Введение

Социология научного знания (SSK) – это изучение науки как социальной деятельности, особенно в части "социальных условий и последствий науки, а также социальных структур и процессов научной деятельности". Социология научного невежества (SSI) является дополнительной областью по отношению к социологии научного знания. Для сравнения, социология знания изучает влияние человеческих знаний и господствующих идей на общество и взаимосвязь между знаниями и социальным контекстом, в котором они формируются. Социологи научного знания исследуют развитие научной области и стремятся выявить точки случайности или интерпретативной гибкости, где присутствуют неоднозначности. Такие вариации могут быть связаны с различными политическими, историческими, культурными или экономическими факторами. Важно подчеркнуть, что данная область не ставит целью продвижение релятивизма или критику научного предприятия; задача исследователя – объяснить, почему одна интерпретация, а не другая, оказывается успешной в силу внешних социальных и исторических обстоятельств. Эта область возникла в конце 1960-х – начале 1970-х годов и изначально была преимущественно британской практикой. Другими ранними центрами развития этой области были Франция, Германия и Соединенные Штаты (в частности, Корнелльский университет). К ключевым теоретикам относятся Барри Барнс, Дэвид Блур, Сал Рестиво, Рэндалл Коллинз, Гастон Башеляр, Гарри Коллинз, Карин Кнорр-Четина, Пол Фейерабенд, Стив Фуллер, Мартин Куш, Бруно Латур, Майк Малкай, Дерек Дж. де Солла Прайс, Люси Сукман и Ансельм Штраус.

Программы и школы

Социология научного знания в англоязычных версиях возникла в 1970-х годах в сознательной оппозиции к социологии науки, связанной с американцем Робертом К. Мертоном, которого обычно считают одним из основоположников социологии науки. Мертон занимался своего рода "социологией ученых", оставляя когнитивное содержание науки за пределами социологического анализа; SSK, напротив, стремилась предоставлять социологические объяснения самим научным идеям, опираясь на аспекты работ Людвика Флека, Томаса С. Куна, но особенно на устоявшиеся традиции в культурной антропологии (Дюркгейм, Мосс), а также на позднего Витгенштейна. Дэвид Блур, один из первых сторонников SSK, противопоставил так называемую "слабую программу" (или "программу" – оба варианта написания используются), которая лишь дает социальные объяснения ошибочным убеждениям, с тем, что он назвал "сильной программой", которая рассматривает социологические факторы как влияющие на все убеждения. Слабая программа – это скорее описание подхода, чем организованное движение. Этот термин применяется к историкам, социологам и философам науки, которые просто ссылаются на социологические факторы как на причину ошибочных убеждений. Имре Лакатос и (в определенном настроении) Томас С. Кун, можно сказать, придерживаются ее. Сильная программа особенно связана с работами двух групп: "Эдинбургской школы" (Дэвид Блур, Барри Барнс и их коллеги из отдела исследований науки в Эдинбургском университете) в 1970-х и 1980-х годах, и "Школы Бата" (Гарри Коллинз и другие в Университете Бата) в тот же период. "Эдинбургские социологи" и "Социологи из Бата" продвигали, соответственно, Сильную программу и Эмпирическую программу релятивизма (EPOR). Также к SSK в 1980-х годах относится дискурс-анализ, применяемый к науке (связанный с Майклом Малкаем в Йоркском университете), а также внимание к вопросам рефлексивности, возникающим из парадоксов, связанных с релятивистской позицией SSK по отношению к науке и статусом ее собственных познавательных претензий (Стив Вулгар, Малкольм Эшмор). Социология научного знания (SSK) имеет широкие международные связи через свои основные ассоциации – 4S и EASST, с недавно созданными группами в Японии, Южной Корее, Тайване и Латинской Америке. В последние годы она внесла значительный вклад в критический анализ биологических наук и информатики.

Социология математического знания

Исследования математической практики и квази-эмпиризма в математике также по праву относятся к социологии знания, поскольку они фокусируются на сообществе тех, кто занимается математикой. С тех пор как Юджин Вигнер поднял этот вопрос в 1960 году, а Хилари Путнам придал ему большую строгость в 1975 году, ведутся дебаты о том, почему такие области, как физика и математика, демонстрируют столь высокую степень согласованности. Предлагаемые решения указывают на то, что фундаментальные элементы математической мысли – пространство, форма, структура и числовые соотношения – также являются фундаментальными элементами физики. Важно также отметить, что физика – это не просто моделирование реальности, а ее объективная основа базируется на наблюдательных данных. Другой подход заключается в предположении, что глубокой проблемы нет, и разделение человеческого научного мышления на "математику" и "физику" полезно лишь в их практической повседневной функции – для категоризации и разграничения. Значительный вклад в социологию математического знания внесли Сэл Рестиво и Дэвид Блур. Рестиво опирается на работы таких ученых, как Освальд Шпенглер ("Закат Европы", 1918), Рэймонд Луис Уайлдер и Лесли Элвин Уайт, а также современных социологов знания и исследователей науки. Дэвид Блур опирается на Людвига Витгенштейна и других современных мыслителей. Оба утверждают, что математическое знание социально сконструировано и содержит в себе неотъемлемые, случайные и исторические факторы. В последнее время Пол Эрнест предложил социально-конструктивистский подход к математическому знанию, опираясь на работы обоих этих социологов.

Критика

SSK подвергся критике со стороны теоретиков теории акторных сетей (ANT) в области исследований науки и технологий. Эти теоретики критикуют SSK за социологический редукционизм и антропоцентричный взгляд на мир. По их мнению, SSK чрезмерно полагается на человеческих акторов и социальные правила и условности при разрешении научных споров. Данные дебаты обсуждаются в статье под названием «Эпистемологическая курица».