бернардом Спилсбери, который заключил, что она была изнасилована, а затем задушена руками вскоре после последнего подтвержденного наблюдения за ней живой. На ее теле были поверхностные синяки, а на шее обнаружен след от петли, хотя эта травма, очевидно, была нанесена уже после смерти. Спилсбери также установил, что Вера скончалась более чем за двадцать четыре часа до обнаружения ее тела, и что, судя по степени разложения тела, учитывая время между ее исчезновением и обнаружением, тело большую часть этого времени находилось в теплом месте. Он также обнаружил следы сажи и угольной пыли на лице Веры, а также брызги воска от свечей в двух местах вокруг ее правого плеча и в трех местах на плече пальто Веры. Более того, Спилсбери согласился с первоначальным выводом полиции о том, что фрагмент аммиачной повязки, найденный у внутреннего локтя Веры, вероятно, сорвался с руки убийцы, когда он оставлял тело на месте преступления. Позднее было установлено, что воск свечей отличался по консистенции от всех свечей в доме Веры. Консистенция воска, обнаруженного на одежде Веры, в сочетании с очевидной угольной пылью, привела Спилсбери к выводу, что тело девушки, вероятно, было спрятано в угольном сарае или подвале до того, как его выбросили на Аддисон-роуд, и что в этом сарае или подвале, скорее всего, не было электрического освещения, о чем свидетельствует наличие воска от свечей на одежде Веры.

Расследование

Убийство Веры вызвало широкое общественное возмущение, и полиция начала интенсивную операцию по поимке убийцы, проведя масштабные поквартирные обходы в окрестностях места ее исчезновения и обнаружения, а также обратившись к общественности через СМИ с просьбой предоставить информацию. В связи с убийством было официально допрошено более 1000 человек и получено несколько тысяч свидетельских показаний в ходе дальнейшего расследования. Поскольку Вера была застенчивым ребенком, следователи предположили, что она, скорее всего, была похищена и убита человеком, которого знала и которому доверяла, и что этот человек заманил ее в теплое помещение, где изнасиловал и убил, а затем спрятал тело в угольном погребе, о чем свидетельствовала обильная угольная пыль на ее одежде. Впоследствии этот человек извлек тело Веры из угольного погреба на рассвете или незадолго до рассвета 16 декабря и приступил к транспортировке тела на Аддисон-роуд, случайно сорвав повязку с мизинца, когда вынимал руки из-под подмышек ребенка. Миссис Маргарет Кей сообщила следователям, что примерно в 6:40 утра 16 декабря она видела, как мужчина, внешность которого соответствовала местному жителю по имени Перси Орландо Раш, толкал тачку, груженую большим свертком, покрытым отличительной красной скатертью с вязаной бахромой, в направлении Аддисон-роуд. На следующий день после обнаружения тела Веры женщина по имени Кэтлин Шорт, проживавшая неподалеку от Аддисон-роуд, принесла в полицейский участок Ноттинг-Хилл красный берет ребенка, заявив, что нашла его примерно в 21:30 предыдущим вечером в месте, которое следователи отметили как довольно близкое к тому месту, где Веру видели живой в последний раз. Родители Веры опознали этот берет как принадлежащий их дочери, и отметили, что он пахнет парафином (хотя этот запах мог быть вызван тем, что Шорт первоначально хранила берет под раковиной в своей кухне). Шорт также сообщила следователям, что рядом с местом обнаружения тела она также нашла несколько обрывков бумаги, которые собрала и выбросила, а также часть свечи, которую сама использовала и затем выбросила. К 21 декабря полицейское расследование выявило свидетеля, который заявил, что утром, когда было обнаружено тело Веры, дверь угольного сарая недалеко от Аддисон-роуд была оставлена незапертой и приоткрытой, хотя в другие дни она всегда была закрыта на замок. В упомянутом угольном погребе, расположенном рядом с домом на Аддисон-роуд, где было обнаружено тело Веры, не было электрического освещения, что подтверждало теорию Спилсбери о том, что ребенка либо убили, либо ее тело хранили в подвале или угольном погребе без электрического света, и что убийца, вероятно, освещал место преступления свечами. Следователи поддержали теорию о том, что тело девочки было временно спрятано в этом погребе после убийства, а затем перевезено на тачке к месту, где оно было впоследствии обнаружено.

Перси Раш

Перси Орландо Раш был 41-летним женатым мужчиной, жившим недалеко от Бленхейм-Кресент и работавшим два года отбеливателем тканей в прачечной в Эрлс-Корт. Родители Раша жили на верхних этажах дома номер 22 по Бленхейм-Кресент, и он с женой проживали там до 1925 года, хотя после переезда на соседнюю Талбот-Роуд он продолжал регулярно навещать родителей, имея ключ от их дома. Раш охотно признался, что знал Веру, которую он описал как "милую девочку", однако утверждал, что не видел ее около трех недель до ее исчезновения. По роду занятий Раш почти ежедневно контактировал с аммиаком. Более того, Раш повредил мизинец левой руки на работе менее чем за неделю до убийства Веры.

Формальный допрос

Несмотря на его заверения в невиновности, Раш быстро стал главным подозреваемым в убийстве Веры. Он был первоначально допрошен в полицейском участке Ноттингилла 18 декабря, где он свободно признался в том, что носил повязку на пальце, поскольку повредил мизинец левой руки примерно неделю назад. По словам Раша, после того как он получил травму пальца на работе в начале декабря, он наложил грубую повязку, однако его жена в тот же вечер сделала более аккуратную и удобную повязку из домашних запасов, чтобы аммиак, с которым он контактировал на работе, не усугубил рану. Тем не менее, Раш утверждал, что избавился от этой второй повязки в камине 11 декабря. Некоторые заявления Раша относительно повязки на пальце были подтверждены несколькими его коллегами, которые сообщили следователям, что Раш действительно повредил мизинец левой руки 9 декабря и вернулся на работу на следующий день с самодельной повязкой для защиты раны от аммиачной воды. Однако эти коллеги не были уверены, носил ли он повязку 14 декабря. При обыске дома Раша на Талбот-роуд были обнаружены повязки, а также отличительная красная скатерть с вязаной бахромой, которая, вероятно, использовалась для укрытия тела Веры при транспортировке ее останков из угольного сарая в сад по адресу Аддисон-роуд, 89. Судебно-медицинское исследование консистенции воска свечей, обнаруженного на правом плече Веры, показало, что вещество идентично воску с использованной свечи, найденной в доме Раша, а также воску, обнаруженному на его пальто. Кроме того, на этом пальто были обнаружены следы угольной пыли и спермы. Повязка, пропитанная аммиаком и найденная на месте преступления, идеально подходила к раненому пальцу Раша, однако он продолжал настаивать, что не носил никакой повязки на пальце с 11 декабря, объясняя следователям, что просто хотел "закалить рану". Более того, Раш свободно признался, что посещал своих родителей на Бленхейм-Кресент, 22, почти еженедельно и знал Веру, хотя он утверждал, что не видел ребенка "около трех недель" до даты ее исчезновения. Повязка, найденная на месте преступления, была подвергнута дальнейшему судебно-медицинскому анализу аналитиком Министерства внутренних дел, доктором Рош Линч, который установил, что она использовалась для сокрытия гнойной раны и что повязка была пропитана аммиаком как минимум один раз. Тем не менее, доктор Линч заявил, что, изучив эту повязку также с помощью ультрафиолетового света, он пришел к выводу, что материал имеет иную структуру, чем образцы повязки и ваты, изъятые следователями в ходе обыска дома Раша.

Процедуральный пробел

Суперинтендант Ноттингилла по имени Джордж Корниш впоследствии заявил, что во время первоначального допроса Раша, когда он был лишь одним из нескольких потенциальных подозреваемых, сотрудники сообщили ему об обнаруженной на месте преступления повязке на пальце. Суперинтендант Корниш впоследствии заявил, что сотрудники попросили Раша добровольно предоставить все образцы бинтов, имеющихся у него дома, и он выполнил эту просьбу с, как позже описал Корниш, тревожной слабой улыбкой на лице. Вскоре после этого полиция провела официальный обыск в его жилище. Суперинтендант Корниш впоследствии подтвердил, что эта процессуальная ошибка была критической и, вероятно, позволила Рашу уничтожить любые повязки того типа, который он носил в день убийства Веры.

- Следовательский допрос.

Хотя его передвижения в день убийства так и не были независимо подтверждены, на последующем коронерском исследовании, состоявшемся 10 февраля 1932 года, Раш заявил, что 14 декабря его жена Дейзи отсутствовала в семейном доме до позднего вечера, и что он решил пойти за покупками в Кенсингтон после работы, так как не хотел оставаться один дома. Он утверждал, что вернулся домой около 8:30 вечера, а его жена вскоре после этого. Они легли спать примерно в 22:15. Раш также заявил, что не навещал своих родителей в понедельник, 14 декабря, хотя и признал, что обычно посещал их по понедельникам. В ответ на конкретные обвинения коронера в том, что он намеренно заманил Веру в угольный сарай возле Аддисон Роуд, где изнасиловал, а затем задушил ее до смерти, после чего выбросил тело в переднем саду дома номер 89 по Аддисон Роуд, Раш категорически отрицал все, утверждая, что не знал Веру так хорошо, как следовало из его первоначальных показаний полиции, и что говорил с ней лишь однажды. Не было найдено прямых свидетелей, которые могли бы подтвердить, что Раш был с Верой в день ее смерти, и ни один фармацевт не смог вспомнить, чтобы продавал Рашу бинты того типа, которые были обнаружены на теле Веры. Более того, угольный сарай, в котором, по мнению полиции, Вера могла быть убита и/или ее тело хранилось перед тем, как его выбросили возле дома номер 89 по Аддисон Роуд, был покинут за пять дней до убийства. Предыдущий владелец, Томас О’Коннор, сообщил, что забрал замок с собой.

Освобождение

В конечном счете, присяжные установили, что недостаточно доказательств для предъявления Рашу официального обвинения в убийстве Веры и вынесли официальный вердикт об убийстве неизвестным лицом или лицами после всего лишь пяти минут совещания. В ответ на этот вердикт многие женщины в зале открыто освистали Раша и потрясали кулаками, громко заявляя, что он явный лжец.

Последствия

Никто никогда не был обвинен в убийстве Веры Пейдж. Перси Раш сам умер от естественных причин в Илинге осенью 1961 года.