Введение

Комитеты по терапевтическим абортам (обычно известные как TAC) были комитетами, созданными на основании Канадского уголовного кодекса. Каждый комитет состоял из трех врачей, которые решали, соответствует ли запрос на аборт условиям исключения из уголовной ответственности за провокацию выкидыша, то есть за проведение аборта. Уголовный кодекс допускал законное прерывание беременности только в случае, если продолжение беременности угрожало здоровью женщины, что должно было быть подтверждено TAC. В состав TAC почти всегда входили мужчины, поскольку в то время было меньше женщин, практикующих медицину, и еще меньше занимавших такие высокие должности. Эти ограничения на аборты были признаны неконституционными Верховным судом Канады в деле R. v Morgentaler в 1988 году.

Закон об абортах в Канаде до 1968 года

До 1968 года аборт был уголовным преступлением в Канаде. Любая женщина, обращавшаяся за абортом, потенциально совершала уголовное преступление. Если врач проводил аборт по гуманным или медицинским показаниям, ему грозило уголовное преследование в соответствии с Уголовным кодексом. Во многих случаях судьи были готовы вынести обвинительный приговор, но присяжные не желали осуждать квалифицированного врача, действующего добросовестно с целью защиты здоровья пациентки.

Введение комитетов по терапевтическим абортам в 1968 году

В 1968 году федеральный министр юстиции Пьер Трюдо представил Закон о поправках к Уголовному кодексу 1968–69 годов, чтобы внести изменения в Уголовный кодекс во многих отношениях, в том числе касающиеся абортов. Закон вводил концепцию комитетов по рассмотрению вопросов о терапевтических абортах, которые могли санкционировать аборты по медицинским показаниям. Эти комитеты создавались при больницах и должны были состоять из трех врачей. Врач, предлагающий провести аборт, не мог быть членом комитета, рассматривающего данное обращение.

Клиники абортов не охвачены

По этому закону аборты в клиниках были незаконны; однако только в Квебеке власти пришли к выводу в 1970-х годах, что закон не может быть применен на практике после нескольких неудачных уголовных дел против врачей. В частности, Генри Моргенталер открыто руководил клиниками в качестве акта гражданского неповиновения, чтобы добиться судебного разбирательства и использовать в качестве защиты юридический принцип необходимости.

Различия в зависимости от больницы

Даже в рамках единой системы больниц существовали значительные расхождения в том, что различные TAC в разных больницах считали риском для здоровья женщины. В некоторых больницах проблемы с психическим здоровьем, вызванные вынашиванием беременности, признавались TAC угрозой для здоровья женщины. Это делало аборты частично доступными (хотя и с ограниченным доступом и зачастую с неприемлемыми задержками) в отдельных регионах, поскольку женщины могли заявлять о суицидальных намерениях и на этом основании добиваться признания продолжения нежелательной беременности непосредственной угрозой для психического здоровья. В других TAC закон толковался более строго, что затрудняло проведение аборта в больнице, даже при наличии TAC. В некоторых случаях необходимые для спасения жизни женщины процедуры были недоступны во время беременности. Типичным примером является лечение рака, например, химиотерапия, которая может нанести серьезный и необратимый вред эмбриону или плоду при проведении во время беременности, но отсрочка лечения может привести к распространению рака до стадии, когда заболевание становится смертельным и не поддается эффективной медицинской терапии. TAC изначально создавались для рассмотрения подобных случаев, однако многие больницы отказывались проводить аборты вообще.

Больницы не обязаны проводить аборты

В больницах создавались комиссии по вопросам терапевтического прерывания беременности только в тех случаях, когда больница принимала решение предоставлять услуги по абортам, и не было, и нет никаких требований, обязывающих их это делать. Более того, требование о присутствии в комиссии трех врачей, помимо врача, предлагающего выполнить аборт, означало, что аборты были доступны лишь в больницах, где работали четыре врача, имеющих опыт проведения этой процедуры.

Чистый эффект закона

Конечным результатом стал крайне ограниченный доступ к законным абортам, который значительно различался в зависимости от города или провинции. Во многих городах и населенных пунктах не было ни одной больницы, предоставляющей услуги по прерыванию беременности.

Верховный суд постановил , что положения неконституционны .

В 1988 году дело, касающееся Моргенталера, дошло до Верховного суда Канады. Суд постановил, что положения, регулирующие аборты, противоречат пункту 7 Канадской хартии прав и свобод. Несмотря на отсутствие единого мнения большинства, в трех решениях, признавших эти положения неконституционными, было заключено, что задержки и ограниченный доступ к абортам, свойственные системе комитетов по терапевтическим абортам, нарушают право женщины, обращающейся за абортом, на безопасность личности. Эти задержки и ограниченный доступ могли серьезно повлиять на здоровье женщины и, следовательно, ущемляли ее права на свободу и безопасность личности, что противоречит пункту 7 Хартии. Суд признал данный раздел Уголовного кодекса неконституционным и утратившим силу. Решение привело к декриминализации абортов в Канаде.

Сенат отверг попытку вновь криминализировать

После решения Верховного суда прогрессивно-консервативное правительство премьер-министра Брайана Малрони изучило законодательные возможности в ответ на это решение. В 1990 году компромиссный законопроект C-34 был принят Палатой общин. Подобно предыдущему требованию об одобрении TAC, он предусматривал согласие еще одного врача, помимо того, кто предлагал провести аборт. Хотя законопроект C-34 был принят Палатой общин, он не был одобрен в Сенате Канады, что положило конец криминализации абортов в Канаде.