Цецилия Васа: шведская принцесса и придворные интриги

Введение

Принцесса Сесилия Шведская (швед. Cecilia Gustavsdotter Vasa) (16 ноября 1540 года в Стокгольме – 27 января 1627 года в Брюсселе) — принцесса Швеции, дочь короля Густава I и его второй жены, Маргареты Лейонхуфвуд, и маргравина Баден-Родемахерна как супруга Кристофера II, марграфа Баден-Родемахерна. Она — самая известная дочь Густава I, прославившаяся скандалом, связанным со свадьбой её сестры, и длительным пребыванием в Англии при Елизавете I, где родился её первый ребёнок.

Ранние годы

Сесилия была описана как самая красивая из дочерей Густава I и часто упоминалась из-за своей красоты. Её называли "черной овцой" в семье из-за скандалов, в которых она была вовлечена. В раннем детстве она, как и её братья и сестры в королевской колыбели, находилась в основном под опекой доверенной няни её матери, Бригитты Ларс Андерссонс, её родственницы леди Маргареты и благородной вдовы Ингрид Амундсдоттер. После смерти матери в 1551 году она, как и её братья и сестры, были помещены под опеку Кристины Гильленстиерны, а затем под опеку её тёток Бриты и Марты Леййонхуфвуд до брака её отца с Екатериной Стенбок. За них тогда отвечала их мачеха, а точнее, главная фрейлина, Анна Хогенскильд. В 1556 году ей и её сёстрам дали приданое в размере 100 000 далер, их портреты были написаны, а их личные качества описаны на латыни придворным поэтом Генриком Моллером и представлены на династическом брачном рынке. В том же году её отец подарил Остфризланду (Восточная Фризия) торговый договор и брачный союз. Остфризланд был выбран, потому что он был стратегически расположен по отношению к Дании, а также потому, что кальвинистский Эмден был соперником Любека, и договор мог подорвать господство Ганзейской лиги в Швеции. Осенью 1565 года она прибыла туда, проделав около 400 миль по воде и 750 миль по льду и снегу. Сесилия переписывалась с Елизаветой несколько лет и, по-видимому, испытывала к ней личное восхищение. Она успешно попросила Елизавету пригласить её в Англию уже в 1562 году и научилась говорить по-английски у англичан в Швеции. Сесилия отправилась в Англию через Эстонию, Пруссию, Польшу и Германию (не посещая дом своего супруга) в Антверпен в Испанских Нидерландах. Ей удалось встретиться со своим заключенным братом Иоанном перед отъездом, и когда она прибыла в шведскую Эстонию, Эрик попросил своего губернатора в Ревеле держать её под наблюдением, поскольку он подозревал, что она более лояльна их брату Иоанну, чем ему. Визит Сесилии в Англию был частью попытки убедить королеву Елизавету I выйти замуж за её сводного брата короля Эрика XIV. Она также должна была вербовать английских пиратов для нападения на враждебные датские, немецкие и польские корабли в Балтийском море. В январе 1566 года Эрик также поручил ей провести переговоры о союзе между Швецией и Англией, чтобы помочь Швеции в её попытке добиться мира в войне между Швецией и Данией. Существуют противоречивые сведения о том, как она вела эти переговоры. Что касается вопроса о браке, некоторые сообщения утверждают, что она пыталась действовать через графа Лестера. Однако у Сесилии была своя повестка дня, и она также пыталась заставить Елизавету вмешаться в дело о заключении её брата Иоанна, и в октябре Елизавета написала Эрику и попросила его освободить Иоанна. Она поддерживала контакт с герцогом Прусским относительно её попыток освободить Иоанна. Она также была в тесном контакте с испанским послом при английском дворе, поскольку земли её супруга частично находились в испанском Люксембурге. Отношения между Сесилией и Елизаветой были испорчены из-за тесного контакта Сесилии с испанским послом и из-за скандалов, вызванных её долгами. Сесилия накопила огромные долги из-за стиля жизни, который, по её мнению, был необходим для поддержания её статуса при дворе. В ноябре 1566 года её супруг был вынужден уехать в Германию, чтобы занять деньги для неё. Её крупнейшими кредиторами были Джордж Норт и Джон Даймонд (также известный как Димок): она также использовала услуги доктора Корнелия Алнетануса, который одалживал ей деньги и закладывал вещи для неё. Алнетанус ранее был изгнан из двора Елизаветой за попытку убедить её в том, что он может делать золото, а Елизавета заключила его в тюрьму после того, как он нарушил её приказ не иметь ничего общего с Сесилией. В марте Кристофер тайно вернулся в Англию и попытался похитить Сесилию у её кредиторов, но был обнаружен и заключен в тюрьму своими кредиторами. Елизавета освободила его, но это окончательно разрушило дружбу между Сесилией и королевой. В апреле 1566 года Сесилия заложила свои драгоценности и гардероб, чтобы финансировать их поездку в Баден. Однако в Дувре их остановили и большую часть их багажа конфисковали на имя их кредиторов Норта и Даймонда. Однако конфисковали не только багаж Сесилии и Кристофера, но и багаж шведских фрейлин Сесилии (которые не имели долгов), и Сесилия и её придворные считали себя жертвами воровства. Она была беременна в этот момент, и когда она наконец достигла Родемахена (ныне Родемак), её сын родился с физическими недостатками, в чём она всю оставшуюся жизнь винила своих кредиторов.

Cecilia was described as the most beautiful of the daughters of Gustav I, and was frequently mentioned because of her beauty. She has been referred to as somewhat of a Black Sheep of the family, because of the scandals she was involved in. During her early childhood, she, as well as her siblings in the royal nursery, were primarily under the care of her mother's trusted nurse, Brigitta Lars Anderssons, her mother's cousin Lady Margareta and the noble widow Ingrid Amundsdotter. After the death of her mother in 1551, she as well as her siblings were placed in the care of Christina Gyllenstierna and then under her aunts Brita and Martha Leijonhufvud before her father's marriage to Catherine Stenbock. They were then under the responsibility of their stepmother and, more precisely, the head lady in waiting Anna Hogenskild. In 1556, she and her sisters were given a dowry of 100.000 daler, had their portraits painted and their personal qualities described in Latin by the court poet Henricus Mollerus and presented on the dynastic marriage market. The same year, her father presented Ostfriesland (East Frisia) with a trading treaty and a marriage alliance. Ostfriesland was chosen because it was strategically placed toward Denmark, and because the Calvinistic Emden was a rival to Lubeck and a treaty could break the domination of the Hanseatic league in Sweden. She arrived in the autumn of 1565 after traveling some 400 miles by water and 750 miles on ice and snow. Cecilia had been engaged in a correspondence with Elizabeth for several years and seems to have felt admiration for her on a personal level. She successfully asked Elizabeth for an invitation to England already in 1562, and learned to speak English from English people in Sweden. Cecilia traveled to England through Estonia, Prussia, Poland and Germany (without visiting the home of her consort) to Antwerp in the Spanish Netherlands. She managed to meet her imprisoned brother John before her departure, and when she arrived in Swedish Estonia, Eric asked his governor in Reval to keep her under supervision, as he suspected her to be more loyal to their brother John than to him. Cecilia's visit to England was part of an attempt to convince Queen Elizabeth I to marry her half brother King Eric XIV. She was also to recruit English pirates to attack hostile Danish, German and Polish ships on the Baltic Sea. In January 1566, Eric also gave her the task of negotiating an alliance between Sweden and England to assist Sweden in its attempt to have peace in the war between Sweden and Denmark. There are conflicting reports as to how she managed these negotiations. As for the marriage question, some reports claim that she tried to go through the Earl of Leicester. However, Cecilia had her own agenda, and also tried to make Elizabeth interfere in the matter of her brother John's imprisonment, and in October, Elizabeth wrote to Eric and asked him to release John. She upheld a contact with the Duke of Prussia regarding her attempts to free John. She was also in close contact with the Spanish ambassador at the English court, because the lands of her consort were partially placed in Spanish Luxembourg. The relationship between Cecilia and Elizabeth was damaged because of Cecilia's close contact with the Spanish ambassador, and because of the scandals caused by her debts. Cecilia acquired enormous debts because of the style she felt was necessary to live according to her status at court. In November 1566, her consort was forced to leave for Germany in an attempt to borrow money for her. Her greatest creditors were George North and John Diamond (also called Dymoch): she also used the doctor Cornelius Alnetanus who borrowed her money and pawned things for her. Alnetanus was previously exiled from court by Elizabeth for trying to convince her that he could make gold, and Elizabeth imprisoned him after he violated her order not to have anything to do with Cecilia. In March, Christopher returned to England in secret and tried to abduct Cecilia from her creditors, but was discovered and put in prison by his creditors. Elizabeth had him freed, but this definitely ended the friendship between Cecilia and the queen. In April 1566, Cecilia pawned her jewelry and wardrobe to finance their trip to Baden. In Dover, however, they were stopped and most of their luggage was confiscated in the names of their creditors North and Diamond. However, not only was Cecilia's and Christopher's luggage confiscated, but also that of Cecilia's Swedish ladies in waiting (who had no debts), and Cecilia and her courtiers regarded themselves to have been subjected to theft. She was pregnant at this point, and when she finally reached Rodemachern (now Rodemack) her son was born handicapped, for which she blamed her creditors for the rest of her life.

Графиня Арбога

В августе 1566 года Чечилия прибыла в Баден-Родемахерн, где прожила пять лет. Религиозная война в Нидерландах продолжалась, и войска герцога Альбы перемещались по территории её резиденции и занимали её земли приданого, что привело к её экономическим затруднениям. В 1569 году вторая половина Бадена, Баден-Баден, была унаследована несовершеннолетним племянником её супруга и помещена под управление его католического родственника Альбрехта V Баварского, жестоко обращавшегося с протестантами. Чечилия написала своему брату Иоанну III Шведскому, выразив опасения за их безопасность и попросив разрешения вернуться в Швецию. По прибытии в Кальмар в 1571 году, она узнала о прибытии английского купца Джона Даймоша (также известного как Джон Даймонд) с флотом из 50 кораблей. Это был её бывший кредитор, конфисковавший её имущество в счёт долгов после её отъезда. Чечилия получила разрешение от Джона арестовать Даймоша, чей флот был конфискован, а сам он должен был провести пять лет в тюрьме. Вскоре после этого Кристофер покинул Швецию, чтобы выполнить обещание, данное Джону в обмен на разрешение остаться в Швеции: предоставить Швеции наёмников для войны с Россией. Он так и не вернулся. В Швеции Чечилии был дарован город Арбога в качестве личного феода, и она именовала себя графиней Арбоги. Чечилия обладала полномочиями по управлению торговой политикой и правовой системой, следила за соблюдением королевских законов, а также управляла определёнными налогами на импорт и экспорт. Помимо доходов от добычи полезных ископаемых и сельского хозяйства, Чечилия также занималась пиратством. Одной из её задач в Швеции было окончательное получение её приданого. Иоанн III не мог себе этого позволить. Чечилия получила от Иоанна флот кораблей в качестве частичной оплаты приданого и использовала его для нападения на суда в Балтийском море. Иоанн выдал несколько лицензий пиратам в Балтийском море с разрешением атаковать корабли, направлявшиеся в Россию, часто английские и голландские, чтобы нарушить российскую торговлю во время войны между Швецией и Россией. Однако Чечилия вступила в конфликт с Иоанном, поскольку нарушила разрешение, нападая также на суда дружественных стран, таких как Дания, что создало напряжённость между Швецией и Данией. Осенью 1573 года был подготовлен заговор Морне с целью убийства Иоанна III. Заговор возглавил Шарль де Морне, находившийся в контакте с Кристиной Датской и французским послом в Копенгагене Шарлем Данкаем. Иоанн III должен был быть убит во время танца с мечами, исполненного шотландскими наёмниками на вечеринке, запланированной на октябрь того же года перед отъездом шотландских наёмников в Балтику. После убийства на престол должен был быть возведён герцог Карл. Шарль де Морне, ранее бывший фаворитом Эрика XIV, пообещал, что знает местонахождение предполагаемого тайного золотого запаса Эрика, который он раскроет после переворота в обмен на лучшие условия для Эрика в тюрьме. Однако заговор не был реализован, поскольку на вечеринке де Морне так и не решился подать сигнал наёмникам к действию. В сентябре 1574 года заговор был раскрыт, и Шарль де Морне был арестован, допрошен и казнён. Не было установлено, кто участвовал в заговоре. Однако известно, что подозреваемые в заговоре Хогенскильд Биельке, Густав Банер и Понтус Де ла Гарди часто собирались на встречи в квартире принцессы Елизаветы, на которых также часто видели принцессу Чечилию, и обе сестры и их брат Карл были в некоторой степени скомпрометированы, хотя их так и не обвинили. Похоже, что Иоанн III подозревал её в подготовке восстания против него: в 1573 году он приказал не допускать Чечилию в Стокгольмский замок во время своего отсутствия, а в 1574 году, после разоблачения заговора, он отдал приказ губернаторам Эстергётланда держать Чечилию под наблюдением и не допускать её к каким-либо королевским замкам. 2 августа 1575 года её отсутствующий супруг Кристофер скончался, и её несовершеннолетний сын Эдвард Фортунат официально унаследовал от него титул маркграфа Баден-Родемархена, хотя и находился в её отсутствие в Швеции. Согласно брачному договору, Чечилия была обеспечена правом регентства в случае вступления её сына на престол в несовершеннолетнем возрасте. Однако после смерти Кристофера её бывшие родственники по мужу конфисковали документы, обеспечивавшие её права, и взяли под свой контроль её земли приданого, а также управление всем Баден-Родемархеном, официально выступая в качестве опекунов и регентов её сына. Когда Чечилия отправила представителей в Баден в 1576 году, чтобы обеспечить свои права, они были отвергнуты, и её полномочия регента не были признаны. В это время Елизавета I Английская по какой-то причине предложила ей руку Роберта Дадли, графа Лестера, но Чечилии было рекомендовано отказаться от этого предложения её братом, королём Иоанном III Шведским, что она и сделала. Чечилия обратилась в католицизм, чтобы обеспечить свои и права своих сыновей на владения её покойного супруга. Её обращение, вероятно, произошло в связи с визитом папского легата Антонио Поссевино в Швецию в 1577 году. Летом 1578 года в Швецию прибыл испанский посол Франсиско де Эрасо. Иоанн III хотел заключить союз с Испанией, чтобы предотвратить вмешательство Дании и Польши в шведскую войну против России. Он также желал испанской помощи в обеспечении итальянских земель, на которые он имел право после своей тёщи Боны Сфорцы. Иоанн III предположил, что Чечилия, будучи католичкой, могла бы стать губернатором в одной из испанских земель в Европе, предпочтительно в Люксембурге. Чечилия пригласила Эрасо в Арбогу и начала собственные переговоры с ним. Она поддержала планы сделать её испанским губернатором и предложила свой пиратский флот для участия в испанской войне в Нидерландах. Это вызвало конфликт с её протестантским братом Карлом, который начал атаковать её флот своим собственным флотом. Согласно докладам Эрасо, Чечилия действовала как ценный информатор для Испании. Когда переговоры Иоанна с Испанией провалились, он стал подозревать Чечилию в сделках с Эрасо. Иоанн поместил Эрасо под домашний арест и запретил ему контактировать с Чечилией. В ночь с 17 на 18 июня 1579 года Чечилия подкупила стражу и тайно проникла в Стокгольм, чтобы встретиться с Эрасо. Была поднята тревога, и Чечилия с её свитой были схвачены стражей и доставлены к Иоанну, что вызвало большой скандал между братьями и сёстрами. Вскоре после этого Чечилия вернулась в Германию, за ней последовал изгнанный Франсиско де Эрасо.

In August 1566, Cecilia arrived to Baden Rodemachern, where she stayed for five years. The religious war in the Netherlands was ongoing and the troops of the Duke of Alba moved around the territory of her residence and occupied her dower lands, which caused her economic distress. In 1569, the second half of Baden, Baden Baden, was inherited by the underage nephew of her consort and placed under the rule of his Catholic relative Albert V of Bavaria, who treated the Protestants with brutality. Cecilia wrote to her brother John III of Sweden and stated that she feared for their safety, and asked for permission to return to Sweden. Upon their arrival in Kalmar in Sweden in 1571, she was informed of the arrival of an English merchant, John Dymosh (also called John Diamond), with a fleet of 50 ships. This was her former creditor, who had confiscated her property in lieu of debts upon her departure. Cecilia was given permission from John to arrest Dymosh, whose fleet was confiscated – he was to spend five years in prison. Christopher left Sweden soon after to fulfill his promise to John in exchange for his permission to live in Sweden: to provide Sweden with mercenaries upon the ongoing war with Russia. He never returned. In Sweden, Cecilia was granted the city of Arboga as her personal fief, and styled herself Countess of Arboga. Cecilia had the authority to manage the trading policy and the legal system and see to it that the royal laws were respected, and she also managed certain taxation on import and export. In addition to earning income on mining and farming, Cecilia was also active within piracy. One of her missions in Sweden was to have her dowry finally paid to her. John III could not afford to do so. Cecilia was given a fleet of ships from John as partial payment of her dowry, and used this fleet to attack ships on the Baltic Sea. John had several licences issued to pirates on the Baltic Sea with permission to attack ships on their way to Russia, often English and Dutch, to disturb Russian trade during the war between Sweden and Russia. Cecilia, however, also came in conflict with John because she violated her permission by also attacking ships from friendly nations, such as Danish, which created tension between Sweden and Denmark. In the autumn of 1573, the Mornay plot was prepared to assassinate John III. The plot was led by Charles de Mornay, who was in contact with Christina of Denmark and the French ambassador in Copenhagen Charles Dancay. John III was to be killed during a swords dance performed by Scottish mercenaries at the party which was to be given in October that year before the Scottish mercenaries departure to the Baltic. After the assassination, Duke Charles was to be placed upon the throne. Charles de Mornay, who had previously been the favorite of Eric XIV, promised that he knew the location of Eric's alleged hidden gold reserve, which he would reveal after the coup in exchange for better conditions for Eric in prison. However, the plot did not materialize because at the party, de Mornay never dared to give the sign to the mercenaries to take action. In September 1574, the plot was revealed and Charles de Mornay was arrested, interrogated and executed. It was never made clear who participated in the plot. However, it is noted, that the suspected conspirators Hogenskild Bielke, Gustaf Banér and Pontus De la Gardie often gathered at meetings in the apartment of Princess Elizabeth, meetings where Princess Cecilia had also frequently been seen, and the two sisters and their brother Charles were somewhat compromised though they were never accused. It seem that John III suspected her to have prepared a rebellion against him: in 1573, he gave order that Cecilia was not to be allowed in the Stockholm Castle during his absence, and in 1574, after the plot had been exposed, he gave orders to the governors in Östergötland to keep Cecilia under watch and not to let her have access to any royal castle. On 2 August 1575, her absent consort Christopher died, and her under age son Edvard Fortunatus formally succeeded him as Margrave of Baden Rodemarchern, albeit in his absence with her in Sweden. According to the marriage contract, Cecilia was secured the right to be regent should her son succeed while still minor. However, upon the death of Christopher, her former in laws had the documents which secured her rights confiscated and took control over her dower lands as well as the rule of the entire Baden Rodemarchern officially as the guardians and regents of her son. When Cecilia sent representatives to Baden to secure her rights in 1576, they were turned away and her authority as regent was not acknowledged. At this time, Elizabeth I of England for some reason offered her the hand of Robert Dudley, Earl of Leicester, but Cecilia was advised to decline by her brother king, John III of Sweden, which she did. Cecilia converted to Catholicism as a way to secure her and her sons rights to the domains of her late spouse. Her conversion likely took place in connection to the visit of the papal legate Antonio Possevino to Sweden in 1577. In the summer of 1578, a Spanish ambassador, Francisco de Eraso, arrived to Sweden. John III wished to make an alliance with Spain to prevent Denmark and Poland to interfere with the Swedish war against Russia. He also wished Spanish assistance to secure the Italian lands which he had the right to after his mother in law Bona Sforza. John III suggested that Cecilia, being a Catholic, could be made governor in one of the Spanish lands in Europe, preferably Luxembourg. Cecilia invited Eraso to Arboga and issued her own negotiations with him. She supported the plans of making her Spanish governor and offered her own pirate fleet to serve in the Spanish war in the Netherlands. This caused a conflict with her Protestant brother Charles, who begun to attack her fleet with his own. According to Eraso's reports, Cecilia acted as a valuable informer to Spain. When John's negotiations with Spain failed, he became suspicious of Cecilia's dealings with Eraso. John had Eraso placed in house arrest and banned him from any contact with Cecilia. In the night of 17–18 June 1579, Cecilia bribed her way in to Stockholm in secret and attempted to see Eraso. The alarm rang, and Cecilia and her retinue was captured by the guard and brought to John, which caused a great scene between the siblings. Shortly after, Cecilia returned to Germany, followed by the exiled Francisco de Eraso.

Баденская область

По возвращении в Баден в 1579 году Сесилия попыталась взять под контроль свои земли приданого и Баден-Родемахен от родственников ее покойного супруга от имени своего сына. Франсиско де Эрасо и Сесилия некоторое время жили вместе в Бадене, прежде чем Эрасо отправился в Испанию. В это время она родила дочь, что вызвало скандал, поскольку к тому времени она уже четыре года была вдовой. Дочь, отцом которой был Эрасо, была помещена Эдвардом Фортунатом против воли Сесилии в монастырь Лиетенталь, и ей не разрешили увидеть ее вновь до 1622 года: она приняла монашеский постриг во взрослом возрасте и известна лишь под именем монахини – Харитас. В своей борьбе с семьей покойного супруга она пользовалась поддержкой папского легата Антонио Поссевино, Эрасо и Иоанна III: однако ее брат Карл IX порвал с ней после рождения Харитас. Она также передала своих сыновей на попечение иезуитов. Тем не менее, союз с Испанией в конечном итоге лишил ее поддержки Иоанна, который в 1581 году отказал ей в возвращении в Швецию. Сесилия жила на доходы со своего шведского поместья, но оно было конфисковано Иоанном в 1585 году после ее несогласия с его браком с Гуниллой Бильке. В 1588 году ее сын Эдвард Фортунатус взял под контроль Баден-Родемахен. Он конфисковал земли Сесилии, и как он, так и Сесилия имели огромные долги. Сесилия проявила себя как опытный дипломат, добиваясь расположения влиятельных католических деятелей от своего имени и от имени сына в экономических и политических вопросах, постоянно путешествуя. Это стало еще более необходимым в 1596 году, когда ее сына свергла протестантская линия баденской династии после его неравного брака с Марией ван Эйкен в 1593 году. Ее описывают как талантливого дипломата с острым умом и даром убеждения. Она искала поддержки у своего племянника, польского монарха, императора Священной Римской империи и папы римского. Как маргравина Священной Римской империи, она имела право на место в имперской немецкой ассамблее, которым и пользовалась: в 1613 году она выступила перед Имперской немецкой ассамблеей в Регенсбурге в защиту своего второго сына, заключенного в тюрьму протестантской линией Бадена. Она часто добивалась успеха, получая благоприятные решения в свою пользу в Имперском суде, но поскольку эти решения не могли быть исполнены на территориях, которые формально, но фактически не контролировались императором, они имели мало практической ценности. Сесилия стала объектом протестантской пропаганды из-за ее перехода в католицизм и политической деятельности. Наиболее известной клеветой против нее была история, рассказанная Эверхардом ван Рейдом: он утверждал, что она содержала бордель в Антверпене, и ее сыну пришлось вытаскивать ее оттуда за волосы (1590). Ее также сравнивали с императрицей Мессалиной. Сесилия жила в тяжелых условиях, поскольку была вынуждена поддерживать себя за счет займов из-за отсутствия дохода и часто преследовалась кредиторами. В 1618 году ее поместье было захвачено, и она бежала на карете, чтобы связаться с архиепископом Трира в Люксембурге: чтобы избежать преследователей, она была вынуждена бросить карету и перепрыгнуть границу в Лотарингию. С началом Тридцатилетней войны протестантская линия баденской династии была свергнута имперской армией, и ее внуку, будучи католиком, было разрешено взять под контроль всю территорию Бадена. Сесилия смогла вернуться в свое поместье в Родемахене и провести последние годы жизни в достатке. Она умерла в весьма преклонном возрасте для того времени и похоронена под полом церкви в Родемаке.

Upon her return to Baden in 1579, Cecilia sought to take control over her dower lands and of Baden Rodemachen from the relatives of her late consort in name of her son. Francisco de Eraso and Cecilia lived together in Baden for a time before Eraso continued on his way to Spain. During this time, she gave birth to a daughter, which caused a scandal as she had by that time been a widow for four years. The daughter, who was fathered by Eraso, was placed in the convent of Liethentahl by Edvard Fortunatus against Cecilia's will, and she was not allowed to see her again until 1622: she took the vows as an adult and is known only by her name as a nun, Charitas. In her struggle against the family of her late consort, she was supported by the papal legate Antonio Possevino, Eraso and John III: her other brother Charles IX, however, broke with her after the birth of Charitas. She also had her sons placed in care of the Jesuits. Her alliance with Spain, however, eventually made her lose the support of John as well, who in 1581 refused her to return to Sweden. Cecilia lived on the income of her Swedish estate, but this was confiscated by John in 1585 after her opposition to his marriage with Gunilla Bielke. In 1588, her son Edvard Fortunatus took control of Baden Rodemachen. He confiscated Cecilia's dower lands, and as both he and Cecilia amounted huge debts. Cecilia became a known diplomat when she courted various Catholic power holders on behalf of herself and her son in economical and political matters on constant journeys. This became even more necessary in 1596, when her son was deposed by the Protestant line of the Baden dynasty after his unequal 1593 marriage to Maria van Eicken. She is described as a talented diplomat with a great wit and verbal talent. She courted her nephew the Polish monarch, the German Roman Emperor and the Pope. As margravine within the Holy Roman Empire, she had the right to a seat at the empirical German Roman assembly, a right she also used: in 1613, she addressed the Imperial German Roman Assembly in Regensburg in favor of her second son, who had been imprisoned by the Protestant line of Baden. She was often successful as she secured favorable sentences in her favor at the Imperial Court, but as the sentences could not be carried out in territories which was de jure but not de facto controlled by the Emperor, they were of little practical value. Cecilia was a target of Protestant propaganda for her conversion to Catholicism and political activity. The perhaps most known slander against her was a story by Everhard van Reyd: he claimed that she hosted a brothel in Antwerp, and that her son had to drag her from it in her hair (1590). She was also compared to Empress Messalina. Cecilia lived in a difficult situation, as she was forced to support herself by loans due to her lack of income and was often hunted by her creditors. In 1618, her estate was taken and she fled by carriage to make contact with the archbishop of Trier in Luxembourg: to escape her persecutors, she was forced to abandon her carriage and jump over the border to Lorraine. Upon the outbreak of the Thirty Years' War, the Protestant line of the Baden dynasty was deposed by the Imperial army and her grandson was as a Catholic allowed to take control over the entire territory of Baden. Cecilia was able to return to her estate in Rodemachen and spend her last years in comfort. She died at a very advanced age for that time and is buried beneath the floor in the church in Rodemack.