Ночь костров и фейерверков: История Ночи Гая Фокса

Введение

Годовой обычай, возникший в Англии, Ночь Гая Фокса, также известная как День Гая Фокса, Ночь костров и Ночь фейерверков, – это ежегодное празднование, отмечаемое 5 ноября, преимущественно в Великобритании, с кострами и фейерверками. Его история начинается с событий 5 ноября 1605 года, когда Гай Фокс, член Порохового заговора, был арестован при охране взрывчатки, заложенной заговорщиками под Палатой лордов. Католические заговорщики намеревались убить протестантского короля Якова I и его парламент. В ознаменование спасения короля люди зажгли костры по всему Лондону. Через несколько месяцев Закон о праздновании 5 ноября учредил ежегодный общественный день благодарения за провал заговора. В течение нескольких десятилетий День порохового заговора, как его тогда называли, стал главным государственным праздником в Англии. Поскольку он имел ярко выраженный протестантский религиозный подтекст, он также стал центром антикатолических настроений. Пуритане произносили проповеди об опасности папства, а во время все более шумных празднований простые люди сжигали чучела популярных объектов ненависти, таких как папа римский. К концу XVIII века дети стали просить деньги, показывая чучела Гая Фокса, и 5 ноября постепенно стало известно как День Гая Фокса. В XIX веке такие города, как Льюис и Гилдфорд, стали местом все более ожесточенных классовых столкновений, породивших традиции, которые эти города до сих пор чтят, хотя и мирно. В 1850-х годах изменение отношения привело к смягчению антикатолической риторики, а Закон о праздновании 5 ноября был отменен в 1859 году. В конечном итоге насилие было подавлено, и к XX веку День Гая Фокса превратился в приятное общественное празднование, хотя и утратил большую часть своего первоначального значения. Современная Ночь Гая Фокса обычно отмечается на крупных организованных мероприятиях. Поселенцы завезли Ночь Гая Фокса в заморские колонии, в том числе в Северную Америку, где она была известна как День Папы. Эти празднества прекратились с началом Американской революции. Утверждения о том, что Ночь Гая Фокса была протестантской заменой более древних обычаев, таких как Самайн, являются предметом споров.

Annual custom originating in England

Guy Fawkes Night, also known as Guy Fawkes Day, Bonfire Night and Fireworks Night, is an annual commemoration observed on 5 November, primarily in Great Britain, involving bonfires and fireworks displays. Its history begins with the events of 5 November 1605 O. S., when Guy Fawkes, a member of the Gunpowder Plot, was arrested while guarding explosives the plotters had placed beneath the House of Lords. The Catholic plotters had intended to assassinate Protestant king James I and his parliament. Celebrating that the king had survived, people lit bonfires around London. Months later, the Observance of 5th November Act mandated an annual public day of thanksgiving for the plot's failure. Within a few decades Gunpowder Treason Day, as it was known, became the predominant English state commemoration. As it carried strong Protestant religious overtones it also became a focus for anti Catholic sentiment. Puritans delivered sermons regarding the perceived dangers of popery, while during increasingly raucous celebrations common folk burnt effigies of popular hate figures, such as the Pope. Towards the end of the 18th century children began begging for money with effigies of Guy Fawkes and 5 November gradually became known as Guy Fawkes Day. Towns such as Lewes and Guildford were in the 19th century scenes of increasingly violent class based confrontations, fostering traditions those towns celebrate still, albeit peacefully. In the 1850s changing attitudes resulted in the toning down of much of the day's anti Catholic rhetoric, and the Observance of 5th November Act was repealed in 1859. Eventually the violence was dealt with, and by the 20th century Guy Fawkes Day had become an enjoyable social commemoration, although lacking much of its original focus. The present day Guy Fawkes Night is usually celebrated at large organised events. Settlers exported Guy Fawkes Night to overseas colonies, including some in North America, where it was known as Pope Day. Those festivities died out with the onset of the American Revolution. Claims that Guy Fawkes Night was a Protestant replacement for older customs such as Samhain are disputed.

История и происхождение в Великобритании

История ночи Гая Фокса берет свое начало в Заговоре с порохом 1605 года – неудачной попытке группы провинциальных английских католиков убить протестантского короля Англии и Шотландии Якова I и заменить его католическим главой государства. Сразу после ареста Гая Фокса 5 ноября, когда его поймали с тайником взрывчатки под Палатой лордов, Совет Якова разрешил публике праздновать спасение короля кострами, при условии, что они будут "без какой-либо опасности или беспорядка". Так 1605 год стал первым, когда отметили провал заговора. В январе следующего года, за несколько дней до казни оставшихся заговорщиков, Парламент по инициативе Якова I принял Закон о соблюдении 5 ноября, обычно известный как "Закон о Дне Благодарения". Его предложил пуританский член парламента Эдвард Монтегю, который посчитал, что очевидное избавление короля благодаря божественному вмешательству заслуживает официального признания, и установил 5 ноября как день благодарения, теоретически обязав посещать церковь. В Книгу общих молитв Англиканской церкви было добавлено новое богослужение для этого дня. О самых ранних празднованиях известно немного. В таких городах, как Карлайл, Норвич и Ноттингем, городские управы организовывали музыку и артиллерийские салюты. Кантербери отметил 5 ноября 1607 года запасом пороха и фитилей, а три года спустя местным важным лицам предоставили еду и напитки, а также музыку, взрывы и парад местной милиции. Еще меньше известно о том, как этот день впервые отмечала широкая публика, хотя записи свидетельствуют, что в протестантской крепости Дорчестер была прочитана проповедь, прозвонили церковные колокола и зажгли костры и фейерверки.

Раннее значение

По словам историка и писателя Антонии Фрейзер, исследование самых ранних проповедей демонстрирует антикатолическую сосредоточенность, "мистическую по своему пылу". Выступая с одной из пяти проповедей 5 ноября, напечатанных в "Карте Рима" в 1612 году, Томас Тейлор говорил о "всеобщести его [папистской] жестокости", которая была "почти безграничной". Подобные послания распространялись также в печатных работах, таких как "Пиетас понтифика" Фрэнсиса Херринга (переизданная в 1610 году под названием "Папская набожность") и "Краткое изложение о заговоре против короля и государства" Джона Роуда, целью которой в 1606 году было наставить "простых и невежественных, чтобы они больше не поддавались соблазнам папистов". К 1620-м годам Пятый день отмечался в рыночных городах и деревнях по всей стране, хотя потребовалось несколько лет, чтобы он стал общенациональным праздником в Англии. День Порохового заговора, как его тогда называли, стал главным государственным памятным днем Англии. В некоторых приходах этот день превращался в празднество с публичным распитием и торжественными процессиями. Протестантские священнослужители, осознававшие значение этого дня, призывали к более достойным и глубоким благодарениям каждое 5 ноября. Единство, которое английские протестанты разделяли сразу после заговора, начало ослабевать, когда в 1625 году сын Якова, будущий Карл I, женился на католичке Генриетте Марии Французской. Пуритане отреагировали на брак, опубликовав новую молитву, предостерегающую от мятежа и католицизма, и 5 ноября того же года были сожжены чучела папы и дьявола – это самое раннее зафиксированное свидетельство этой практики и начало многовековой традиции. Во время правления Карла День Порохового заговора становился все более партийным. С 1629 по 1640 год он правил без парламента и, казалось, поддерживал арминианство, которое пуритане, такие как Генри Бертон, считали шагом к католицизму. К 1636 году под руководством арминианского архиепископа Кентерберийского Уильяма Лода английская церковь пыталась использовать 5 ноября для осуждения всех подстрекательских действий, а не только папства. Пуритане заняли оборонительную позицию, некоторые настаивали на дальнейшей реформе Церкви. В 1647 году в Линкольнс-Инн-Филдс состоялась выставка, посвященная "великой милости Бога в спасении этого королевства от адских заговоров папистов", на которой были представлены огненные шары, горящие в воде (символизирующие католическую связь с "адскими духами") и ящики с огнем, многочисленные ракеты которых напоминали "папские духи, поднимающиеся из преисподней", чтобы осуществить заговоры против короля. Присутствовали также чучела Фокса и папы, последнего изображали в виде Плутона, римского бога подземного мира. После казни Карла I в 1649 году новая республиканская власть страны не сразу определилась с тем, как относиться к 5 ноября. В отличие от старой системы религиозных праздников и государственных годовщин, этот день сохранился, но как празднование парламентского правления и протестантизма, а не монархии. От проезжающих в дилижансах требовали деньги на спиртное и костры. Сожжение чучел, мало известное якобитам, продолжалось в 1673 году, когда брат Карла, герцог Йоркский, обратился в католицизм. В ответ ученики, сопровождаемые процессией около тысячи человек, сожгли чучело Вавилонской блудницы, украшенное различными папскими символами. Подобные сцены повторялись в последующие годы. 17 ноября 1677 года антикатолическая ярость ознаменовалась Днем восшествия на престол сожжением большого чучела папы, живот которого был наполнен живыми кошками, которые "страшно вопили, как только почувствовали огонь", и двумя чучелами дьяволов, "шептавших ему на ухо". Два года спустя, когда кризис исключения достиг своего пика, один наблюдатель отметил, что "в ночь на 5-е число, в День Порохового заговора, было больше костров и сожжений пап, чем когда-либо прежде". Насильственные столкновения в 1682 году вынудили лондонскую милицию вмешаться, и чтобы предотвратить повторение, в следующем году был издан прокламация, запрещающая костры и фейерверки. Фейерверки также были запрещены при Якове II (ранее герцоге Йоркском), который стал королем в 1685 году. Однако попытки правительства смягчить празднование Дня Порохового заговора в основном не увенчались успехом, и некоторые отреагировали на запрет костров в Лондоне (вызванный опасениями повторных сожжений чучел папы) тем, что зажигали свечи в своих окнах "в знак протеста против католицизма". Когда Яков был свергнут в 1688 году Вильгельмом Оранским – который, что важно, высадился в Англии 5 ноября – события этого дня стали также празднованием свободы и религии, с элементами антиякобизма. Хотя предыдущий запрет на костры был политически мотивирован, запрет на фейерверки оставался в силе по соображениям безопасности, "поскольку от пищалок было много вреда".

According to historian and author Antonia Fraser, a study of the earliest sermons preached demonstrates an anti Catholic concentration "mystical in its fervour". Delivering one of five 5 November sermons printed in A Mappe of Rome in 1612, Thomas Taylor spoke of the "generality of his [a papist's] cruelty", which had been "almost without bounds". Such messages were also spread in printed works such as Francis Herring's Pietas Pontifica (republished in 1610 as Popish Piety), and John Rhode's A Brief Summe of the Treason intended against the King & State, which in 1606 sought to educate "the simple and ignorant that they be not seduced any longer by papists". By the 1620s the Fifth was honoured in market towns and villages across the country, though it was some years before it was commemorated throughout England. Gunpowder Treason Day, as it was then known, became the predominant English state commemoration. Some parishes made the day a festive occasion, with public drinking and solemn processions. Concerned though about James's pro Spanish foreign policy, the decline of international Protestantism, and Catholicism in general, Protestant clergymen who recognised the day's significance called for more dignified and profound thanksgivings each 5 November. What unity English Protestants had shared in the plot's immediate aftermath began to fade when in 1625 James's son, the future Charles I, married the Catholic Henrietta Maria of France. Puritans reacted to the marriage by issuing a new prayer to warn against rebellion and Catholicism, and on 5 November that year, effigies of the pope and the devil were burnt, the earliest such report of this practice and the beginning of centuries of tradition. During Charles's reign Gunpowder Treason Day became increasingly partisan. Between 1629 and 1640 he ruled without Parliament, and he seemed to support Arminianism, regarded by Puritans such as Henry Burton as a step toward Catholicism. By 1636, under the leadership of the Arminian Archbishop of Canterbury William Laud, the English church was trying to use 5 November to denounce all seditious practices, and not just popery. Puritans went on the defensive, some pressing for further reformation of the Church. A display in 1647 at Lincoln's Inn Fields commemorated "God's great mercy in delivering this kingdom from the hellish plots of papists", and included fireballs burning in the water (symbolising a Catholic association with "infernal spirits") and fireboxes, their many rockets suggestive of "popish spirits coming from below" to enact plots against the king. Effigies of Fawkes and the pope were present, the latter represented by Pluto, Roman god of the underworld. Following Charles I's execution in 1649, the country's new republican regime remained undecided on how to treat 5 November. Unlike the old system of religious feasts and State anniversaries, it survived, but as a celebration of parliamentary government and Protestantism, and not of monarchy. demanding money from coach occupants for alcohol and bonfires. The burning of effigies, largely unknown to the Jacobeans, continued in 1673 when Charles's brother, the Duke of York, converted to Catholicism. In response, accompanied by a procession of about 1,000 people, the apprentices fired an effigy of the Whore of Babylon, bedecked with a range of papal symbols. Similar scenes occurred over the following few years. On 17 November 1677, anti Catholic fervour saw the Accession Day marked by the burning of a large effigy of the pope – his belly filled with live cats "who squalled most hideously as soon as they felt the fire" – and two effigies of devils "whispering in his ear". Two years later, as the exclusion crisis reached its zenith, an observer noted that "the 5th at night, being gunpowder treason, there were many bonfires and burning of popes as has ever been seen". Violent scenes in 1682 forced London's militia into action, and to prevent any repetition the following year a proclamation was issued, banning bonfires and fireworks. Fireworks were also banned under James II (previously the Duke of York), who became king in 1685. Attempts by the government to tone down Gunpowder Treason Day celebrations were, however, largely unsuccessful, and some reacted to a ban on bonfires in London (born from a fear of more burnings of the pope's effigy) by placing candles in their windows, "as a witness against Catholicism". When James was deposed in 1688 by William of Orange – who, importantly, landed in England on 5 November – the day's events turned also to the celebration of freedom and religion, with elements of anti Jacobitism. While the earlier ban on bonfires was politically motivated, a ban on fireworks was maintained for safety reasons, "much mischief having been done by squibs".

День Гая Фокса

День рождения Вильгельма III приходился на 4 ноября, и для ортодоксальных вигов эти два дня стали важной двойной годовщиной. Вильгельм приказал изменить службу благодарения 5 ноября, включив в нее благодарность за его "счастливое прибытие" и "освобождение нашей Церкви и нации". В 1690-х годах он восстановил протестантское правление в Ирландии, и Пятого ноября, которое иногда отмечалось звоном церковных колоколов и общественными ужинами, постепенно затмило празднование его дня рождения. С XIX века празднование 5 ноября стало носить сектантский характер. (Его празднование в Северной Ирландии остается спорным, в отличие от Шотландии, где в различных городах продолжают зажигать костры.) В Англии же, будучи одним из 49 официальных праздников, для правящего класса 5 ноября стало менее значимым по сравнению с днями рождения адмирала Эдварда Вернона или Джона Уилкса, а при Георге II и Георге III, за исключением восстания якобитов 1745 года, оно превратилось скорее в "вежливое развлечение, чем в повод для гневных благодарностей". Для низших классов годовщина была возможностью противопоставить беспорядок порядку, предлогом для насилия и буйных развлечений. В 1790 году The Times сообщила о случаях, когда дети "просили деньги для Гая Фокса", а в отчете от 4 ноября 1802 года описывалось, как "шайка ленивых парней с какой-то ужасной фигурой, замаскированной под Гая Фокса", была осуждена за попрошайничество и получение денег и заключена в тюрьму как "ленивые и беспорядочные люди". Пятое ноября стало "многозначным событием, изобилующим многообразными перекрестными отсылками, означающим все для всех". Беспорядки среди низших классов продолжались: в Льюэсе сообщалось о ежегодных беспорядках, запугивании "уважаемых домовладельцев" и прокатывании по улицам зажженных бочек с дегтем. В Гилфорде банды гуляк, называвших себя "гаями", терроризировали местное население; судебные разбирательства были связаны скорее с урегулированием старых счетов и общим хаосом, чем с историческими воспоминаниями. Подобные проблемы возникли в Эксетере, где изначально проводились более традиционные празднования. В 1831 году сожгли чучело нового епископа Эксетерского Генри Филлпотса, англиканина высокого направления и тори, выступавшего против парламентской реформы и подозреваемого в причастности к "подкрадывающемуся папизму". Местный запрет на фейерверки в 1843 году был в значительной степени проигнорирован, а попытки властей подавить празднование привели к насильственным протестам и нескольким раненым констеблям. В течение XIX века The Times неоднократно сообщала о том, что традиция приходит в упадок, "в последние годы почти забыта", но, по мнению историка Дэвида Кресси, такие сообщения отражали "другие викторианские тенденции", включая ослабление протестантского религиозного рвения, а не общее соблюдение Пятого ноября. Традиционные осуждения католицизма пришли в упадок с начала XVIII века, и многие, включая королеву Викторию, считали их устаревшими. Чучела 12 новых английских католических епископов выносили на всеобщее обозрение в Эксетере, который уже был местом серьезных общественных беспорядков в годовщину Пятого ноября. Однако постепенно такие сцены стали менее популярными. Без особого сопротивления в парламенте благодарственная молитва 5 ноября, содержавшаяся в англиканской Книге общих молитв, была отменена, а в марте 1859 года Закон об отмечании юбилейных дней отменил Закон об отмечании 5 ноября 1605 года. По мере того как власти пресекали самые серьезные злоупотребления, общественный порядок постепенно восстанавливался. Продажа фейерверков была ограничена, а "гаи" из Гилфорда были нейтрализованы в 1865 году, хотя это было слишком поздно для одного констебля, скончавшегося от ран. Насилие продолжалось в Эксетере еще несколько лет, достигнув пика в 1867 году, когда, возмущенные ростом цен на продовольствие и лишенные возможности зажигать обычный костер, толпа дважды за одну ночь была вытеснена из Кафедральной площади вооруженной пехотой. Дальнейшие беспорядки произошли в 1879 году, но после 1894 года костров на Кафедральной площади больше не разжигали. В других местах спорадические случаи беспорядков продолжались до конца XX века, сопровождаясь большим количеством несчастных случаев, связанных с фейерверками, но национальный кодекс фейерверков и повышение общественной безопасности в большинстве случаев положили этому конец.

William III's birthday fell on 4 November, and for orthodox Whigs the two days therefore became an important double anniversary. William ordered that the thanksgiving service for 5 November be amended to include thanks for his "happy arrival" and "the Deliverance of our Church and Nation". In the 1690s he re established Protestant rule in Ireland, and the Fifth, occasionally marked by the ringing of church bells and civic dinners, was consequently eclipsed by his birthday commemorations. From the 19th century, 5 November celebrations there became sectarian in nature. (Its celebration in Northern Ireland remains controversial, unlike in Scotland where bonfires continue to be lit in various cities.) In England though, as one of 49 official holidays, for the ruling class 5 November became overshadowed by events such as the birthdays of Admiral Edward Vernon, or John Wilkes, and under George II and George III, with the exception of the Jacobite Rising of 1745, it was largely "a polite entertainment rather than an occasion for vitriolic thanksgiving". For the lower classes, however, the anniversary was a chance to pit disorder against order, a pretext for violence and uncontrolled revelry. In 1790 The Times reported instances of children "begging for money for Guy Faux", and a report of 4 November 1802 described how "a set of idle fellows with some horrid figure dressed up as a Guy Faux" were convicted of begging and receiving money, and committed to prison as "idle and disorderly persons". The Fifth became "a polysemous occasion, replete with polyvalent cross referencing, meaning all things to all men". Lower class rioting continued, with reports in Lewes of annual rioting, intimidation of "respectable householders" and the rolling through the streets of lit tar barrels. In Guildford, gangs of revellers who called themselves "guys" terrorised the local population; proceedings were concerned more with the settling of old arguments and general mayhem, than any historical reminiscences. Similar problems arose in Exeter, originally the scene of more traditional celebrations. In 1831 an effigy was burnt of the new Bishop of Exeter Henry Phillpotts, a High Church Anglican and High Tory who opposed parliamentary reform, and who was also suspected of being involved in "creeping popery". A local ban on fireworks in 1843 was largely ignored, and attempts by the authorities to suppress the celebrations resulted in violent protests and several injured constables. On several occasions during the 19th century The Times reported that the tradition was in decline, being "of late years almost forgotten", but in the opinion of historian David Cressy, such reports reflected "other Victorian trends", including a lessening of Protestant religious zeal—not general observance of the Fifth. The traditional denunciations of Catholicism had been in decline since the early 18th century, and were thought by many, including Queen Victoria, to be outdated, Effigies of the 12 new English Catholic bishops were paraded through Exeter, already the scene of severe public disorder on each anniversary of the Fifth. Gradually, however, such scenes became less popular. With little resistance in Parliament, the thanksgiving prayer of 5 November contained in the Anglican Book of Common Prayer was abolished, and in March 1859 the Anniversary Days Observance Act repealed the Observance of 5th November Act 1605. As the authorities dealt with the worst excesses, public decorum was gradually restored. The sale of fireworks was restricted, and the Guildford "guys" were neutralized in 1865, although this was too late for one constable, who died of his wounds. Violence continued in Exeter for some years, peaking in 1867 when, incensed by rising food prices and banned from firing their customary bonfire, a mob was twice in one night driven from Cathedral Close by armed infantry. Further riots occurred in 1879, but there were no more bonfires in Cathedral Close after 1894. Elsewhere, sporadic instances of public disorder persisted late into the 20th century, accompanied by large numbers of firework related accidents, but a national Firework Code and improved public safety has in most cases brought an end to such things.

Сходство с другими обычаями

Историки часто предполагают, что День Гая Фокса служил протестантской заменой древнему кельтскому празднику Самайн или Калан Гааф, языческим событиям, которые церковь ассимилировала и преобразовала в Канун Всех Святых и День Всех Душ. В книге «Золотая ветвь» шотландский антрополог Джеймс Джордж Фрейзер предположил, что День Гая Фокса является примером «возрождения старых обычаев в современной форме». Дэвид Андердаун, в своей работе 1987 года «Возбуждение, бунт и мятеж», рассматривал День Порохового заговора как замену Хэллоуину: «Подобно тому, как ранняя церковь переняла многие языческие праздники, протестанты также приобрели свои собственные ритуалы, адаптируя старые формы или находя им замену». Хотя использование костров для празднования, вероятно, восходит к древней практике зажигания праздничных костров, идея о том, что празднование 5 ноября 1605 года возникло из чего-либо, кроме обеспечения безопасности Якова I, по мнению Дэвида Кресси, является «бессмысленной спекуляцией». Ссылаясь на работу Кресси, Рональд Хаттон соглашается с его выводом, утверждая: «Короче говоря, нет никаких связей между кострами Хэллоуина в Северном Уэльсе, Мэн и центральной Шотландии и теми, что появились в Англии 5 ноября». Дальнейшая путаница возникает в Северной Ирландии, где некоторые общины отмечают Ночь Гая Фокса; там различие между Пятым ноября и Хэллоуином не всегда четкое. Несмотря на эти разногласия, в 2005 году Дэвид Каннадин прокомментировал проникновение американских празднований Хэллоуина конца XX века в британскую культуру и их влияние на Ночь Гая Фокса:

В наши дни семейные посиделки у костра стали гораздо менее популярными, и многие бывшие крупные общественные празднования были отменены из-за все более строгих правил техники безопасности. Но 5 ноября также вытеснил популярный праздник, который едва существовал, когда я рос, – Хэллоуин. Британия уже не та протестантская страна, какой она была в моей юности: теперь это многоконфессиональное общество. И американизированный Хэллоуин сметает все на своем пути – яркое напоминание о том, насколько мощно американская культура и американский консюмеризм могут быть перенесены через Атлантику. В Северной Ирландии костры зажигаются в одиннадцатую ночь (11 июля) ульстерскими протестантами. Фольклорист Джек Сантино отмечает, что одиннадцатая ночь «тематически схожа с Ночью Гая Фокса, поскольку она отмечает создание и поддержание протестантского государства». Еще один праздник с фейерверками – пятидневный индуистский фестиваль Дивали (обычно отмечаемый в середине октября и ноябре), который в 2010 году начался 5 ноября. Это побудило The Independent прокомментировать сходство между ними, а репортер Кевин Роулинсон задался вопросом: «Какие фейерверки будут гореть ярче?»

В других странах

День государственной измены порохом был распространен поселенцами в колонии по всему миру, включая членов Содружества Наций, таких как Австралия, Новая Зеландия, Канада и различные страны Карибского бассейна. В Австралии, Сидней (основанный как британская колония-тюрьма в 1788 году) зафиксировал как минимум один случай парада и сожжения чучела Гая Фокса в 1805 году, а в 1833 году, через четыре года после основания, Перт объявил День государственной измены порохом государственным праздником. К 1970-м годам Ночь Гая Фокса стала менее распространенной в Австралии, превратившись в повод для запуска фейерверков, практически не связанный с личностью Гая Фокса. В основном фейерверки запускались ежегодно в ночь, называемую "ночью хлопушек", которая включала зажигание костров. В некоторых штатах фейерверки или "ночь хлопушек" отмечались в разное время года, иногда 5 ноября, но чаще – в день рождения королевы. После ряда травм детей, связанных с фейерверками, фейерверочные ночи и продажа фейерверков были запрещены во всех штатах и территориях, за исключением Австралийской столичной территории, к началу 1980-х годов, что положило конец "ночи хлопушек". Празднование в той или иной мере сохранилось в Новой Зеландии, Канаде и Южной Африке. На Кейп-Флэтс в Кейптауне, Южная Африка, день Гая Фокса стал ассоциироваться с молодежным хулиганством. В Канаде в XXI веке празднование Ночи костров 5 ноября в основном ограничено провинцией Ньюфаундленд и Лабрадор. Этот день по-прежнему отмечается в Сент-Винсенте и Гренадинах, а также в Сент-Китсе и Невисе, но запрет на фейерверки, введенный Антигуа и Барбудой в 1990-х годах, снизил его популярность в этой стране. В Северной Америке поначалу этому событию не уделялось особого внимания, но арест двух мальчиков, пойманных за разжигание костров 5 ноября 1662 года в Бостоне, по мнению историка Джеймса Шарпа, свидетельствует о том, что "существовала подпольная традиция празднования Пятого ноября". В некоторых частях Северной Америки он был известен как Ночь Папы, отмечался в основном в колониальной Новой Англии, но также и на юге, в Чарльстоне. В Бостоне, основанном в 1630 году пуританскими поселенцами, первое празднование состоялось в 1685 году, в том же году, когда на престол взошел Яков II. Пятьдесят лет спустя, снова в Бостоне, местный священник писал: "Большое количество людей отправилось к Дорчестер-Нек, где ночью они устроили большой костер и запустили множество фейерверков", хотя день закончился трагедией, когда "четверо молодых людей, возвращавшихся домой на каноэ, утонули". Десять лет спустя шумные празднования вызвали значительное раздражение у высших классов, и был принят специальный Закон о беспорядках, чтобы предотвратить "беспорядки, бурные и беспорядочные собрания более трех человек, все или некоторые из которых вооружены палками, дубинами или любым видом оружия, или замаскированы масками, или с окрашенными или измененными лицами, или каким-либо иным образом замаскированы, имеющие любые изображения или театрализованные представления на любой улице, переулке или в любом месте в Бостоне". Однако из-за недостатка ресурсов власти Бостона были бессильны обеспечить соблюдение закона. В 1740-х годах насилие между бандами стало обычным явлением, группы жителей Бостона боролись за честь сжигать чучело папы. Но к середине 1760-х годов эти беспорядки утихли, и по мере того, как колониальная Америка приближалась к революции, классовая вражда, характерная для Дня Папы, уступила место антибританским настроениям. По мнению автора Альфреда Янга, День Папы предоставил "каркас, символику и руководство" для сопротивления Акту о гербовом сборе в 1764–65 годах, отказавшись от прежней вражды между бандами в пользу объединенного сопротивления Британии. Принятие в 1774 году Квебекского акта, гарантировавшего французским канадцам свободу исповедания католицизма в провинции Квебек, вызвало жалобы некоторых американцев на то, что британцы внедряют "папские принципы и французское право". Эти опасения были усилены оппозицией церкви в Европе американской независимости, что угрожало возрождением Дня Папы. Комментируя в 1775 году, Джордж Вашингтон был не впечатлен перспективой какого-либо такого возрождения, запретив всем находящимся под его командованием участвовать:

Gunpowder Treason Day was exported by settlers to colonies around the world, including members of the Commonwealth of Nations such as Australia, New Zealand, Canada, and various Caribbean nations. In Australia, Sydney (founded as a British penal colony in 1788) saw at least one instance of the parading and burning of a Guy Fawkes effigy in 1805, while in 1833, four years after its founding, Perth listed Gunpowder Treason Day as a public holiday. By the 1970s, Guy Fawkes Night had become less common in Australia, with the event simply an occasion to set off fireworks with little connection to Guy Fawkes. Mostly they were set off annually on a night called "cracker night" which would include the lighting of bonfires. Some states had their fireworks night or "cracker night" at different times of the year, with some being let off on 5 November, but most often, they were let off on the Queen's birthday. After a range of injuries to children involving fireworks, Fireworks nights and the sale of fireworks was banned in all states and territories except the ACT by the early 1980s, which saw the end of cracker night. Some measure of celebration remains in New Zealand, Canada, and South Africa. On the Cape Flats in Cape Town, South Africa, Guy Fawkes day has become associated with youth hooliganism. In Canada in the 21st century, celebrations of Bonfire Night on 5 November are largely confined to the province of Newfoundland and Labrador. The day is still marked in Saint Vincent and the Grenadines, and in Saint Kitts and Nevis, but a fireworks ban by Antigua and Barbuda during the 1990s reduced its popularity in that country. In North America the commemoration was at first paid scant attention, but the arrest of two boys caught lighting bonfires on 5 November 1662 in Boston suggests, in historian James Sharpe's view, that "an underground tradition of commemorating the Fifth existed". In parts of North America it was known as Pope Night, celebrated mainly in colonial New England, but also as far south as Charleston. In Boston, founded in 1630 by Puritan settlers, an early celebration was held in 1685, the same year that James II assumed the throne. Fifty years later, again in Boston, a local minister wrote "a Great number of people went over to Dorchester neck where at night they made a Great Bonfire and plaid off many fireworks", although the day ended in tragedy when "4 young men coming home in a Canoe were all Drowned". Ten years later the raucous celebrations were the cause of considerable annoyance to the upper classes and a special Riot Act was passed, to prevent "riotous tumultuous and disorderly assemblies of more than three persons, all or any of them armed with Sticks, Clubs or any kind of weapons, or disguised with vizards, or painted or discolored faces, or in any manner disguised, having any kind of imagery or pageantry, in any street, lane, or place in Boston". With inadequate resources, however, Boston's authorities were powerless to enforce the Act. In the 1740s gang violence became common, with groups of Boston residents battling for the honour of burning the pope's effigy. But by the mid 1760s these riots had subsided, and as colonial America moved towards revolution, the class rivalries featured during Pope Day gave way to anti British sentiment. In author Alfred Young's view, Pope Day provided the "scaffolding, symbolism, and leadership" for resistance to the Stamp Act in 1764–65, forgoing previous gang rivalries in favour of unified resistance to Britain. The passage in 1774 of the Quebec Act, which guaranteed French Canadians free practice of Catholicism in the Province of Quebec, provoked complaints from some Americans that the British were introducing "Popish principles and French law". Such fears were bolstered by opposition from the Church in Europe to American independence, threatening a revival of Pope Day. Commenting in 1775, George Washington was less than impressed by the thought of any such resurrections, forbidding any under his command from participating:

"Поскольку главнокомандующему стало известно о плане, разработанном для соблюдения этого смешного и детского обычая сжигания изображения папы, он не может не выразить своего удивления, что в этой армии есть офицеры и солдаты, настолько лишенные здравого смысла, что не видят неуместности такого шага в нынешней ситуации; в то время, когда мы добиваемся и действительно получили дружбу и союз людей Канады, которых мы должны рассматривать как братьев, вступивших в то же дело – защиту общей свободы Америки. В такой ситуации и при таких обстоятельствах оскорблять их религию – это настолько чудовищно, что это недопустимо и непростительно; действительно, вместо того, чтобы наносить малейшее оскорбление, наш долг – выразить искреннюю благодарность этим нашим братьям, поскольку мы так многим им обязаны за каждую недавнюю счастливую победу над общим врагом в Канаде." Традиция продолжалась в Сейлеме до 1817 года и все еще соблюдалась в Портсмуте, штат Нью-Гэмпшир, в 1892 году. В конце XVIII века сжигались чучела известных деятелей, таких как два премьер-министра Великобритании, граф Бют и лорд Норт, и американский предатель генерал Бенедикт Арнольд. В 1880-х годах костры все еще зажигались в некоторых прибрежных городах Новой Англии, хотя и не для увековечивания провала Порохового заговора. В районе Нью-Йорка накануне дня выборов сжигали стопки бочек, который после 1845 года приходился на вторник в начале ноября.