Введение

Американская писательница Силия Такстер (урождённая Лейтон; 29 июня 1835 – 25 августа 1894) – американская писательница, автор стихов и рассказов. Большую часть жизни она провела с отцом на островах Шолс, в его отеле «Аппледор». О том, как она стала писательницей, подробно рассказывается в её ранней автобиографии (изданной журналом «Сент-Николас») и книге «Среди островов Шолс». Такстер стала одним из любимых авторов Америки в конце XIX века. Среди её наиболее известных стихотворений – «Чайка-бургомистр», «В заливе», «Дойка коров», «Великая белая сова», «Зимородок» и «Кулик». Многие из её романтических стихотворений посвящены женщинам, и некоторые исследователи считают её поэтессой-лесбиянкой.

Ранние годы и образование

Селия Лейтон родилась в Портсмуте, штат Нью-Гэмпшир, 29 июня 1835 года, но вскоре после этого семья переехала на острова Шоалз, сначала на остров Уайт, где её отец, Томас Лейтон, служил смотрителем маяка Шоалз, а затем на острова Сматтиноуз и Аппледор. Приток летних посетителей к рыбацкому населению происходил постепенно, и отец Такстера был первым, кто открыл нечто похожее на современный отель. Возможности для образования были относительно ограниченными, а постоянное сообщество островов в течение большей части года предлагало весьма скромные ресурсы для развитого ребёнка. В 1849–1850 годах она училась в женской семинарии Маунт-Вашингтон в Южном Бостоне.

Континентальная часть

13 сентября 1851 года, в возрасте 16 лет, она вышла замуж за Леви Такстера и переехала на материк, сначала поселившись в Уотертауне, штат Массачусетс, на имуществе, принадлежавшем его отцу. В 1854 году они приняли предложение пожить в доме в Ньюберипорте. Впоследствии супруги приобрели собственный дом, известный сегодня как Дом Селии Такстер, построенный в 1856 году недалеко от реки Чарльз в Ньютонвилле. К тому времени у них уже было двое сыновей – Карл и Джон. Роланд родился в 1858 году и стал известным микологом, преподававшим в Гарвардском университете, где изучал грибы, связанные с насекомыми, и миксобактерии. Ее первое опубликованное стихотворение было написано в это время на материке. Это стихотворение, "Запертая земля", впервые было опубликовано в журнале "Атлантик Монтли" в 1861 году и принесло ей 10 долларов. В 1879 году Такстер внезапно заявила о себе на литературном горизонте со сборником стихов под названием "Дрейфвуд", и, учитывая, что они происходили из группы островов, достаточно удаленных от материка, чтобы затруднить частое общение, дебютная работа была встречена почти с таким же удивлением, как и с удовольствием. Хотя отдельные стихи об океане уже публиковались под именем "Селия Такстер", критику из Бостона было трудно осознать, что автор этого имени на самом деле была давним жителем, если не уроженкой тех островов, расположенных у побережья Нью-Гэмпшира. Ее стихи печатались в журналах "Атлантик", "Century", "Harper's", "Independent", "New England Magazine" и "Scribner's", а произведения для юной аудитории – в "Our Young Folks" и "St. Nicholas".

Возвращение на остров Аппледор

Карл, страдавшей психическим заболеванием с детства, путешествовал с Такстер в периоды её возвращений на острова, в то время как два младших сына поехали с мужем во Флориду после его тяжелой болезни в 1868–69 годах. Её жизнь с Леви не была счастливой, и случались другие периоды разлуки. Она скучала по своим островам, и спустя десять лет отсутствия Такстер вернулась на остров Аппледор. Она стала хозяйкой гостиницы своего отца, Appledore House, и принимала на острове и в своем доме многих известных писателей и художников Новой Англии, включая Ральфа Уолдо Эмерсона, Натаниэля Хоторна, Генри Уодсворта Лонгфеллоу, Джона Уиттьера, Сару Орн Джуетт, а также художников Уильяма Морриса Ханта и Чайльда Хассама, последний из которых написал несколько её портретов. Акварелистка Эллен Роббинс также рисовала цветы в её саду. Силия присутствовала во время печально известных убийств на острове Сматтинос, о которых она написала эссе «Запоминающееся убийство». Уильям Моррис Хант, близкий друг семьи, провел последние месяцы своей жизни на острове Аппледор, пытаясь оправиться от изнуряющей депрессии. Он утонул в конце лета 1879 года, через три дня после завершения последнего эскиза. Силия Такстер обнаружила тело художника, предположительно покончившего с собой. В том же году Такстеры приобрели 75 гектаров земли вдоль пляжа Сипоинт на острове Каттс, в Киттери-Пойнт, где построили просторный дом в стиле Шингл под названием «Ферма Чамперноун». В 1880 году они продали дом в Ньютонвилле и переехали в Киттери-Пойнт, штат Мэн. В 1881 году она отдыхала в Европе со своим братом Оскаром. В том же году Такстер и её муж перебрались в новый дом в Киттери-Пойнт. В марте 1888 года её подруга Уиттье надеялась, что «на этом одиноком, продуваемом всеми ветрами побережье, где она видит лишь пустынные, изъеденные зимними холодами пастбища и холодное серое море», её утешат «воспоминания об итальянских путешествиях».

Смерть и наследие

Такстер внезапно скончалась на острове Аппледор. Она была похоронена неподалеку от своего коттеджа, который сгорел во время пожара 1914 года, уничтожившего отель Appledore House. Дом в Киттери-Пойнт оставался во владении семьи до смерти в 1989 году её внучки и биографа Розамонд Такстер. В 2008 году Библиотека Америки включила повесть "Запоминающееся убийство" в свою двухвековую ретроспективу американского криминала, основанного на реальных событиях.

Темы

Несколько её стихотворений примечательны лесбийскими мотивами. «Два сонета» Такстер, обращённые к женщине, сопоставимы с романтической страстью, присутствующей в сонетном цикле Уортона «Смертный залог», адресованном мужчине. Такстер часто объединяет образы природы и романтические желания; в стихотворении «Одиночество» она пишет: «Я отдала бы свою душу, чтобы стать той розой, которую она так нежно коснулась!». Такстер создала для морского побережья и разнообразных видов океана и скалистых островов её родины то, что Уиттиер создал для более мягких видов реки, на берегах которой он жил. Как можно сказать, что он исчерпал описательную красоту Мерримака, Такстер, кажется, не оставила ничего невысказанного о различных чертах океана, чьи волны непрестанно разбивались у её ног. С предельной внимательностью к деталям, с самым острым наблюдением за нюансами различий, с почти сверхчувствительной восприимчивостью к климатическим и метеорологическим изменениям, так что её можно назвать реалистом в словесном изображении, она одновременно обладала сиянием и воображением импрессиониста. Таким образом, в её искусстве мы видим счастливое сочетание двух школ. Безусловно, никто не может прочитать её стихи, не убедившись в том, что она видела своими глазами то, что описывала. Даже в её самых простых стихотворениях всегда можно заметить нечто большее, чем фотографическая точность опытного наблюдения. Она видела не только внешние формы природы, и хотя находила в них наслаждение, её целью не было простое воспроизведение их для других глаз. За и внутри внешнего она постигала живую душу, и именно это качество придавало наибольшую ценность её картинам моря и берега. Поскольку Такстер так хорошо писала о море, её яркие образы произвели впечатление на некоторых критиков, которые полагали, что она пишет только о нём. Это было неверно: её стихи не ограничивались морем, как вспоминается в истории «Увядшая перчатка», «Протест», «Пиккола» и множестве других стихотворений, изображающих земные пейзажи, не говоря уже о её музыкальных сонетах о Бетховене и других великих мастерах композиции. Такстер была рада, что в начале своей литературной карьеры завоевала симпатию и восхищение некоторых из лучших писателей и критиков того времени: среди самых восторженных её поклонников был Томас Уэнтворт Хиггинсон, учёный, который также любил море и был одним из самых компетентных судей в оценке морских пейзажей, созданных литераторами того времени. Он не обнаружил недостатка универсальности в её творчестве, и те, кто изучает её произведения в целом, заметят, что едва ли существует моральная идея, практический вопрос этики или эмоция человеческого сердца, которые не стали предметом её пера, хотя бы в той или иной степени.

Стиль

В прозе Такстер преобладает живописность, хотя и с некоторыми заметными исключениями; во всех её произведениях, будь то проза или поэзия, присутствует моральный подтекст, проявляющийся в большей или меньшей степени. Она написала несколько очаровательных стихотворений для детей, в которых дидактическое и образное, а также эмоциональное начала так изящно переплетены, что задуманный урок передавался без вызываемого у детей естественного неприятия нравоучений, слишком явно преподносимых.