Любовь Орлова: Жизнь и судьба советской актрисы и певицы

Введение

Советская актриса и певица (1900–1975)
корабль, названный в её честь.

Жизнь и карьера

Она родилась в семье русских наследственных дворян по материнской линии и дворян по отцовской. В Звенигороде, в 60 км от Москвы, затем жила с родителями и старшей сестрой в Ярославле. Ее актерские и певческие таланты проявились очень рано, но ее благородные родители считали актерскую карьеру позорной и направили ее в сферу классической музыки. Там она начала изучать музыку. В 1914 году, после отъезда отца на фронт, мать, Евгения Николаевна, с дочерьми поселилась в Москве, где сестры поступили в гимназию. Орловы провели трудные годы Гражданской войны в Воскресенске, поскольку там жила сестра матери. Семья существовала на средства от продажи молока, которое давала корова тети. Люба и Нонна проезжали почти сто километров до Москвы и обратно, с тяжелыми бидонами. Отсюда и пошла легенда о некрасивых руках, которых так стеснялась Орлова. Ее имя и фамилия имеют значение на русском языке: любовь означает "любовь", а Орлова – женская форма от "орёл". Когда ей было семь лет, Федор Шаляпин предсказал ей будущее знаменитой актрисы. В 1919–1922 годах она училась в Московской консерватории в классе Карла Августовича, но не окончила, так как для содержания родителей работала учителем музыки и пианисткой-иллюстратором немых фильмов в кинотеатрах. В 1925 году она окончила Московский театральный колледж, хореографическое отделение. Ее первый муж, советский экономист Андрей Берзин, был арестован в 1930 году. Однако это не повлияло на ее карьеру. Дмитрий Щеглов, автор биографии, писал в книге «Любовь и маска» (1997): «Как вечная ирония судьбы и ее предвидение, лучшим исполнителем ролей слуг и энтузиастов коммунистического труда была потомком десяти русских православных святых. Двое из них, Ольга, великая княгиня Киевская, и Владимир, великий князь Киевский, входят в число равноапостольных. Красный орёл в лазурном золотом поле, герб Дома Орловых, также присутствует на ветви клана Бежецких, к которому принадлежала актриса». Семья Орловых была частично спасена от худшей формы репрессий – лагерей или депортации, и от большевистского «перераспределения имущества» только потому, что еще до революции ее отец, Петр, проиграл все три своих имения в карты, и поэтому отнять было практически нечего. Однако отец Орловой, инженер и «враг класса», был официально лишен должности. В сентябре 1926 года она была принята в качестве певицы хора в Музыкальную студию Театра имени Немировича-Данченко, окончательно решив стать актрисой, а не пианисткой. В 1932 году она получила свои первые главные роли в «La Périchole» и «Les cloches de Corneville». Несмотря на успех у публики, вокальную и актерскую подготовку в театре у Ксении Ивановны Котлубай, Орлову не замечала пресса, и коллеги критиковали ее за отсутствие настоящего певческого голоса (Фаина Раневская, ее близкая подруга, говорила: «Орлова – великолепная актриса, это точно. Но ее голос! Когда она поет, кажется, будто кто-то мочится в пустое ведро»). Однако у Орловой был свой «секрет». Вспоминая студенческие годы (она училась на хореографическом отделении Московского театрального колледжа имени А. В. Луначарского, ныне ГИТИС), она решила привести себя в прежнюю форму и исполнить вступительную арию Серполетты на пуантах. Писатель Александр Хорт писал: «Зрители были поражены: танцуя, Серполетта вставала на пуанты, такая изящная, воздушная, романтичная! И Орлова сделала тактически верный ход, она взяла быка за рога: самый первый вокальный номер, стихи Серполетты «Какая жалость, что тревожный случай толкнул меня на другой путь!» она исполнила, танцуя на пальцах». Впоследствии никто не смог повторить этот трюк, он остался полулегендарным фактом истории. В 1933 году она познакомилась с начинающим режиссером Григорием Александровым, который проводил кастинг актеров для своего фильма «Веселые ребята» (1934), и вышла за него замуж. Выступление Орловой в этой комедии, пользовавшейся огромной популярностью в СССР, принесло молодой звезде симпатию Сталина и звание «Заслуженная артистка РСФСР». Это вызвало первую волну так называемого «синдрома Орловой» – советского психиатрического термина, описывающего женщин, которые хотели быть похожими на Орлову. Они усердно осветляли волосы и представлялись родственницами кумира. По словам родственников, Орлова тайно ненавидела Иосифа Сталина и отреагировала на его смерть словами: «Наконец-то эта сволочь сдохла». Ее критики, в том числе Сергей Эйзенштейн, обвиняли актрису, бывшую музыкантом, в том, что она погубила серьезную карьеру Александрова. Несмотря на ее усилия, Орлова не имела репутации серьезной драматической актрисы, более того, она намеренно переигрывала свои роли в кино и не прекращала постоянных гастролей в качестве певицы. Ее недоброжелатели приписывали ее успех браку по расчету и защите Сталина.

She was born to a family of Russian hereditary nobles, her maternal side, and gentry, her paternal side. in Zvenigorod, 60 km from Moscow, then lived with her parents and older sister in Yaroslavl. Her acting and singing talents were evident very early on, but her noble parents considered acting a disgraceful career and directed her towards classical music. There she began to study music. In 1914, after her father left for the front, her mother Evgenia Nikolaevna and her daughters settled in Moscow, where the sisters entered the gymnasium. The Orlovs spent the difficult years of the Civil War in Voskresensk because their mother's sister lived here. The family subsisted on funds from the sale of milk which was given by the aunt's cow. Lyuba and Nonna drove nearly a hundred kilometers to Moscow, and then went home, with heavy cans. Hence comes the legend of the ugly hands which Orlova was so shy about. Her first and last names are meaningful words in Russian: любовь means "love", and Орлова is the feminine form of орлов "eagle's". When she was seven, Fyodor Shalyapin predicted her future as a famous actress. In 1919–1922, she studied as a piano student at the Moscow Conservatory (Кипп, Карл Августович class) but did not graduate because she had to work as a music teacher and a pianist illustrator of silent films in movie theaters to support her parents. In 1925, she has graduated from the Moscow Theatre College, choreography department. Her first husband, a Soviet economist, Andrei Berzin, was arrested in 1930. However, this did not affect her career. Dmitri Shcheglov, a biography author, wrote in Love and Mask ('Lyubov i maska', 1997): "As an eternal irony and foresight of fate, the best performer of the roles of house servants and enthusiasts of Communist labor was a descendant of ten Russian Orthodox saints. Two of them, Olga, the Grand Princess of Kiev, and Vladimir, the Grand Prince of Kiev, are among the Equal to apostles Red Eagle in an azure golden field, the House of Orlov's coat of arms, is also present on the Bezhetsk clan branch the actress belonged to " The Orlov family was partly saved from the worst form of repression, camps or deportation, and the Bolshevik "redistribution of property" only because even before the Revolution, her father Peter had lost all three of his estates at cards, and therefore there was practically nothing to take away. However, Orlova's father, an engineer and class enemy, was officially banned as an employee. In September 1926, she was hired as a choir singer by the Nemirovich Danchenko Theatre Music Studio finally deciding to become an actress, not a pianist. In 1932, she received her first leading roles in La Périchole and Les cloches de Corneville. Despite her success with the public, vocal and acting training in a theatre with Котлубай, Ксения Ивановна, Orlova wasn't noticed by the press and was criticized by her colleagues for not having a real singing voice (Faina Ranevskaya, her close friend, used to say "Orlova is a gorgeous actress for sure. But her voice! When she sings it sounds like somebody is urinating in an empty bucket.") However, Orlova had her "trick". Remembering her student years (and she studied at the choreography department of the Moscow Theater College named after A. V. Lunacharsky, now GITIS), she decided to bring herself back to her previous form and perform Serpoletta's entrance aria on pointe. Alexander Hort, writer, wrote: "The audience was smitten: while dancing, Serpoletta stood up on pointe shoes, so graceful, airy, romantic! And Orlova made a tactically verified move, she took the bull by the horns: the very first vocal number, Serpoletta's verses 'What a pity that an unsettling case pushed me to a different path!' she performed, dancing on her fingers." In the future, no one was able to repeat this trick, it has stayed as a semi legendary fact of history. In 1933 she met the novice director Grigory Alexandrov, who was casting actors for his movie Jolly Fellows (1934), and married him. Orlova's performance in this comedy, very popular in the USSR, earned the young star the sympathy of Stalin and the title "Honorable actor of the RSFSR". It had caused the first wave of the so called "Orlova syndrome", a Soviet psychiatric term describing women who wanted to be like Orlova. They diligently lightened their hair and self styled themselves as relatives to the idol. According to her relatives, Orlova secretly loathed Joseph Stalin reacted to death with the words: "Finally, this scum is dead". Her critics, including Sergei Eisenstein, had blamed the musician turned actress for ruining the serious career of Alexandrov. Despite her efforts, Orlova didn't have a reputation of a serious drama actress, moreover, she was intentionally overplaying her film roles and didn't stop her constant touring as a singer. Her haters credited her success to the marriage of convenience and Stalin protection

В последующие годы она снялась в четырех популярных фильмах, которые также стали мгновенной советской классикой: «Цирк» (1936), «Волга-Волга» (1938), «Таня» (1940) и «Весна» (1947). В 1941 году она была удостоена Сталинской премии. В 1950 году она стала первой женщиной, получившей звание Народной артистки СССР исключительно за свои работы в кино. После этого она перешла к игре в театральных постановках компании Юрия Завадского. Среди ее самых известных ролей – Нора в «Норе», Патрик Кэмпбелл в «Дорогой лжец», миссис Этель Сэвидж в «Странная миссис Сэвидж». Но наиболее признанной стала ее роль в «Лиззи Маккей» (русское название пьесы «Уважаемая проститутка»). Жан-Поль Сартр присутствовал на юбилейном 400-м спектакле в 1962 году и сказал: «Я был особенно впечатлен талантливым исполнением Любови Орловой. После спектакля я сказал ей, что был восхищен ее игрой. Это был не пустой комплимент. Любовь Орлова – действительно лучшая из всех исполнительниц роли Лиззи Маккей, которых я знаю». С 1928 года и до своей смерти она постоянно гастролировала в качестве певицы с пианистом Львом Мироновым. В ее ранний репертуар входили классические песни Глинки, Мусоргского, Даргомыжского и Чайковского. Во время войны она проехала более 50 000 километров вдоль фронта, с концертами, основанными на песнях Исаака Дунаевского из ее фильмов. На протяжении всей своей карьеры ей было запрещено записывать свои песни и выступать по телевидению, предположительно из-за ее «кулуарной войны» с Клавдией Шульженко, которую Леонид Утесов выбрал для «Веселых ребят». Иван Козловский особенно сожалел об отсутствии записей его дуэтов с Орловой.

Личные отношения

В 1926 году или, по словам праправнучки Нонны Голиковой, в 1921 году, Любовь Орлова вышла замуж за советского экономиста Андрея Берзина (1893 – 1951), заместителя начальника административно-финансового отдела Наркомзема. Берзин поддерживал не только Орлову, но и её родителей, и старшую сестру, все они тоже переехали к нему. Орлова вышла замуж, чтобы спасти своих родственников от смерти, но она совершенно не любила своего мужа и сделала аборт или выкидыш, который, весьма вероятно, оставил ее бесплодной до конца жизни. Берзин понял и принял, что просить ее подать на развод и спасти себя от неминуемых трудовых лагерей или депортации, как жену врага народа и дочь классового врага, непосредственно перед его следующим арестом НКВД. Она согласилась. После этого Любови и всем ее родственникам пришлось переехать из роскошной квартиры Берзина в центре Москвы. В 1931 году Орлова стала партнершей «немецкого специалиста», инженера или бизнесмена по имени Франц. Больше о нем ничего не известно. Их роман длился около года. После выступлений иностранный поклонник забирал актрису в черном «Мерседесе». Франц покупал Орловой дорогие зарубежные наряды, вызывавшие зависть у всех женщин, особенно в театре. Орлова переехала к своему возлюбленному в отель «Метрополь», где он жил в роскошном номере. Когда Любовь Орлову пригласили на съемки «Веселых ребят», проходившие в Гагре, Франц поехал с ней. В то время Люба уже была знакома с Григорием Александровым, который на тот момент уже много лет был разлучен с женой, актрисой Ольгой Ивановой. У Ольги и Григория был сын Дуглас (1925 – 1978), но в то время она состояла в отношениях с известным актером Борисом Тёмкиным. В Гагре увлечение Орловой Александровым стало очевидным. Она объяснила Францу ситуацию, и он уехал, сначала в Москву, а затем на родину. Фаина Раневская вспоминала в 1982 году: «Разве вы не знаете, каким красавцем был Александров, директор, друг, муж Любочки? Он был красавцем, как Антиной, хотя я никогда не видела Антиноя лично. Как Филемон и Бавкида, они любили друг друга». В январе 1934 года или, согласно другому архивном источнику, в 1937 году, Орлова вышла замуж за Александрова. Однако из-за подозрительного отсутствия у пары детей и неясных отношений Александрова и болезненного разрыва с Сергеем Эйзенштейном, многие исследователи на протяжении десятилетий воспринимали Орлову как «ширму», чтобы скрыть бисексуальность Александрова в обмен на более выгодные карьерные возможности. Позже в жизни Александров, по словам родственника, ответил на вопрос об отсутствии у его жены детей так: «Сначала она не хотела, а потом не смогла». После смерти бывшей жены Александрова Ольги во время родов в июне 1941 года, когда она уже была замужем за Борисом Тёмкиным, Орлова усыновила его сына Дугласа (насильственно переименованного в «Василия» во время последующих чисток, арестованного в 1952 году, перенесшего первый сердечный приступ в тюрьме, освобожденного после смерти Иосифа Сталина на следующий год). В 1975 году умерла Орлова, а в 1978 году – Василий. В 1979 году вдова Василия Галина Крылова вышла замуж за душевнобольного Григория Александрова, чтобы служить ему горничной в обмен на последующее имущество и архив. Она ненавидела Любовь Орлову за высокомерие по отношению к ней, ее прежнему мужу и к ее сыну, внуку Александрова. Григорий Александров умер в 1983 году, его документальный фильм о жене Любови Орловой был выпущен в 1984 году. Его тело было похоронено на той же линии, на противоположной стороне Новодевичьего кладбища, что и могила Любови Орловой. На протяжении многих десятилетий архив Орловой-Александровой разграблялся, прежде чем был выкуплен у потомков Александрова российским еврейским юристом Александром Добровинским.

In 1926 or, according to her grandniece Nonna Golikova, in 1921, Lyubov Orlova married a Soviet economist Andrei Berzin (1893 1951), the deputy head of the administrative and financial department for the People's Commissariat of Agriculture. Berzin supported not only Orlova, but her parents, and older sister, all of them also moved to his place. Orlova had married to save her relatives from death but she absolutely didn't love her husband and had an abortion or a miscarriage that, highly likely, had left her barren for the rest of her life. Berzin has understood and accepted that asking her to file for divorce and save herself from the inevitable labor camps or deportation, as both the wife of enemy of the people and the daughter of class enemy, just before his next arrest by NKVD. She had agreed. After that, Lyubov and all of her relatives had to move from Berzin's gorgeous apartment in the center of Moscow. In 1931, Orlova became a partner of a 'German specialist', engineer or businessman, named Franz. Nothing more is known about him. Their romance developed for about a year. After her performances, a foreign admirer picked the actress in a black Mercedes. Franz bought Orlova expensive foreign outfits that arouse the envy of all women, especially in a theatre. Orlova moved to her beloved in the Metropol hotel, where he lived in a luxurious room. When Lyubov Orlova was invited to shoot Jolly Fellows, which took place in Gagra, Franz went with her. At that time, Lyuba was already familiar with Grigory Alexandrov, then separated for many years from his wife, actress Olga Ivanova. Olga and Grigory had a son named Douglas (1925 1978) but at that time she was in relationships with the famous actor Boris Tiomkin. In Gagra, Orlova's affection for Aleksandrov became obvious. She had explained the situation to Franz and he left, first for Moscow and then for his homeland. Faina Ranevskaya remembered in 1982: "Don't you know how handsome Aleksandrov, Lyubochka's director, friend, husband, used to be? He was handsome like Antinous even though I've never seen Antinous personally. Like Philemon and Baucis, they loved each other.". In January 1934, or, according to a different archive source, in 1937, Orlova married Aleksandrov. However, because of the couple's suspicious lack of children and Aleksandrov's unclear relationships and painful breakup with Sergei Eisenstein, for the many decades, a lot of researchers have perceived Orlova as "a beard" to conceal Aleksandrov's bisexuality in exchange for the richer career opportunities. Later in life, Aleksandrov had answered about his wife's lack of children, according to his relative, the following: "In the beginning, she didn't want, and later she couldn't". After Aleksandrov ex wife Olga's death during childbirth in June 1941, when she was already married to Boris Tiomkin, Orlova has adopted his son Douglas (forcefully renamed to 'Vasili' during the next purges, arrested in 1952, had his first heart attack in prison, was liberated after Joseph Stalin's death the next year). In 1975, Orlova died and in 1978, Vasili died. In 1979, Vasili's widow Galina Krylova married the mentally sick Grigori Aleksandrov to serve as his maid in exchange for a subsequent property and archive. She loathed Lyubov Orlova for arrogance towards her and her previous husband, and towards her son, Aleksandrov's grandson. Grigori Aleksandrov died in 1983, his documentary about his wife Lyubov Orlova was released in 1984. The wide has buried his corpse on the same line, the opposite side, of Novodevichy Cemetery as Lyubov Orlova's grave. For many decades, Orlova Aleksandrov's archive had been plundered before being bought from Aleksandrov's descendants by the Russian Jewish lawyer Aleksandr Dobrovinsky.

Политические взгляды

Орлова никогда не была членом Коммунистической партии, даже когда ее муж вступил в нее в 1954 году после смерти Иосифа Сталина. В 1960-х годах КГБ безуспешно завербовало еще одну советскую актрису Бестаеву, Татьяну Владимировну, чтобы она сообщала властям о знаменитостях Московского театра: Любови Орловой, Ростиславе Плятте и Геннадии Бортнике. Мать Любови Орловой, Евгения Николаевна Сухотина, была племянницей мужа Татьяны Толстой. Татьяна Сухотина Толстая была старшей и любимой дочерью графа Льва Толстого, она жила в доме своих родителей 35 лет и была очень близка к отцу духовно. В детстве Любовь поощряли написать письмо известному родственнику. Она получила "Пленника Кавказа" с его автографом "Любочке Л. Н. Толстому", который хранила как талисман. Обучение Орловой в московской консерватории на фортепианном факультете, по крайней мере, три года, предположительно, дало ей систему духовных ценностей: "Хорошо темперированный клавир" как Ветхий Завет и 32 сонаты Бетховена как Новый Завет, и все это не противоречило официальному отлучению Льва Толстого от Русской православной церкви в 1901 году. От российского закона Алексея Михайловича 1648 года "Об исправлении нравов и уничтожении суеверий" до реформ Петра Великого все народные инструменты были сожжены и запрещены в России, а Алексей был первым несменяемым правителем династии Романовых, а музыканты, которые не соглашались, были насильственно депортированы в Малороссию (современная Украина), где их также подвергали телесным наказаниям. Советская пропаганда воспринимала это как культурный геноцид русских, вдохновленный местной православной церковью, которая никогда не разрешала инструментальную музыку во время литургии, за исключением звона колоколов. Правление Алексея Михайловича также установило традицию самосожжения среди русских старообрядцев – уникальное явление в современной истории. В советскую эпоху обязательные консерваторские ценности пианиста эффективно использовали хорошо задокументированное восхищение Владимира Ленина сонатой Бетховена № 23. По словам Максима Горького, "однажды вечером в Москве, в квартире Е. П. Пешковой, Ленин, слушая сонаты Бетховена в исполнении Исая Добровена, заметил: 'Я не знаю ничего лучше, чем "Аппассионата". Я готов слушать ее каждый день. Удивительная, сверхчеловеческая музыка. Я всегда горжусь, может быть, наивен и по-детски думаю, что это чудеса, которые люди могут творить', и, прищурившись и ухмыльнувшись, мрачно добавил: 'Но я не могу слушать ее так часто. Это меня раздражает, мне хочется говорить милые глупости и ласкать головы людей, которые, живя в грязном аду, могут создавать такую красоту. А сегодня нельзя никого ласкать, откусят руку, и надо бить по головам, бить безжалостно. Хотя, конечно, мы против любого насилия над людьми. Хм, работа адски трудная'. После перестройки, наряду с исключительной системой советского музыкального образования, российское государство финансово "оставило консерваторию на произвол судьбы". К 2019 году число россиян, любящих классическую музыку, снизилось до 22%, что ниже, чем у местной поп-музыки (35%), советской поп-музыки (32%) и "блатняков" – песен, основанных на темах городского дна (30%). В фильмах Орловой есть немало сюжетных шуток о композиторах (Бетховен в "Веселых ребятах", "Волга-Волга", Иоганн Себастьян Бах в "Жаворонке" и "Лире") и виртуозные исполнения на рояле ("Цирк" – о виртуозности как о слове, ранее означавшем "добродетель", "Весна"). Григорий Александров признавал, что его вторая жена, Орлова, свободно владела французским и немецким языками, и был ее соавтором сценариев. В автобиографии он писал: "Ей достаточно было прослушать отрывок сценария, который ранее лежал на моем столе в состоянии блаженного неведения. Все недостатки материала, которые еще не были полностью прописаны, сразу же становились ей видны. Любовь Петровна необычайно чувствовала малейшую фальшь". Напротив, российский высший класс исторически предпочитал итальянскую оперу и французский балет как бренды, больше чем что-либо другое, и эти факты были подтверждены Александровым и Орловой в фильме "Композитор Глинка и Мусоргский" в до сих пор популярном утверждении о том, что российские политические элиты, особенно Дом Романовых, исторически были русофобски настроены. В 2018 году The Economist также отметил значительную роль Русской православной церкви и "призрака Романовых" в современной России при Путине. Федор Никитич Романов (1553–1633, патриарх Филарет Московский, фактический правитель России во время правления своего сына Михаила) происходил из династии Рюриковичей по женской линии: его мать, Евдокия Горбатая Шуйская, была Рюриковской принцессой из Шуйской ветви, дочерью Александра Горбатого Шуйского. Последнего царя Николая II описывали как "ограниченного", "глупого" и "вырожденного" даже Иваном Павловым, обычно вежливым первым российским лауреатом Нобелевской премии, физиологом. В 1936 году, после роли молодой матери в "Цирке", Орловой было приказано участвовать, наряду с самыми известными женщинами страны, в обсуждении и, фактически, в утверждении закона о запрете абортов. По словам М. Кушнирова, главного редактора радио, подготовившего для нее текст, в целом приветствовавшего, конечно, мудрый проект сталинского правительства "О материнстве и детстве, о семье и абортах", актриса "позволила себе внести некоторые поправки и дополнения". В 1939 году Орлова также восприняла аннексию польских территорий Украины и Белоруссии глазами музыканта. Она написала в "Комсомольской правде" следующее: "Когда-то эти земли были землями белорусского и украинского народов. Те же дожди орошали их, то же солнце светило на них, и те же ветры обдували их долины и холмы. Но два десятилетия назад граница прошла через эти земли. Для одной части белорусского и украинского народов земля была окутана глубокой тьмой, для другой она расцвела необыкновенными красками, которые может излучать только земля счастливых людей". Орлова продолжала: "В одной части земли, на Западе, люди даже забыли, как петь, им запрещали петь. Угнетатели видели в звуках украинской или белорусской песни опасность для себя. Эти песни могли напомнить обездоленным о другом мире, который начинался так тревожно близко, там, за этой леской, там, за этой деревней. Теперь песня вырвалась на свободу. Миллионы губ недавно искали слова проклятия, чтобы выразить свою ненависть к польским помещикам. Теперь эти миллионы губ ищут слова счастья, которые им непривычны, чтобы прославить новую жизнь, Красную Армию, Советское правительство, мудрого Сталина". Орлова не только ответила письменно на аннексию "старых" новых земель в СССР. Советская пресса сообщила в октябре 1939 года: "В Западной Украине и Западной Белоруссии гастролируют концертные бригады Государственного академического Большого театра СССР и Всесоюзного концернно-гастрольного объединения, в том числе И. Козловский, М. Рейзен, Р. Зеленая, С. Образцов, Л. Орлова, Яхонтов, Владимир Николаевич".

Orlova was never a member of the Communist Party, even when her husband has joined it in 1954, following Joseph Stalin's death. In the 1960s, another Soviet actress Бестаева, Татьяна Владимировна was unsuccessfully recruited by the KGB, in order for her to inform the authorities about the luminaries of Mossovet Theatre: Lyubov Orlova, Rostislav Plyatt, and Gennadi Bortnikov. Lyubov Orlova's mother, Evgenia Nikolaevna Sukhotina, was a niece to Tatyana Tolstoy's husband. Tatiana Sukhotina Tolstaya was the eldest and most beloved daughter of count Leo Tolstoy, she had lived in her parents' house for 35 years and was very close to her father spiritually. As a child, Lyubov was encouraged to write a letter to a famous relative. She has received The Prisoner of the Caucasus with his autograph "To Lyubochka L. N. Tolstoy" which was kept by her as a talisman. Orlova's education at Moscow Conservatory piano department, at least three years, has supposedly provided her with the system of spiritual values, The Well Tempered Clavier as the Old Testament and Beethoven's 32 sonatas as the New Testament, and all of that didn't contradict the official ex communication of Leo Tolstoy from the Russian Orthodox Church in 1901. From Alexis of Russia's 1648 law "About the correction of morals and the destruction of superstitions" (Об исправлении нравов и уничтожении суеверий) to Peter the Great's reforms, all the folk instruments were burned and banned in Russia, and Alexis was the first non elected Romanov dynasty ruler, and those musicians who disagree were forcefully deported to Malorossia (modern Ukraine), there was a corporal punishment for them also. It was perceived by the Soviet propaganda as cultural genocide of Russians inspired by the local Orthodox Church that has never allowed the instrumental music on the liturgy, bell ringing being the one and only exception. Alexis of Russia's rule also has established a tradition of self immolation among the Russian Old Believers, a unique phenomenon in contemporary history. During the Soviet era, the obligatory conservatory pianist values have effectively utilized the fact of Vladimir Lenin's well documented admiration for Beethoven's Sonata No. 23. According to Maxim Gorky, "one evening, in Moscow, at the apartment of E. P. Peshkova, Lenin, listening Beethoven's sonatas performed by Issay Dobrowen, noted: 'I know nothing better than 'Appassionata'. I am ready to listen to it every day. Amazing, preterhuman music. I'm always proud, naive maybe, childish, thinking these are the miracles people can do,' and, screwing up his eyes, grinning, he added gloomily: 'But I can't listen to it that often. It gets on my nerves, I want to say cute nonsense and caress the heads of people who, living in a filthy hell, can create such beauty. And today you can't caress anyone's head, they'll bite off your hand, and you need to beat over the heads, beat mercilessly. Although, perfectly, we are against all violence towards the people. Hmm, the job is hellishly difficult'." After perestroika, along with the exclusive system of Soviet musical education, the Russian state has financially "abandoned the conservatory to face the merciless fate". By 2019, the number of people of Russia who enjoy classical music has dropped to 22%, below the local pop (35%), Soviet pop (32%) and "criminals' songs" that are based on the themes of the urban underclass (30%). Orlova's movies include a decent amount of plot defining in jokes about the composers, (Beethoven in Jolly Fellows, Volga Volga, Johann Sebastian Bach in Starling and Lyre), and a la virtuoso grand piano performances (Circus, about virtuosity as a word with the previous meaning 'virtue', Springtime). Grigori Aleksandrov credited his second wife Orlova, she was fluent in both French and German, as a co editor of his scripts. In the autobiography, he wrote: "It was enough for her to try by ear a piece of the script which had previously was lying on my desktop in a state of blissful well being. All the imperfections of the material that was not completely written out were personally revealed to me. Lyubov Petrovna unusually sensed the slightest falsity". On a contrary, the Russian upper class has historically preferred Italian opera and French ballet, as brands, a lot more than anything else and these facts were concluded, by Aleksandrov and Orlova in The Composer Glinka and Mussorgsky, in a still popular statement about Russian political elites, House of Romanov especially, being historically Russophobic. In 2018, The Economist has also pointed out the significant role of Russian Orthodox Church and "the ghost of the Romanovs" in Putin's Russia. Feodor Nikitich Romanov (1553 1633, Patriarch Filaret of Moscow, de facto ruler of Russia during the reign of his son, Mikhail) descended from the Rurik dynasty through a female line, his mother, Evdokiya Gorbataya Shuyskaya was a Rurikid princess from the Shuysky branch, daughter of Alexander Gorbatyi Shuisky. The last tsar Nicholas II was described as "limited, stupid" and "degenerate" even by the usually polite first Russian Nobel Prize winner, physiologist Ivan Pavlov. In 1936, following her role of a young mother in Circus, Orlova was given an order to participate, among the best known women in the country, in the discussion, and, practically, in the approval of the law banning the abortion. According to M. Kushnirov, the executive editor of the radio who prepared a text for her to read, in general, welcoming, of course, the wise project of the Stalin government "On mother and child, on family and abortion", the actress "has allowed herself to make some amendments and additions to it". In 1939, Orlova also perceived the annexation of Polish territories of Ukraine and Belarus through the eyes of a musician. She wrote in Komsomolskaya Pravda the following: "Once these lands were the lands of the Belarusian and Ukrainian people. The same rains watered them, the same sun shone on them, and the same winds swept over their valleys and hills. But two decades ago, a border passed through these lands. For one part of the Belarusian and Ukrainian people, the land was shrouded in grave gloom, for another it blossomed with extraordinary colors which only the land of happy people can shine with." Orlova continued: "In one part of the land, in the West, people have even forgotten how to sing, they were forbidden to sing. The oppressors saw the sounds of a Ukrainian or Belarusian song as a danger for themselves. These songs could remind the disadvantaged of another world that began so disturbingly close, there behind this fishing line, there behind this village Now the song broke free. Millions of lips have recently been looking for words of a curse to express their hatred towards the Polish landlords. Now, these millions of lips are looking for the words of happiness that are unusual for them in order to glorify a new life, the Red Army, the Soviet government, the wise Stalin." Orlova not only responded in writing to the annexation of the "old" new lands to the USSR. The Soviet press reported in October 1939: "In Western Ukraine and Western Belarus there are concert brigades of the USSR State Academic Bolshoi Theater and the All Union Concert and Touring Association, including I. Kozlovsky, M. Reizen, R. Zelyonaya, S. Obraztsov, L. Orlova, Яхонтов, Владимир Николаевич.

Противоречивые факты

Любовь Орлова не предоставляла никакой информации о своей личной жизни в ходе своих редких интервью, и не было никакой желтой журналистики в СССР или таблоидов, которые могли бы раскрыть опасную информацию о ее непролетарском происхождении и первом браке с Андреем Берзиным, заключенным в ГУЛАГе. Согласно её неопубликованной автобиографии, в возрасте семи лет она была принята в Ярославский музыкальный колледж, а её образование в Московской консерватории началось до 1919 года. Орлова пишет: "До 1919 года я училась на фортепиано в Московской консерватории у профессоров А. П. Островской и К. А. Киппа. И, вероятно, мои родители были немного разочарованы, когда выяснилось, что искусство, которым я овладела, не принесло мне большого успеха, признания или славы, а лишь скромную возможность сопровождать фильмы, показанные в кинотеатрах, моей фортепианной игрой". В марте 2016 года на Первом канале вышел сериал «Орлова и Александров». В этом биографическом фильме Любовь Орлова окончила Московскую консерваторию, профессор Александр Голденвейзер. В сериале также подразумевается, что благодаря явным проявлениям пыток на женском персонаже, музыкальные руки Орловой, особенно ее правая рука, были серьезно повреждены во время пыток ЧЕКА или ОГПУ (предыдущие названия НКВД) при допросе. Однако в официальном профиле профессора Киппа Любовь Орлова (как известная актриса) числится среди лучших его учениц, как и у профессора Островской (на младших курсах). В другой биографии, в книге «Любовь Орлова в искусстве и жизни» 1987 года, она указана как выпускница консерватории с профессором Феликсом Блюменфельдом в качестве старшего учителя класса фортепиано, в дополнение к Киппу. Блюменфельд начал свою карьеру в Московской консерватории в 1922 году. Источник музыкального образования Орловой до консерватории не ясен. Ярославский музыкальный колледж был основан в 1904 году на основе существующих классов Ярославского русского музыкального общества. Во время Гражданской войны в консерватории обучение проводилось как обычно, даже в неотапливаемых классах. С июля 1918 года образование в Московской консерватории стало государственным, бесплатным для отечественных студентов. Полный период обучения составлял 9 лет: младший отдел с I по V курс и старший отдел с VI по IX курс, а минимальный возраст поступления составлял 10 лет. С 1910 года до своей смерти в 1925 году профессор Кипп преподавал на старшем отделении. По словам владельца архива «Орлова и Александров» Александра Добровинского, Орлова была добровольно бездетной. Добровинский сказал: «Я нашел ее переписку с профессором, гинекологом №1 в СССР. В основном это данные физиологического характера, но они указывают на то, что Любовь Орлова, одна из первых женщин в СССР, вставила спираль или что-то подобное для контрацепции». Год рождения Любови Орловой был предметом споров. Ее единственная подруга Фаина Раневская сказала: «Никто не скажет, сколько ей лет. Она в целом блестящая: когда в начале тридцатых выдавали паспорта, никаких документов не требовалось. Можно было назвать любую дату рождения и любое имя тоже. Так Любочка не потеряла голову и сразу сбила дюжину лет! Это я, идиот, колебался: стоит ли это того? Потом я подсчитал, что провел два года на курортах, так что курорты, как говорится, не считаются, и в моем паспорте появилась новая дата рождения: вместо 1895, 1897. Так мало, что я до сих пор не могу простить себя за такую легкомыслие!» По словам праправнучки Любови Орловой Нонны Голиковой, ее бабушка Нонна Орлова (1897–1960) была «на два-три года старше» своей знаменитой сестры. Мать Любови Орловой, Евгения Сухотина, изменила год рождения в паспорте с 1863 года на 1878 год, «отменив» пятнадцать лет. + Взаимно исключающие факты до 1926 года

Lyubov Orlova didn't provide any information about her personal life during her rare interviews, and there were no yellow journalism in the USSR or tabloids that could have revealed a piece of dangerous information about her non proletarian background and first marriage to Andrei Berzin, Gulag prisoner. According to her unpublished autobiography, she was accepted, at the age of seven, at the Yaroslavl Music College and her education at the Moscow Conservatory had started before 1919. Orlova wrote: "Before 1919, I studied piano at the Moscow Conservatory, Profs. A. P. Ostrovskaya and K. A. Kipp. And, probably, my parents were slightly disappointed when it turned out the art form I've mastered didn't give me a great success, or recognition, or fame, but just a modest opportunity to accompany the films that were shown in cinema with my piano playing". In March 2016, the Channel One TV series Орлова и Александров was released. In this biopic, Lyubov Orlova has graduated from Moscow Conservatory, Prof. Alexander Goldenweiser. The series also implies, through an explicit display of that kind of torture on a female character, Orlova's music hands, her right hand especially, were seriously damaged during Cheka, or OGPU (the previous titles for NKVD) tortures for interrogation. However, the official profile of Prof. Kipp lists Lybov Orlova (as a famous actress) among the best of his students, just like Prof. Ostrovskaya's (junior courses). Another biography, the 1987 Lyubov Orlova in Art and Life book, listed her as a conservatory graduate with Prof. Felix Blumenfeld as her senior piano class teacher, in addition to Kipp. Blumenfeld began his Moscow Conservatory career in 1922. A source of Orlova's pre conservatory music education isn't clear. Yaroslavl Music College was founded in 1904 on a foundation of the existing Yaroslavl Russian Musical Society classes. Education at the conservatory during the Civil War was provided as usual, even in unheated classrooms. Since July 1918, the education at Moscow Conservatory has become state sponsored, free of charge for domestic students. The full training period was 9 years, junior department from I to V course, and senior department from VI to IX course, and the minimum age of enrollment was 10 years. From 1910 till his death in 1925, Prof. Kipp taught at the senior department. According to Orlova Aleksandrov's archive holder, layer Aleksander Dobrovinsky, Orlova was voluntarily childless. Dobrovinsky said: "I've found her correspondence with a professor, gynecologist No. 1 in the USSR. There are mainly things of a physiological nature, but they indicate that Lyubov Orlova, one of the first women in the USSR, had inserted a spiral or something like that for contraception. Lyubov Orlova's year of birth was debatable. Her only friend Faina Ranevskaya stated: "Nobody will say how old she is. She is generally brilliant: when they issued passports in the early thirties, no documents were required. You could name any date of birth and any name too So Lyubochka did not lose her head and immediately knocked off a dozen years! It was me, the idiot, who hesitated: is it worth it? Then I calculated that I have spent two years at resorts, so the resorts, as they say, do not count, and a new date of birth has appeared in my passport: instead of 1895, 1897. So little that I still cannot forgive myself for such frivolity!" According to Lyubov Orlova's grandniece Nonna Golikova, her grandmother Nonna Orlova (1897 1960), was "two or three years older" than her famous sister. Lyubov Orlova's mother, Evgenia Sukhotina, has changed her passport year of birth from 1863 to 1878, 'nullifying' fifteen years. + Mutually exclusive facts before 1926Data Autobiography RIA Novosti biography F. Ranevskaya Year of birth — 1902 1902 1892, "minus 10 years to the official", probably a joke referencing Orlova's years of music training) Education: Music College (School) Yaroslavl Music College (est. 1904) (enrolled through a competition at 7; after 2 years of domestic music education provided by her mother) 1909 Music school since 7, as her parents' demand — Education: Gymnasium Music school 1910–1917, Moscow Moscow secondary school, graduated in 1919 — Job: Sale of Milk — 1917–1919, with her family, she moved to Svatovo, Voskresensky district — — Education: Moscow Conservatory Before 1919 1919—1922 1919—1922 — Job: Musical Illustrator in Cinema Theatre Start in 1922, her first job 1920–1926, in Zvenigorod and Moscow As a part time job during her studies at Moscow Theater College — Education: Choreography Start in 1922, choreographic department of the Moscow Theater College named after A. V. Lunacharsky. 1922–1925, Francesca Beata Studio (since 1924, merged into the choreographic department of the Moscow Theater College named after A. V. Lunacharsky she has graduated in 1925) 1922–1925, Moscow Theater College — Education: Acting Start in 1922, private lessons from Телешева, Елизавета Сергеевна. 1922–1925, private lessons from Elizaveta Telesheva — — Job: Music Teacher — 1924–1926, private lessons — —

Данные | Автобиография | РИА Новости биография | Ф. Раневская
---|---|---|---
Год рождения | 1902 | 1902 | 1892, «минус 10 лет до официального», вероятно, шутка, ссылающаяся на годы музыкальной подготовки Орловой
Образование: Музыкальный колледж (Школа) | Ярославский музыкальный колледж (основан в 1904) (зачислена по конкурсу в 7 лет; после 2 лет домашнего музыкального образования, предоставленного матерью) | |
| 1909 Музыкальная школа с 7 лет, по требованию родителей | |
Образование: гимназия | Музыкальная школа | |
1910–1917, Москва | Московская средняя школа, окончила в 1919 | |
Работа | Продажа молока | |
1917–1919 | С семьей переехала в Сватово, Воскресенский район | |
Образование: Московская консерватория | До 1919 | 1919–1922 | 1919–1922
Работа | Музыкальный иллюстратор в кинотеатре | |
| Начало в 1922, первая работа | |
| 1920–1926, в Звенигороде и Москве, как подработка во время учебы в Московском театральном училище | |
Образование: Хореография | Начало в 1922, хореографическое отделение Московского театрального училища им. А. В. Луначарского. | |
| 1922–1925, Студия Франчески Беаты (с 1924 года объединена с хореографическим отделением Московского театрального училища им. А. В. Луначарского, окончила в 1925) | |
| 1922–1925, Московское театральное училище | |
Образование: Актерское мастерство | Начало в 1922, частные уроки у Телешевой, Елизаветы Сергеевны. | |
| 1922–1925, частные уроки у Елизаветы Телешевой | |
Работа | Учитель музыки | |
| 1924–1926, частные уроки | |