Альхама: Еврейские и мавританские общины Иберийского полуострова.

Введение

Иберийские мавританские и еврейские общины
Южноафриканская политическая партия

Альджама (alˈxama, alˈʒɐmɐ, ) – термин арабского происхождения, используемый в старых официальных документах Испании и Португалии для обозначения самоуправляемых общин мавров и евреев, живших под христианским правлением на Иберийском полуострове. В некоторых современных испанских городах это название до сих пор применяется к кварталам, где жили такие общины, хотя с тех пор прошло много веков. Еврейские общины Испании, в силу своей социальной изоляции и религиозных и политических ограничений, всегда формировали группы, обособленные от остального населения. Власть, осуществляемая их собственными раввинами, и система сбора налогов главами общин для управления общинными делами, почти полностью выводили их из-под юрисдикции правительства страны; в результате, чиновники вскоре стали рассматривать их не как подданных, подчиняющихся общему закону страны, а как коллективные образования с особыми привилегиями и обязанностями. Так, вестготские короли взимали налог не с каждого еврея или главы семьи, а с общины в целом, позволяя общинным властям устанавливать индивидуальную ставку налогообложения. Однако ни при вестготах, ни при маврах не было ни последовательности в действиях раввинов и старейшин, ни системности в политике правительства по отношению к еврейским общинам. С восстановлением христианского правления отношения между правительством и его еврейскими подданными постепенно стали более четкими. В 1219 и 1284 годах в Толедо, в 1273 году в Барселоне, в 1290 году в Уэте и неоднократно в течение этих лет в Португалии проводились совещания испанских чиновников и еврейских представителей с целью установления справедливой ставки налогообложения для еврейских общин и разработки эффективных механизмов сбора налогов. Это первое официальное признание правительством еврейских общин как отдельных образований привело к дальнейшим изменениям в отношении к еврейским собраниям и в законодательстве, как местном, так и национальном, касающемся их. Епископы различных округов брали на себя непосредственную власть над ними и совместно с еврейскими представителями разрабатывали правила, которым отныне должны были подчиняться общины. Выборы раввинов и судей должны были проводиться через определенные промежутки времени, а имена этих должностных лиц представлялись епископу на утверждение; должен был быть раввин-мэр (Rab de la corte; ) для представления общинных вопросов компетентным органам власти; и главы общины несли ответственность за поведение членов общины. Во всех действиях правительства, будь то местные или общие, в большинстве случаев единицей учета выступала община, а не отдельный еврей. Государственная власть иногда назначала члена еврейской общины на административную должность королевского раввина для посредничества между альджамой и государством. Например, в Королевстве Арагон король Хуан I издал эдикты в 1386 году, определяющие функции и обязанности мэра Раба. Существовали различные требования к моральным качествам и вере лица, занимающего эту должность, а также требование, чтобы он жил при дворе, таким образом, вдали от своей общины и в постоянном контакте с христианским большинством населения. Были определены его полномочия и обязанности по отношению к альджаме Кастилии, экономические, судебные и иные.

Aljama (alˈxama, alˈʒɐmɐ, ) is a term of Arabic origin used in old official documents in Spain and Portugal to designate the self governing communities of Moors and Jews living under Christian rule in the Iberian Peninsula. In some present day Spanish cities, the name is still applied to the quarters where such communities lived, though they are many centuries gone. The Jewish communities of Spain, owing to their social isolation and to the religious and political regulations imposed upon them, had always formed groups apart from the rest of the population. The authority exercised by their own rabbis and the system of tax collection by the heads of the congregations for the administration of communal affairs, placed them almost completely without the jurisdiction of the government of the country; and, as a result, they soon came to be dealt with by the officials not as subjects amenable to the general law of the land, but as collective bodies with special privileges and special duties. Thus, the Visigothic kings imposed a tax not upon each individual Jew or upon the heads of families, but upon the community as a whole, allowing the communal authorities to fix the individual rate of taxation. But both under the Visigoths and under the Moors there was neither regularity in the transactions of the rabbis and elders nor system in the attitude of the government toward the Jewish communities. With the reestablishment of Christian rule, however, the relation between the government and its Jewish subjects gradually became a well defined one. In 1219 and 1284 in Toledo, in 1273 in Barcelona, in 1290 at Huete, and on more than one occasion during those years in Portugal, councils were held of Spanish officials and Jewish representatives for the purpose of establishing a just rate of taxation for Jewish communities, and of devising adequate means for tax collection. This first official recognition by the government of the Jewish communities as separate bodies led to a still further change in the treatment of the Jewish congregations and in the legislation, both local and national, regarding them. The bishops of the various districts assumed immediate authority over them, and, in conjunction with Jewish representatives, formed rules which were henceforth to govern the communities. The elections of rabbis and judges were to be held at stated intervals, and the names of these dignitaries submitted to the bishop for approval; there was to be a Rabino mayor (Rab de la corte; ) for the presentation of communal questions before the proper authorities; and the heads of the congregation were made answerable for the conduct of the community. In all government action, whether local or general, the unit considered was in most cases the community, not the individual Jew. The governing authority of the state sometimes nominated a member of the Jewish community to the administrative position of crown rabbi to act as intermediary between the aljama and the state. For example in the Kingdom of Aragon, King John I issued edicts in 1386 defining the functions and duties of the Rab Mayor. There were various requirements as to the good character and faith of the person holding the position, as well as a requirement that he live among the entourage of the Court, and thus away from his community, and in constant contact with the Christian majority population. His powers and authorities over the aljama of Castile, economic, judicial, and otherwise, were specified.

Этимология и развитие понятия

Слово аль-джама происходит от арабского и относится к Джама-мечети мусульманской общины, где верующие совершают джума-намаз – обязательную пятничную молитву. Слово аль-джама образовано от арабского слова *jama* («собирать») и определённого артикля *al*. Изначально оно означало «собрание», «сход» или «группа», но ещё до установления испанского правления магры использовали его для обозначения своих религиозных организаций и крупных мечетей, а также особенно еврейских общин среди них, а также синагог и школ, которые являлись центром всей еврейской жизни. Христиане переняли этот термин, и его значение расширилось, чтобы обозначать также кварталы, которые заселили евреи и магры. В некоторых испанских городах бывшие еврейские кварталы до сих пор носят это название, несмотря на изгнание евреев в 1492 году. Зачастую, для уточнения, использовались такие выражения, как *Aljama de los Judíos* («Альжама евреев») и *Aljama de los Moros* («Альжама мавров»). Однако тот факт, что магры Испании использовали этот термин преимущественно для обозначения еврейской общины, оставил свой след в употреблении слова в испанском языке: в испанской литературе *aljama*, без дополнительных уточнений, обозначает синедрион или *Judería* («еврейский квартал»), или даже еврейский дом молитвы, как в конкретном, так и в абстрактном смысле. Такое употребление встречается уже в ранних текстах. В «Поэме об Александре», «Чудесах Богоматери» и «Скорби Богоматери» Гонсало де Берсео, датированных XIII веком, *aljama* или *alfama* используется для обозначения жителей древнего Иерусалима, а историк XVI века, Мариана, использует *aljama* для обозначения синагоги: «они разорили их дома и их альжамы».

Текана из Вальядолида

Хороший пример того, насколько широкое самоуправление было предоставлено еврейским Альджамам, представляет собой "решение собрания", на испанском языке называемое текана (от таккана (תקנה), еврейского слова, которое, как и санедрин, вошло в испанский язык), принятое Альджамой Вальядолида в 1432 году. Отчет написан частично на иврите, частично на испанском языке еврейскими буквами и хранится в Национальной библиотеке Франции в Париже ("Fonds hébreux", No. 585). Из этого документа известно, что в Вальядолиде община проводила избирательные собрания каждые десять лет, а конкретное собрание, о котором идет речь в документе, состоялось в конце месяца ияр (конец мая) и продолжалось десять дней. Среди вопросов, которые решались или обсуждались, были: необходимость существования Талмуд Торы, или еврейской школы, и размер налога на ее содержание, который был установлен следующим образом: пять мараведи за каждое забитое животное и один за каждую овцу; пять мараведи за каждую колбу вина. Пять мараведи также должны были заплатить супруги в день свадьбы и мальчик в день бар-мицвы. Устанавливался также налог на наследство и разрабатывались различные другие источники дохода. В связи с этим вопросом обсуждались вопросы найма и заработной платы частных или странствующих учителей. Выборы судей и раввина суда, которым уделено значительное место в текане. Положение отдельного еврея в его отношениях с государством. Это был, безусловно, самый важный обсуждаемый вопрос. Поскольку испанское правительство разрешило еврейским судьям рассматривать гражданские и уголовные дела, и поскольку "христиане, даже хорошо разбирающиеся в законах, ничего не знают о еврейских законах", ни один еврей не мог представать перед христианским судьей, будь то религиозным или светским, за исключением случаев, когда оспаривались налоги и повинности, причитающиеся правителю, или когда было получено специальное разрешение от даяна, или главного судьи Альджамы. Еврей, арестовавший другого еврея с помощью христианина, должен был быть задержан даяном; за повторное совершение подобного преступления ему делали клеймо на лбу и изгоняли; а за третье преступление полагалась смертная казнь. Возможность вынесения смертного приговора свидетельствует о широкой автономии еврейской общины.

A good example of how much self government was granted to the Jewish Aljamas is afforded by the "resolution of the meeting", in Spanish called tecana (from takkanah (תקנה), a Hebrew word that, like sanedrín, has been incorporated into Spanish) arrived at by the Aljama of Valladolid in 1432. The report is written partly in Hebrew, and partly in Spanish with Hebrew characters, and is preserved in the Bibliothèque nationale de France at Paris ("Fonds hébreux", No. 585). From this document it is learned that, at Valladolid, electoral meetings were held by the community every ten years, and that the particular meeting of which an account is given in the document took place in the latter part of Iyar (end of May) and lasted for ten days. The following were some of the matters decided or discussed:
The necessity of the Talmud Torah, or Hebrew school, and the rate of taxation for the maintenance of the same, which was decided upon as follows: five maravedis for each of the cattle killed, and one for each sheep; five maravedis for every flask of wine. Five maravedis were also to be paid by a married couple on the day of their wedding, and by a boy on the day of his bar mitzvah. A certain tax was also laid upon inheritances, and various other means of revenue were devised. In connection with this question the employment and salary of private or itinerant teachers were discussed. The election of the judges and of the rabbi of the court, to which much space is accorded in the tecana. The attitude of the individual Jew in his relations with the state. This was by far the most important question discussed. Since permission to decide civil and criminal cases before Jewish judges had been granted by the Spanish government, and since "the Christians, though they be well versed in law, know nothing of Jewish laws," no Jew might plead before a Christian judge, whether religious or civil, except in cases where the taxes and imposts due to the ruler were in litigation, or where special permission was obtained from the dayan, or chief judge of the Aljama. A Jew who arrested another Jew with the aid of a Christian was to be apprehended by the dayan; for a second offense of the same nature, he was to be branded on the forehead and expelled; while the third offense was made punishable by death. The ability to impose capital punishment is indicative of how wide the Jewish community's autonomy was.

Схожие слова

Испанские Alhama (уточнение) и португальские Alfama происходят от арабского hammam и арабского ra's al galut, означающего экзиларх.