Введение

Философский подход

Эпистемология добродетели – это современный философский подход к эпистемологии, который подчеркивает важность интеллектуальных и, в частности, эпистемических добродетелей. Эпистемология добродетели оценивает знание, принимая во внимание свойства тех, кто обладает убеждениями, в дополнение к или вместо свойств самих убеждений и предложений. Некоторые сторонники эпистемологии добродетели также придерживаются теорий этики добродетели, в то время как другие видят лишь общую аналогию между добродетелью в этике и добродетелью в эпистемологии. Интеллектуальная добродетель была предметом философских размышлений со времен Аристотеля, однако эпистемология добродетели представляет собой развитие в рамках современной аналитической традиции. Она характеризуется попытками решить проблемы, представляющие особый интерес для современной эпистемологии, такие как обоснование и надежность, путем фокусировки на познающем субъекте как на агенте, подобно тому, как этика добродетели фокусируется на моральных агентах, а не на моральных действиях. Данная область имеет параллель в теории единства знания и действия, предложенной китайским философом Ван Янмином.

Плот и пирамида

Эпистемология добродетели была частично вдохновлена недавним возрождением интереса к концепциям добродетели среди философов морали и частично – как ответ на неразрешимость конкурирующих анализов знания, возникших в ответ на работы Эдмунда Геттье. Эрнест Соса ввел понятие интеллектуальной добродетели в современную эпистемологическую дискуссию в статье 1980 года под названием «Плот и пирамида». Соса утверждал, что обращение к интеллектуальной добродетели может разрешить конфликт между фундаменталистами и когерентистами относительно структуры эпистемического обоснования. Фундаментализм утверждает, что убеждения основываются или опираются на другие убеждения в иерархии, подобно кирпичам в структуре пирамиды. Когерентизм, с другой стороны, использует метафору плота, в котором все убеждения не закреплены основаниями, а взаимосвязаны благодаря логическим отношениям между ними. Соса обнаружил недостаток в каждой из этих школ эпистемологии, в обоих случаях связанный с отношением между убеждением и восприятием. Когерентизм допускает только обоснование, основанное на логических связях между всеми убеждениями в системе убеждений. Однако, поскольку перцептивные убеждения могут иметь немного логических связей с другими убеждениями в системе, когерентистское объяснение знания не может учесть ту важность, которая обычно приписывается перцептивной информации. С другой стороны, фундаментализм, вероятно, сталкивается с проблемой, когда он пытается описать, как фундаментальные убеждения соотносятся с сенсорным опытом, который их поддерживает. Когерентизм и фундаментализм развились как ответы на проблемы с «традиционным» пониманием знания (как оправданной истинной веры), предложенным Эдмундом Геттье в 1963 году. В результате контрпримеров Геттье были разработаны конкурирующие теории, но споры между когерентистами и фундаменталистами оказались неразрешимыми. В статье Сосы предполагалось, что добродетель может разрешить подобные споры.

Сорты

Эпистемологи добродетели расходятся во мнениях относительно роли, которую, по их мнению, играет добродетель: элиминативная эпистемология добродетели заменяет эпистемические понятия, такие как знание и обоснование, интеллектуальной добродетелью и интеллектуальным пороком, тогда как неэлиминативная эпистемология добродетели сохраняет роль для этих традиционных понятий и использует добродетель для их существенного объяснения. Эпистемологи добродетели также расходятся во взглядах на то, что представляют собой эпистемические добродетели. Некоторые подходы являются аристотелевскими, проводя аналогию между интеллектуальной добродетелью и характером, подобно тому, как моральная добродетель связана с характером. С другой стороны, эпистемология "слабой" добродетели не требует особой приверженности или развития интеллектуальных добродетелей. Аброл Фэрвезер утверждает, что "слабые" эпистемологи добродетели "лишь [используют] теорию добродетели как новый лексикон для выражения самостоятельной эпистемической теории". Некоторые эпистемологи добродетели отдают предпочтение "добродетельному релябилистскому" подходу, рассматривающему добродетели как надежно функционирующие когнитивные способности, а другие – "добродетельному респонсибилистскому" подходу, в котором ответственное эпистемическое поведение агента играет ключевую роль.

Достоинство надежности

Релябилизм добродетели подчеркивает, что процесс, посредством которого достигается истина, должен быть надежным. Однако акцент делается не на этом. Вместо этого, степень способности человека к отслеживанию реальности определяет, насколько добродетелен его интеллект и, следовательно, насколько хороши его знания. Для Сосы более добродетельными способностями являются непосредственное чувственное восприятие и память, а менее добродетельными – убеждения, основанные на первичной памяти или чувственном опыте. Соса выделяет два критерия, которым должно соответствовать убеждение, чтобы быть "полностью адекватным": оно должно быть "мета-обоснованным" – агент должен был прийти к истине как таковой – и "адекватным" – агент должен был проявлять свои добродетельные способности, формулируя это убеждение или приходя к истине как таковой. По аналогии, охотник должен не только уметь точно поражать цель, но и выстрел должен быть таким, который охотник должен был сделать. Джон Греко, еще один сторонник релябилизма добродетели, полагает, что знание и обоснованное убеждение "основаны на стабильном и надежном когнитивном характере. Этот характер может включать как естественные познавательные способности человека, так и приобретенные привычки мышления". Эта характеристика релябилизма добродетели более инклюзивна, чем у Сосы, поскольку она отказывается от акцента на мнемоническом или чувственном опыте и вместо этого локализует добродетель в стабильных и надежных предрасположенностях агента к генерации успешного познания. Греко предоставляет место для включения интеллектуальных добродетелей, обычно понимаемых сторонниками ответственной эпистемологии добродетели, поскольку многие из этих добродетелей можно рассматривать как стабильные и надежные черты характера.

Добродетель ответственности

В рамках концепции добродетельной ответственности акцент делается не на таких способностях, как восприятие и память. Вместо этого, определенные интеллектуальные черты характера оцениваются как более добродетельные, чем другие. К ним могут относиться креативность, любопытство, рациональная строгость, честность и ряд других качеств. Как правило, эти теории носят нормативный характер. Существуют различные подходы к их разработке. Некоторые, например, Лорейн Код, полагают, что интеллектуальные добродетели включают в себя правильные когнитивные характеристики и эпистемическое отношение к миру, укорененное в социальном контексте. Она рассматривает приобретение достоверных знаний о мире как основное "благо" и цель, к которой должны быть направлены наши интеллектуальные усилия, а стремление к истине – как основной мотивирующий фактор наших эпистемологических добродетелей. Теория интеллектуальной добродетели Джеймса Монмарке схожа с теорией Код, но конкретно определяет дополнительные интеллектуальные добродетели, чтобы смягчить потенциальный догматизм или фанатизм, совместимые со стремлением Код к истине. Первичной добродетелью является добросовестность, которая фокусируется на правильной цели интеллектуальной деятельности. Для обретения добросовестности важно сохранять беспристрастность, здравомыслие и мужество. Линда Тринкаус Загзебски предложила неоаристотелевскую модель эпистемологии добродетели, подчеркивая роль фронезиса (практической мудрости) как архитектурной добродетели, объединяющей моральные и интеллектуальные добродетели даже более радикально, чем это предлагал Аристотель. Согласно ее модели, добродетели – это "глубокое и устойчивое приобретенное совершенство личности, включающее в себя характерную мотивацию к достижению определенной желаемой цели и надежный успех в ее достижении". По ее мнению, "характерной мотивацией" интеллектуальной добродетели является стремление к истине, пониманию и другим формам когнитивного контакта с реальностью. Понятие "надежного успеха" вводится для того, чтобы избежать проблем, связанных с благонамеренными, но безуспешными агентами, которые стремятся к истине, но используют неподходящие методы для ее поиска.

Теория ордера Плантинги

Элвин Плантинга предлагает другую теорию знания, тесно связанную с эпистемологией добродетели. По его мнению, знание считается обоснованным, если интеллектуальные способности человека функционируют в соответствии с их изначальным замыслом. Иными словами, знание является достоверным, если оно получено благодаря корректной работе интеллектуальных способностей, которые изначально спроектированы для способности схватывать и формировать истинные убеждения.

Понимание и утверждение Джонатана Кванвига

В эссе Джонатана Кванвига "Почему любознательные умы должны хотеть знать?" : Проблемы Мено и эпистемологическая аксиология он утверждает, что эпистемологии не должно быть места в философском исследовании. Ценность знания берет начало в сократовском диалоге Платона "Менон". В "Меноне" разграничение Сократа между "истинной верой" и "знанием" составляет основу философского определения знания как "оправданной истинной веры". Сократ объясняет сходства и различия между "истинной верой" и "знанием", утверждая, что оправданная истинная вера не способна "удержаться" и должна быть "закреплена". По мнению Кванвига, истинная вера необходима для максимизации истины и избежания заблуждения, что позволяет исключить оправдание из определения знания. Он утверждает, что как только мы осознаем, что представляет собой манипулируемое понятие границы негеттиеризованного подхода к знанию, становится очевидным, что антигеттиеровское условие знания не имеет никакой ценности. Кванвиг признает, что истинная вера не достигает уровня знания, однако считает ее не менее ценной, чем само знание. Кванвиг полагает, что эпистемология должна быть сосредоточена на понимании – эпистемическом статусе, который, по его мнению, имеет большую ценность, чем знание и оправданная истинная вера.

Потенциальные преимущества

Некоторые варианты эпистемологии добродетели, включающие нормативные элементы, такие как теория добродетельной ответственности, могут предложить единую основу для нормативности и ценности. Другие, например, подход Сосы, позволяют преодолеть картезианский скептицизм благодаря необходимости взаимодействия экстернализма и интернализма. В том же ключе, и благодаря внутренней гибкости и социальной природе некоторых видов эпистемологии добродетели, социальное обусловливание и влияние можно осмыслить в рамках эпистемологической системы и исследовать. Эта гибкость и связь между внутренним и внешним делают эпистемологию добродетели более понятной и доступной.

Известные критики

Одна из критических замечаний в адрес эпистемологии добродетели сосредоточена на ее представлении о человеческом познании, основанном на устойчивых чертах характера (например, на склонности использовать надежные способности или на выдающихся чертах характера, понимаемых как склонности). Как обсуждается в параллельной критике этики добродетели, теории добродетели – будь то моральные или эпистемические – обычно рассматривают черты характера как стабильные во времени и эффективные в качестве объяснительных факторов поведения и мышления людей. Однако это предположение было поставлено под сомнение "ситуационистской критикой" в психологии, которая утверждает, что человеческий эпистемический характер меняется в зависимости от контекста, даже если это изменение не имеет эпистемического значения. Таким образом, несущественные различия в ситуации могут привести к резкому изменению когнитивного поведения. Релябилисты могут охарактеризовать это как снижение надежности функционирования, в то время как сторонники ответственности увидят в этих колебаниях отрицание выдающегося когнитивного характера. Следовательно, утверждается, что теоретики добродетели должны либо скорректировать свое понимание человеческой психологии, чтобы учесть это, либо объяснить, почему результаты ситуационистских психологических исследований не противоречат их теории.

Избранная библиография

Акино, Фредерик Д. Сообщества информированного суждения: Иллативный смысл Ньюмана и учеты рациональности. Вашингтон, округ Колумбия: Католический университет Америки, 2004. Акстелл, Гай, ред. Знание, вера и характер: Чтения в современной добродетели. Ланхам, МД: Rowman & Littlefield, 2000. "Эпистемическая удача в свете добродетелей". В Эпистемологии добродетели: Эссе о эпистемической добродетели и ответственности, под ред. Аброл Фэрвезер и Линды Загзебски, 158–177. Оксфорд: Oxford University Press, 2001. Блэкберн, Саймон. "Разум, добродетель и знание". В Эпистемологии добродетели: Эссе о эпистемической добродетели и ответственности, под ред. Аброл Фэрвезер и Линды Загзебски, 15–29. Оксфорд: Oxford University Press, 2001. Бонжур, Лоуренс, и Эрнест Соса. Эпистемическое обоснование: Интернализм против экстернализма, основания против добродетелей. Оксфорд: Blackwell, 2003. Брэди, Майкл, и Дункан Притчард. "Моральные и эпистемические добродетели". В Моральных и эпистемических добродетелях, под ред. Майкла Брэди и Дункана Притчарда, 1–12. Малден, Массачусетс: Blackwell Publishing Ltd., 2003. Далмия, Вринда. "Почему знающему должно быть небезразлично?". Hypatia 17, № 1 (2002): 34–52. Фэрвезер, Аброл. "Эпистемическая мотивация". В Эпистемологии добродетели: Эссе о эпистемической добродетели и ответственности, под ред. Аброл Фэрвезер и Линды Загзебски, 63–81. Оксфорд: Oxford University Press, 2001. Голдман, Элвин И. "Единство эпистемических добродетелей". В Эпистемологии добродетели: Эссе о эпистемической добродетели и ответственности, под ред. Аброл Фэрвезер и Линды Загзебски, 30–48. Оксфорд: Oxford University Press, 2001. Хиббс, Томас С. "Аквинат, добродетель и современная эпистемология". The Review of Metaphysics 52, № 3 (1999): 573–594. Хуквей, Кристофер. "Как стать эпистемологом добродетели". В Интеллектуальной добродетели: Перспективы из этики и эпистемологии, под ред. Майкла ДеПола и Линды Загзебски, 183–202. Оксфорд: Clarendon Press, 2003. Кавалл, Джейсон. "Относящиеся к другим эпистемические добродетели". Ratio XV 3 (2002): 257–275. Лехер, Кейт. "Добродетель знания". В Эпистемологии добродетели: Эссе о эпистемической добродетели и ответственности, под ред. Аброл Фэрвезер и Линды Загзебски, 200–213. Оксфорд: Oxford University Press, 2001. Маккиннон, Кристин. "Знание когнитивного Я". В Интеллектуальной добродетели: Перспективы из этики и эпистемологии, под ред. Майкла ДеПола и Линды Загзебски, 227–254. Оксфорд: Clarendon Press, 2003. Морос, Энрике Р., и Ричард Дж. Амберс. "Разграничение добродетелей и способностей в эпистемологии добродетели". The Southern Journal of Philosophy XLII (2004): 61–85. Риггс, Уэйн Д. "Понимание "добродетели" и добродетели понимания". В Интеллектуальной добродетели: Перспективы из этики и эпистемологии, под ред. Майкла ДеПола и Линды Загзебски, 203–226. Оксфорд: Clarendon Press, 2003. Робертс, Роберт С., и У. Джей Вуд. "Скромность и эпистемические блага". В Интеллектуальной добродетели: Перспективы из этики и эпистемологии, под ред. Майкла ДеПола и Линды Загзебски, 257–279. Оксфорд: Clarendon Press, 2003. Соса, Эрнест. "Плот и пирамида: Когерентность против оснований в теории знания". Midwest Studies in Philosophy 5 (1980): 3–25. "Ради любви к истине?". В Эпистемологии добродетели: Эссе о эпистемической добродетели и ответственности, под ред. Аброл Фэрвезер и Линды Загзебски, 49–62. Оксфорд: Oxford University Press, 2001. "Место истины в эпистемологии". В Интеллектуальной добродетели: Перспективы из этики и эпистемологии, под ред. Майкла ДеПола и Линды Загзебски, 155–179. Оксфорд: Clarendon Press, 2003. Вуд, У. Джей. Эпистемология: Становление интеллектуально добродетельным. Даунерс-Гроув, Иллинойс: InterVarsity Press, 1998. Загзебски, Линда. Добродетели разума: Исследование природы добродетели и этических основ знания. Кембридж: Cambridge University Press, 1996. "Должны ли знающие быть агентами?". В Эпистемологии добродетели: Эссе о эпистемической добродетели и ответственности, под ред. Аброл Фэрвезер и Линды Загзебски, 142–157. Оксфорд: Oxford University Press, 2001. "Поиск источника эпистемического добра". В Моральных и эпистемических добродетелях, под ред. Майкла Брэди и Дункана Притчарда, 13–28. Малден, Массачусетс: Blackwell Publishing Ltd., 2003. "Интеллектуальная мотивация и доброта истины". В Интеллектуальной добродетели: Перспективы из этики и эпистемологии, под ред. Майкла ДеПола и Линды Загзебски, 135–154. Оксфорд: Clarendon Press, 2003. и Аброл Фэрвезер. "Введение". В Эпистемологии добродетели: Эссе о эпистемической добродетели и ответственности, под ред. Аброл Фэрвезер и Линды Загзебски, 3–14. Оксфорд: Oxford University Press, 2001. и Майкл ДеПол. "Введение". В Интеллектуальной добродетели: Перспективы из этики и эпистемологии, под ред. Майкла ДеПола и Линды Загзебски, 1–12. Оксфорд: Clarendon Press, 2003.