Великий террор: чистки Сталина 1930-х годов

Введение

Книга Роберта Конквеста "Великий террор: Сталинская чистка тридцатых годов" – книга британского историка Роберта Конквеста, опубликованная в 1968 году. Она дала начало альтернативному названию периода в советской истории, известного как Великая чистка. Название Конквеста также было выразительной аллюзией на период, который назывался "царством террора" во время Французской революции (фр. la Terreur и с июня по июль 1794 года la Grande Terreur, "Великий террор"). Пересмотренное издание книги под названием "Великий террор: переоценка" было издано в 1990 году, после того как Конквест смог внести поправки в текст, изучив открывшиеся советские архивы. Книга финансировалась и широко распространялась Департаментом информационных исследований, который также опубликовал список Оруэлла, составленный секретарем Конквеста Селией Кирван. Это была одна из первых книг западного автора, посвященных Великой чистке в Советском Союзе, основанная главным образом на информации, ставшей публичной официально или благодаря отдельным лицам в период Хрущевской оттепели (1956–1964 гг.), а также на анализе официальных документов, таких как советская перепись населения. В работе также использовались свидетельства русских и украинских эмигрантов и изгнанников, датируемые 1930-ми годами. Книга была хорошо принята в прессе, однако ее оценки вызвали дискуссию среди историков. Конквест отстаивал свои более высокие оценки в 20 миллионов человек, которые поддерживаются некоторыми историками и другими авторами в популярной прессе, в то время как другие историки утверждали, что даже его переоценки все еще завышены и значительно ниже первоначальных оценок.

Синопсис

Первое критическое исследование Большого террора за пределами Советского Союза было проведено еще в 1937 году Комиссией Дьюи, которая опубликовала свои выводы в виде 422-страничной книги под названием «Не виновны» (это название относилось к людям, обвиненным в различных преступлениях правительством Иосифа Сталина и, следовательно, подвергшимся репрессиям); Комиссия Дьюи признала их невиновными. Важнейшей целью книги Конквеста «Великий террор» было расширить понимание репрессий, выйдя за рамки прежней узкой сосредоточенности на московских процессах над опальными лидерами Всесоюзной коммунистической партии (большевиков), такими как Николай Бухарин и Григорий Зиновьев. Вопрос о том, почему эти лидеры признали свою вину и дали показания о различных преступлениях на суде, стал предметом обсуждения для ряда западных писателей и лег в основу таких произведений, как «1984» Джорджа Оруэлла и «Полночь» Артура Кестлера. Согласно книге, суды и казни этих бывших коммунистических лидеров были лишь незначительной деталью репрессий, которые, вместе с вызванными действиями человека голодоморами, привели, по его оценкам, к 20 миллионам смертей. В приложении к первоначальному изданию 1968 года Конквест оценил количество юридических казней, совершенных в 1937 и 1938 годах, в 700 000, что примерно соответствовало 681 692 казням, обнаруженным в советских архивах за эти два года. В предисловии к 40-летнему изданию «Великого террора» Конквест написал, что он «был прав в самом важном – в количестве убитых: около миллиона», но снизил другие цифры, заявив, что общее число жертв различных советских террористических кампаний «вряд ли может быть меньше 13–15 миллионов». В книге Конквест оспорил утверждение Никиты Хрущева, поддержанное многими западными левыми, а именно, что Сталин и его репрессии были отклонением от идеалов Октябрьской революции и противоречили принципам ленинизма. Конквест утверждал, что сталинизм был естественным следствием системы, установленной Владимиром Лениным, хотя он признал, что личные качества Сталина привели к особым ужасам конца 1930-х годов. Нил Ашерсон писал: «К тому времени все могли согласиться, что Сталин был очень злым и жестоким человеком, но мы все еще хотели верить в Ленина; а Конквест сказал, что Ленин был таким же плохим, и что Сталин просто выполнял программу Ленина». Конквест резко критиковал западных интеллектуалов за то, что он назвал их слепотой к реалиям Советского Союза как в 1930-х годах, так и в некоторых случаях даже в 1960-х годах. Он назвал таких людей, как Беатрис и Сидни Вебб, Джордж Бернард Шоу, Жан-Поль Сартр, Уолтер Дюранти, Бернард Парес, Гарольд Ласки, Денис Притт, Теодор Драйзер и Ромен Роллан, обманутыми Сталиным и апологетами его режима за отрицание, оправдание или узаконивание различных аспектов репрессий. Широко распространена история о том, что, когда его попросили предложить новое название для юбилейного издания после подтверждения его первоначальных выводов открывшимися советскими архивами, Конквест якобы ответил: «Как насчет "Я же вам говорил, вы, чертовы идиоты?"» По словам Конквеста, этого никогда не было, и это была шутливая выдумка писателя Кингсли Эмиса.

The first critical inquiry into the Great Purge outside the Soviet Union had been made as early as 1937 by the Dewey Commission, which published its findings in the form of a 422 page book entitled Not Guilty (this title referred to the people who had been charged with various crimes by Joseph Stalin's government and therefore purged); the Dewey Commission found them not guilty. The most important aim of Conquest's The Great Terror was to widen the understanding of the purges beyond the previous narrow focus on the Moscow Trials of disgraced All Union Communist Party (Bolsheviks) leaders, such as Nikolai Bukharin and Grigory Zinoviev. The question of why these leaders had pleaded guilty and confessed to various crimes at the trials had become a topic of discussion for a number of Western writers and had underlain books, such as George Orwell's Nineteen Eighty Four and Arthur Koestler's Darkness at Noon. According to the book, the trials and executions of these former Communist leaders were a minor detail of the purges, which together with man made famines had led to 20 million deaths according to his estimates. In the appendix of the original 1968 edition, Conquest estimated that 700,000 legal executions took place during 1937 and 1938, which was roughly confirmed by the 681,692 executions found in the Soviet archives for these two years. In the preface to the 40th anniversary edition of The Great Terror, Conquest wrote that he had been "correct on the vital matter—the numbers put to death: about one million" but lowered other figures, saying that the total number of deaths brought about by the various Soviet terror campaigns "can hardly be lower than some 13 to 15 million." In the book, Conquest disputed the assertion made by Nikita Khrushchev and supported by many Western leftists, namely that Stalin and his purges were an aberration from the ideals of the October Revolution and were contrary to the principles of Leninism. Conquest posited that Stalinism was a natural consequence of the system established by Vladimir Lenin, although he conceded that the personal character traits of Stalin had brought about the particular horrors of the late 1930s. Neal Ascherson wrote: "Everyone by then could agree that Stalin was a very wicked man and a very evil one, but we still wanted to believe in Lenin; and Conquest said that Lenin was just as bad and that Stalin was simply carrying out Lenin's programme." Conquest sharply criticized Western intellectuals for what he described as their blindness towards the realities of the Soviet Union, both in the 1930s and in some cases even in the 1960s. He described figures, such as Beatrice Webb and Sidney Webb, George Bernard Shaw, Jean Paul Sartre, Walter Duranty, Bernard Pares, Harold Laski, Denis Pritt, Theodore Dreiser, and Romain Rolland, as dupes of Stalin and apologists for his regime for denying, excusing, or justifying various aspects of the purges. A widespread story recounts that when he was asked to provide a new title for an anniversary edition, after his initial findings were verified by the opened Soviet archives, Conquest allegedly replied: "How about I Told You So, You Fucking Fools?" According to Conquest, this never happened and was a joking invention of writer Kingsley Amis.

Прием, влияние и дебаты

"Великий террор" – первое всестороннее исследование Большого террора, охватившего Советский Союз в период с 1934 по 1939 год, согласно Конквесту. Многие аспекты его книги остаются предметом споров среди историков-советологов и исследователей российской и советской истории. Многие рецензенты того времени остались недовольны манерой изложения Конквеста, выдержанной в традиции истории великих личностей. В 1995 году журналист-расследователь Пол Лашмар предположил, что репутация выдающихся ученых, таких как Конквест, была построена на работах, основанных на материалах, предоставленных Департаментом информационных исследований. В 1996 году историк Эрик Хобсбаум высоко оценил "Великий террор" как "выдающуюся новаторскую попытку оценить сталинский террор", но отметил, что эта и другие работы устарели "просто потому, что архивные источники стали доступны". По словам Дениса Хили, "Великий террор" оказал значительное влияние, "но скорее укреплял уже сложившиеся взгляды, чем менял их". После распада Советского Союза и открытия советских архивов оценки Конквеста относительно числа жертв и других аспектов его исследования были оспорены рядом историков, включая Дж. Арча Гетти, Габора Т. Риттерспорна, Хобсбаума и Вадима Роговина. Майкл Эллман и Гетти особенно критиковали Конквеста за использование слухов и домыслов в качестве доказательств и предостерегали, что историкам следует вместо этого опираться на архивные материалы. Эллман проводил различие между историками, которые основывают свои исследования на архивных материалах, и такими, как Конквест, чьи оценки основаны на свидетельствах очевидцев и других ненадежных данных. Историк Стивен Г. Уиткрофт заявил, что оценки числа жертв сталинских репрессий, представленные Конквестом, завышены, даже в его пересмотренных вариантах. Уиткрофт отметил, что историки опирались на Александра Солженицына для подтверждения оценок числа погибших при Сталине в десятки миллионов, но исследования в государственных архивах подтвердили более низкие оценки, добавив, что популярная пресса продолжает публиковать серьезные ошибки, которые не следует цитировать или использовать в академической среде. Историк Тимоти Д. Снайдер писал, что до сих пор считается само собой разумеющимся, что Сталин убил больше людей, чем Адольф Гитлер, но оценки в 6–9 миллионов жертв сталинского режима значительно ниже первоначальных, в то время как оценки для нацистской Германии выше и соответствуют предыдущим оценкам. Другие историки, такие как Стефан Куртуа и Стивен Роузфилд, согласны с Конквестом и придерживаются своих первоначальных, более высоких оценок, в то время как Роберт Геллатели оценивает более поздние оценки в 10–20 миллионов. Среди других авторов, опубликованных в популярной прессе и согласных с оценками Конквеста, – биограф Сталина Симон Себаг Монтефиоре, архитектор перестройки и бывший председатель Президентского комитета по реабилитации жертв политических репрессий Александр Николаевич Яковлев и директор серии "Анналы коммунизма" Йельского университета Джонатан Брент. Историк Дмитрий Волкогонов, который до 1994 года был специальным советником президента России Бориса Ельцина по вопросам обороны, также в целом согласен с Конквестом. В 1997 году Конквест заявил: "Мы все склонны принимать оценки Земскова (даже если они неполные), с его 14 миллионами заключенных, отправленных только в "лагеря" ГУЛАГа, к которым следует добавить 4–5 миллионов, отправленных в "колонии" ГУЛАГа, не говоря уже о 3,5 миллионах, уже находившихся или отправленных в "трудовые поселения". Как бы то ни было, эти цифры, безусловно, "высоки"". В предисловии к 40-летнему изданию "Великого террора" (2007) Конквест писал: "Точное число жертв, возможно, никогда не будет известно с полной уверенностью, но общее число погибших от всего спектра террора советского режима вряд ли может быть меньше пятнадцати миллионов".

The Great Terror was the first comprehensive research of the Great Purge, which took place in the Soviet Union between 1934 and 1939 according to Conquest. Many aspects of his book remains disputed by Sovietologist historians and researchers on Russian and Soviet history. Many reviewers at the time were not impressed by his way of writing about the Great Terror, which was in the tradition of great men history. In 1995, investigative journalist Paul Lashmar suggested that the reputation of prominent academics such as Conquest was built upon work derived from material provided by the Information Research Department. In 1996, historian Eric Hobsbawm praised The Great Terror as "a remarkable pioneer effort to assess the Stalin Terror" but said that this work and others were now obsolete "simply because the archival sources are now available." According to Denis Healey, The Great Terror was an important influence, "but one which confirmed people in their views rather than converted them." After the dissolution of the Soviet Union and the opening up of the Soviet archives, Conquest's estimates of death tolls and other aspects of his research were challenged by several historians, including J. Arch Getty, Gábor T. Rittersporn, Hobsbawm, and Vadim Rogovin. Michael Ellman and Getty in particular criticised Conquest for relying on hearsay and rumour as evidence, and cautioned that historians should instead utilize archive material. Ellman distinguished between historians who base their research on archive materials, and those like Conquest whose estimates are based on witnesses evidence and other data that is unreliable. Historian Stephen G. Wheatcroft said that Conquest's victim totals for Stalinist repressions are too high, even in his reassessments. Wheatcroft stated that historians relied on Aleksandr Solzhenitsyn to support their estimates of deaths under Stalin in the tens of millions but research in the state archives vindicated the lower estimates, while adding that the popular press has continued to include serious errors that should not be cited, or relied on, in academia. Historian Timothy D. Snyder wrote that it is still taken for granted that Stalin killed more people than Adolf Hitler but the estimates of 6–9 million for the Stalin regime are considerably less than originally thought, while those for Nazi Germany are higher and in line with previous estimates. Other historians, such as Stéphane Courtois and Steven Rosefielde, agree with Conquest and maintain their original, higher estimates, while Robert Gellately put more recent estimates at 10–20 million. Among other authors published by the popular press who agree with Conquest's estimates are Stalin biographer Simon Sebag Montefiore, perestroika architect and former head of the Presidential Committee for the Rehabilitation of Victims of Political Repression Alexander Nikolaevich Yakovlev, and the director of Yale University's Annals of Communism series Jonathan Brent. Historian Dmitri Volkogonov, who was special adviser for defence issues to the Russian President Boris Yeltsin until 1994, is also broadly in agreement with Conquest. In 1997, Conquest stated: "We are all inclined to accept the Zemskov totals (even if not as complete) with their 14 million intake to Gulag 'camps' alone, to which must be added 4–5 million going to Gulag 'colonies', to say nothing of the 3.5 million already in, or sent to, 'labour settlements'. However taken, these are surely 'high' figures." In the preface to the 40th anniversary edition of The Great Terror (2007), Conquest wrote: "Exact numbers may never be known with complete certainty, but the total of deaths caused by the whole range of Soviet regime's terrors can hardly be lower than some fifteen million."