Быть или не быть (1942)

Введение

Фильм 1942 года, снятый Эрнстом Любичем.

«Быть или не быть» – американский чёрный комедийный фильм 1942 года, режиссёр – Эрнст Любич, в главных ролях Кароль Ломбард и Джек Бенни, а также Роберт Стак, Феликс Брессарт, Лайонел Атвилл, Стэнли Риджес и Сиг Руман. Сюжет рассказывает о театральной труппе в оккупированной нацистами Варшаве, которая использует свои навыки маскировки и актёрского мастерства, чтобы обмануть оккупационные войска. Экранизация была создана Эрнстом Любичем (без указания авторства) и Эдвином Юстусом Майером по мотивам рассказа Мелхиора Ленгеля. Фильм вышел в прокат через месяц после гибели актрисы Кароль Ломбард в авиакатастрофе. В 1996 году он был включён в Национальный реестр фильмов США Библиотекой Конгресса как имеющий «значительную культурную, историческую или эстетическую ценность».

Сюжет

Известные звезды варшавской театральной труппы, включая "хама" Джозефа Туру и его жену Марию, репетируют сатирическую пьесу "Гестапо". В тот вечер, когда труппа исполняет "Гамлета" с Джозефом в главной роли, актер Бронски сочувствует коллеге Гринбергу, которому всегда доставалась роль несущего знамя. Гринберг, предположительно еврей, признается, что всегда мечтал сыграть Шейлока в "Венецианском купце". Мария получает восхищенное письмо от лейтенанта Станислава Собинского и приглашает его навестить ее в гримерке той ночью, когда Джозеф начнет свою речь "Быть или не быть". Вскоре правительство издает приказ об отмене "Гестапо", чтобы избежать обострения отношений с Германией. На следующий вечер Собинский снова выходит во время реплики "Быть..." на встречу с Марией, что приводит Джозефа в ярость. Собинский признается Марии в любви, полагая, что она оставит мужа и сцену ради него. Прежде чем Мария успевает его поправить, приходит известие о вторжении Германии в Польшу. Собинский уходит, чтобы присоединиться к польскому подразделению Королевских ВВС (RAF), а актеры прячутся во время бомбежек Варшавы. Собинский и его товарищи встречаются с лидером польского сопротивления, профессором Силецким. Силецкий скоро вернется в Варшаву, и они передадут ему сообщения для своих близких. Однако Собинский начинает подозревать, когда Силецкий не знает о Марии Туре. Союзники понимают, что Силецкий знает личности родственников польских летчиков, против которых могут быть предприняты репрессалии, если он расскажет нацистам. Собинский возвращается, чтобы предупредить Марию, но Силецкий заставляет немецких солдат доставить Марию к нему и передать ей сообщение от Собинского. Он приглашает Марию на ужин, надеясь завербовать ее в качестве нацистского шпиона. Не успев добраться до дома, Мария обнаруживает, что Джозеф вернулся и застал Собинского в своей постели. Мария и Собинский пытаются понять, что делать с Силецким, а Джозеф пытается разобраться в отношениях жены с пилотом. Джозеф клянется убить Силецкого. Актер в костюме гестаповца вызывает Силецкого в "штаб-квартиру Гестапо" – театр. Джозеф выдает себя за полковника Гестапо Эрхардта. Получив от Джозефа список близких членов польского сопротивления, Силецкий начинает подозревать и упоминает о послании Собинского Марии и о том, что реплика "Быть или не быть" служит сигналом для их встреч. Удивленный Джозеф невольно раскрывает себя. Силецкий достает пистолет и пытается сбежать, но Собинский стреляет в него и убивает на сцене театра. Джозеф маскируется под Силецкого и отправляется в его отель, чтобы найти дубликат списка. Там он находит Марию, которой не разрешили уехать без одобрения Силецкого, и капитана Шульца, пришедшего забрать его на встречу с Эрхардтом. Джозеф успешно выдает себя за Силецкого и называет недавно казненных заключенных лидерами сопротивления. На следующий день Эрхардт, полагая, что Силецкий убедил Марию сотрудничать с нацистами, сообщает ей, что труп Силецкого найден в театре. Не зная об этом, Джозеф звонит Эрхардту, все еще притворяясь Силецким, и назначает встречу. Чтобы разоблачить Джозефа как самозванца, Эрхардт оставляет его наедине с телом Силецкого. Джозеф достает запасную фальшивую бороду, сбривает бороду Силецкого и приклеивает фальшивку. Затем он провоцирует Эрхардта сорвать ее, убеждая его, что он – настоящий Силецкий. Не подозревая о хитрости Джозефа, несколько актеров, замаскированных под охрану Гитлера, срывают с него фальшивую бороду и делают вид, что уводят его. Все в безопасности, но теперь они не могут покинуть Польшу на самолете, который Эрхардт подготовил для Силецкого. Немцы устраивают представление в честь прибывшего Гитлера. Актеры переодеваются в немецкую форму и прячутся в театре, пока Гитлер и его свита не займут свои места. Когда немцы поют "Deutschlandlied", внезапно появляется Гринберг и бросается к ложе Гитлера, создавая достаточно отвлекающий маневр, чтобы актеры могли проникнуть в ряды настоящих немцев. Выдавая себя за главу охраны Гитлера, Джозеф требует узнать, чего хочет Гринберг, давая актеру возможность произнести речь Шейлока, заканчивающуюся словами: "Если вы причиняете нам зло, разве мы не должны отомстить?!" Джозеф приказывает "увести" Гринберга. Все актеры выходят, включая Бронски, замаскированного под Гитлера, садятся в автомобили Гитлера и уезжают. В своей квартире Мария ждет, когда за ней приедут, но прибывает Эрхардт и пытается ее соблазнить. Входит Бронски в костюме Гитлера, но выходит, не произнеся ни слова, что заставляет Эрхардта поверить, что она любовница Гитлера. Мария бежит за Бронски, а Эрхардт кончает жизнь самоубийством от стыда. Актеры улетают на самолете Гитлера, а Собинский летит в Шотландию. Когда у Джозефа спрашивают, какую награду он хотел бы получить за спасение подпольного движения, Мария заявляет, что он хочет сыграть Гамлета. Во время спектакля Джозеф рад видеть, как Собинский тихо сидит в зале во время его знаменитого монолога. Но по мере развития действия еще один красивый молодой офицер встает и шумно направляется за кулисы.

The well known stars of a Warsaw theater company, including "ham" Joseph Tura and wife Maria, are rehearsing Gestapo, a satirical play. That night, when the company performs Hamlet, with Joseph in the title role, one actor, Bronski, commiserates with colleague Greenberg about always being spear carriers. Greenberg, implied to be Jewish, reveals he has always dreamed of playing Shylock in The Merchant of Venice. Maria receives an admiring letter from Lieutenant Stanislav Sobinski; she invites him to visit her in her dressing room that night when Joseph begins his "To be, or not to be" speech. Soon, the government issues orders to cancel Gestapo in order to avoid worsening relations with Germany. The following night, Sobinski again walks out during "To be " to meet Maria, infuriating Joseph. Sobinski confesses his love to Maria, assuming that she'll leave her husband, and the stage, to be with him. Before Maria can correct him, news breaks out that Germany has invaded Poland. Sobinski leaves to join the Polish division of the Royal Air Force (RAF), and the actors hide as Warsaw is bombed. Sobinski and his fellows meet the Polish resistance leader Professor Siletsky. Siletsky will return to Warsaw soon, and the men give him messages for their loved ones. However, Sobinski becomes suspicious when Siletsky does not know of Maria Tura. The Allies realize that Siletsky knows the identity of Polish airmen's relatives, against whom reprisals can be taken should he tell the Nazis. Sobinski flies back to warn Maria; however, Siletsky has Maria brought to him by German soldiers and passes on Sobinski's message to her. He invites Maria to dinner, hoping to recruit her as a Nazi spy. Just before she arrives home, Joseph returns and finds Sobinski in his bed. Maria and Sobinski try to figure out what to do about Siletsky, while Joseph tries to understand his wife's relationship with the pilot. Joseph proclaims he'll kill Siletsky. A company member in Gestapo disguise summons Siletsky to "Gestapo headquarters", the theatre. Joseph pretends to be Gestapo Colonel Ehrhardt. After giving Joseph the list of Polish resistance fighters' loved ones, Siletsky becomes suspicious and mentions Sobinski's message for Maria and that "To be or not to be" signals their rendezvous. A surprised Joseph uncontrollably reveals himself. Siletsky pulls a gun on him and tries to escape but is shot and killed on the theatre's stage by Sobinski. Joseph disguises himself as Siletsky and goes to Siletsky's hotel to retrieve an extra copy of Siletsky's list. There he finds Maria, who was unable to leave without Siletsky's approval, and Captain Schultz, who has come to take him to meet with Ehrhardt. Joseph successfully passes himself off as Siletsky and names recently executed prisoners as the leaders of the resistance. The next day, Ehrhardt, who believes Siletsky convinced Maria to join the Nazi cause, informs her that they found Siletsky's corpse in the theatre. Unaware of this, Joseph telephones Ehrhardt still masquerading as Siletsky and comes to meet with him. To expose Joseph as an impostor, Ehrhardt leaves him in a room with Siletsky's dead body. Joseph has an extra fake beard, shaves off Siletsky's beard and applies the fake beard. He then goads Ehrhardt into pulling it off, convincing him Joseph is the real Siletsky. Unaware of Joseph's successful scheme, several actors disguised as Hitler's safety squad arrive, yank off Joseph's fake beard, and pretend to drag him out. Everyone is safe but now cannot leave Poland on the plane Ehrhardt had arranged for Siletsky. The Germans stage a show to honor the visiting Hitler. The actors slip into the theater dressed as Germans and hide until Hitler and his entourage take their seats. As the Germans sing the Deutschlandlied, Greenberg suddenly appears and rushes Hitler's box, causing enough distraction to allow the actors to infiltrate the real Germans. Acting as the head of Hitler's guard, Joseph demands to know what Greenberg wants, giving the actor his chance to deliver Shylock's speech, ending with "if you wrong us, shall we not revenge?!" Joseph orders Greenberg to be "taken away". All the actors march out, including Bronski disguised as Hitler, get in Hitler's cars and drive away. At her apartment Maria waits for the company to pick her up, but Ehrhardt arrives and tries to seduce her. Bronski enters costumed as Hitler then walks out speechless, which makes Ehrhardt believe she's Hitler's mistress. Maria runs after Bronski, and Ehrhardt shoots himself out of shame. The actors take off in Hitler's plane, and Sobinski flies to Scotland. When Joseph is asked by the press what reward he would like for saving the underground movement, Maria asserts that he wants to play Hamlet. While performing, Joseph is gratified to see Sobinski sit quietly in the audience at the critical moment of his soliloquy. But as he proceeds, another handsome young officer gets up and heads noisily backstage.

Производство

Любич никогда не рассматривал никого, кроме Джека Бенни, на главную роль в фильме. Он даже писал персонажа, думая о Бенни. Бенни, обрадованный тем, что режиссер такого уровня, как Любич, думал о нем во время написания сценария, сразу же согласился на роль. Бенни оказался в затруднительном положении, поскольку, как ни странно, его успех в экранизации пьесы "Тетя Чарли" (1941) никого не побудил предложить актеру работу в своих фильмах. На роль партнерши Бенни студия и Любич выбрали Мириам Хопкинс, чья карьера в последние годы переживала не лучшие времена. Роль задумывалась как возвращение для опытной актрисы, но Хопкинс и Бенни не сошлись характерами, и Хопкинс покинула проект. Любич остался без ведущей актрисы, пока Кэрол Ломбард, узнав о его проблеме, не попросила рассмотреть ее кандидатуру. Ломбард никогда не работала с этим режиссером и очень хотела получить такую возможность. Любич согласился, и Ломбард была утверждена на роль. Этот фильм также дал Ломбард возможность поработать с другом Робертом Стаком, которого она знала еще со школьных лет. Фильм снимался на студии United Artists, что позволило Ломбард сказать, что она поработала на всех крупных голливудских студиях.

Прием

Первоначальный прием фильма "Быть или не быть" был отмечен общественным неприятием из-за его сатирического изображения нацистов. Критики того времени осуждали использование столь серьезной и реальной угрозы в качестве основы для комедии. Однако современные критики впоследствии стали рассматривать фильм как одно из значительных достижений Любича. Согласно неоконченным мемуарам Джека Бенни, опубликованным в 1991 году, отец Бенни изначально покинул кинотеатр в возмущении, увидев своего сына в нацистской форме, но Бенни в конце концов убедил его вернуться. Впоследствии его отец не только принял фильм, но и посмотрел его целых 46 раз. Не все критики отреагировали так же. Хотя они в целом хвалили Ломбарда, некоторые критиковали Бенни и Любича, считая фильм безвкусным. Босли Кроутер из "Нью-Йорк Таймс" писал: "Сложно представить, как можно, не моргнув глазом, воспринять разрушительный авианалет на Варшаву сразу после серии фарсовых сцен или зрелище мистера Бенни, играющего комедийную сцену с трупом гестаповца. У мистера Любича было своеобразное чувство юмора и запутанный сценарий, когда он создавал этот фильм". "Филадельфия Инкуайер" согласился, назвав фильм "бессердечной, безвкусной попыткой найти забавное в бомбардировке Варшавы". Особенно возмутила некоторых критиков фраза полковника Эрхардта: "О, да, я видел его [Туру] однажды в "Гамлете". То, что он сделал с Шекспиром, мы сейчас делаем с Польшей". Harrison's Reports охарактеризовал фильм как "захватывающую комедийную драму военного времени, искусно срежиссированную и сыгранную. Действие держит в напряжении на протяжении всего фильма, а комедия в диалогах и игре актеров вызывает почти непрерывный смех". Джон Мошер из "Нью-Йоркера" также высоко оценил фильм, написав: "Тот факт, что комедию можно было поместить в Варшаву во время ее падения, ее завоевания нацистами, и она не казалась бы слишком неуместной, – это триумф Любича". В 1943 году критик Милдред Мартин в "Филадельфия Инкуайер" написала рецензию на другой фильм Любича и пренебрежительно упомянула о его немецком происхождении и его комедии о нацистах в Польше. Любич ответил, опубликовав открытое письмо в газете, в котором написал: "В этом фильме я высмеиваю нацистов и их абсурдную идеологию. Я также высмеиваю отношение актеров, которые всегда остаются актерами, независимо от того, насколько опасна ситуация, что, как я считаю, является верным наблюдением. Можно спорить о том, можно ли реалистично изобразить трагедию Польши, как в фильме "Быть или не быть", и объединить ее с сатирой. Я считаю, что это возможно, и так же считает зрительская аудитория, которую я наблюдал во время показа фильма "Быть или не быть", но это предмет для дискуссий, и каждый имеет право на свою точку зрения. Однако это далеко от того режиссера, родившегося в Берлине, который находит удовольствие в бомбардировках Варшавы". В последнее время фильм приобрел признание как комедийная классика. На сайте-агрегаторе рецензий Rotten Tomatoes фильм "Быть или не быть" имеет 96% положительных отзывов, со средним рейтингом 8,8/10, основанным на 52 рецензиях, и консенсус таков: "Сложная и актуальная сатира, сочетающая в себе мрачность и комедию положений, "Быть или не быть" Эрнста Любича деликатно балансирует между юмором и моралью". Словенский культуролог и философ Славой Жижек назвал этот фильм своей любимой комедией в интервью 2015 года, отметив: "Это безумие, я не думаю, что можно создать лучшую комедию".

The initial reception of To Be or Not To Be was marked by public apprehension due to its satirical depiction of the Nazis. Reviewers at the time criticized the use of such a serious and palpable threat as a basis for comedy. However, modern day critics have since come to regard the movie as one of Lubitsch's notable achievements. According to Jack Benny's unfinished memoir, published in 1991, Benny's father initially left the theater in disgust at seeing his son in a Nazi uniform in the film, but Benny eventually convinced him to return. Subsequently, his father not only embraced the movie but watched it an astounding 46 times. The same could not be said for all critics. While they generally praised Lombard, some scorned Benny and Lubitsch and found the film to be in bad taste. Bosley Crowther of The New York Times wrote that it was "hard to imagine how any one can take, without batting an eye, a shattering air raid upon Warsaw right after a sequence of farce or the spectacle of Mr. Benny playing a comedy scene with a Gestapo corpse. Mr. Lubitsch had an odd sense of humor—and a tangled script—when he made this film." The Philadelphia Inquirer agreed, calling the film "a callous, tasteless effort to find fun in the bombing of Warsaw." Some critics were especially offended by Colonel Ehrhardt's line: "Oh, yes I saw him [Tura] in 'Hamlet' once. What he did to Shakespeare we are now doing to Poland." Harrison's Reports called it "An absorbing comedy drama of war time, expertly directed and acted. The action holds one in tense suspense at all times, and comedy of dialogue as well as of acting keeps one laughing almost constantly." John Mosher of The New Yorker also praised the film, writing "That comedy could be planted in Warsaw at the time of its fall, of its conquest by the Nazis, and not seem too incongruous to be endured is a Lubitsch triumph." In 1943, the critic Mildred Martin reviewed another of Lubitsch's films in The Philadelphia Inquirer and referred derogatively to his German birth and his comedy about Nazis in Poland. Lubitsch responded by publishing an open letter to the newspaper in which he wrote, What I have satirized in this picture are the Nazis and their ridiculous ideology. I have also satirized the attitude of actors who always remain actors regardless of how dangerous the situation might be, which I believe is a true observation. It can be argued if the tragedy of Poland realistically portrayed as in To Be or Not to Be can be merged with satire. I believe it can be and so do the audience which I observed during a screening of To Be or Not to Be; but this is a matter of debate and everyone is entitled to his point of view, but it is certainly a far cry from the Berlin born director who finds fun in the bombing of Warsaw. In recent times the film has become recognized as a comedy classic. To Be or Not To Be has a 96% approval rating on the review aggregator website Rotten Tomatoes with an average rating of 8.8/10, based on 52 reviews, with the consensus: "A complex and timely satire with as much darkness as slapstick, Ernst Lubitsch's To Be or Not To Be delicately balances humor and ethics." Slovenian cultural critic and philosopher, Slavoj Žižek named it his favourite comedy, in an interview in 2015, where he remarked "It is madness, you can not do a better comedy I think".

Ремейки

Радиодраматическая адаптация "Быть или не быть" была поставлена театром Screen Guild Theatre 18 января 1943 года с Уильямом Пауэллом и Дианой Льюис в главных ролях. Фильм был переснят компанией 20th Century Fox под тем же названием, "Быть или не быть", в 1983 году. Режиссером выступил Алан Джонсон, а в главных ролях снялись Мел Брукс и Энн Бэнкрофт. В 1988 году Юрген Хоффман написал сценическую адаптацию на немецком языке. Болливудская версия под названием Maan Gaye Mughal e Azam вышла в 2008 году. Сценическая версия с тем же названием, "Быть или не быть", была представлена на Бродвее в 2008 году. В 2011 году в Будапеште, Венгрия, Мартон Ласло, Радноти Зюсса и Дереш Петер создали сценическую адаптацию. В 2022 году Хуан Эчанове создал сценическую адаптацию в Мадриде, Испания.