Жертвоприношения в германском язычестве: ритуал Блот.

Введение

Религиозная практика в германском язычестве

Блот (древнескандинавский и древнеанглийский) или геблот (древнеанглийский) – это религиозные церемонии в германском язычестве, в центре которых находилось убийство и приношение животного определенному существу, обычно сопровождаемое совместным приготовлением и употреблением его мяса. Древнескандинавские источники представляют его как центральный ритуал в древнескандинавской религии, тесно связанный со многими аспектами жизни. Крупные блоты часто описываются как проводимые в залах, организованные правителями региона, которые должны были совершать эту практику от имени народа. Блот были важны для легитимности правителей, и христианские правители, отказывавшиеся от их проведения, иногда заменялись более согласными кандидатами и изгонялись из страны. О небольших, домашних блотах иногда упоминалось, что ими руководили женщины. Помимо укрепления легитимности правящей элиты, блот часто проводились для обеспечения плодородия земли, хорошего урожая и мира, хотя также известно, что их совершали для гадания или достижения желаемых результатов в правовых вопросах. После установления христианства блот стали регулярно преследоваться по закону, как видно из ранних германских правовых кодексов, а объекты поклонения и жертвоприношений часто приравнивались к демонам. Тем не менее, некоторые элементы этой практики, вероятно, были включены в местную христианскую культуру и сохранились до наших дней. Осознанное возрождение блота также произошло в современности как часть практики современных язычников.

Этимология

Форма глагола встречается в ("поклоняться; приносить жертву"), ("служить (Богу); поклоняться"; чтить (через жертвоприношение)"), ("приносить жертву") и . Протогерманская форма глагола может быть реконструирована как сильный глагол *blōtanan*, или *blōtan*, означающий "приносить жертву". Именная форма встречается в и *ge blót* ("жертвоприношение"), и ("жертвоприношение; поклонение"). Протогерманская форма существительного может быть аналогично реконструирована как *blōtan*. Аналогичная и родственная форма может быть реконструирована как *blōtan* от ("жертвоприношение") и , компонент *guþ blostreis* ("поклонник Бога"). *Blót* также может использоваться для обозначения "идолопоклонства" в целом, "идола" (часто в форме *blœti*) или метафорически означать "проклятие" или "клясться" в христианские времена из-за негативного отношения к язычеству. Предполагается, что общий германский корень связан с *blōtan* ("дуть; расцветать; цвести"), который далее связан с *blōđan* ("кровь"). Также была предложена связь с *flamen* ("священник"), хотя утверждается, что ее достоверность зависит от точного корня *flamen*, который невозможно установить с уверенностью.

Использование

В контексте "поклоняться" или "поклоняться с приношением жертвы", древненорвежский глагол blóta обычно употребляется с тем, кому поклоняются, в винительном падеже, и редко – в дательном. Дательный падеж чаще используется для обозначения объекта приношения. За глаголом часто следует указание на цель жертвоприношения, например til friðar, sigrs, langlífis, árs, byrjar ("ради мира, победы, долголетия, хорошего года, попутного ветра").

В соединениях

встречается во многих сложных словах, связанных с поклонением или жертвоприношением. К ним относятся такие прилагательные, как blót auðigr («богатый жертвами»), а также термины для обозначения людей, включающие этот элемент в качестве приставки: blót biskup, blót kennimaðr или blót goði («языческий жрец»), blót hofðingi («языческий вождь»). Другие сложные слова обозначают объекты поклонения, например, blót guð («языческий бог») и blót kálfr («теленок, которому приносили жертвы»). Религиозный характер также имеют предметы, в названии которых присутствует эта приставка, такие как blót bolli («жертвенная чаша») и blót klæði («одежда для жертвоприношений»), а также религиозные понятия, например, blót dómr или blót skapr («идолопоклонство») и blótnaðr, которое означает как «принесение жертв языческим богам», так и «идолопоклонство».

Местоположение

Было предложено, что в период Великого переселения народов религиозная организация претерпела значительные изменения, и правители обрели достаточно власти, чтобы централизовать жертвоприношения и церемонии в своих резиденциях, а не на открытых площадках, таких как болота и озера, как это практиковалось ранее. Эти культовые сооружения в помещениях в древнескандинавских источниках упоминаются по-разному: Heathen hof, hǫrgar, goðahús, blóthús. Источники по-прежнему свидетельствуют о проведении блётов в эпоху викингов в самых разнообразных местах, при этом рощи, хофы и водопады описываются как объекты, которым приносились блёты, наряду с такими существами, как боги, эльфы и языческие вётты. Некоторые названия мест включают в себя "blót" в качестве приставки, указывая на то, что они служили площадками для этих церемоний, например, blót haugr ("жертвенный курган") и blót hof ("языческий дом для жертвоприношений"). В «Саге о жителях Кьялнесинга» описывается место рядом с большим хофом под названием Blótkelda ("жертвенное болото/топь/колодец/источник" или "болото у языческого храма"), куда бросали жертвы во время жертвоприношений. Эта идея также отражена в исландских топонимах, таких как Blótkelda в Мёдрудалюре и Goðakelda ("болото/источник богов") у Мюватана.

Убийство животных и людей

Письменные источники и археологические данные свидетельствуют о том, что в древненорвежской религиозной практике жертвоприношение животных, особенно свиней и лошадей, играло значительную роль в блоте. Ближе по смыслу к дару, это обычно включало в себя убийство животных, а иногда и людей, в ритуальном порядке. В описании Адама Бременского храма в Уппсале отмечается, что приносились лишь головы. Эта практика, возможно, подтверждается археологическими находками. В храмовом зале Хофстадир на севере Исландии в течение многих лет в сезонных ритуалах обезглавливали быков, а головы выставляли в зале. Остеологический анализ костей показывает, что животных убивали ударами по шее топором или мечом. Возможно, этот метод был призван создать зрелище, наподобие фонтана артериальной крови. Схожие наблюдения сделаны и на других объектах, таких как пень березы эпохи викингов, найденный под церковью в Фрёсён («остров Фрейра») в Ямтланде, и местоположение возможного культового дома в Борге в Эстергётланде. На обоих этих участках наблюдалось значительное преобладание черепов над другими костями. Предполагается, что существовала широко распространенная практика приносить головы богам, а мясо готовить для последующего пира. Также высказывалось предположение, что количество выставляемых в зале черепов служило показателем статуса, указывая на масштаб пира, который можно было устроить. Письменные источники упоминают о жертвоприношениях военнопленных; римские описания германских племен, приносящих в жертву своих побежденных врагов Марсу или Меркурию, перекликаются с обычаями, связанными с культом Одина в древненорвежской религии. Исландский скальд Хельги Траусти упоминает об убийстве им врага в качестве жертвы Одину; «Сага об Эгиле Одноруком и Берсерке Асмунде» и «Оркнейские саги» описывают жертвоприношение пленных врагов Одину. В захоронениях, обнаруженных вблизи Уппланда, большинство человеческих останков принадлежат молодым мужчинам с зажившими травмами костей, что может соответствовать жертвенным военнопленным, упомянутым в письменных источниках. Почти во всех случаях человеческие жертвоприношения, описанные в древненорвежских текстах, связаны с Одином. В большинстве случаев жертвами становились преступники и рабы, что сравнимо с современными казнями. Ученые сомневаются в достоверности некоторых утверждений о человеческих жертвоприношениях. Например, в случае описания Адамом Бременским жертвоприношений в Уппсале, автор, вероятно, преувеличил масштабы человеческих жертв, чтобы демонизировать германскую религию. Аналогичным образом, точность описания человеческих жертвоприношений в «Саге о Кьяльнесингах» вызывает сомнения у некоторых исследователей.

The written sources and the archaeological record indicate that in Old Norse religious practice, the sacrifice of animals, particularly pigs and horses, played a significant part in the blót. Closer in conception to a gift, it usually involved killing animals, and sometimes humans, in ritual fashion. Adam of Bremen's account of the temple at Uppsala notes that only the heads were offered. This practice is possibly supported by the archaeological record. At the temple hall of Hofstaðir in northern Iceland, oxen were decapitated in seasonal rituals for many years and the heads displayed at the hall. Osteological analysis of the bones shows that the animals were killed with blows to the neck by axe or sword. This method was perhaps intended to produce the spectacle of a shower of arterial blood. Similar observations have been made at other sites such as the Viking Age birch stump found underneath the church at Frösön ("Freyr's island") in Jämtland, and a site of a possible cult house in Borg in Östergötland. Both of these sites had a significant enrichment of skulls relative to other bones. It has been proposed that there was a widespread practice to offer the heads to the gods, whilst cooking the meat for the feast that followed. It has also been suggested that the number of skulls that a hall displayed would act as a status signal, indicating the size of the feast that could be hosted within. The written sources speak of sacrifices made of prisoners of war; Roman descriptions of Germanic tribes sacrificing their defeated enemies to Mars or Mercury have a similarity with customs related to the cult of Óðinn in Old Norse religion. The Icelandic skáld Helgi Trausti mentions his killing an enemy as a sacrifice to Óðinn; Egils saga einhenda ok Ásmundar berserkjabana and Orkneyinga saga describe the sacrificing of captive enemies to Óðinn. In depositions of remains found near Uppland, most of the human bodies are of young males with healed bone trauma, a possible congruence with the sacrificed captives of war mentioned in the written corpus. In almost all instances, human sacrifices occurring in the context of the Old Norse texts are related to Óðinn. Criminals and slaves are the humans being sacrificed in the majority of cases which has been compared to modern executions. Scholars doubt the reliability of some claims of human sacrifice. In the case of Adam of Bremen's account of the sacrifices at Uppsala, for example, the author likely exaggerated about the sacrifices of humans in order to demonise Germanic religion. Similarly, the accuracy of the account of human sacrifice in Kjalnesinga saga has been doubted by some scholars.

Роль крови и

В «Hákonar saga góða» Снорри Стурлусон описывает, как hlautteinar («жертвенные прутья») использовались подобно разбрызгивателям для разнесения крови по stallar («алтарям» или «платформам»), стенам hof (как внутри, так и снаружи) и присутствующим там людям. Возможно, это описание было подвержено влиянию церковных обрядов средневековой церкви, в которых святая вода окроплялась на собравшихся, или рассказа в Ветхом Завете, где Моисей окропляет кровью свой народ. Снорри в своем описании явно отмечает сходство между hlautteinar и stǫklar («aspergillum»). Исходя из этого, было предложено, что использование таких терминов, как hlaut, hlautolli и hlautteinn для обозначения соответственно «жертвенной крови», «жертвенного прута» и «жертвенной чаши», не вполне точно отражает их употребление в дохристианские времена. Это частично основано на отсутствии этих терминов в скальдической поэзии и Эддических песнях. Олоф Сундквист поддерживает идею о том, что ранее hlaut в контексте гадания означал «жереб». Клаус Дювель развил этот аргумент, утверждая, что окропление жертвенной кровью не испытывало влияния языческой германской культуры и полностью заимствовано из других источников, таких как Ветхий Завет, однако это утверждение было оспорено. Слово stallar (соответствующее одному из мест, окропленных кровью в рассказе Снорри), вероятно, имело значение, связанное с жертвоприношением в дохристианском скандинавском контексте. Фраза véstallr («священная подставка») встречается в скальдической поэзии, и есть свидетельства о размазывании крови на священных предметах в других частях Западной Скандинавии. В «Hyndluljóð» Фрейя рассказывает о том, как один из ее почитателей соорудил для нее hǫrgr («алтарь»), облицованный камнем, превращенным в стекло и окрашенным кровью быка. Аналогично, в U-версии «Hervarar saga» рассказывается о священном дереве, называемом blóttre, окрашенном кровью жертвенного коня. Неясно, следует ли это понимать как буквальное дерево или как платформу или алтарь (véstallr, stallr или véstalli). В «Ynglinga saga» король Домальди был принесен в жертву, чтобы обеспечить хороший урожай, и stallar были окрашены его кровью; «Ynglingatal», поэма, на которой основан этот рассказ, не упоминает stallar, но подчеркивает, что земля была окрашена кровью. Предполагается, что пролитие крови на землю под stallar может быть связано с тем, что Þórólfr из Норвегии взял землю из-под stallr в Исландию во время заселения острова, как описано в «Eyrbyggja saga». Религиозные предметы окроплялись кровью во время blót, например, обручальные кольца, согласно версии Hauksbók «Landnámabók». Практика сбора жертвенной крови и пролития ее на алтари хорошо задокументирована в других культурах, таких как древнегреческая религия и еврейские жертвенные обряды. Помимо роли в гадании, ученые выдвинули и другие предположения о значении крови в blót. Предполагается, что насилие, примененное при убийстве животных, найденных в Хофстадире, могло служить способом снятия напряжения в общине. Олоф Сундквист вместо этого предполагает, что кровь использовалась в зрелищной обстановке, создавая ощущение театральности, и что это событие было сильно отделено от обычной повседневной жизни. Если это так, то участники церемонии, вероятно, были эмоционально вовлечены в ритуальную драму. Он далее предполагает, в соответствии с идеями Брюса Линкольна, что могло существовать восприятие связи между убийством во время blót и убийством Имира во время рассказа о сотворении мира в «Gylfaginning», которое выступало в качестве его мифического аналога. В этом контексте кровопролитие могло сигнализировать о возрождении мира, в котором условия улучшатся для совершающих blót.

In Hákonar saga góða, Snorri Sturluson describes hlautteinar ("sacrificial twigs") being used like sprinklers to spread blood over the stallar ("altars" or "platforms"), the walls of the hof (both inside and outside) and the people who were present there. It is possible that this description was influenced by the ecclesiastical ceremonies of the medieval church in which holy water was sprinkled over the congregation, or the account in the Old Testament, in which Moses sprinkles blood on his people. Snorri in his description explicitly notes the similarity between hlautteinar and stǫklar ("aspergillum"). Building on this, it has been proposed that the use of terms such as hlaut, hlautolli and hlautteinn to mean "sacrificial blood", "sacrificial twig" and "sacrificial bowl" respectively does not accurately reflect their use in pre Christian times. This is partly based on the absence of the terms from Skaldic poetry and Eddic poems. Olof Sundqvist supports the idea that hlaut formerly had the meaning of "lot" in the context of divination. While Klaus Düwel has taken this argument further, arguing that the sprinkling of sacrificial blood had no influence from heathen Germanic culture and was derived wholly from other sources such as the Old Testament, this has been challenged. The word stallar (corresponding to one of the places sprinkled with blood in Snorri's account), likely did have a meaning related to sacrifice in pre Christian Scandinavian contexts. The phrase véstallr ("sacred stand") is found in Skaldic poetry and there are attestations of blood being smeared on holy objects elsewhere in Western Scandinavia. In Hyndluljóð, Freyja says about how one of her worshippers has made a hǫrgr ("altar") for her, faced with stone that was turned to glass and reddened with ox blood. Similarly, the U version of Hervarar saga tells how a holy tree, referred to as a blóttre, is reddened with blood from a sacrificial horse. It is unclear if this is meant to be interpretted as a literal tree or as a platform or altar (véstallr, stallr or véstalli). In Ynglinga saga, the king Dómaldi is sacrificed in order to make their crops grow and they redden the stallar with his blood; Ynglingatal, the poem upon which this narrative is built, does not reference stallar but it does emphasise that the ground was reddened with blood. It has been suggested that the pouring of blood on the ground below stallar may be related to the taking of soil from below the stallr by Þórólfr from Norway to Iceland during the settlement of the island, as described in Eyrbyggja saga. Religious objects are recorded as being reddened with blood during blót, like oath rings according to the Hauksbók version of Landnámabók. The practice of collecting sacrificial blood and pouring it on altars is well attested in other cultures such as in Ancient Greek and religion and in Jewish burnt offerings. Along with having a role in divination, other suggestions for the importance of blood in blót have been put forward by scholars. It has been put forward that the violence used to kill the animals found at Hofstaðir may have acted as a way to remove tensions in the community. Olof Sundqvist instead proposes that the blood was used in a performative setting, creating a feeling of spectacle and that the event was strongly separate from usual daily life. If true, those participating in the ceremony would likely have become emotionally engaged in the ritual drama. He further suggests, consistent with ideas by Bruce Lincoln, that there may have been a perceived connection between the killing during the blót and the killing of Ymir during the creation account told in Gylfaginning, which acted as its mythic counterpart. In this context, the bloodshed may have signalled a renewal of the world, in which conditions would improve for those who performed the blót.

Пиршества и питье

Жертвенные пиры (или блотдриккьюр) занимали важное место в древних религиозных практиках скандинавов и были частью сезонных празднеств, в которых участвовало большое количество людей. Семейные ритуалы, такие как альфаблот в западной Швеции, упомянутый норвежским скальдом Сигватром Тордарсоном в поэме начала XI века, обычно проводились на фермерских усадьбах. Пиры и ритуальное питье на блоте также отражены в мифологическом контексте в описаниях Вальхёлля в «Хаконармале». Лошадей часто упоминают как съеденных на блотвейзлюрах, а употребление в пищу конины было объявлено преступлением, наказуемым штрафами и изгнанием, согласно ряду средневековых скандинавских законов, принятых после принятия христианства, таких как законы Боргартинга, Ден эльдра Гулатинга и Фростатинга. В Исландии после установления христианства на короткое время было сделано исключение для употребления конины в частном порядке, но впоследствии оно было отменено. Ритуальное убийство животных сопровождалось пиршествами из мяса, как описано в Эддической и Скальдической поэзии, исландских сагах и на рунных камнях. Мясо варили в больших ямах с нагретыми камнями, на открытом воздухе или в помещении, и во время церемонии пили эль или мед. В Скандинавии обнаружены места, указывающие на религиозные пиршества, например, в Мельхусе, где было найдено множество кухонных ям, в основном датируемых 900–1300 гг. н.э., содержащих кости домашних животных. Очаги в зале C в Борге на Лофотенских островах также предположительно использовались для ритуального приготовления мяса принесенных в жертву животных. Одна большая яма размером около 6 м на 3 м была интерпретирована как сейдир (кухонная яма, предназначенная для ритуальной подготовки мяса). Древнегутнический родственный термин встречается в качестве приставки в «Саге о Гутах», где описывается, что те, кто участвовал в блоте вместе, назывались суднаутарами («товарищами по варке»), поскольку они вместе готовили пищу из принесенных в жертву животных. Seyðir и suþ, вероятно, оба связаны с понятием «жертвоприношение».

Sacrificial feasts ( or blótdrykkjur) had a prominent place in the ancient religious practices of the Scandinavians, and were part of the seasonal festivals attended by large numbers of people. Family rituals such as the álfablót in western Sweden mentioned by the Norwegian skald Sigvatr Þórðarson in an early 11th century poem, were usually performed on farm homesteads. Feasts and ritual drinking at blót are also mirrored in a mythological context in the depictions of Valhǫll in Hákonarmál. Horses are often recorded as being eaten in blótveizlur and the eating of horsemeat was made an offence punishable by fines and outlawry by a number of medieval Scandinavian laws made after the adoption of Christianity, such as the Borgarthings Lov, Den ældre Gulathings Lov and the Frostathings Lov. In Iceland, an exception was made for eating horsemeat in private for a short time after the establishment of Christianity but was later repealed. The ritual killing of animals was followed by feasts on the meat, as described in the Eddic and Scaldic poetry, the Icelandic sagas, and on rune stones. The meat was boiled in large cooking pits with heated stones, either indoors or outdoors, and ale or mead was drunk in the ceremony. Sites suggesting religious feasting have been found in Scandinavia such as in Melhus where many cooking pits, mainly dating to between 900 and 1300 CE, were found containing bones of domesticated animals. The hearths in hall room C at Borg in Lofoten has also been suggested to have been the site of ritual cooking of meat from sacrificed animals. One large pit measuring around 6 m by 3 m has been interpreted as a seyðir (a cooking pit intended for ritual preparation of meat). The Old Gutnish cognate term is found as a prefix in Guta saga, which describes those who partook in blót together as suþnautar ("boiling companions") as they cooked their meals made from sacrificed animals together. Seyðir and suþ are likely both related to ("sacrifice").

Функция

Блот был не просто приношением, а являлся центральным элементом всей ритуальной деятельности, проводимой в нордических сакральных сооружениях.

Помощь богов

Быков часто приносили в жертву, когда обращались за помощью к богам в правовых вопросах. Блот также часто описываются как проводимые для обеспечения хорошего урожая, и в некоторых текстах прямо указано, что они совершаются til árs ok friðar ("для хорошего урожая и мира"). Некоторые источники, такие как "Fagrskinna", предполагают, что эти ритуалы были эффективны, отмечая, что Хакон Сигурдссон восстановил святилища, поврежденные христианами, и стал проводить больше блот, чем прежде, после чего наступил период процветания, с богатым урожаем зерна и обилием сельди. Это интерпретируется как свидетельство идеологии, согласно которой законный правитель должен защищать священные места и поддерживать блот, чтобы поддерживать хорошие отношения с богами, что, в свою очередь, обеспечивает благополучие народа.

Легитимность правителей

Проведение блотов и сопутствующих пиров предоставляло правителям возможность демонстрировать своё богатство и щедрость, а похвала этим качествам зафиксирована в таких источниках, как скальдическая поэма «Сигурдрдрапа». Практика дарения подарков на пирах, например, колец, хорошо засвидетельствована в германских текстах, таких как «Эгильская сага» и «Беовульф», и предполагается, что она являлась ключевым способом укрепления лояльности к королю и усиления его власти. Демонстрация голов съеденных животных могла создавать конкуренцию между общинами и вписываться в общую стратегию управления в Исландии эпохи викингов.

Религиозные и культовые лидеры

Ученые обсуждали концепцию религиозных лидеров в поздней железной эпохе Скандинавии, причем некоторые, такие как Фолке Стром, поддерживают идею об отсутствии профессионального жречества и о том, что эту роль исполняли правители. Хотя этот вопрос остается предметом дискуссий среди ученых, нет убедительных доказательств формальной подготовки к религиозной деятельности, в то время как организация святилищ и проведение блётов элитой хорошо зафиксированы в древнескандинавских текстах. Определенные представители элиты выделяются своим участием в блётах, например, Сигурдр Хладаярл, которого называют *inn mesti blótmaðr* ("самый усердный совершитель жертвоприношений") и описывают как того, кто поддерживал все жертвенные пиры в Трёнделаге от имени короля. Эта концепция также засвидетельствована на камне Стентофтен, где записано, что человек по имени Хатувульф, вероятно, местный правитель, совершил блёт для обеспечения хорошего урожая. В Исландии *годар* ("вожди") часто упоминаются как руководители общественных религиозных обрядов, включая блёты. Источники также описывают, что как в Норвегии, так и в Светьюде участие в публичных блётах было необходимо для признания правителя его подданными. *Hákonar saga góða* рассказывает о том, как христианский король Хакон прибыл в Трёнделаг и отказался участвовать в блёте, чем расстроил местных фермеров и вождей. На Фростатинге его попросили принять участие в блёте, как это делал его отец, и впоследствии на него оказывалось сильное давление, чтобы он съел лошадиную печень на *blótveizlu* ("жертвенном пиру") в Мэре. Подобным образом, языческий король Блотсвейнь участвовал в жертвоприношении лошади и ел конину, когда стал королем Свеов, согласно *Hervarar saga ok Heiðreks*. В U-версии этой саги также говорится, что Блотсвейнь стал королем после того, как его зять Инги отказался соблюдать старые обычаи из-за своего христианства и был изгнан свеями в Вестергётланд. Это тесно перекликается с описанием Адамом Бременским короля Анунда, который также был изгнан за отказ поддерживать проведение блётов. Есть свидетельства того, что блёты возглавляли женщины, такие как *húsfreyja* ("хозяйка дома") в *Vǫlsa þáttr* и, возможно, *húsfreyja*, которая также упоминается как совершающая *álfablót* в *Austrfararvísur*. Хотя подробные рассказы, такие как в *Hákonar saga góða*, не содержат упоминаний об этом, это согласуется с более широким германским контекстом, в котором некоторые женщины играли центральную роль в церемониях, проведении пиров и управлении хозяйством. Это подтверждается письменными источниками, такими как *Beowulf*, *Egils saga* и рунический камень Хассмира, и, возможно, также отражено в археологических находках в виде захоронений женщин высокого статуса.

Scholars have debated the concept of religious leaders in Late Iron Age Scandinavia, with some such as Folke Ström supporting the idea that there was no professional priesthood and that rulers instead held this role. While this remains debated by scholars, there is no strong evidence for formal training into religious role whilst the organisation of sanctuaries and blót by elites is well attested in Old Norse texts. Certain elites are highlighted for their participation in blót such as Sigurðr Hlaðajarl who is called inn mesti blótmaðr ("the most ardent heathen worshipper") and is described as having maintained all the sacrificial feasts in Trøndelag on behalf of the king. This concept is also attested on the Stentoften stone which records that a man named HaþuwulfR, likely a local ruler, held a blót to give a good harvest. In Iceland, goðar ("chieftains") are often recorded as leading public religious activities including blót. Sources further describe how in both Norway and Svetjud, taking part in public blót was required for the ruler to be accepted by their subjects. Hákonar saga góða tells how the Christian King Hákon came to Trøndelag and did not want to take part in the blót, upsetting the local farmers and chieftains. At the Frostaþing he was asked to partake in them as his father had done and he was later strongly pressured to eat horse liver at a blótveizla ("sacrificial feast") in Mære. Similarly, the heathen king Blótsveinn took part in a horse sacrifice and ate horsemeat when becoming king of the Svear according to Hervarar saga ok Heiðreks. The U version of this saga further tells how Blótsveinn became king after his brother in law, Ingi, refused to uphold the old customs due to him being Christian and was thus driven away by the Svear to Västergötland. This closely resembles Adam of Bremen's description of king Anunder who was also driven out for refusing to uphold the performing of blót. There is evidence of blót being led by women such as the húsfreyja ("housewife") in Vǫlsa þáttr and possibly the húsfreyja who is also mentioned as holding álfablót in Austrfararvísur. Whilst absent from detailed accounts such as those in Hákonar saga góða, this is consistent with a wider Germanic context of some women playing central roles in ceremonies, the holding of feasts and running of the farm. This is attestedin written sources such as Beowulf, Egils saga and the Hassmyra Runestone and is potentially also represented in the archaeological record in high status female burials.

Начало зимы

Блот, проводившийся в начале зимы в Норвегии и Исландии в честь ветрнэтр («зимних ночей»), зафиксирован в нескольких источниках, таких как «Сага о Гисле Сурссоне», где годи Торгримр Торстейнссон приносит жертвы Фрейру во время пира. Считается, что это время могло знаменовать начало нового года и, возможно, является тем же самым, что и dísablót, названный в честь дисир, о котором упоминается в «Саге о Инглингах» как о празднике, проходившем в Уппсале. Еще два блота засвидетельствованы как происходившие в Скандинавии, каждый из которых упоминается лишь в одном источнике. «Вёльса-тхаттр», сохранившийся в «Флатейярбоке», описывает семью в Северной Норвегии в начале XI века, где каждый вечер осенью совершаются блоты на сохраненном пенисе лошади, убитой ранее. Альфаблот упоминается как проходивший осенью в Сведьюде в «Австрофарависуре», написанной около 1020 года. В англосаксонском контексте блоты упоминаются как происходившие в Блотмонате, месяце староанглийского календаря, приблизительно соответствующем грегорианскому ноябрю.

Позже зимой

Другие блот также упоминаются как проводимые зимой, например, мидсветраблот в Трёнделаге, описанный в «Хеймскрингле». Юль праздновался в середине зимы и включал в себя различные религиозные элементы, такие как совершение блот и хейтстре́нгингар. Торраблот проводился в разгар зимы, в месяц Торри. «Оркнейская сага» рассказывает в мифологическом повествовании, что блот получил своё название от сына короля Снера, который ежегодно проводил блот в это время, однако более вероятно, что название произошло от названия месяца.

Лето

Сага об Олафе Трюггвасоне упоминает о мидсумарсблот ("летнем жертвоприношении") в Мере. Кроме того, в саге Инглингов описывается, как Один учредил три праздника в Швеции, одним из которых был сигрблот ("жертвоприношение за победу"), который должен был проводиться в начале лета.

Другое

В "Геста Данорум" Саксо Грамматик повествует о том, как Хэддинг, после гибели своего флота в буре, начал приносить в жертву жертв темного цвета Фрею, чтобы вновь заслужить благосклонность богов. Жертвоприношение повторялось каждый год и шведы называли его Фрёблот.

Укрепляя злых духов

Несколько конверсионных тятт, коротких рассказов, посвященных примирению христианской доктрины и языческих верований, изображают блот как вредоносные практики, которые, хотя и эффективны в принесении пользы общине, проводящей их, действуют посредством наделения властью злых духов, маскирующихся под благожелательных существ, в которых верят язычники. Конверсионный тяттр «Óláfs þáttr Geirstaðaálfs» повествует о Олафе Дигрбейне, короле, который, по словам автора, предсказал свою смерть и предупредил свой народ не совершать блот в его честь после смерти, утверждая, что это превращает умерших в троллей. После этого Олаф объясняет, что эти демоны могут приносить хороший урожай, но также способны причинить вред. После его смерти наступает неурожай, и люди игнорируют его просьбы, поклоняясь ему и называя «Geirstaðaálfr» («эльф Гейрстада»). Вскоре после этого урожай улучшается, однако когда они прекращают блот, злые духи, получавшие подношения, приходят в ярость. Предполагается, что эта история является результатом несовершенной попытки автора объединить идеи христианской демонологии и концепцию «благородного язычника», которому надлежит сохранять достоинство и после смерти. Аналогично, в другом конверсионном тяттре «Ögmundar þáttr dytts» автор приравнивает Фрейра к дьяволу и объясняет, что постоянные жертвоприношения резному изображению Фрейра дали дьяволу возможность говорить через него, чтобы укрепить веру людей во Фрейра. Позже в рассказе Олаф Триггвасон духовно помогает норвежцу по имени Гуннар победить дьявола, изгоняя его из деревянной резьбы. Затем Гуннар притворяется Фрейром, надевая одежду культового изображения и принимая ценные дары от поклонников бога, которые после этого прекращают приносить в жертву животных.

Запрет и подавление

Англосаксонский Покаятельный кодекс Феодора предписывает 1–10 лет покаяния тем, кто *immolant demonibus* ("приносит жертвы демонам"). В данном контексте под "демонами", вероятно, подразумевались языческие боги и другие существа, связанные с культом, поскольку в христианской мысли их часто приравнивали друг к другу. Кодекс также запрещает употреблять в пищу продукты, принесенные в жертву адресату. Подобные запреты встречаются в более поздних правовых кодексах Англии, например, в законах короля Вихтреда Кентского. В *Norðhymbra preosta lagu* обряды *blót* прямо запрещены наряду с другими языческими практиками, такими как поклонение идолам, а тех, кто их совершает, обязывают выплатить 5 полумарок церкви и 5 королю. Ранние норвежские законы прямо запрещали проведение *blót*, что считалось преступлением. В Старшем Гулатинге, датируемом примерно серединой XI века нашей эры, запрещено проведение *blót* языческим богам, *haugar* или *hörgar*, что квалифицируется как преступление, за которое предусмотрены штраф, покаяние, а в случае несоблюдения – изгнание из страны. Это положение было доработано в церковном законе Сверрира Сигурдссона, который дополнительно запрещает *blót* языческим *vættir*, и соответствует закону Фростатинга, который также запрещает *blót*. Когда христианство было принято в качестве основной религии Исландии, *blót* разрешались в течение короткого времени, при условии, что они проводились в частном порядке, а публичное проведение наказывалось малым изгнанием. Это исключение вскоре было отменено, и практика была полностью запрещена. В разделе *Af blotan* из *Gutalagen*, правового кодекса Готланда, предусмотрены штрафы для тех, кто проводит *blót*, а также для тех, кто в целом следует языческим обычаям. В нем также конкретно указано, что запрещено произносить заклинания с едой или питьем, если это не соответствует христианским обычаям. В Швеции *Upplandslagen* запрещал почитание рощ и камней, а также жертвоприношения *affguðum* ("идолам").

Современный период

После запрета блота церковными властями, подношение пищи и напитков существам, считавшимся обитателями местности, продолжалось как часть местных народных традиций. Это включает в себя подношения домовым духам, таким как томты в Швеции, о которых упоминается на протяжении всей истории, например, в средневеческой критике, высказанной такими людьми, как Хельга Биргитта и Олаус Магнус, а также в народных сказках, дошедших до XX века. Более того, блот в Юль может быть происхождением обычая, зафиксированного в XVIII веке на Оркнейских островах, согласно которому каждая семья в Сандвике, разводящая свиней, забивала одну свиноматку 17 декабря, день, известный как День свиньи. Схожая практика была зафиксирована в XIX веке, когда каждое домохозяйство на Северном Роналдее забивало овцу, известную как Юльская овца, в канун Рождества. Последователи современного германского язычества, придерживающиеся реконструкционистского подхода, с 1970-х годов развили традиции ритуалов блота, проводимых в современном контексте. В этих практиках жертвоприношения животных обычно заменяются подношениями пищи или напитков, хотя большое внимание уделяется совместному приему пищи и укреплению связей.