Введение
Богемский французский мим Жан Гаспар Дебура (настоящее имя Ян Кашпар Дворжак; 31 июля 1796 – 17 июня 1846), иногда ошибочно называемый Дебюро, был богемским французским мимом. Он выступал с 1816 года до своей смерти в театре «Фунамбуль», который получил бессмертие в поэтическом реалистическом фильме Марселя Карне «Дети рая» (1945); Дебура появляется в фильме (под своим сценическим именем «Баптист») как один из ключевых персонажей. Его самым известным пантомимическим образом был Пьерро – персонаж, ставший прародителем всех Пьерротов в романтическом, декадентском, символистском и раннем модернистском театре и искусстве.
Jean Gaspard Deburau (born Jan Kašpar Dvořák; 31 July 1796 – 17 June 1846), sometimes erroneously called Debureau, was a Bohemian French mime. He performed from 1816 to the year of his death at the Théâtre des Funambules, which was immortalized in Marcel Carné's poetic realist film Children of Paradise (1945); Deburau appears in the film (under his stage name, "Baptiste") as a major character. His most famous pantomimic creation was Pierrot—a character that served as the godfather of all the Pierrots of Romantic, Decadent, Symbolist, and early Modernist theater and art.
Жизнь и карьера
Родился в Колине, Богемия (ныне Чешская Республика), Дебуро был сыном чешской служанки Катерины Краловой (или Кэтрин Графф) и бывшего французского солдата Филиппа Жермена Дебуро, уроженца Амиена. Филипп стал артистом цирка и выступал во главе кочевой труппы. В 1814 году он привёз труппу в Париж, и в 1816 году они были наняты управляющим театра «Фунамбуль». Из списков актёров известно, что он сразу же начал выступать в роли Пьеро, хотя только в 1825 году он стал единственным актёром, исполнявшим эту роль. Он получил известность в 1828 году, когда влиятельный писатель Шарль Нодье опубликовал панегирик в его честь. Журналист Жюль Жанен в 1832 году издал книгу, полную восторженных отзывов, под названием «Deburau, histoire du Théâtre à Quatre Sous». К середине 1830-х годов Дебуро был широко известен. Теофиль Готье с энтузиазмом писал о его таланте («самый совершенный актёр, когда-либо живший»); Теодор де Банвиль посвятил ему стихи и зарисовки, изображающие его Пьеро; Шарль Бодлер высоко оценил его актёрский стиль. В 1832 году, когда он представил свою пантомиму во дворце Королевском, его ждал оглушительный провал. Это было благотворительное представление пантомимы, которая ранее с большим успехом шла в «Фунамбуле». Луи Перико, летописец «Фунамбуля», писал, что «никогда не случалось столь крупной катастрофы, столь полного разгрома Дебуро и его коллег». Дебуро был освистан и поклялся отныне выступать только перед публикой, состоящей из «наивных и энтузиастов» – завсегдатаев бульвара дю Крийм. В 1836 году Дебуро был обвинен в убийстве после того, как застрелил мальчика, назвавшего его «Пьеро» на улице. После его смерти его сын Жан Шарль (1829–1873) продолжил его дело и позже основал «школу» пантомимы, которая процветала сначала на юге Франции, а затем, в конце века, в Париже. Жан Гаспар Дебуро похоронен на кладбище Пер-Лашез в Париже (см. фото справа).
Роли персонажей
Пьеро был не единственным творением Баптиста. Как отметил Роберт Стори, Дебуро выступал во многих пантомимах, не связанных с комедией дель арте: он, вероятно, был студентом-моряком Бланшо в «Джек, орангутанг» (1836), например, и батраком Крушоном в «Le Tonnelier et le somnambule» ([Купер и лунатик] конец 1838 или начало 1839 года), и пастухом Мазарилло в «Fra Diavolo, ou les Brigands de la Calabre» ([Брат Дьявол, или Калабрийские разбойники] 1844). Он, безусловно, был комиком, похожим на Жокрисса, в «Хурлуберлу» (1842) и обаятельным наивным новобранцем Пишонно в «Les Jolis Soldats» ([Красивые солдаты] 1843). Подобно различным образам, созданным Чаплином, все из которых в той или иной степени напоминают Маленького бродягу, эти персонажи, хотя и были уникальными и самостоятельными творениями, несомненно, производили на зрителей впечатление, будто они – Пьеро. Дебуро и Пьеро были неразделимы в Париже послереволюционной Франции.
He was probably the student sailor Blanchot in Jack, l'orang outang (1836), for example, and the farmhand Cruchon in Le Tonnelier et le somnambule ([The Cooper and the Sleepwalker] late 1838 or early 1839), and the goatherd Mazarillo in Fra Diavolo, ou les Brigands de la Calabre ([Brother Devil, or The Brigands of Calabria] 1844). He was certainly the Jocrisse like comique of Hurluberlu (1842) and the engagingly naïve recruit Pichonnot of Les Jolis Soldats ([The Handsome Soldiers] 1843). Like Chaplin's various incarnations, all of whom bear some resemblance to the Little Tramp, these characters, though singular and independent creations, must undoubtedly have struck their audiences as Pierrot like. For Deburau and Pierrot were synonymous in the Paris of post Revolutionary France.
Народный Пьеро.
Если Дебуро сегодня известен, то известен он как Дебуро из «Детей Рая». Там он предстает образцом простого народа, трагичным и долгострадальным возлюбленным, другом чистой, одинокой и далекой луны. В действительности ни Дебуро, ни его Пьеро не были такими. Этот миф – результат умелой журналистики и идеализации романтики. Жорж Санд заметила, что после смерти Дебуро «тити», уличные мальчишки из театра «Фунамбуль», считали Пьеро своим «образцом».
Трагический Пьеро .
В 1842 году в театре «Фунамбуль» была поставлена пантомима, в которой Пьеро находит трагическую гибель. На финальной занавеске спектакля «Старьёвщик» (Le Marrrchand d'habits! ), Пьеро умирает на сцене. Это был беспрецедентный финал, который не повторился, по крайней мере, в театре Дебуро. Представьте себе Маленького Бродягу, умирающего в конце одного из фильмов Чарли Чаплина. Это была аномалия, ответственность за которую лежала на его романтичных поклонниках. Эту пантомиму придумал Теофиль Готье в «обзоре», опубликованном в журнале Revue de Paris. Он задумал её в «реалистичном» ключе, описанном выше: Пьеро, влюбившись в герцогиню, убивает старьёвщика, чтобы завладеть одеждой, необходимой для ухаживаний за ней. Однако на свадьбе, подобно Командору из «Дон Жуана», призрак торговца – с торчащим из груди смертельным клинком – восстаёт, чтобы станцевать с женихом. И Пьеро смертельно ранен. Соблазн использовать материал, созданный столь выдающимся поэтом, был непреодолим для руководства «Фунамбуля», и «обзор» был немедленно превращён в пантомиму (вероятно, администратором театра, Ко д’Орданом). Спектакль не имел успеха: он продержался всего семь вечеров, что было плохим результатом для постановки Баптиста. Если он действительно в нём участвовал – этот вопрос остаётся спорным – то сделал это весьма неохотно. В «Фунамбуле» пантомиму больше не возобновляли. Но, подобно бессмертной прозе Банвиля, выжила и получила признание именно «рецензия» Готье. Бывший зять Готье, Катуль Мендес, переработал её в пантомиму в 1896 году, а когда Саша Гитри написал свою пьесу «Дебуро» (1918), он включил её в качестве единственного образца мимического искусства. То же самое сделал и Карне.
Пьеро, в лунном затмении.
Романтические поклонники Дебура часто проводили ассоциацию между клоуном и луной. Поэма Банвиля "Пьерро" (1842) завершается следующими строками: "Белая Луна с рогами, как у быка, / Подглядывает за кулисами / За своим другом Жаном Гаспаром Дебура". По мере развития столетия эта ассоциация становилась все сильнее. "Пьеро лунаре" Альберта Жиро (1884) ознаменовал собой поворотный момент в одержимости Пьеро луной, как и вокальный цикл, созданный на его основе Арнольдом Шёнбергом (1912).