Введение
Экологическая валидность сигнала в восприятии
In the behavioral sciences, ecological validity is often used to refer to the judgment of whether a given study's variables and conclusions (often collected in lab) are sufficiently relevant to its population (e. g. the "real world" context). Psychological studies are usually conducted in laboratories though the goal of these studies is to understand human behavior in the real world. Ideally, an experiment would have generalizable results that predict behavior outside of the lab, thus having more ecological validity. Ecological validity can be considered a commentary on the relative strength of a study's implication(s) for policy, society, culture, etc. This term was originally coined by Egon Brunswik and held a specific meaning. He regarded ecological validity as the utility of a perceptual cue to predict a property (basically how informative the cue is). For example, high school grades have moderate ecological validity for predicting college grades. Hammond argued that the now common use of the term to refer to generality of research results to the "real world" is inappropriate because it robs the original usage of its meaning. Due to the evolving and broad definition of ecological validity, problematic usage of this term in modern scientific studies occurs because it is often not clearly defined. In fact, in many cases just being specific about what behavior/context you are testing makes addressing ecological validity unnecessary.
В поведенческих науках экологическая валидность часто используется для оценки того, насколько переменные и выводы конкретного исследования (часто полученные в лабораторных условиях) релевантны для изучаемой популяции (например, для контекста "реального мира"). Психологические исследования обычно проводятся в лабораториях, хотя их целью является понимание человеческого поведения в реальном мире. В идеале, эксперимент должен давать обобщаемые результаты, предсказывающие поведение вне лаборатории, и, следовательно, обладать более высокой экологической валидностью. Экологическую валидность можно рассматривать как оценку силы влияния результатов исследования на политику, общество, культуру и т.д. Этот термин был впервые предложен Эгоном Брунсвиком и имел конкретное значение. Он определял экологическую валидность как полезность перцептивного сигнала для предсказания свойства (по сути, насколько информативен этот сигнал). Например, оценки в старшей школе обладают умеренной экологической валидностью для прогнозирования оценок в университете. Хаммонд утверждал, что современное распространенное использование этого термина для обозначения обобщаемости результатов исследований на "реальный мир" является неуместным, поскольку лишает первоначальное значение его смысла. В связи с развивающимся и широким определением экологической валидности, в современных научных исследованиях часто возникают проблемы с использованием этого термина из-за его неопределенности. Фактически, во многих случаях достаточно четко указать, какое поведение или контекст исследуется, чтобы вопрос об экологической валидности стал излишним.
In the behavioral sciences, ecological validity is often used to refer to the judgment of whether a given study's variables and conclusions (often collected in lab) are sufficiently relevant to its population (e. g. the "real world" context). Psychological studies are usually conducted in laboratories though the goal of these studies is to understand human behavior in the real world. Ideally, an experiment would have generalizable results that predict behavior outside of the lab, thus having more ecological validity. Ecological validity can be considered a commentary on the relative strength of a study's implication(s) for policy, society, culture, etc. This term was originally coined by Egon Brunswik and held a specific meaning. He regarded ecological validity as the utility of a perceptual cue to predict a property (basically how informative the cue is). For example, high school grades have moderate ecological validity for predicting college grades. Hammond argued that the now common use of the term to refer to generality of research results to the "real world" is inappropriate because it robs the original usage of its meaning. Due to the evolving and broad definition of ecological validity, problematic usage of this term in modern scientific studies occurs because it is often not clearly defined. In fact, in many cases just being specific about what behavior/context you are testing makes addressing ecological validity unnecessary.
Сравнение экологической обоснованности с обыденным реализмом и внешней обоснованностью
Термин "экологическая валидность" в настоящее время широко используется исследователями, не знакомыми с происхождением и техническим значением этого термина, как общий эквивалент "повседневного реализма". Повседневный реализм относится к степени, в которой экспериментальная ситуация похожа на ситуации, с которыми люди, вероятно, столкнутся за пределами лаборатории. Например, исследования с использованием имитации судебного жюри призваны изучить, как люди могли бы вести себя, будучи присяжными на суде, однако многие такие исследования просто предоставляют письменные протоколы или резюме судебных процессов в классных комнатах или офисах. Такие эксперименты не соответствуют реальному виду, ощущениям и процедурам настоящего судебного заседания и, следовательно, лишены повседневного реализма. Более признанной проблемой является внешняя валидность: если результаты такого исследования с имитацией жюри воспроизводятся и обобщаются на судебные процессы, где варьируются эти стимульные материалы, условия и другие фоновые характеристики, то процесс измерения можно считать внешне валидным. Внешняя валидность относится к способности обобщать результаты исследования в других контекстах. Экологическая валидность, способность обобщать результаты исследования на реальный мир, является подкатегорией внешней валидности. Другой пример, иллюстрирующий разницу между этими терминами, взят из эксперимента, в котором изучалось указание – черта, изначально считавшаяся уникальной для человека – у шимпанзе, содержащихся в неволе. Это исследование, безусловно, обладало внешней валидностью, поскольку при проверке, будут ли шимпанзе в неволе жестикулировать в направлении пищи, указывая, результаты воспроизводились в различных испытаниях и при разных условиях. Тем не менее, экологическая валидность и повседневный реализм этого исследования были поставлены под сомнение, поскольку исследователи пытались проводить когнитивные исследования, нарушая естественную среду обитания этих животных. Поскольку экспериментальные условия, способствующие указанию (то есть наблюдению за тем, как указывают люди), никогда не будут испытываться шимпанзе за пределами лаборатории, это исследование по определению лишено повседневного реализма. Более того, указание не встречается у диких шимпанзе; следовательно, можно утверждать, что поскольку шимпанзе были изъяты из их естественной среды, нет смысла изучать черту, которая не была адаптивной посредством естественного отбора (и, следовательно, не обладает экологической валидностью). Однако, в качестве контраргумента можно привести тот факт, что шимпанзе, содержащиеся в неволе, находятся в рамках экологической структуры просто потому, что существуют. Вполне возможно, что именно плен является контекстом, который приводит к развитию этой черты. Кроме того, если этой черте можно научить шимпанзе в неволе, то вполне вероятно, что в определенных обстоятельствах дикие шимпанзе также научатся указывать. Таким образом, экологическая валидность представляет собой шкалу. Люди кардинально изменили природный мир до такой степени, что поведенческие черты, которые животные адаптируют в ответ на вмешательство человека (например, указание), технически могут обладать экологической валидностью. С учетом этого, возможно, вместо попыток расширить определение этого термина, следует ввести новый термин для определения черт, которые возникли только из-за прямого вмешательства человека.