Введение

Древнегреческая трагедия Эсхила, пьеса Эсхила.

«Семь против Фив» (Ἑπτὰ ἐπὶ Θήβας, Hepta epi Thēbas;) — третья пьеса в трилогии, посвященной мифу об Эдипе, созданной Эсхилом в 467 году до н. э. Трилогию иногда называют «Эдиподея». Этеокл решает лично встретиться и сразиться со своим братом у седьмых ворот и уходит. После хоровой оды появляется вестник, сообщающий, что нападавшие отбиты, но Этеокл и Полиник погибли в бою, убив друг друга. Их тела выносят на сцену, и хор оплакивает их. Вследствие популярности пьесы Софокла «Антигона», концовка «Семи против Фив» была переписана примерно через пятьдесят лет после смерти Эсхила. Если Эсхил завершил свою пьесу скорбным оплакиванием погибших братьев, то в современной редакции она содержит концовку, служащую своего рода прологом к пьесе Софокла: появляется вестник, объявляющий о запрете на погребение Полиника, однако его сестра Антигона заявляет о своем намерении ослушаться этого указа. Семь нападавших и защитников в пьесе:

# Нападающий Защитник1 Тидей Меланипп2 Капаней Полифонт3 Этеокл Мегарей4 Гиппомедон Гипербий5 Партенопей Актор6 Амфиарай Ластен7 Полиник Этеокл

Лай, Эдип и Сфинкс

Из двух других пьес, составлявших трилогию, включавшую "Семь против Фив", "Лай" и "Эдип", а также сатирической пьесы "Сфинкс", сохранилось немногочисленные фрагменты. Единственный фрагмент, достоверно приписываемый "Эдипу", – строка, переведенная Гербертом Вейром Смиттом как: "Мы приближались в своем путешествии к месту, где расходятся три дороги, к перекрестку трех путей у Потний". Два фрагмента, достоверно приписываемые "Сфинксу", были переведены Смиттом как: "Для чужака – венок, древняя корона, наилучшая узда, как сказал Прометей", и "Сфинкс – сторожевой пес, властвующий над злосчастными днями".

Критический прием

Переводчики Дэвид Грин и Ричмонд Латтимор писали, что "подъем немецкого романтизма и последовавшее за этим возрождение интереса к архаичному стилю Эсхила и его более прямой и простой драматургии" привели к признанию пьесы "Семь против Фив" ранним шедевром западной драмы. Однако, начиная с XIX века, ее обычно не относят к числу важнейших произведений трагика. Переводчики Энтони Хехт и Хелен Бэкон отмечали, что пьесу "обвиняли в статичности, отсутствии драматизма, ритуальности, в наличии интерполированного и искаженного текста, архаичности и, в конечном счете, скуке", хотя сами они с этим мнением не согласны.