Введение
Глава Юденрата в Лодзинском гетто
Хаим Мордехай Румковский (27 февраля 1877 – 28 августа 1944) был главой Еврейского совета старейшин в Лодзинском гетто, назначенным нацистской Германией во время немецкой оккупации Польши. Румковский сосредоточил в своих руках значительную власть, превратив гетто в промышленную базу, производящую военные материалы для вермахта, ошибочно полагая, что производительность – это ключ к еврейскому выживанию во время Холокоста. В 1944 году немцы ликвидировали гетто. Все оставшиеся заключенные были отправлены в лагеря смерти после поражений немецкой армии на Восточном фронте. Румковский, как глава Юденрата, известен своей речью «Отдайте мне ваших детей», произнесенной в тот момент, когда немцы потребовали его согласия на депортацию 20 000 детей в лагерь смерти Хелмно. В августе 1944 года Румковский и его семья вошли в состав последней транспортной партии в Освенцим, где он был убит 28 августа 1944 года узниками зондеркомандо, избившими его до смерти в отместку за его роль в Холокосте. Этот рассказ о его последних минутах подтверждается показаниями свидетелей на Франкфуртском процессе об Освенциме.
Предыстория
Хаим Румковский родился 27 февраля 1877 года в еврейской семье в Ильино, местечке в Витебской губернии Российской империи. В 1892 году Румковский переехал в Конгресс Польшу. Он стал гражданином Польши после образования Второй Польской Республики в 1918 году. Румковский стал активистом сионистского движения и участвовал в деятельности лодзинского сионистского комитета. До немецкого вторжения в Польшу Румковский был страховым агентом в Лодзи, членом "Кахала" и руководителем еврейского детского дома на улице Краёва, 15 в период с 1925 по 1939 год. По словам доктора Эдварда Райхера, пережившего Холокост в Лодзи, Румковский проявлял нездоровый интерес к детям. Лодзь была аннексирована вторгшимися немцами и включена в состав нацистской Германии, став частью территории нового Рейхсгау Вартеланд, отделенного от Генерального губернаторства, созданного на большей части оккупированной Германии Польши. Небольшие еврейские общины были распущены и насильственно переселены в городские гетто. Оккупационные власти приказали создать новые еврейские советы, известные как Юденраты, которые служили связующим звеном между нацистами и заключенными в гетто. Помимо управления базовыми службами, такими как общественные кухни, лазареты, почтовые отделения и профессиональные училища, в общие задачи Юденратов входило предоставление нацистскому режиму рабского труда и сбор квот евреев для "переселения на Восток" – эвфемизма для депортаций в лагеря уничтожения в наиболее смертоносную фазу Холокоста. 13 октября 1939 года нацистский Амтслейтер в Лодзи назначил Румковского Юденалтестером ("главным старейшиной евреев"), главой Элтестенрата ("совета старейшин"). На этом посту Румковский непосредственно подчинялся администрации нацистского гетто, возглавляемой Гансом Бибоу. После роспуска раввината Румковский проводил церемонии бракосочетания. Гетто использовало собственные деньги – румки (иногда чаимки), название которых произошло от его имени, так как идея их выпуска принадлежала ему. Его изображение поместили на геттовские почтовые марки и валюту, что привело к его саркастическому прозвищу "Король Хаим". Индустриализируя лодзинское гетто, он надеялся сделать общину незаменимой для немцев и спасти жителей Лодзи. 5 апреля 1940 года Румковский обратился к немцам с просьбой предоставить материалы для евреев в обмен на жизненно важные продукты питания и деньги. К концу месяца немцы частично согласились, предоставив продукты питания, но отказав в деньгах. Хотя Румковского и других "еврейских старейшин" нацистской эпохи изначально считали коллаборационистами и предателями, историки пересмотрели эту оценку с конца XX века, учитывая ужасные условия того времени. Выживший из лодзинского гетто Арнольд Мостович в своих мемуарах отметил, что Румковский дал определенной части своих подопечных шанс прожить на два года дольше, чем евреи Варшавского гетто, уничтоженного во время восстания. Однако, как отметил Люциан Доброшицкий, окончательное решение относительно будущего не зависело от него.
История гетто до "окончательного решения"
8 сентября 1939 года по приказу оберфюрера СС Фридриха Уэбельхера было принято решение о геттоизации Лодзи. В его сверхсекретном документе указывалось, что гетто является лишь временным решением "еврейского вопроса" в городе Лодзь. Уэбельхер никогда не подразумевал долгосрочного выживания его обитателей. Гетто было оцеплено 30 апреля 1940 года, в нем находилось 164 000 человек. 16 октября 1939 года Румковский отобрал 31 видного общественного деятеля для формирования Совета. Однако менее чем через три недели, 11 ноября, двадцать из них были казнены, а остальные исчезли, поскольку он донес на них немецким властям "за отказ одобрять его политику". Хотя через несколько недель был официально назначен новый Юденрат, его члены не были столь авторитетны и оказались гораздо менее эффективными, чем первоначальные лидеры. Это дало Румковскому больше власти и лишило кого-либо возможности оспаривать или сдерживать его решения. Румковский также контролировал еврейскую гетто-полицию. Немцы уполномочили Румковского как "единственную уполномоченную фигуру для управления и организации внутренней жизни в гетто". Румковский приобрел власть не только своими словами и делами, но и благодаря своей властной личности. Их отношения казались эффективными: Румковский имел свободу действий в организации гетто по своему усмотрению, а Бибоу довольствовался результатами. Он верил, что, опережая ход мыслей немцев, он сможет их удовлетворить и сохранить евреев. Лодзь была последним гетто в Центральной Европе, которое было ликвидировано. Однако до освобождения в городе выжили лишь 877 человек, укрывшихся у польских спасителей, и утверждается, что Румковский не имел к этому никакого отношения.
Администрация
Из-за конфискации наличных денег и других вещей, Румковский предложил ввести валюту, предназначенную исключительно для использования в гетто – эрзац. Эта новая валюта должна была служить деньгами, и только с её помощью можно было приобрести продовольственные пайки и другие предметы первой необходимости. Это предложение было воспринято как проявление высокомерия и продемонстрировало властолюбие Румковского. Поэтому жители гетто прозвали эту валюту "Румкином". Это отбило у контрабандистов желание рисковать жизнью, проникая в гетто и вынося оттуда товары, поскольку расплачиваться с ними обычной валютой было невозможно. Румковский полагал, что контрабанда продовольствия "дестабилизирует ситуацию в гетто в отношении цен на основные товары" и препятствовал её организации. К весне 1941 года почти вся оппозиция Румковскому исчезла. Поначалу у немцев не было чёткого плана действий в отношении гетто, поскольку детали "окончательного решения" ещё разрабатывались. Они осознали, что первоначальный план ликвидации гетто к октябрю 1940 года нереализуем, и поэтому стали серьёзно относиться к трудовой политике Румковского. Принудительный труд стал неотъемлемой частью жизни в гетто, и Румковский руководил этой системой. "Ещё через три года, – говорил он, – гетто будет работать как часы". Однако этот "оптимизм" вызвал резкую критику со стороны Макса Хорна из Ostindustrie, который заявил, что гетто управляется неэффективно, не приносит прибыли и производит неподходящую продукцию.
Депортации
В январе 1942 года около 10 000 евреев были отправлены поездами смерти в Хелмно на основании отбора, проведенного Юденратом. Румковский активно сотрудничал с немецкими требованиями, надеясь спасти большинство обитателей гетто. Такое поведение привело его в конфликт с религиозными евреями, поскольку не могло быть оправдания передаче кого-либо на верную смерть. После создания лагеря уничтожения в Хелмно в 1941 году нацисты приказали Румковскому организовать несколько волн депортаций. Румковский утверждал, что пытался убедить немцев сократить число евреев, подлежащих депортации, но не преуспел. Некоторые исследователи считают, что его действия являются примером трагических аспектов Холокоста.
Личность
Румковский был безжалостен, используя свое положение главы Юденрата для конфискации собственности и предприятий, которые все еще находились в управлении их законных еврейских владельцев в гетто. Он создал многочисленные отделы и учреждения, которые занимались всеми внутренними делами гетто, от размещения десятков тысяч человек до распределения продовольственных пайков. Были также созданы системы социального обеспечения и здравоохранения. В течение некоторого времени его администрация содержала семь больниц, семь аптек и пять клиник, в которых работали сотни врачей и медсестер. Несмотря на все усилия, многим людям не удалось помочь из-за нехватки медикаментов, ввозимых немцами. Румковский поддерживал работу школьных учреждений. 47 школ продолжали функционировать, обучая 63% детей школьного возраста. В других гетто не было образования такого уровня, как в Лодзи. Он помог организовать «Дом культуры», где проводились культурные мероприятия, включая спектакли, оркестровые концерты и другие представления. Он был тесно вовлечен в детали этих мероприятий, включая найм и увольнение артистов, а также редактирование содержания программ. Он стал активно участвовать в религиозной жизни, что глубоко беспокоило религиозную общину. Например, после роспуска раввината немцами в сентябре 1942 года, Румковский начал проводить церемонии бракосочетания и изменять текст брачного контракта (кетубы). «Он относился к евреям гетто как к личной собственности. Он говорил с ними высокомерно и грубо, а порой и избивал их». Из-за жестокого обращения Румковского и его строгого, надменного характера, евреи стали винить его в своем положении и вымещать свое разочарование на нем, а не на немцах, которые были недосягаемы. Наиболее ярким проявлением этого разочарования и сопротивления стала серия забастовок и демонстраций между августом 1940 года и весной 1941 года. Возглавляемые активистами и левыми партиями, выступавшими против Румковского, рабочие покидали свои рабочие места и выходили на улицы, раздавая листовки:
Смерть от рук Sonderkommando
Есть противоречивые сведения о последних минутах жизни Румковского. Согласно одному из современных источников, он был убит по прибытии в Освенцим евреями из Лодзи, прибывшими туда ранее. Однако историки оспаривают эту версию событий. В другом отчете, представленном членом зондеркомандо из Венгрии, говорится, что евреи Лодзи тайно обратились к зондеркомандо с просьбой убить Румковского за преступления, совершенные в Лодзьком гетто, и поэтому они избили его до смерти у ворот крематория № 2 и избавились от его тела. Историк Михал Унгер в своей книге «Переоценка образа Мордехая Хаима Румковского» (2004) исследовала материалы, сформировавшие его репутацию. Румковского описывают «с одной стороны, как агрессивного, властного человека, жаждущего почестей и власти, грубого, вульгарного и невежественного, нетерпеливого (и) нетерпимого, импульсивного и распутного. С другой стороны, он предстает как человек с исключительными организаторскими способностями, быстрый, очень энергичный и преданный задачам, которые он перед собой ставил». Исследования, проведенные Исайей Транком для книги Judenrat, были направлены на пересмотр распространенного мнения о Румковском как о предателе и коллаборационисте. Румковский принимал активное участие в депортациях евреев. Некоторые историки и писатели описывают его как предателя и нацистского пособника; Румковский стремился выполнить требования нацистов, прибегая при необходимости к помощи собственной полиции безопасности Орпо. В отличие от лидеров других гетто, его правление характеризовалось жестоким обращением со своим народом в сочетании с физическим устранением политических оппонентов. Он и его совет имели улучшенное продовольственное обеспечение и собственные специальные магазины. Известно, что он избавлялся от тех, кто ему не нравился, отправляя их в лагеря. Кроме того, он совершал сексуальное насилие над уязвимыми девушками, находившимися под его опекой. Отказ подчиниться ему означал смерть для девушки. Люсиль Эйхенгрин, пережившая Холокост, которая утверждала, что в течение нескольких месяцев подвергалась насилию со стороны него, работая в его офисе, сказала: «Я чувствовала отвращение и гнев, но если бы я сбежала, он бы меня депортировал, это было совершенно ясно». Профессор Йегуда Бауэр отмечает, что если бы русские продолжили летнее наступление в 1944 году, Лодзь стал бы единственным освобожденным гетто, в котором сохранилось бы значительное число жителей, и Румковский мог бы быть запомнен совсем иначе.