Практика Иудаизма Сефардов

Введение

Практика иудаизма сефардами

Сефардский закон и обычаи – это законы и обычаи иудаизма, практикуемые сефардами или сефардскими евреями («евреями Испании»), потомками исторической еврейской общины Пиренейского полуострова, современной Испании и Португалии. Многие определения «сефардского» также включают евреев-мизрахи, большинство из которых придерживаются тех же традиций богослужения, что и сефардские евреи. Сефардский обряд не является деноминацией и не представляет собой движение, подобно ортодоксальному иудаизму, реформистскому иудаизму и другим традициям богослужения ашкеназского обряда. Таким образом, сефарды составляют общину с отчетливыми культурными, юридическими и философскими традициями. Сефарды – это, прежде всего, потомки евреев с Пиренейского полуострова. Их можно разделить на семьи, покинувшие Испанию во время изгнания 1492 года, и семьи, оставшиеся в Испании как крипто-евреи, бежавшие в последующие столетия. В религиозной терминологии, а также в современном Израиле, этот термин широко используется по отношению ко всем евреям, имеющим османское или другое азиатское или североафриканское происхождение, независимо от того, имеют ли они историческую связь с Испанией, хотя некоторые предпочитают различать собственно сефардов и евреев-мизрахитов. Для целей данной статьи нет необходимости различать иберийских сефардов и мизрахитских евреев, поскольку их религиозные практики в основном схожи: являются ли они «испанскими евреями» или нет, все они являются «евреями испанского обряда». Существует три причины для этого сближения, которые рассматриваются более подробно ниже: обе группы следуют общим законам иудаизма, без тех обычаев, которые специфичны для ашкеназской традиции. Испанский обряд произошел от вавилонско-арабской семьи еврейских обрядов и сохранил сходство с другими обрядами этой семьи. После изгнания испанские изгнанники взяли на себя ведущую роль в еврейских общинах Западной Азии (Ближнего Востока) и Северной Африки, которые изменили свои обряды, чтобы еще больше приблизиться к испанскому обряду, который к тому времени считался стандартным.

Sephardic law and customs are the law and customs of Judaism which are practiced by Sephardim or Sephardic Jews ( "Jews of Spain"); the descendants of the historic Jewish community of the Iberian Peninsula, what is now Spain and Portugal. Many definitions of "Sephardic" also include Mizrahi Jews, most of whom follow the same traditions of worship as those which are followed by Sephardic Jews. The Sephardi Rite is not a denomination nor is it a movement like Orthodox Judaism, Reform Judaism, and other Ashkenazi Rite worship traditions. Thus, Sephardim comprise a community with distinct cultural, juridical and philosophical traditions. Sephardim are, primarily, the descendants of Jews from the Iberian Peninsula. They may be divided into the families that left Spain during the Expulsion of 1492 and those families that remained in Spain as crypto Jews, fleeing in the following few centuries. In religious parlance as well as in modern Israel, the term is broadly used in reference to all Jews who have Ottoman or other Asian or North African backgrounds, whether or not they have any historic link to Spain, but some prefer to distinguish Sephardim proper from Mizraḥi Jews. For the purposes of this article, there is no need to distinguish Iberian Sephardi and Mizrahi Jews, as their religious practices are basically similar: whether or not they are "Spaniard Jews" they are all "Jews of the Spanish rite". There are three reasons for this convergence, which are explored in more detail below:
Both groups follow general Jewish law, without those customs specific to the Ashkenazic tradition. The Spanish rite was an offshoot of the Babylonian Arabic family of Jewish rites and retained a family resemblance to the other rites of that family. Following the expulsion the Spanish exiles took a leading role in the Jewish communities of Western Asia (the Middle East) and North Africa, who modified their rites to bring them still nearer to the Spanish rite, which by then was regarded as the standard.

Закон

Еврейский закон основан на Торе, как она истолкована и дополнена Талмудом. Вавилонский Талмуд в окончательной редакции относится к периоду Сасанидов и является результатом деятельности ряда иешив в Вавилонии.

Гаонийский период

Два главных колледжа, Сура и Пумбедита, просуществовали вплоть до исламского периода. Их главы, известные как Геонимы, вместе с экзилархом признавались Аббасидскими халифами как высшая инстанция в отношении евреев арабского мира. Геонимы предоставляли письменные ответы на вопросы по еврейскому закону, поступавшие со всего мира, которые публиковались в сборниках респонсов и обладали большим авторитетом. Геонимы также создавали руководства, такие как «Халахот Песукот» Ехудая Гаона и «Халахот Гедолот» Симеона Кайяры.

Испания

Учение Гаонима было передано через ученых Кайруана, в частности Хананеля бен Хушиеля и Ниссима Гаона, в Испанию, где оно было использовано Исааком Альфаси в его «Сефер ха-Халахот» (кодексе еврейского закона), который представлял собой отредактированный и сокращенный Талмуд. Это, в свою очередь, послужило основой для «Мишне Торы» Маймонида. Характерной чертой этих ранних тунисских и испанских школ была готовность использовать как Иерусалимский Талмуд, так и Вавилонский. Развитие событий во Франции и Германии несколько отличалось. Они также уважали постановления Гаонимов, но при этом имели сильные местные обычаи. Тосафисты стремились толковать Талмуд в соответствии с этими обычаями. Возникла теория о том, что обычай имеет преимущество перед законом (см. «Минхаг»): она имела некоторую поддержку в Талмуде, но не была столь распространена в арабских странах, как в Европе. Были написаны специальные книги об ашкеназских обычаях, например, Яаковом Моэлином. Дополнительные примеры ашкеназских обычаев содержатся в покаянном руководстве Элеазара из Вормса и в дополнительных строгих требованиях к шехите (забое скота), сформулированных Яаковом Вейлем в его «Сефер Шехитот у Бедикот». Учение Тосафистов, но не литература об ашкеназских обычаях как таковая, было завезено в Испанию Ашером бен Йехиелем, немецким ученым, ставшим главным раввином Толедо и автором «Хилхот ха-Рош» – обширного талмудического комментария, который стал третьим из великих испанских авторитетов после Альфаси и Маймонида. Более популярное изложение, известное как «Арбаа Турим», было написано его сыном, Яаковом бен Ашером, хотя он не во всем соглашался с отцом. Тосафот также использовались учеными каталонской школы, такими как Нахманид и Соломон бен Адерет, которые также проявляли интерес к Каббале. В течение некоторого времени Испания была разделена между школами: в Каталонии принимались постановления Нахманида и бен Адерета, в Кастилии – семьи Ашера, а в Валенсии – Маймонида. (Постановления Маймонида также принимались в большинстве арабских стран, особенно в Йемене, Египте и Земле Израиля.)

The learning of the Gaonim was transmitted through the scholars of Kairouan, notably Chananel Ben Chushiel and Nissim Gaon, to Spain, where it was used by Isaac Alfasi in his Sefer ha Halachot (code of Jewish law), which took the form of an edited and abridged Talmud. This in turn formed the basis for the Mishneh Torah of Maimonides. A feature of these early Tunisian and Spanish schools was a willingness to make use of the Jerusalem Talmud as well as the Babylonian. Developments in France and Germany were somewhat different. They too respected the rulings of the Gaonim, but also had strong local customs of their own. The Tosafists did their best to explain the Talmud in a way consistent with these customs. A theory grew up that custom trumps law (see Minhag): this had some Talmudic support, but was not nearly so prominent in Arabic countries as it was in Europe. Special books on Ashkenazic custom were written, for example by Yaakov Moelin. Further instances of Ashkenazic custom were contributed by the penitential manual of Eleazar of Worms and some additional stringencies on sheḥitah (the slaughter of animals) formulated in Jacob Weil's Sefer Sheḥitot u Bediqot. The learning of the Tosafists, but not the literature on Ashkenazic customs as such, was imported into Spain by Asher ben Yeḥiel, a German born scholar who became chief rabbi of Toledo and the author of the Hilchot ha Rosh an elaborate Talmudic commentary, which became the third of the great Spanish authorities after Alfasi and Maimonides. A more popular résumé, known as the Arba'ah Turim, was written by his son, Jacob ben Asher, though he did not agree with his father on all points. The Tosafot were also used by the scholars of the Catalan school, such as Nahmanides and Solomon ben Adret, who were also noted for their interest in Kabbalah. For a while, Spain was divided between the schools: in Catalonia the rulings of Nahmanides and ben Adret were accepted, in Castile those of the Asher family and in Valencia those of Maimonides. (Maimonides' rulings were also accepted in most of the Arab world, especially Yemen, Egypt and the Land of Israel.)

После высылки

После изгнания евреев из Испании еврейский закон был кодифицирован Иосифом Каро в его «Бет Йосеф», представляющем собой комментарий к «Арбаа Турим», и в «Шульхан Арух», который изложил те же выводы в форме практического краткого изложения. Он консультировался с большинством доступных ему авторитетов, но обычно приходил к практическому решению, следуя мнению большинства среди трех великих испанских авторитетов – Альфаси, Маймонида и Ашера бен Йехиеля, если большинство других авторитетов не выступали против них. Он не стремился сознательно исключать несефардских авторитетов, но считал, что ашкеназская школа, насколько она могла внести вклад в общий еврейский закон, в отличие от чисто ашкеназских обычаев, была адекватно представлена Ашером. Однако, поскольку Альфаси и Маймонид в целом соглашались, общий результат был преимущественно сефардским по духу, хотя в ряде случаев Каро отступал от этого консенсуса и выносил решение в пользу каталонской школы (Нахманида и Соломона бен Адерета), некоторые взгляды которой имели ашкеназское происхождение. Сегодня сефарды признают «Бет Йосеф» ведущим авторитетом в еврейском праве, с незначительными вариациями, основанными на решениях более поздних раввинов, принятых в отдельных общинах. Польский раввин Моисей Иссерлес, признавая достоинства «Шульхан Аруха», считал, что он недостаточно отражает ашкеназское учение и практику. Поэтому он составил серию глосс, в которых изложил все аспекты, в которых ашкеназская практика отличается, и эта объединенная работа сегодня признана ведущей работой по ашкеназской галахе. Иссерлес не стеснялся расходиться с Каро по отдельным правовым вопросам, но в принципе он принимал точку зрения Каро о том, что сефардская практика, изложенная в «Шульхан Арухе», представляет собой стандартный еврейский закон, в то время как ашкеназская практика по сути является местным обычаем. Следовательно, говорить о «сефардских обычаях» пока бессмысленно: речь идет лишь об еврейском законе без специфических обычаев ашкеназов. По этой причине закон, принятый другими неашкеназскими общинами, такими как итальянские и йеменские евреи, в основном схож с законом сефардов. Конечно, существуют обычаи, характерные для отдельных стран или общин в сефардском мире, такие как Сирия и Марокко. Значительное количество обычаев сформировалось в каббалистическом кругу Исаака Лурии и его последователей в Сафеде, и многие из них распространились по общинам всего сефардского мира: это обсуждается подробнее в разделе «Литургия» ниже. В некоторых случаях они принимаются греческими и турецкими сефардами и мизрахитскими евреями, но не западными общинами, такими как испанские и португальские евреи. Это обычаи в истинном смысле этого слова: в списке ниже они обозначаются знаком L.

Following the expulsion of the Jews from Spain, Jewish law was codified by Joseph Caro in his Bet Yosef, which took the form of a commentary on the Arba'ah Turim, and Shulḥan Aruch, which presented the same results in the form of a practical abridgement. He consulted most of the authorities available to him, but generally arrived at a practical decision by following the majority among the three great Spanish authorities, Alfasi, Maimonides and Asher ben Yeḥiel, unless most of the other authorities were against them. He did not consciously intend to exclude non Sephardi authorities, but considered that the Ashkenazi school, so far as it had anything to contribute on general Jewish law as opposed to purely Ashkenazi custom, was adequately represented by Asher. However, since Alfasi and Maimonides generally agree, the overall result was overwhelmingly Sephardi in flavour, though in a number of cases Caro set the result of this consensus aside and ruled in favour of the Catalan school (Nahmanides and Solomon ben Adret), some of whose opinions had Ashkenazi origins. The Bet Yosef is today accepted by Sephardim as the leading authority in Jewish law, subject to minor variants drawn from the rulings of later rabbis accepted in particular communities. The Polish rabbi Moses Isserles, while acknowledging the merits of the Shulḥan Aruch, felt that it did not do justice to Ashkenazi scholarship and practice. He accordingly composed a series of glosses setting out all respects in which Ashkenazi practice differs, and the composite work is today accepted as the leading work on Ashkenazi halachah. Isserles felt free to differ from Caro on particular points of law, but in principle he accepted Caro's view that the Sephardic practice set out in the Shulḥan Aruch represents standard Jewish law while the Ashkenazi practice is essentially a local custom. So far, then, it is meaningless to speak of "Sephardic custom": all that is meant is Jewish law without the particular customs of the Ashkenazim. For this reason, the law accepted by other non Ashkenazi communities, such as the Italian and Yemenite Jews, is basically similar to that of the Sephardim. There are of course customs peculiar to particular countries or communities within the Sephardic world, such as Syria and Morocco. An important body of customs grew up in the Kabbalistic circle of Isaac Luria and his followers in Safed, and many of these have spread to communities throughout the Sephardi world: this is discussed further in the Liturgy section below. In some cases they are accepted by Greek and Turkish Sephardim and Mizrahi Jews but not by Western communities such as the Spanish and Portuguese Jews. These are customs in the true sense: in the list of usages below they are distinguished by an L sign.

Происхождение

Общие положения и раннюю историю еврейской литургии см. в статьях о Сидуре и еврейских службах. На раннем этапе было установлено различие между вавилонским ритуалом и тем, что использовался в Палестине, поскольку это были два основных центра религиозной власти: полного текста палестинского обряда не существует, хотя некоторые фрагменты были найдены в Каирской генизе. Большинство ученых полагают, что сефардские евреи являются наследниками религиозных традиций великих вавилонских еврейских академий, а ашкеназские евреи – потомками тех, кто изначально следовал иудейским или галилейским религиозным традициям. Другие, такие как Мозес Гастер, утверждают именно противоположное. Чтобы расставить все по местам, необходимо подчеркнуть, что все еврейские литургии, используемые в мире сегодня, по существу вавилонские, с небольшим количеством палестинских обычаев, переживших процесс стандартизации: в списке различий, сохранившемся со времен Геонимов, большинство обычаев, записанных как палестинские, теперь устарели. (В списке нижеприведенных обычаев сефардские обычаи, унаследованные из Палестины, обозначены как P, а случаи, когда сефардский обычай соответствует вавилонскому, в то время как ашкеназский – палестинскому, обозначены как B.) К XII веку, благодаря усилиям вавилонских лидеров, таких как Ехудай Гаон и Пиркой бен Бабой, общины Палестины и диаспоры, такие как Кайруан, исторически следовавшие палестинским обычаям, приняли вавилонские постановления в большинстве случаев, и вавилонский авторитет был признан евреями во всем арабоязычном мире. Ранние попытки стандартизации литургии, которые сохранились, включают, в хронологическом порядке, труды Амрама Гаона, Саадии Гаона, Шломо бен Натана из Сиджилмасы (в Марокко) и Маймонида. Все они основывались на юридических решениях Геонимов, но демонстрируют заметную эволюцию в сторону современного сефардского текста. Литургия, использовавшаяся в вестготской Испании, вероятно, принадлежала к европейской семье, испытавшей палестинское влияние, наряду с итальянской и провансальской, а также, в меньшей степени, со старофранцузской и ашкеназскими обрядами, но поскольку литургических материалов вестготской эпохи не сохранилось, мы не можем знать наверняка. Из упоминаний в более поздних трактатах, таких как «Сефер ха-Манхиг» раввина Авраама бен Натана ха-Ярхи (ок. 1204), следует, что даже в то время испанский обряд сохранил некоторые европейские особенности, которые впоследствии были устранены для соответствия постановлениям Геонимов и официальным текстам, основанным на них. (В свою очередь, сохранившиеся версии этих текстов, в частности, текст Амрама Гаона, по-видимому, были отредактированы с учетом некоторых испанских и других местных обычаев.) Таким образом, современную сефардскую литургию следует рассматривать как результат постепенного сближения между первоначальным местным обрядом и североафриканской ветвью вавилонской арабской семьи, преобладающей во времена Геонимов в Египте и Марокко. После Реконкисты специально испанская литургия была прокомментирована Давидом Абудирамом (ок. 1340), который стремился обеспечить соответствие постановлениям галахи, как их понимали авторитеты до и включая Ашера бен Йехиэля. Несмотря на это сближение, между литургиями разных частей Пиренейского полуострова существовали различия: например, лиссабонский и каталонский обряды несколько отличались от кастильского обряда, который лег в основу поздней сефардской традиции. Каталонский обряд был промежуточным между кастильским и провансальским: Хахам Гастер классифицировал обряды Орана и Туниса в этой группе.

For the outline and early history of the Jewish liturgy, see the articles on Siddur and Jewish services. At an early stage, a distinction was established between the Babylonian ritual and that used in Palestine, as these were the two main centres of religious authority: there is no complete text of the Palestinian rite, though some fragments have been found in the Cairo Genizah. Most scholars maintain that Sephardic Jews are inheritors of the religious traditions of the great Babylonian Jewish academies, and that Ashkenazi Jews are descendants of those who originally followed the Judaean or Galilaean Jewish religious traditions. Others, such as Moses Gaster, maintain precisely the opposite. To put the matter into perspective it must be emphasized that all Jewish liturgies in use in the world today are in substance Babylonian, with a small number of Palestinian usages surviving the process of standardization: in a list of differences preserved from the time of the Geonim, most of the usages recorded as Palestinian are now obsolete. (In the list of usages below, Sephardic usages inherited from Palestine are marked P, and instances where the Sephardic usage conforms to the Babylonian while the Ashkenazic usage is Palestinian are marked B.) By the 12th century, as a result of the efforts of Babylonian leaders such as Yehudai Gaon and Pirqoi ben Baboi, the communities of Palestine, and Diaspora communities such as Kairouan which had historically followed Palestinian usages, had adopted Babylonian rulings in most respects, and Babylonian authority was accepted by Jews throughout the Arabic speaking world. Early attempts at standardizing the liturgy which have been preserved include, in chronological order, those of Amram Gaon, Saadia Gaon, Shelomoh ben Natan of Sijilmasa (in Morocco) and Maimonides. All of these were based on the legal rulings of the Geonim but show a recognisable evolution towards the current Sephardi text. The liturgy in use in Visigothic Spain is likely to have belonged to a Palestinian influenced European family, together with the Italian and Provençal, and more remotely the Old French and Ashkenazi rites, but as no liturgical materials from the Visigothic era survive we cannot know for certain. From references in later treatises such as the Sefer ha Manhig by Rabbi Abraham ben Nathan ha Yarḥi (c. 1204), it appears that even at that later time the Spanish rite preserved certain European peculiarities that have since been eliminated in order to conform to the rulings of the Geonim and the official texts based on them. (Conversely the surviving versions of those texts, in particular that of Amram Gaon, appear to have been edited to reflect some Spanish and other local usages.) The present Sephardic liturgy should therefore be regarded as the product of gradual convergence between the original local rite and the North African branch of the Babylonian Arabic family, as prevailing in Geonic times in Egypt and Morocco. Following the Reconquista, the specifically Spanish liturgy was commented on by David Abudirham (c. 1340), who was concerned to ensure conformity with the rulings of halachah, as understood by the authorities up to and including Asher ben Yehiel. Despite this convergence, there were distinctions between the liturgies of different parts of the Iberian peninsula: for example the Lisbon and Catalan rites were somewhat different from the Castilian rite, which formed the basis of the later Sephardic tradition. The Catalan rite was intermediate in character between the Castilian rite and that of Provence: Haham Gaster classified the rites of Oran and Tunis in this group.

19 век

С 1840-х годов в Ливорно начала издаваться серия молитвенников, включая «Tefillat ha Ḥodesh», «Bet Obed» и «Zechor le Abraham». Они содержали примечания о практике и каббалистические дополнения к молитвам, но не включали медитации Шалома Шараби, поскольку книги предназначались для общего богослужения. Они быстро стали общепринятыми практически во всех сефардских и восточных общинах, а любые местные вариации сохранялись лишь в устной традиции. В конце XIX и начале XX веков в Вене было издано множество других сефардских молитвенников. Они были ориентированы главным образом на иудейско-испанские общины Балкан, Греции и Турции и поэтому содержали рубрики на языке ладино, но также получили более широкое распространение. Значительное влияние на сефардскую молитву и обычаи оказал багдадский раввин конца XIX века, известный как Бен Иш Хаи, чей труд с таким же названием содержал как халахические решения, так и наблюдения за каббалистическими обычаями, основанные на его переписке с Элияху Мани из ешивы «Бет-Эль». Эти решения и наблюдения легли в основу багдадского обряда: как текст молитв, так и сопутствующие обычаи в некоторых аспектах отличаются от ливорнских изданий. Решения Бен Иш Хаи были приняты в ряде других сефардских и восточных общин, например, в общине Джерба.

Настоящее время

В сефардском мире сегодня, особенно в Израиле, существует множество популярных молитвенников, содержащих этот багдадский обряд, и именно это в настоящее время известно как Minhag Edot ha Mizraḥ (обычай восточных общин). Другие авторитеты, особенно более старшие раввины из Северной Африки, отвергают их в пользу более консервативного восточно-сефардского текста, как он представлен в изданиях Ливорно XIX века; йеменский и сирийский обряды шами относятся к этой группе. Другие же, следуя мнению раввина Овадии Йосефа, предпочитают форму, очищенную от некоторых каббалистических добавлений и более близкую к той, что была известна раввину Иосифу Каро, и стремятся утвердить её в качестве стандартного "израильского сефардского" обряда для использования всеми общинами. Литургия испанских и португальских евреев отличается от всех вышеперечисленных (в большей степени, чем восточные группы отличаются друг от друга), поскольку представляет собой более древнюю форму текста, содержит значительно меньше каббалистических добавлений и испытывает некоторое итальянское влияние. Однако различия между всеми этими группами проявляются на уровне детальной формулировки, например, в добавлении или исключении нескольких дополнительных отрывков: структурно все сефардские обряды очень схожи.

Тефилин

Большинство сефардских общин не надевают тефилин в Хол ха-Моэд (средние дни праздников). Они произносят одно благословение, охватывающее тефилин руки и головы, а не отдельное благословение для каждого из них. Однако они произносят второе благословение, если их прервали и им нужно что-то сказать после надевания тефилина на руку. Сефарды обвивают ремешок тефилина против часовой стрелки (для правшей). Форма узла и обмотки вокруг руки также отличаются от ашкеназской. Буква "шин" на тефилине для головы имеет другую каллиграфию, чем на ашкеназском тефилине. Шрифт, используемый в свитках Торы, тефилинах и мезузах, отличается от ашкеназского и ближе к печатным квадратным буквам.

- Чизиз.

Не принято у сефардов носить цицит-катан так, чтобы цициёт свисали наружу. В цицит каждая обмотка продевается через предыдущую, а последовательность обмоток между узлами составляет либо 10 5 6 5 (в некоторых общинах, L), либо 7 8 11 13 (в других, согласно Шульхану Аруху).

Мезуза

Мезузы крепятся вертикально, а не под углом, за исключением испанских и португальских евреев в западных странах.

Литургия

Во многих молитвах сефарды сохраняют мишнейские модели вокализации и в основном не изменяют их в соответствии с правилами библейского иврита: примеры – "Наqдишах" (не "Наqдишка") и "ha Гефен" (не "ha Гафен"). Сефарды читают/поют большинство молитв целиком вслух, в отличие от ашкеназской практики, когда хазан читает первую строку вслух, затем следует тихий повтор, и завершается чтением последних нескольких строк вслух перед переходом к следующей молитве. Сефарды начинают Минху с Патах Элияху, Лешем Ихуд, Ма Йедидот, Л’Корбан ха-Тамид и Парашат ха-Ктурот перед Ашрей. Хотя Патах Элияху иногда опускается, остальные молитвы являются стандартной практикой для большинства сефардов. В пятницу вечером большинство сефардских общин (но не испанские и португальские) поют Шир ха-Ширим между Минхой и Кабалат Шаббат. L Порядок молитв в Земмирот отличается от ашкеназской практики и включает в себя некоторые дополнительные молитвы. Ближе к концу Земмирот сефардский хазан не поет Шокен ад. Вместо этого поют Шават Анийим. Существует множество мелодий, которые варьируются в зависимости от еженедельного макама в восточных общинах. Перед "Амидой" они не произносят "Цур Исраэль". Второе благословение перед Шемой начинается словами "Ахават Олам" (а не "Ахава Раба") во всех службах. Многие сефарды не делают три шага назад и три шага вперед перед "Амидой" и не сгибают колени. В летние месяцы они используют слова Morid ha-Тал во втором благословении "Амиды". P Кедушах утренней службы начинается словами "Наqдишах ве Наарицах", а кедушах Мусафа (дополнительной службы в Шаббат и праздники) начинается словами "Keter Йитену Л’ха". Существуют отдельные летние и зимние формы для "Биркат ха-Шаним". В день Минхи (послеполуденной службы) не произносят Биркат ха-Коханим. В большинстве общин коханим произносят Биркат ха-Коханим каждый день во время Шахарит и Мусафа, даже за пределами Израиля, в отличие от ашкеназской практики произносить ее только в основные праздники. Однако в испанских и португальских общинах она читается только в праздники, как и у ашкеназов, а в некоторых общинах – в Шаббат, но не в течение недели. Последнее благословение "Амиды" – "Сим Шалом" (а не "Шалом Рав") во всех службах. В большинстве общин (кроме испанских и португальских) со времен Ари короткий Таханун включает в себя Видуи, Тринадцать атрибутов и Псалом 25, среди прочего. L Порядок длинного Тахануна варьируется в зависимости от конкретного обряда и включает в себя 3 дополнительных Тринадцати атрибутов. Большинство общин стоят в начале Тахануна (включая Видуи, Тринадцать атрибутов) и сидят прямо (не опирая голову на руку) во время Псалма 25, но обычаи различаются между общинами. При выносе Торы в Шаббат большинство сефардских общин читают Ата хорета ладаат. Некоторые чтения хафтары отличаются от ашкеназской практики. Ближе к концу службы Мусаф сефарды читают Кол Исраэль перед Эйн Келохейну. Хазан призывает к Бареху перед "Алейну". После "Алейну" некоторые сефарды говорят Увторатеха Хашем Элокейну катув леимор Шема`. Большинство сефардов сидят во время Кадиша, если они не стояли ранее. Кадиш длиннее, и община отвечает "Аминь" после Берихху. Адон Олам имеет дополнительный стих (и еще длиннее в восточных общинах). Шалом Алейхем имеет дополнительный стих. Стих, произносимый в начале Хавдалы, отличается от ашкеназской практики. Благословение перед Халелем заканчивается словами לגמור את ההלל, а не לקרא את ההלל.

In many of the prayers, Sephardim preserve Mishnaic patterns of vocalization and have mostly not altered them to conform with the rules of Biblical Hebrew: examples are "Naqdishakh" (not "Naqdishkha") and "ha Gefen" (not "ha Gafen"). Sephardim read/chant most of the prayers end to end out loud, unlike the Ashkenazi practice that the Hazan reads the first line out loud, followed by silent reading, and finishing up by reading the last few lines out loud before moving to the next prayer. Sephardim start Mincha with Patach Eliyahu, Leshem Yihud, Ma Yedidot,L Korban HaTamid, and Parashat HaKtoret before Ashrei. While Patach Eliyahu is sometimes omitted, the other prayers are standard practice by most Sephardim. Friday evening, most Sephardi groups (but not the Spanish and Portuguese) sing the Shir hashirim between Minha and Kabbalat Shabbat. L
The order of the prayers in the Zemirot differs from the Ashkenazi practice and has some additional prayers included. Close to the end of the Zemirot, the Sephardi Hazan doesn't sing Shoken ad. Instead, Shavat aniyim is sang. It has many melodies that vary by the Weekly Maqam in the Eastern communities. Before the `Amida they don't say Tzur Yisrael. The second blessing before the Shema begins "Ahavat `Olam" (and not "Ahavah Rabbah") in all services. Many Sephardim don't take 3 steps back and 3 steps forward before the `Amida nor bend their knees. In the summer months they use the words Morid ha Ṭal in the second blessing of the ``Amida. P
The Qedushah of the morning service begins "Naqdishakh ve Na`ariṣakh", and the Qedushah of musaf (the additional service for Shabbat and festivals) begins "Keter Yitenu L'kha". There are separate summer and winter forms for the "Birkat ha Shanim". There is no Birkat ha Kohanim in minḥah (the afternoon service) on any day. P
In most communities, Kohanim say the Birkat ha Kohanim every day during Shaharit and Musaf even outside of Israel, unlike the Ashkenazi practice to say it only on the major Festivals. However, in Spanish and Portuguese communities, it is recited only on festivals like Ashkenazim, and in some communities, it is done on Shabbat but not during the week. The last blessing of the `Amidah is "Sim Shalom" (and not "Shalom Rav") in all services. In most communities (except for Spanish and Portuguese) since the times of the Ari, the short Tahanun includes the Vidui, the Thirteen Attributes, and Psalm 25, among others. L The order of the long Tahanun varies based on the particular rite and includes 3 additional Thirteen Attributes. Most communities stand for the beginning of Tahanun (including the Vidui, the Thirteen Attributes) and sit erect (without resting their head on their arm) for Psalm 25, but customs vary between communities. When taking out the Torah on shabbat, most Sephardic communities recite Ata horeta ladaat. Some of the haftara readings are different than the Ashkenazi practice. Close to the end of the Musaf service, Sephardim read Kol Yisrael before Ein Keloheinu. The Hazan calls Barechu before the `Aleinu. After Aleinu, some Sephardim say Uvtorateha Hashem Elokeinu katuv leimor Shema`
Most Sephardim sit for Kaddish unless they were standing previously. The Kaddish is longer and the congregation responds Amen after Berich hu. Adon Olam has an extra stanza (and is longer still in Oriental communities). Shalom Aleichem has an extra stanza. The verses recited at the beginning of Havdala are different from the Ashkenazi practice. The blessing before Hallel concludes with לגמור את ההלל, rather than לקרא את ההלל.

Свиток Торы

Во многих общинах (преимущественно мизрахим, а не сефардим в строгом смысле) свиток Торы хранится в тике (деревянном или металлическом футляре) вместо бархатного покрывала. Они поднимают свиток Торы и демонстрируют его общине перед чтением Торы, а не после.

Синагога

Обычно платформа для чтения Торы, которую сефарды чаще называют Тева/Теба, традиционно располагается не в передней части синагоги, а в центре или в задней её части. В общинах Ближнего Востока Тору читают на горизонтальном ящике, также называемом Тева/Теба, а не на наклонном столе, как это принято в ашкеназской или западных сефардских традициях. Шкаф, где хранятся свитки Торы, называется Хекхал (также Хекхал кодеш в греческих и турецких общинах), а не Арон кодеш.

Служба Торы

Благословение после `Алии может включать Торато перед Торат Эмет. После `Алии, `олех поздравляют другие члены общины словами "Хазак уварху" вместо "Яшер коах", а `оле отвечает "Хазак ве'эмац". Большинство сефардов остаются сидеть во время чтения Десяти заповедей. Однако западные сефарды (Великобритания и Нидерланды) встают, подобно ашкеназам.

Кашрут

Сефардцы различают рис и китнийот. В то время как евреи мизрахи обычно едят рис на Песах, многие сефарды из Испании, Португалии, Греции, Турции и Северной Африки этого не делают. Большинство сефардов считают допустимым употребление свежих китнийот (бобовых и семян, таких как зеленая фасоль, свежий горох или кукуруза) на Песах. Обычай употребления сушеных бобовых на Песах варьируется в зависимости от общины и не связан с обычаем есть рис. Некоторые сефарды из Греции и Турции также избегают картофеля на Песах. Многие сефарды не едят рыбу с молоком, поскольку в странах Восточного Средиземноморья это широко считается вредным для здоровья (как неевреями, так и евреями). Ашкеназы и западные сефарды утверждают, что эта практика произошла из-за ошибки в «Бет Йосеф», и что запрет касался употребления рыбы с мясом. Законы шехиты в некоторых аспектах строже, а в других – менее строгие, чем у ашкеназов (современные органы кашрута стремятся обеспечить соответствие всего мяса обоим стандартам). Сефардское определение хлеба значительно строже, чем ашкеназское. Многие халы, которые едят ашкеназы в Шаббат, содержат слишком много яиц, сахара, изюма и даже шоколада по сефардским стандартам и считаются пирогом (уга, עוגה), а не хлебом (лехем, לחם). Следовательно, благословение хамоци лехем (המוציא לחם) над ними произнести нельзя, и, соответственно, киддуш недействителен. Ашкеназским хозяевам рекомендуется учитывать это различие, принимая сефардских гостей.

Рождение и имя

Церемония наречения имени девочки называется Зебед хаббат / Зевед хаббат на иврите и лас Фадас на испанском и юдоиспанском языках. В некоторых общинах (например, в Гамбурге) она проводится на 30-й день после рождения. Основными элементами являются Песнь песней 2:14 (и для первенца – 6:9) и Ми-шеберрах, содержащий обращение к праматерям при наречении имени девочки. Каждая община добавляет к церемонии различные дополнительные элементы.

Брак

Невеста традиционно не обходит жениха по кругу.

Скорбь

Сефардский термин для поминовения смерти близкого родственника – нахала (נחלה) или мельдадо. Ашкеназы используют вместо этого идишский термин "Ярцайт". Распространенное сефардское приветствие при выражении соболезнования – "Мин хашамаим тэнухаму" (מן השמים תנוחמו). Если родственник скончался в месяц Адар в високосный год, большинство сефардов отмечают поминовение во втором Адаре, а не в первом Адаре, как принято у ашкеназов, или в обоих Адарах. Сефардские поминальные молитвы (Хашкабот) выполняют схожую функцию с ашкеназским Ицкором.

Фамилии

Сефарды часто называют своих детей именами живых дедушек и бабушек, что выражает глубокое уважение. В отличие от них, ашкеназы никогда не называют детей именами живых людей.

Молитвенники

См. Список сефардских молитвенников.