Введение

Японский термин Кириситан (吉利支丹, 切支丹, キリシタン, きりしたん), происходящий от португальского cristão (ср. Kristang), означающего «христианин», использовался по отношению к католикам в Японии и применяется в японских текстах как историографический термин для обозначения католиков в Японии в XVI и XVII веках. В современном японском языке существует несколько слов для обозначения «христианина», среди которых наиболее распространены существительное キリスト教徒 и также クリスチャン. Японское слово キリシタン используется преимущественно в японских текстах при описании ранней истории римского католицизма в Японии или в связи с Какурэ Кириситан – скрытыми христианами. Однако в англоязычных источниках по истории Японии обычно используется термин «христианин» без каких-либо уточнений. Христианские миссионеры были известны как (от португальского слова padre, «отец» или «священник») или (от португальского irmão, «брат»). Обе транскрипции – 切支丹 и 鬼利死丹 – получили распространение в период Эдо, когда христианство было запрещенной религией. Португальские корабли начали прибывать в Японию в 1543 году, а активная католическая миссионерская деятельность началась примерно в 1549 году, в основном благодаря иезуитам, поддерживаемым португальцами, пока испанские монашеские ордена, такие как францисканцы и доминиканцы, не получили доступа в Японию. Из 95 иезуитов, работавших в Японии до 1600 года, 57 были португальцами, 20 – испанцами и 18 – итальянцами. Франциск Ксавьер, Козме де Торрес (иезуитский священник) и Жоао Фернандес первыми прибыли в Кагосиму с целью распространения христианства и католицизма в Японии. В период расцвета численность христиан в Японии оценивалась примерно в 300 000 человек. Впоследствии католицизм подвергся репрессиям в различных частях страны и прекратил публичное существование в XVII веке.

Линия разграничения между Португалией и Испанией

Религия была неотъемлемой частью государства, и евангелизация рассматривалась как приносящая как светские, так и духовные выгоды как Португалии, так и Испании. Фактически, в своих «Буллах о даровании» (1493 год) папа Александр VI повелел католическим монархам предпринять такие шаги. Везде, где Испания и Португалия пытались расширить свои территории или влияние, вскоре появлялись миссионеры. Согласно Тордесильясскому договору (1494 год), две державы разделили мир между собой на исключительные сферы влияния, торговли и колонизации. Хотя на момент разграничения ни одна из стран не имела прямого контакта с Японией, эта страна вошла в сферу влияния Португалии. Страны оспаривали раздел Японии. Поскольку ни одна из них не могла колонизировать Японию, исключительное право на распространение христианства в Японии означало исключительное право на торговлю с Японией. Португальские иезуиты под руководством Алессандро Валиньяно взяли на себя инициативу в прозелитизме в Японии, несмотря на возражения испанцев, начиная с 1579 года. Это свершившееся обстоятельство было утверждено папской буллой папы Григория XIII 1575 года, в которой было постановлено, что Япония принадлежит португальской епархии Макао. В 1588 году была основана епархия Фунай (Нагасаки) под португальской защитой. В соперничестве с иезуитами испанские монашеские ордена вошли в Японию через Манилу. Помимо критики деятельности иезуитов, они активно лоббировали Папу. Их усилия привели к указу папы Климента VIII в 1600 году, разрешавшему испанским монахам въезжать в Японию через португальские Индии, и указу папы Павла V в 1608 году, отменяющему ограничения на маршруте. Португальцы обвиняли испанских иезуитов в работе на свою родину, а не на свою религию. Борьба за власть между иезуитами и монашескими орденами вызвала раскол в епархии Фунай. Более того, монашеские ордена безуспешно пытались создать в регионе Тохоку епархию, независимую от португальской. Римско-католический миропорядок был поставлен под сомнение Нидерландами и Англией. Его принцип был отвергнут в трактате Гроция «О свободе морей» (Mare Liberum). В начале XVII века Япония установила торговые отношения с Нидерландами и Англией. Хотя Англия вышла из торговой деятельности в течение десяти лет при Якове I из-за отсутствия прибыльности, Нидерланды продолжали торговать с Японией и стали единственной европейской страной, поддерживавшей торговые отношения с Японией до XIX века. Будучи торговыми конкурентами, протестантские страны развернули кампанию против католицизма, что впоследствии негативно сказалось на политике сёгуната в отношении Иберийских королевств. Колониальная политика Португалии и Испании также подверглась критике со стороны самой Римско-католической церкви. Ватикан основал в 1622 году Конгрегацию для распространения веры (Congregatio de Propaganda Fide) и попытался отделить церкви от влияния Иберийских королевств. Однако для Японии было уже слишком поздно. Организация не смогла создать плацдармы в Японии.

Стратегия распространения

Иезуиты полагали, что лучше стремиться к влиянию на людей, обладающих властью, а затем уже позволить религии распространиться вниз, к простому народу. Они старались избегать подозрений, не проповедуя простолюдинам без разрешения местных правителей распространять католицизм на их территории. Ксавье пробыл в Ямагути два месяца по пути к несостоявшейся аудиенции с императором в Киото. Ямагути уже был процветающим и изысканным городом, и его правители, клан Оути, знали, что путешествие Ксавье в Японию началось после завершения его миссии в Индии. Они сочли католицизм некой новой сектой буддизма и проявили любопытство к учению священника. Терпимые, но проницательные, их больше интересовали португальские грузы из Макао, чем крещение, и они дали иезуитам разрешение проповедовать. Неуступчивый Ксавье вышел на улицы города, осуждая, в частности, младенцеубийство, идолопоклонство и гомосексуализм. Христианские книги на японском языке издавались с 1590-х годов, некоторые тиражом более тысячи экземпляров, а с 1601 года была основана типография под руководством Соин Гото Томаса, жителя Нагасаки, где работало тридцать японцев. Литургические календари печатались начиная с 1592 года и, по крайней мере, до 1634 года. Христианская солидарность обеспечивала миссионерам доставку почты по всей стране до конца 1620-х годов.

Раннее христианское сообщество

Различные группы мирян поддерживали христианскую жизнь в японской миссии, например, додзюку, канбо и дзихиякуся помогали священнослужителям в таких мероприятиях, как совершение воскресной литургии в отсутствие рукоположенного духовенства, религиозное образование, подготовка к исповеди и духовная поддержка больных. К концу XVI века канбо и дзихиякуся выполняли схожие обязанности, а также организовывали похороны и крестили детей с разрешения Рима на совершение крещения. Канбо были теми, кто оставил светскую жизнь, но не приносил официальных обетов, в то время как дзихиякуся были женаты и имели профессию. Эти группы были основополагающими для миссии и сами зависели как от церковной иерархии, так и от военачальников (даймё), контролировавших земли, где они проживали. Следовательно, успех японской миссии нельзя объяснить лишь действиями талантливой группы миссионеров или коммерческими и политическими интересами немногих даймё и торговцев. В то же время миссионеры сталкивались с враждебностью со стороны многих других даймё. Христианство представляло вызов японской цивилизации. Активное мирянское сообщество, являвшееся главной причиной успеха миссионерской деятельности в Японии, также стало главной причиной антихристианской политики бакуфу Токугава.

Экономическая деятельность

Иезуиты в Японии должны были поддерживать экономическую самодостаточность, поскольку не могли рассчитывать на стабильную и достаточную оплату от своего покровителя, короля Португалии, но король разрешил иезуитам заниматься торговлей с Японией. Примером такой экономической деятельности служит деятельность Франциска Ксавьера, пионера католических миссий в Японии, который покрывал расходы на миссионерскую работу посредством купеческих сделок. С 1550-х по 1570-е годы иезуиты покрывали все необходимые расходы за счет прибыли от торговли и приобретали землю в Индии. Их официально признанной коммерческой деятельностью было участие в португальской торговле шелком между Макао и Нагасаки с фиксированной суммой взносов. Они в определенной степени финансировали торговую ассоциацию в Макао, которая закупала сырой шелк в Кантоне и продавала его в Нагасаки. Они не ограничивали свою коммерческую деятельность официальным рынком шелка, а расширяли ее на несанкционированные рынки. В торговле между Макао и Нагасаки они имели дело с шелковыми тканями, золотом, мускусом и другими товарами, включая военные поставки и рабов. Иногда они даже участвовали в испанской торговле, запрещенной королями Испании и Португалии, что вызывало недовольство португальских торговцев. В основном посредниками в португальской торговле выступали прокураторы. Они проживали в Макао и Нагасаки и принимали заказы от японских клиентов, таких как даймё сёгуната и богатые купцы. Благодаря посредничеству иезуиты могли рассчитывать не только на скидки, но и на благосклонное отношение властей. По этой причине должность прокуратора стала важной должностью среди иезуитов в Японии. Хотя торговая деятельность иезуитов наносила ущерб португальским торговым интересам, прокураторы продолжали свою посредническую деятельность, используя авторитет Католической церкви. В то же время португальские купцы нуждались в помощи прокураторов, хорошо знакомых с японскими обычаями, поскольку они не создавали постоянных торговых представительств в Японии. Вероятно, самым известным прокуратором был Жоао Родригес, который обращался к Тоётоми Хидэёси и Токугава Иэясу и даже принимал участие в управлении Нагасаки. Такая коммерческая деятельность противоречила идеалу добровольной бедности, которого придерживались священники. Однако некоторые иезуиты в то время ставили расширение влияния общества выше этого идеала. Ордена миссионеров-нищих яростно обвиняли иезуитов в коррупции и даже считали их деятельность основной причиной запрета католицизма в Японии. Сами же ордена-нищие не всегда были безучастны к коммерческой деятельности.

Военная деятельность

Миссионеры не колебались прибегать к военным действиям, если считали это эффективным способом христианизации Японии. Они часто связывали военные действия против Японии с завоеванием Китая. Они полагали, что хорошо обученные японские солдаты, закаленные в длительных гражданских войнах, помогут их странам завоевать Китай. Например, Алессандро Валиньяно сообщил Филиппинскому губернатору, что завоевать Японию невозможно из-за храбрости и постоянной военной подготовки японцев, но Япония будет полезна им при завоевании Китая. Франсиско Кабрал также доложил королю Испании, что священники смогли отправить в Китай две-три тысячи храбрых японских солдат-христиан, которые должны были служить королю за небольшую плату. Иезуиты оказывали различную поддержку, включая военную, даймё-кириштан, когда им угрожали даймё, не принадлежавшие к кириштанству. Особенно заметной была их поддержка Омуры Сумитады и Аримы Харунобу, сражавшихся против антикатолического клана Рюзодзи. В 1580-х годах Валиньяно верил в эффективность военных действий и укрепил Нагасаки и Моги. В 1585 году Гаспар Коэльо попросил испанские Филиппины прислать флот, но план был отклонен из-за недостаточной военной мощи. Христиане Арима Харунобу и Пауло Окамото были названы главными участниками заговора с целью убийства магистрата, ответственного за важнейший порт города Нагасаки в сёгунате.

Ранняя политика в отношении католицизма

Когда прибыл иезуитский священник Франциск Ксавье, в Японии шла общенациональная гражданская война. Ни император, ни сёгун Ашикага не могли осуществлять власть над страной. Поначалу Ксавье планировал получить разрешение на строительство миссии от императора, но был разочарован разрушением императорской резиденции. Иезуиты обратились к даймё в юго-западной Японии и добились успеха в обращении некоторых из них. Одной из причин их обращения могла быть португальская торговля, в которой иезуиты выступали посредниками. Иезуиты осознали это и обратились к местным правителям с предложениями о торговле и экзотическими подарками. Иезуиты попытались расширить свою деятельность в Киото и окрестностях. В 1559 году Гаспар Вилела получил разрешение от Ашикаги Ёситэру на преподавание христианства. Эта лицензия была аналогична тем, что выдавались буддийским храмам, поэтому подтвердить особое отношение к иезуитам невозможно. С другой стороны, император Огимати издал указы о запрете католицизма в 1565 и 1568 годах. Указы императора и сёгуна не имели существенного значения. Христиане положительно отзываются об Ода Нобунаге, умершем в середине объединения Японии. Он поддерживал иезуитского миссионера Луиса Фруиса и в целом проявлял терпимость к христианству. Однако в целом он не предпринимал каких-либо заметных мер в отношении католицизма. Фактически, католическая власть в его владениях была незначительной, поскольку он не завоевал западную Японию, где находились иезуиты. К 1579 году, в период расцвета миссионерской деятельности, число обращенных в христианство достигло примерно 130 000 человек.

Тоётоми Хидэёси и христианские даймои

Ситуация изменилась, когда Тоётоми Хидэёси воссоединил Японию. Став правителем Японии, Хидэёси начал обращать внимание на внешние угрозы, особенно на расширение европейской власти в Восточной Азии. Переломным моментом для католических миссий стал инцидент в Сан-Фелипе, когда испанский капитан затонувшего торгового судна, пытаясь вернуть свой груз, заявил, что миссионеры прибыли, чтобы подготовить Японию к завоеванию. Эти заявления вызвали подозрения Хидэёси в отношении иностранной религии. Он попытался ограничить католицизм, сохраняя при этом хорошие торговые отношения с Португалией и Испанией, которые могли оказать военную поддержку Дому Юсто Такаяме, христианскому даймё в западной Японии. Многие даймё приняли христианство, чтобы получить более выгодный доступ к селитре, используемой для производства пороха. Между 1553 и 1620 годами восемьдесят шесть даймё были официально крещены, и многие другие сочувствовали христианам. К 1587 году Хидэёси встревожился сообщениями о том, что христианские лорды осуществляли насильственное обращение подданных и простолюдинов, что они удерживали город Нагасаки, что они участвовали в торговле японцами в качестве рабов и, по-видимому, оскорбляя буддийские чувства Хидэёси, разрешали убивать лошадей и волов для еды. После вторжения в Кюсю, 24 июля 1587 года, Хидэёси Тоётоми издал указ об изгнании иезуитов (バテレン追放令). Он состоит из 11 статей: "№ 10. Не продавайте японцев наньбану (португальцам)". Среди прочего, указ запрещал деятельность миссионеров. В отличие от иезуитов, доминиканцы, францисканцы и августинцы открыто проповедовали среди простого народа, что вызвало у Хидэёси опасения, что простолюдины с раздвоенной лояльностью могут привести к опасным мятежникам, подобным секте Икко-икки прошлых лет; это привело к тому, что Хидэёси по своему приказу в 1597 году казнил 26 последователей японских мучеников. После смерти Хидэёси в 1598 году, в условиях хаоса, последовавшего за борьбой за престолонаследие, преследование христиан стало менее интенсивным.

Расширение

К концу XVI века японская миссия стала крупнейшим заморским христианским сообществом, не находившимся под властью европейской державы. Его уникальность подчеркнул Алессандро Валиньяно с 1582 года, который способствовал более глубокому приспособлению к японской культуре. Япония была тогда единственной заморской страной, в которой все члены этих братств были местными жителями, как это было в случае с христианскими миссиями в Мексике, Перу, Бразилии, Филиппинах или Индии, несмотря на присутствие колониальной элиты. Большинство японских христиан жили в Кюсю, но христианизация не была региональным явлением и имела общенациональное влияние. К концу XVI века можно было найти крещеных людей практически в каждой провинции Японии, многие из них были организованы в общины. Накануне битвы при Секигахара было крещено пятнадцать даймё, и их владения простирались от Хюга в Юго-Восточном Кюсю до Дэва в Северном Хонсю. По всей Японии были построены сотни церквей. Принятое в национальном масштабе христианство также имело успех среди различных социальных групп – от бедных до богатых, крестьян, торговцев, моряков, воинов или куртизанок. Большинство повседневной деятельности Церкви с самого начала осуществлялось японцами, что придало японской Церкви местный облик, и это было одной из причин ее успеха. К 1590 года в Японии было семьдесят коренных братьев, ровно половина иезуитов в Японии и пятнадцать процентов всех иезуитов, работавших в Азии. В июне 1592 года Хидэёси вторгся в Корею; среди его ведущих генералов был христианский даймё Кониси Юкинага. Действия его войск в массовых убийствах и порабощении многих корейцев ничем не отличались от действий нехристианских японских войск, участвовавших в вторжении. После поражения Кониси в битве при Секигахара, Кониси основывал свой отказ от совершения сэппуку на своих христианских убеждениях; вместо того, чтобы лишить себя жизни, он выбрал плен и казнь. Война между Японией и Кореей в 1592 году также предоставила европейцам редкую возможность посетить Корею. По приказу Гомаза иезуит Грегориус де Сеспедес прибыл в Корею с японским монахом с целью окормления японских войск. Он оставался там примерно 18 месяцев, до апреля или мая 1595 года, таким образом, он стал первым европейским миссионером, посетившим Корейский полуостров, но не смог добиться каких-либо успехов. Ежегодные отчеты Японии внесли существенный вклад в знакомство Европы с Кореей, поскольку Франциск Ксавьер пересекся с корейскими послами, отправленными в Японию в 1550 и 1551 годах. Японские миссии были экономически самодостаточны. Миссеркордии Нагасаки стали богатыми и влиятельными учреждениями, которые ежегодно получали крупные пожертвования. К 1585 году братство насчитывало более 100 членов, а в 1609 году – уже 150. Под контролем элиты Нагасаки, а не португальцев, там было две больницы (одна для прокаженных) и большая церковь. К 1606 года уже существовал женский религиозный орден под названием Мияко но Бикуни («монахини Киото»), который принимал корейских новообращенных, таких как Марина Пак, крещенная в Нагасаки. В нем утверждалось, что христиане вносят разлад в японское общество и что их последователи «нарушают правительственные постановления, очерняют синтоизм, клевещут на Истинную Веру, разрушают устои и развращают добродетель». Это было полностью внедрено и канонизировано как один из основополагающих законов Токугава. В том же году бакуфу потребовал, чтобы все подданные всех областей зарегистрировались в местном буддийском храме; это стало ежегодным требованием в 1666 году, закрепив буддийские храмы как инструмент государственного контроля. Непосредственной причиной запрета стал инцидент с Окамото Дайхати, случай мошенничества с участием католического вавасора Иэясу, но были и другие причины. Сёгунат опасался возможного вторжения иберийских колониальных держав, которое ранее произошло в Новом Свете и на Филиппинах. Внутри страны запрет был тесно связан с мерами против клана Тоётоми. Буддийское духовенство было обязано проверять, что человек не является христианином, посредством так называемой «системы гарантий храма» (терауке сэйдо). К 1630-м годам люди должны были предъявлять справку о принадлежности к буддийскому храму в качестве доказательства религиозной ортодоксии, социальной приемлемости и лояльности режиму. В середине XVII века сёгунат потребовал изгнать всех европейских миссионеров и казнить всех новообращенных. Это ознаменовало конец открытого христианства в Японии. Бакуфу воздвиг доски объявлений по всей стране на перекрестках и мостах; среди множества запретов, перечисленных на этих досках, были строгие предупреждения против христианства. Систематические преследования, начавшиеся в 1614 году, встретили ожесточенное сопротивление со стороны христиан, несмотря на отъезд более половины духовенства. Вновь, основная причина этого сопротивления заключалась не в присутствии нескольких священников, а скорее в самоорганизации многих общин. Вынужденные уйти в подполье и имея небольшое количество священнослужителей, работающих тайно, японская Церковь смогла привлекать руководство из числа мирян. Японские дети вызывали восхищение у португальцев и, по-видимому, активно участвовали в сопротивлении. Нагасаки оставался христианским городом в первые десятилетия XVII века, и во время всеобщих преследований были основаны другие братства в Симабаре, Кинае и францисканцы в Эдо. Численность активных христиан оценивалась примерно в 200 000 человек в 1582 году. За время миссионерского периода, вероятно, было около 1000 известных мучеников. Напротив, христиане придают большое значение мученичеству и преследованиям, отмечая, что бесчисленное множество людей были лишены земли и имущества, что привело к их последующей смерти в нищете. Японское правительство использовало фуми-э для выявления практикующих католиков и сочувствующих. Фуми-э были изображениями Девы Марии или Христа. Люди, не желающие наступать на изображения, идентифицировались как христиане и отправлялись в Нагасаки. Если они отказывались отречься от своей религии, их подвергали пыткам; тех, кто все еще отказывался, казнили.

Позднее преследование

Восстание Шимабара, возглавляемое молодым христианином по имени Амакуса Сиро Токисада, произошло против сёгуната в 1637 году. Восстание началось из-за экономического отчаяния и правительственного угнетения, но впоследствии приобрело религиозный характер. В восстании приняли участие около 27 000 человек, но оно было подавлено сёгунатом после продолжительной кампании. Правящий сёгун Токугава Иэмицу, который два года назад издал указ Сакоку, ограничивающий торговлю и фактически изолирующий Японию, жестоко обрушился на христиан. Многие японцы были депортированы в Макао или на испанские Филиппины. Многие маканезские и японские филиппинские метисы являются потомками смешанной расы депортированных японских католиков. Около 400 человек были официально депортированы правительством в Макао и Манилу, но тысячи японцев были вынуждены переехать добровольно. Около 10 000 маканезцев и 3000 японцев были перевезены в Манилу. Католическая община в Японии ушла в подполье, и её члены стали известны как «скрытые христиане». Некоторые священники остались в Японии нелегально, в том числе 18 иезуитов, семь францисканцев, семь доминиканцев, один августинец, пять светских священников и неизвестное число иезуитских ирмао и додзуку. Поскольку этот период совпадает с Тридцатилетней войной между католиками и протестантами в Германии, возможно, что ослабление католической власти в Европе привело к сокращению финансирования католических миссий в Японии, что могло стать причиной их неудачи именно в это время, а не раньше. В период Эдо Какурэ Кириситан сохраняли свою веру. Библейские фразы или молитвы передавались устно от родителей к детям, а в их подпольной общине были организованы секретные пункты (мизуката) для крещения детей, в то время как региональные власти постоянно использовали фумиэ для выявления христиан.

Возрождение и возвращение

Япония была вынуждена открыться для внешних контактов Мэтью Перри в 1853 году. Возможность для иностранцев жить в Японии появилась с подписанием Харрисского договора в 1858 году. Из католических, протестантских и православных церквей было направлено множество христианских священнослужителей, хотя прозелитизм все еще оставался под запретом. В 1865 году некоторые жители деревни Ураками близ Нагасаки посетили новую церковь Оура, построенную Парижским обществом иностранных миссий (Missions étrangères de Paris) всего за месяц до этого. Одна из женщин в этой группе поговорила с французским священником Бернаром Петижаном и призналась, что их семьи сохранили веру кирищитан. Эти кирищитанцы хотели увидеть статую Святой Марии своими глазами и убедиться, что священник не женат и действительно прибыл от папы римского. После этой беседы многие кирищитанцы стекались к Петижану. Он исследовал их подпольные организации и обнаружил, что они на протяжении почти 250 лет сохраняли обряд крещения и литургический год без европейских священников. Отчет Петижана поразил христианский мир; папа Пий IX назвал это чудом. Однако указы сёгуната Эдо, запрещавшие христианство, оставались в силе, и поэтому преследования продолжались вплоть до 1867 года, последнего года его правления. Роберт Брюс Ван Валкенбург, американский резиденциальный министр в Японии, в частном порядке жаловался на эти преследования магистратам Нагасаки, однако мало что было предпринято для их прекращения. Последовавшее за императором Мэйдзи правительство, пришедшее к власти в 1868 году после свержения сёгуната Токугава, поначалу продолжало ту же политику, и несколько тысяч человек были сосланы (Ураками Ёбан Кудзуре). После того как Европа и США начали открыто критиковать преследования, японское правительство осознало необходимость отмены запрета для достижения своих интересов. В 1873 году запрет был снят. Многочисленные изгнанники вернулись и приступили к строительству собора Ураками, который был завершен в 1895 году. Позже выяснилось, что в некоторых районах близ Нагасаки все еще выживало несколько десятков тысяч кирищитан. Некоторые официально вернулись в Римско-католическую церковь. Другие остались вне католической церкви, сохранив статус какурэ-кирищитан, сохраняя свои собственные традиционные верования, а их потомки утверждают, что продолжают исповедовать религию своих предков. Однако им стало трудно поддерживать свои общины и ритуалы, поэтому они в конечном итоге обратились в буддизм или синтоизм. Во время визита Иоанна Павла II в Нагасаки в 1981 году он крестил нескольких молодых людей из семей какурэ-кирищитан, что было редким событием.

Христианский взгляд на историю Киришитан

Католическая церковь не считает мучениками участников восстания в Симабаре, так как они взялись за оружие из-за материальных соображений. Роман Сюсаку Эндо "Молчание", основанный на устных преданиях японских католических общин, содержит детальное описание преследований христианских общин и подавления Церкви.

В популярной культуре

Роман Сюсаку Эндо «Молчание» и две его экранизации, созданные в 1971 и 2016 годах, рассказывают о подавлении последних известных японских христианских общин в XVII веке.