Введение

Описание социалистического государства как империалистического

Как политический термин, социальный империализм – это политическая идеология людей, партий или стран, которые, по мнению советского лидера Владимира Ленина, "социалистичны в словах, империалистичны в делах". Некоторые исследователи используют эту фразу для обозначения правительств, осуществляющих империалистическую политику с целью сохранения внутреннего социального спокойствия.

Политическое использование

Термин «социальный империализм» — марксистское выражение, обычно используемое в пренебрежительном ключе. Эта фраза впервые была использована в марксистских кругах в начале XX века в ходе дискуссий о позиции международного рабочего движения по отношению к надвигающейся европейской войне и, в частности, в отношении Социал-демократической партии Германии. В этом контексте она очень близка, но не идентична терминам «социальный шовинизм» и «социальный патриотизм». В последующие десятилетия наиболее значительное применение фраза получила в маоистской критике Советского Союза. Мао Цзэдун утверждал, что Советский Союз сам превратился в империалистическую державу, сохраняя социалистическую видимость. Албанский лидер и союзник Китая Энвер Ходжа согласился с этим анализом Мао, а позже использовал это выражение для осуждения и теории трёх миров Мао в период китайско-албанского раскола.

Академическое использование

Термин также использовался левыми учеными, особенно в отношении современной немецкой истории. Академическое использование этой фразы обычно описывает правительства, которые прибегают к империализму с целью сохранения внутреннего социального мира. Немецкий историк левых взглядов Ханс Ульрих Велер определил социальный империализм как «отвлечение вовне внутренней напряженности и сил перемен для сохранения социального и политического статус-кво» и как «оборонительную идеологию», призванную противостоять «разрушительному воздействию индустриализации на социальную и экономическую структуру Германии». По мнению Велера, социальный империализм был инструментом, позволявшим германскому правительству отвлечь общественное внимание от внутренних проблем и сохранить существующий социальный и политический порядок. Велер утверждал, что доминирующие элиты использовали социальный империализм как связующее звено для объединения раздробленного общества и поддержания народной поддержки существующего социального порядка. Второе заключается в том, что многие группы давления на правом фланге, выступавшие за империалистическую политику в отношении Германии, не были созданы правительством и на самом деле часто требовали гораздо более агрессивной политики, чем та, на которую было готово пойти правительство. Третье – многие из этих империалистических лоббистских групп требовали проведения политики политических и социальных реформ внутри страны, в дополнение к империализму за рубежом. Мейсон утверждал, что «нацистская Германия всегда была настроена на крупную экспансионистскую войну». Однако Мейсон утверждает, что сроки этой войны определялись внутренним политическим давлением, особенно в связи с ухудшающимся экономическим положением. По словам Мейсона, к 1939 году «перегрев» немецкой экономики, вызванный перевооружением, провал различных планов перевооружения из-за нехватки квалифицированных рабочих, вызванные крахом немецкой социальной политики промышленные волнения и резкое падение уровня жизни немецкого рабочего класса вынудили Гитлера начать войну не в выбранное им время и место. Мейсон утверждал, что, столкнувшись с глубоким социально-экономическим кризисом, нацистское руководство решило приступить к безжалостной внешней политике «ударного захвата» территорий в Восточной Европе, которые можно было беспощадно разграбить для поддержания уровня жизни в Германии. Мейсон описал внешнюю политику Германии как движимую оппортунистическим синдромом «следующей жертвы» после аншлюса, при котором «всеядность агрессивных намерений» подпитывалась каждым успешным шагом во внешней политике. По мнению Мейсона, решение подписать советско-германский пакт о ненападении и напасть на Польшу, рискуя войной с Великобританией и Францией, было отказом Гитлера от его внешнеполитической программы, изложенной в «Mein Kampf» и «Zweites Buch», и было вызвано необходимостью захватить и разграбить территории за рубежом, чтобы предотвратить крах немецкой экономики. Теория Мейсона о Второй мировой войне как акте социального империализма и внезапном «погружении в войну» в 1939 году в 1980-х годах привела его к дебатам с британским историком Ричардом Овери.