Концепция разума: Критика картезианского дуализма.

Введение

«Концепция разума» – книга 1949 года, написанная философом Гилбертом Райлом, в которой автор утверждает, что «разум» – это «философская иллюзия, берущая начало главным образом в трудах Рене Декарта и поддерживаемая логическими ошибками и «ошибками категорий», ставшими привычными». Книга считается основополагающим трудом в философии разума, получившей профессиональное признание как самостоятельная и важная область философии лишь после 1950 года.

Призрак в машине

В главе "Миф Декарта" Райл вводит "догму о Призраке в машине", чтобы описать философскую концепцию разума как сущности, отделенной от тела. Я надеюсь доказать, что это совершенно неверно, и неверно не в деталях, а принципиально. Это не просто набор отдельных ошибок. Это одна большая ошибка, и ошибка особого типа. А именно, это ошибка категории.

Критика картезианского дуализма

Райл отвергает теорию Декарта о связи между разумом и телом на том основании, что она подходит к исследованию психических процессов так, как будто их можно изолировать от физических процессов. Чтобы продемонстрировать, насколько эта теория может вводить в заблуждение, он объясняет, что умение искусно выполнять действие может заключаться не только в способности практически рассуждать, но и в способности воплощать практическое рассуждение в действие. Практические действия не обязательно порождаются высокотеоретическими рассуждениями или сложными последовательностями интеллектуальных операций. Смысл действий нельзя объяснить, делая выводы о скрытых психических процессах, но его можно объяснить, изучая правила, которые управляют этими действиями. По мнению Райла, психические процессы – это не что иное, как разумные действия. Нет психических процессов, отличных от разумных действий. Операции разума не просто представляются разумными действиями, они тождественны этим разумным действиям. Таким образом, действия обучения, запоминания, воображения, познания или воления – это не просто ключи к скрытым психическим процессам или сложным последовательностям интеллектуальных операций, они являются способом определения этих психических процессов или интеллектуальных операций. Логические предложения – это не просто ключи к способам рассуждения, они сами являются этими способами рассуждения. Рационалистическая теория о том, что в физические действия преобразуется некая чисто психическая способность – "Воля" или "Поволение" – является, следовательно, заблуждением, поскольку она ошибочно предполагает, что психический акт может быть и является отличным от физического акта, или даже что психический мир может быть и является отличным от физического мира. Эта теория о раздельности разума и тела Райл описывает как "догму о призраке в машине". Он объясняет, что деятельность разума, управляющего телом, не является ни независимым, ни отдельным механизмом, что нет сущности под названием "Разум" внутри механического аппарата под названием "тело", но деятельность разума лучше понимать как действия тела. Теория Декарта утверждает, что психические акты определяют физические акты и что волевые акты тела должны быть вызваны волевыми актами разума. Эта теория, по словам Райла, – "миф о призраке в машине". Нет противоречия между утверждением, что действие регулируется физическими законами, и утверждением, что то же самое действие регулируется принципами рассуждения. Мотивы наблюдаемых действий – это склонности и предрасположенности; они объясняют, почему происходит поведение, а не какой-то чисто психический процесс. Например, склонность желать или не желать чего-либо не объясняется интеллектуальным мотивом к этому. Склонность желать чего-либо объясняется поведением, связанным с этим желанием. Таким образом, разум состоит из способностей и предрасположенностей, которые объясняют поведение, например, поведение, связанное с обучением, запоминанием, познанием, чувством или волением. Однако личные способности и предрасположенности – это не то же самое, что психические процессы или события. Рассматривать способности или предрасположенности как чисто психические явления – значит совершить фундаментальную категориальную ошибку. Природа мотивов человека может быть определена действиями и реакциями этого человека в различных обстоятельствах или ситуациях. Природа мотивов человека в конкретной ситуации не обязательно определяется какими-либо скрытыми психическими процессами или интеллектуальными актами внутри этого человека. Мотивы могут быть раскрыты или объяснены поведением человека в данной ситуации. Райл критикует теорию о том, что разум – это место, где постигаются, воспринимаются или запоминаются ментальные образы. Ощущения, мысли и чувства не принадлежат к психическому миру, отличному от физического мира. Знание, память, воображение и другие способности или предрасположенности не находятся "внутри" разума, как будто разум – это пространство, в котором эти предрасположенности можно поместить или локализовать. Более того, предрасположенности – это не то же самое, что поведенческие действия, но действия могут быть объяснены предрасположенностями. Предрасположенности не видны и не скрыты, поскольку они не относятся к той же логической категории, что и поведенческие действия. Предрасположенности – это не психические процессы или интеллектуальные акты, это склонности, которые объясняют различные формы поведения. Восприятия, мысли, эмоции и чувства можно понимать как наблюдаемое поведение, имеющее различные способы проявления. Райл признает, что его подход к теории разума является бихевиористским, поскольку он противоположен теории о существовании скрытых психических процессов, отличных от наблюдаемого поведения. Его подход основан на представлении о том, что действия, такие как мышление, запоминание, чувствование и воление, проявляются в формах поведения или в предрасположенностях к ним. Однако он критикует как теорию Декарта, так и бихевиористскую теорию за излишний механицизм. Если теория Декарта настаивает на том, что скрытые психические события порождают поведенческие реакции сознательного индивида, то бихевиоризм может настаивать на том, что механизмы стимул-реакция порождают поведенческие реакции сознательного индивида. Райл заключает, что обе теории – и картезианская, и бихевиористская – могут быть слишком жесткими и механистичными, чтобы обеспечить нам адекватное понимание концепции разума. Категориальные ошибки, на которые указывает Райл, совершаются людьми, которые не знают, как правильно использовать понятия, с которыми они работают. Их головоломки возникают из-за неспособности использовать определенные элементы человеческого языка. Часто приводимым примером является случай иностранного гостя, которому показывают Оксфорд (в котором нет кампуса) и, после осмотра колледжей, библиотек, лабораторий и спортивных площадок, в недоумении спрашивает: "Но где университет?". Ответ, конечно, – все это. Теоретически интересные категориальные ошибки совершаются людьми, которые вполне компетентны в применении понятий, по крайней мере, в ситуациях, с которыми они знакомы, но все же в абстрактном мышлении склонны перемещать эти понятия в логические типы, к которым они не принадлежат. Дуалистическая доктрина устанавливает полярную противоположность между разумом и телом. На языковом уровне ментальные свойства являются логическими отрицаниями (в аристотелевском смысле) физических свойств. Таким образом, они принадлежат, в соответствии с концепцией категории, к одним и тем же логическим типам, поскольку выражения, используемые для описания психических событий, всегда являются лишь отрицаниями выражений, используемых для описания материальных событий. Райл утверждает, что такое использование подразумевает "категориальную ошибку" в описаниях психических событий, которые на самом деле не принадлежат к категориям, используемым для описания телесных событий. Следовательно, "разум" и "материя" не могут быть полярными противоположностями, как предполагает дуализм. Райл пишет, что это было бы сравнимо с утверждением, что "Она вернулась домой в потоках слез" и "Она вернулась домой в паланкине" (из предложения "Мисс Боло вернулась домой в потоках слез и в паланкине", зегматическое предложение из Диккенса) являются полярными противоположностями. С точки зрения Райла, такие ошибки – это и есть догма о ментальном призраке в телесной машине. Таким образом, дуалистические доктрины мифичны в аналитическом смысле.

Ryle rejects Descartes' theory of the relation between mind and body, on the grounds that it approaches the investigation of mental processes as if they could be isolated from physical processes. In order to demonstrate how this theory may be misleading, he explains that knowing how to perform an act skillfully may not only be a matter of being able to reason practically but may also be a matter of being able to put practical reasoning into action. Practical actions may not necessarily be produced by highly theoretical reasoning or by complex sequences of intellectual operations. The meaning of actions may not be explained by making inferences about hidden mental processes, but it may be explained by examining the rules that govern those actions. According to Ryle, mental processes are merely intelligent acts. There are no mental processes that are distinct from intelligent acts. The operations of the mind are not merely represented by intelligent acts, they are the same as those intelligent acts. Thus, acts of learning, remembering, imagining, knowing, or willing are not merely clues to hidden mental processes or to complex sequences of intellectual operations, they are the way in which those mental processes or intellectual operations are defined. Logical propositions are not merely clues to modes of reasoning, they are those modes of reasoning. The rationalist theory that there is a transformation into physical acts of some purely mental faculty of "Will" or "Volition" is therefore a misconception because it mistakenly assumes that a mental act could be and is distinct from a physical act, or even that a mental world could be and is distinct from the physical world. This theory of the separability of mind and body is described by Ryle as "the dogma of the ghost in the machine." He explains that the workings of the mind as it governs the body are neither an independent nor a distinct mechanism, that there is no entity called "Mind" inside a mechanical apparatus called "the body", but that the workings of the mind may be better conceptualized as the actions of the body. Cartesian theory holds that mental acts determine physical acts and that volitional acts of the body must be caused by volitional acts of the mind. This theory, according to Ryle, is "the myth of the ghost in the machine." There is no contradiction between saying that an action is governed by physical laws and saying that the same action is governed by principles of reasoning. The motives of observable actions are propensities and dispositions; these explain why behaviors occur, and not some purely mental process. For example, the disposition to want or not to want something is not explained by an intellectual motive for that thing. The disposition to want something is explained by the behaviors that are involved in wanting that thing. Thus, the mind does consist of abilities and dispositions that do explain behaviors, for example the learning, remembering, knowing, feeling, or willing behaviors. However, personal abilities and dispositions are not the same as mental processes or events. To refer to abilities or dispositions as if they were purely mental occurrences is to make a basic kind of category mistake. The nature of a person's motives may be defined by the actions and reactions of that person in various circumstances or situations. The nature of a person's motives in a particular situation may not necessarily be determined by any hidden mental processes or intellectual acts within that person. Motives may be revealed or explained by a person's behavior in a situation. Ryle criticizes the theory that the mind is a place where mental images are apprehended, perceived, or remembered. Sensations, thoughts, and feelings do not belong to a mental world which is distinct from the physical world. Knowledge, memory, imagination, and other abilities or dispositions do not reside "within" the mind as if the mind were a space in which these dispositions could be placed or located. Furthermore, dispositions are not the same as behavioral actions, but actions may be explained by dispositions. Dispositions are neither visible nor hidden, because they are not in the same logical category as behavioral actions. Dispositions are not mental processes or intellectual acts, they are propensities which explain various modes of behavior. Perceptions, thoughts, emotions, and feelings may be understood as observable behaviors which have various modes of production. Ryle admits that his approach to the theory of mind is behavioristic in being opposed to the theory that there are hidden mental processes that are distinct from observable behaviors. His approach is based on the view that actions such as thinking, remembering, feeling, and willing are revealed by modes of behavior or by dispositions to modes of behavior. At the same time, however, he criticizes both Cartesian theory and behaviorist theory for being overly mechanistic. While Cartesian theory may insist that hidden mental events produce the behavioral responses of the conscious individual, behaviorism may insist that stimulus response mechanisms produce the behavioral responses of the conscious individual. Ryle concludes that both Cartesian theory and behaviorist theory may be too rigid and mechanistic to provide us with an adequate understanding of the concept of mind. Category mistakes, such as the ones Ryle points out, are made by people who do not know how to properly wield the concepts with which they are working. Their puzzles arise from the inability to use certain items in human language. A much cited example is of a foreign visitor being shown round Oxford (which has no campus) and after having been shown colleges, libraries, laboratories and playing fields asks in puzzlement "But where is the university?" The answer is, of course, all of these. The theoretically interesting category mistakes are those made by people who are perfectly competent to apply concepts, at least in the situations with which they are familiar, but are still liable in their abstract thinking to relocate those concepts to logical types to which they do not belong. The dualist doctrine establishes a polar opposition between mind and body. At the language level, the mental properties are logical negations (in the Aristotelian sense) of the physical properties. So they belong, in accordance with the concept of category, to the same logical types, given that the expressions that are used for the descriptions of mental events are always mere negatives of the expressions used for the descriptions of material events. Ryle then says that such use implies a 'categorical mistake' for the descriptions of mental events that do not properly belong to the categories used for describing the corporeal events. Hence, 'mind' and 'matter' cannot be the polar opposites that Dualism suggests. Ryle writes that this would be comparable to claiming that "She came home in floods of tears" and "She came home in a sedan chair" (from the sentence "Miss Bolo came home in a flood of tears and a sedan chair," a zeugmatic sentence from Dickens) to be polar opposites. Such mistakes are, from the Rylean standpoint, the dogma of the mental ghost in the corporeal machine. Then, dualist doctrines are mythic in an analytical sense.

Предыдущие

Райл опирается на работы философов Людвига Витгенштейна и Артура Шопенгауэра, в числе прочих.

Прием

Райл характеризуется как философ "обыденного языка". Я обнаружил лишь одно общее свойство у профессора Райла и Иммануила Канта: в обоих случаях стиль философа проявляется в дихотомиях – Кант мыслил и писал в дихотомиях, а профессор Райл – в эпиграммах. Многие отрывки представляют собой лишь последовательность эпиграмм, которые действительно эффектно "взрываются", разрушая привычные ходы мысли, но, как и большинство эпиграмм, оставляют после себя в сознании читателя лишь робкие сомнения и оговорки. Джон Серл, часто утверждавший, что ни одна великая философская работа не содержит множества сносок и что качество философского труда обратно пропорционально количеству библиографических ссылок, считает отсутствие сносок в "Концепции разума" признаком ее достоинства. Айрис Мердок сравнила "Концепцию разума" с "Бытием и ничто" Жана Поля Сартра (1943), полагая, что английская аналитическая философия имеет ту же общую направленность, что и континентальная философия. Дэвид Станнард интерпретирует Райла как утверждающего, что психоаналитическая идея бессознательного коренится в картезианском представлении о дихотомии тела и разума и, таким образом, является одной из версий заблуждения "Призрак в машине". По мнению Станнарда, Райл рассматривает эту догму как логическую ошибку, основанную на категориальной ошибке. Ричард Вебстер хвалит Райла за ясность и силу аргументации, но предполагает, что, хотя его аргументы эффективно разрешают проблему соотношения тела и разума, они не привели к революции в человеческом знании. Вебстер объясняет это тем, что тезис Райла о том, что субъективные аспекты опыта, такие как ощущения, память, сознание и самосознание, не являются сущностью "разума", не был принят всеми современными философами, нейробиологами и психологами. Вебстер считает, что готовность Райла согласиться с определением "Концепции разума" как бихевиористской искажает его более тонкую позицию, отмечая, что принятие Райлом этого определения не безобидно, как он сам предположил. Вебстер подчеркивает, что Райл не отрицает реальности того, что часто называют внутренними ощущениями и мыслями, но лишь отвергает идею о том, что они принадлежат к сфере, логически отличной от и независимой от внешней сферы обычного человеческого поведения. Стиль изложения книги был подвергнут более критической оценке Гербертом Маркузе, который отмечает, что манера Райла представлять "Миф Декарта" как "официальную доктрину" о связи между телом и разумом, а затем демонстрировать его "абсурдность" посредством примера с "Джоном Доу, Ричардом Роу и их мнением о "среднем налогоплательщике", демонстрирует стиль, колеблющийся "между двумя полюсами – покровительственного авторитета и фамильярного приятельства", что Маркузе считает характерным для философского бихевиоризма.

Ryle has been characterized as an "ordinary language" philosopher,There is only one property which I can discover to be common to Professor Ryle and Immanuel Kant; in both cases the style is the philosopher as Kant thought and wrote in dichotomies, Professor Ryle writes in epigrams. There are many passages in which the argument simply consists of a succession of epigrams, which do indeed effectively explode on impact, shattering conventional trains of thought, but which, like most epigrams, leave behind among the debris in the reader's mind a trail of timid doubts and qualifications. John Searle, who has often said that no great work of philosophy contains many footnotes and that philosophical quality varies inversely with the number of bibliographical references, considers the absence of footnotes in The Concept of Mind as a sign of its quality. Iris Murdoch has compared The Concept of Mind to Jean Paul Sartre's Being and Nothingness (1943), with the view that English analytic philosophy shares the same general orientation as continental philosophy. Ryle has been interpreted by David Stannard as maintaining that the psychoanalytic idea of the unconscious is rooted in the Cartesian conception of a body mind dichotomy and as such is one version of the "Ghost in the Machine" fallacy. According to Stannard, Ryle views the dogma as a logical error based on a category mistake. Richard Webster praises Ryle's clarity and strength of argument, but suggests that while his arguments effectively dissolve the mind body problem, they have failed to bring about a revolution in human knowledge. Webster attributes this to the fact that Ryle's case that subjective aspects of experience such as sensation, memory, consciousness and sense of self are not the essence of "mind" has not been universally accepted by contemporary philosophers, neuroscientists, and psychologists. Webster believes that Ryle's willingness to accept the characterization of The Concept of Mind as behaviorist misrepresents its more nuanced position, writing that Ryle's acceptance of that description is not harmless, as Ryle himself suggested. Webster stresses that Ryle does not deny the reality of what are often called internal sensations and thoughts, but simply rejects the idea that they belong to a realm logically distinct from and independent of the external realm of ordinary human behaviour. The book's style of writing was commented on more negatively by Herbert Marcuse, who observes that the way in which Ryle follows his presentation of "Descartes' Myth" as the "official doctrine" about the relation between body and mind with a preliminary demonstration of its "absurdity" which evokes "John Doe, Richard Roe, and what they think about the 'Average Taxpayer'" shows a style that moves "between the two poles of pontificating authority and easy going chumminess," something Marcuse finds to be characteristic of philosophical behaviorism.