Введение

Британский офицер Королевского флота (1862–1928)

Адмирал сэр Хью Эван Томас (27 октября 1862 – 30 августа 1928) был британским офицером Королевского флота. Во время Первой мировой войны он командовал 5-й боевой эскадрой Гранд-Флота, поднимая свой флаг на борту , и участвовал в Ютландском сражении 31 мая – 1 июня 1916 года.

Предыстория

Семья Эвана Томаса происходила из Уэльса, где они владели поместьем Льюинмадок близ Беула, Поуис, на протяжении двухсот лет. Семья также владела Гноллом в Неате, Гламорган, и Пенсерригом в Буйл-Уэллсе, но, несмотря на это, испытывала недостаток средств, чтобы обеспечить своим семи детям тот уровень жизни, на который они рассчитывали. Эвану Томасу приходилось полагаться на собственную зарплату, а не на семейные деньги, чтобы обеспечивать себя на протяжении всей жизни. Хью Эван Томас родился сыном Чарльза Эвана Томаса, который был верховным шерифом Брекнокшира в 1885 году и умер в Копле, Бедфордшир, в возрасте 65 лет 30 августа 1928 года. Панихида была проведена в церкви Eglwys Oen Duw в Льюинмадоке, Уэльс. О его смерти свидетельствует латунная табличка в церкви. Год спустя городской совет Неата, Гламорган, приобрел поместье Гнолл, где родился Эван Томас, для использования в качестве общественного парка, где должен был быть воздвигнут военный мемориал. Джеллико написал отзыв об Эване Томасе, сказав: «Если бы у меня был один верный и выдающийся сторонник во время Первой мировой войны в Гранд-флоте, тот, кто никогда меня не подводил, тот, кто великолепно командовал своими кораблями и не только великолепно командовал, но и довел их до такой эффективности, которая служила образцом для всего Гранд-флота, то это был адмирал сэр Хью Эван Томас».

Начало карьеры

В 1877 году, в возрасте 15 лет, Хью Томас был кадетом на учебном корабле HMS Britannia. В сентябре к кораблю присоединились королевские принцы Джордж Фредерик и его старший брат, принц Альберт Виктор, герцог Кларенс, в рамках их образования. Преподаватель принцев, Джон Нил Далтон, который сопровождал их, одобрил Томаса и позволил ему подружиться с мальчиками. Томас покинул Britannia в декабре 1877 года, но не раньше, чем была установлена дружба. Джордж послал ему рождественскую открытку (от «Спрат», Альберт был «сельдью», а Томас – «Старым голосом»), оба написали письма, а Далтон написал Томасу, прося его ответить и поддерживать связь. В феврале 1878 года Томас был назначен на борт корабля-батареи, который входил в состав Средиземноморского флота под командованием сэра Джеффри Фиппса Хорнби. Отец Томаса, Чарльз Эван Томас, изменил фамилию с Томас на Эван Томас. В отчете капитана корабля Ноуэлла Салмона сообщалось, что мичман Эван Томас «вел себя с рассудительностью, усердием и вниманием, что меня полностью удовлетворило». Swiftsure находился в заливе Сарос у Галлиполи в июле 1878 года, когда Эван Томас и другой офицер оказались на берегу и были арестованы русскими солдатами. Дело было быстро урегулировано, и мужчин освободили, что отражало сохраняющуюся напряженность в регионе вскоре после подписания Берлинского договора. В августе 1878 года Эван Томас был переведен на барк с башенной установкой, капитаном которого был Алджернон Лайонс, приходившийся ему троюродным братом. Лайонс доложил, что он «вел себя с рассудительностью и полностью удовлетворил меня», но его преемник на посту капитана «Монарха», Джордж Трайон, описал его как «очень перспективного молодого офицера во всех отношениях».

Королевские обязанности

В 1879 году Эван Томас был выбран в состав экипажа, призванного оказывать положительное влияние на двух принцев, которые продолжали свою морскую карьеру на этом корабле. «Бакканте» совершил три круиза: первый – в Средиземное море и Вест-Индию, второй – в Испанию и Ирландию, а третий – кругосветное плавание. Третий круиз отбыл с Южной железнодорожной пристани в сентябре 1880 года в сопровождении трех других корветов и фрегата. Запланированный маршрут был сорван началом Первой англо-бурской войны, что вызвало обеспокоенность королевы Виктории тем, что ее внуки оказались в зоне боевых действий. Однако корабль не принимал участия в сражениях, а королевские обязанности ограничивались визитами к вождю зулусов Цецхваё и другими светскими мероприятиями. Более серьезная опасность для корабля возникла во время шторма у западного побережья Австралии, где было повреждено рулевое управление, и корабль удалось безопасно контролировать только путем отправки людей в такелаж, чтобы их тела служили импровизированными парусами для поворота судна. Эван Томас был одним из немногих, кому разрешалось общаться с принцами. В июне 1881 года он стал старшим мичманом и их постоянным спутником в поездках на берег, включая верховую езду, охоту, посещение золотых приисков и других достопримечательностей, а также визит японского императора. Весной 1882 года «Бакканте» вернулся в Средиземное море через Суэцкий канал и остановился, чтобы навестить дядю принцев, короля Георга I Греческого. 6 июня 1882 года Эван Томас покинул корабль, чтобы вернуться домой, получив звание кондуктора. Эван Томас провел семь месяцев в Королевском военно-морском колледже в Гринвиче на курсах подготовки лейтенантов, где подружился с лейтенантом Джоном Джелликоу (впоследствии первым морским лордом и командующим британским флотом во время Первой мировой войны). Затем он посещал курсы артиллерии в , которым в то время командовал Джон Фишер. В 1883 году Эван Томас продолжал переписываться с принцами, посещая принца Эдуарда в Сандрингеме и в Тринити-колледже (Джордж был в море). В 1883 году он был произведен в лейтенанты; принц Джордж поздравил его и отметил, что его отец настаивал перед лордами Адмиралтейства на его повышении. Принц Эдуард написал, что предложил лорду Алчестеру рассмотреть кандидатуру Эвана Томаса на должность на Королевской яхте, а Дальтон убедил принца Уэльского рекомендовать Эвана Томаса на должность на Королевской яхте. Первый морской лорд, Астли Купер Кей, отклонил рекомендацию принцев, предложив вместо него своего сына на Королевскую яхту. Однако он добился назначения на «Султан», где служил 31 месяц, пока болезнь не вынудила его вернуться в Англию на половинное жалованье на шесть месяцев. За время службы на «Султане» корабль сменил трех капитанов, последний из которых, Ричард Кинг, описывал его как «искусного моряка и исключительно эффективного офицера во всех отношениях, энергичного и усердного». Томас затем получил назначение флаг-лейтенантом к своему кузену, контр-адмиралу сэру Альджернону Лайонсу, что было организовано до его болезни. В письме к принцу Джорджу отмечалось, что он все еще не полностью восстановился, надеясь, что климат на Бермудских островах будет благоприятен для его здоровья. Он оставался на «Беллерофоне» девять месяцев, прежде чем вернуться в Англию на десять месяцев, снова на половинное жалованье по состоянию здоровья. В августе 1888 года он был направлен на парусный учебный корабль , откуда был возможен отпуск домой, и он помогал в избирательной кампании своего отца в местный совет. Весной 1889 года он посещал курсы артиллерии в «Экселлент», а затем в «Вернон» для обучения торпедному делу. Принц Джордж также посещал эти курсы в то же время. В 1889 году он недолго служил на , а в декабре был назначен на постоянную службу на нее, когда она отправилась в Средиземное море в качестве флагманского корабля вице-адмирала сэра Энтони Хайли Хоскинса. В мае 1890 года корабль был «заменен» на , который должен был служить флагманом, но его строительство было задержано. Экипажи двух кораблей поменялись местами, а «Кампердаун» вернулся в флот Ла-Манша. Хоскинс был впечатлен работой Эвана Томаса и поручил ему организовать поднятие «Виктории» после того, как она села на мель в Коринфском заливе в феврале 1891 года. Хоскинс имел привычку покидать мостик во время маневров, чтобы дать возможность своим младшим офицерам проявить себя в качестве адмиралов для их завершения. 14 января 1892 года на «Викторию» пришла телеграмма об известии о смерти принца Эдуарда, и в качестве вахтенного офицера Эван Томас был ответственным за приказ спустить флаги на полмачты. Через несколько недель он был переведен на королевскую яхту HMY «Осборн» по просьбе принца Джорджа. Корабль был не готов к выходу в море из-за проблем с подачей топлива в котлы, что оставляло Томасу мало дел. Однако Джордж получил командование. Принц Джордж получил быстрое повышение и, следовательно, командовал кораблем с гораздо меньшим опытом, чем обычно. В таких обстоятельствах было принято назначать старшего офицера первым помощником, но вместо этого эту должность получил Эван Томас. Другие офицеры также были отобраны из числа друзей принца. Как новый корабль, «Мелампус» был введен в эксплуатацию в июне 1892 года, прошел испытания у берегов Ирландии, а затем принял участие в военно-морском параде в Каусе. Корабль получил положительные отзывы, и Эван Томас был отмечен в официальном отчете Адмиралтейства за его вклад в подготовку корабля. Экипаж корабля был расформирован, и Эван Томас вернулся к обязанностям на «Осборне», которым командовал Арчибальд Беркли Мильн. «Осборн» оставался в нерабочем состоянии в течение всего 1892 года, что давало Эвану Томасу достаточно времени для берегового отпуска. В феврале 1893 года «Осборн» отправился в Геную, где встретился с принцем Джорджем, его матерью и сестрами для королевского тура по Средиземноморью. Эван Томас, вместе с другими офицерами, часто сопровождал королевскую свиту на берег. На относительно небольшом корабле ему требовалось нести вахту в море, но он также нес прямую ответственность за все детали, обеспечивающие бесперебойную жизнь королевской семьи. Корабль вернулся в Англию 3 июня. Мильн доложил, что он «усердный и трудолюбивый офицер и во всем меня удовлетворяет».

Средиземноморская эскадрилья

22 июня 1893 года флагман Средиземноморского флота, HMS Victoria, столкнулся с HMS Camperdown, что привело к серьезным повреждениям Camperdown, но привело к гибели Victoria и 358 человек. Вице-адмирал Джордж Трайон, отдавшего приказ о маневре, приведшем к столкновению, был среди утонувших. Возникла необходимость найти замену командиру эскадры, и был назначен адмирал сэр Майкл Калм Сеймур, 3-й баронет. Кульм Сеймур первым назначил своим секретарем штаба мастера-плательщика Генри Рикарда, ранее служившего секретарем адмирала флота принца Альфреда, который только что перестал быть главнокомандующим Плимутом. Затем Кульм Сеймур телеграфировал Эвану Томасу с просьбой занять должность флаг-лейтенанта. Эван Томас колебался, поскольку эта должность, по крайней мере на бумаге, была ниже той, на которую мог рассчитывать лейтенант с его стажем. Однако просьбу поддержали адмирал лорд Кланвиллиам и первый морской лорд сэр Энтони Хоскинс. Эван Томас встретился с обоими адмиралами, которые заверили его, что он был выбран по заслугам, поскольку считалось, что в сложившихся обстоятельствах для этой должности нужен был лучший человек. Кульм Сеймур стремился восстановить эффективность своей эскадры, в частности, посредством учений, чтобы укрепить уверенность капитанов своих кораблей в том, что они могут эффективно работать вместе и без дальнейших происшествий. Эван Томас получил значительный опыт работы с флотом и, в частности, глубокие знания сигнальной книги. В то время управление флотом осуществлялось посредством системы флаговых сигналов с командного корабля, которые должны были считываться и выполняться другими кораблями. Сигнальная книга разрослась до тысяч комбинаций флагов, дающих подробные инструкции, и в военно-морском флоте возникли споры о практичности этой системы в бою. Трайон был сторонником гораздо более простой системы, при которой капитаны имели бы большую свободу просто "следовать за лидером" и проявлять инициативу, а не ждать четких приказов. Ирония судьбы заключается в том, что столкновение кораблей произошло во время маневров с использованием традиционной системы, а не тогда, когда капитаны должны были действовать независимо. Если бы они проявили инициативу, а не следовали неверным флаговым командам, аварии можно было бы избежать. Тем не менее, возникло мнение, что упрощенная система, дающая капитанам больше свободы, была как-то виновата, и флот в целом вернулся к подробным флаговым инструкциям. Эван Томас, оказавшийся в центре этого изменения политики в Средиземноморской эскадре, стал ожидать точных и подробных флаговых команд, что впоследствии привело к трудностям в битве при Ютландии, где сбои в сигнализации способствовали потере британских кораблей. Продолжались и другие эксперименты по улучшению связи между кораблями, включая семафор, прожектор и почтовых голубей. Эван Томас продолжал болеть, находясь в Средиземноморье, и в 1894 году получил отпуск по болезни для возвращения в Англию. Хотя он действительно был болен, отпуск также был предоставлен, чтобы он мог официально сделать предложение и жениться на Хильде Барнард, на которой он намеревался жениться непосредственно перед неожиданным назначением в Средиземноморье. Свадьба состоялась 18 июля 1894 года в церкви Святого Спасителя, Уолтон-Плейс, Найтсбридж. В ноябре пара переехала в Валлетту на Мальте, где базировался флот. Общественная жизнь на Мальте оставалась впечатляющей: на Мальте останавливались члены королевской семьи и другие высокопоставленные лица, которых развлекали в Адмиралтейском доме. Служба Эвана Томаса в Средиземноморье закончилась в декабре 1896 года. Кульм Сеймур писал, что "он обладает большим тактом и рассудительностью, прекрасно знает свои обязанности (сигнальные и другие), и как летом с флотом в море, так и на берегу Мальты, он был всем тем, чего я мог желать". 1 января 1897 года он был произведен в командиры. Эван Томас стал секретарем комитета Адмиралтейства, созданного для пересмотра сигнальной книги. В мае 1898 года он присутствовал вместе с рядом старших офицеров на экспериментальной беспроводной передаче из деревянной хижины на вершине скалы на острове Уайт, где Гульельмо Маркони установил беспроводной передатчик. Подобная станция была установлена в Борнмуте, примерно в четырнадцати милях от города. После этого Эван Томас написал вице-адмиралу сэру Комптону Домвиллю, председателю комитета по сигналам, сообщив об успехе эксперимента и рекомендовав провести испытания на борту двух военных кораблей. К маневрам 1899 года линкоры и крейсеры и были оснащены радиостанциями и передавали сообщения на расстояние до 60 миль. Работа над сигнальной книгой была завершена в 1898 году, и было опубликовано новое издание. В ноябре Эван Томас стал командиром Портсмутской сигнальной школы. оставался официально флагманским кораблем в Портсмуте, поэтому Эван Томас был зачислен в его экипаж. Кульм Сеймур уже был назначен командиром Портсмута и взял с собой ряд других офицеров из Средиземноморья, поэтому назначение фактически стало воссоединением. Кульм Сеймур снова устраивал регулярные обеды для VIP-персон, включая принца Георга и военно-морских чиновников, на которых присутствовал Эван Томас. В ноябре 1900 года Эван Томас был назначен на свою первую самостоятельную должность – командиром крейсера HMS Pioneer, который входил в состав Средиземноморского флота, в возрасте 38 лет. Флот теперь командовал адмирал Джон Фишер. Через два года, 26 июня 1902 года, он был произведен в капитаны и снова переведен в для службы в Адмиралтействе. В следующем году он был выбран флаг-капитаном вице-адмирала лорда Чарльза Бересфорда в канале, командуя и в 1903–1904 годах и в 1904–1905 годах. Бересфорд был знаком с Эваном Томасом еще до назначения, обратившись к нему за советом по поводу новой сигнальной книги, когда сам был назначен вторым по командованию Средиземноморским флотом в январе 1900 года. Эван Томас был его вторым выбором, когда он не смог получить капитана Перси Скотта. Когда Бересфорд покинул пост командующего канальным флотом, он прокомментировал: "Я от всего сердца отдаю вам должное за то, что вы сделали Caesar самым блестящим кораблем на воде", и "вы можете быть уверены в блестящей карьере на службе и обязательно станете одним из самых эффективных адмиралов Британии". Эван Томас теперь также мог помогать другим офицерам продвигаться по карьерной лестнице и получил официальную благодарность от командира Майкла Калма Сеймура, сына своего бывшего командира, за помощь в получении повышения. В записке лорда Кноллиса Бересфорду хвалится Эван Томас за хорошие результаты в стрельбах.

Служба в Адмиралтействе

В 1905 году Эван Томас стал капитаном яхты, которая была зарезервирована для использования первым лордом адмиралтейства (министром правительства, отвечающим за военно-морской флот). Вскоре после этого он стал военно-морским секретарем Первого лорда и продолжил занимать эту должность при лордах Кодоре, Твидсмуте и Реджинальде МакКенне. Это был период, когда Джон Фишер был первым морским лордом, и в составе флота происходили значительные изменения. Хотя он поддерживал хорошие отношения со своим бывшим командиром Бересфордом, он также сохранял хорошие рабочие отношения с Фишером, несмотря на растущую вражду между двумя адмиралами. В 1908 году он вернулся в море в командовании новым броненосцем, вторым из нового класса кораблей, созданных Фишером. «Беллерофонт» присоединился к Флоту под командованием адмирала сэра Уильяма Мэя, который когда-то был командиром Эвана Томаса на борту «Рамиллис». Во время учения флота в 1909 году «Беллерофонту» было поручено задание «быстрый разведчик» для красного флота. Однажды он обнаружил группу из четырех крейсеров из противоборствующего красного флота и был признан потопившим их, к всеобщему одобрению, включая газеты, освещавшие события. Однако на следующий день, пытаясь повторить успех, «Беллерофонт» вышел из тумана и обнаружил шесть противостоящих линкоров. Это положило конец упражнению для Эвана Томаса. В апреле 1910 года на «Беллерофонте» прошли испытания новой «системы управления огнем», разработанной Перси Скоттом. Целью системы было одновременное управление всеми главными орудиями корабля с наблюдательного пункта в верхней части корабля, откуда лучше всего был виден противник. Одновременный выстрел всех орудий означал, что снаряды падали одновременно, а положение всплесков относительно вражеского судна давало хорошее представление о том, как корректировать прицел для следующего выстрела. Эван Томас не был впечатлен системой, которая в конечном итоге оказалась необходимой для увеличения дальности, с которой можно было эффективно атаковать противника. В то время общепринятое мнение во флоте заключалось в том, что дальность 8000 ярдов является разумным расстоянием для открытия огня, но в предстоящей войне успешные действия происходили на расстоянии более чем вдвое превышающем это, и преимущество получала сторона, которая могла бы стрелять точно первой. В 1909 году Эвану Томасу было предложено стать капитаном флота, что фактически являлось повышением. Вместо этого в июле 1910 года он принял командование Королевским военно-морским колледжем в Дартмуте (все еще известным как HMS Britannia). Предполагалось, что два принца, Эдвард и Альберт, будут посещать колледж, как их отец (ныне король Георг V). Фишер отметил, что служба выиграет от пребывания Эвана Томаса в колледже, и это будет услугой королю, но не поможет его карьере. В феврале 1911 года в колледже вспыхнула корь, в результате чего принцы были переведены в дом Эвана Томаса до прекращения эпидемии. Оба заболели, но благополучно выздоровели, в отличие от одного курсанта, который умер. Семья Эвана Томаса получила различные лекарства, отправленные обеспокоенными членами общественности после сообщений о событиях. Эдвард, ныне принц Уэльский, покинул колледж в марте, чтобы отправиться на морскую службу. Второй инцидент произошел, когда король должен был посетить колледж, чтобы открыть статую самого себя. В колледже распространился слух о том, что кто-то намеревается осквернить статую непосредственно перед визитом. Эван Томас попытался предотвратить это, поставив персонал на охрану статуи на всю ночь. Сотрудники, будучи штатскими, отказались, и Эван Томас уволил их. Дело попало в прессу, и визит был отменен, хотя это совпало с общенациональной забастовкой, и дело исчезло из поля зрения общественности. В июле 1912 года Эван Томас был повышен до контр-адмирала, не за какие-либо особые заслуги, а потому, что это была его очередь как следующего по старшинству офицера. Он служил в комитете, прошел курс обучения, а затем ждал нового назначения на полузарплате. В декабре 1913 года он был назначен вторым по званию командиром первой боевой эскадры Флота. Неизвестно, было ли это назначение поощрено королем, хотя королевское вмешательство, безусловно, использовалось для оказания помощи другим морским офицерам в то время. Достаточные достижения Эвана Томаса сами по себе оправдывали это назначение.

Первая мировая война

Следующим назначением Эвана Томаса в октябре 1915 года было командование 5-й боевой эскадрой, состоявшей из пяти недавно достроенных быстроходных линкоров типа "Queen Elizabeth", пожалуй, самых мощных кораблей того времени. Его флагманом был назначен . 15-дюймовые орудийные корабли, способные развивать скорость 24 узла, сформировали быстроходное соединение в составе Гранд-Флота, дополняя эскадру линейных крейсеров, обычно выполнявшую задачи разведывательного дозора. Это назначение считалось престижным. Вероятно, на выбор Эвана Томаса повлияла его прежняя дружба с адмиралом Джеллико, командующим Гранд-Флотом, а также опасения Джеллико относительно назначения на этот пост офицера, который мог бы быть слишком самостоятельным. Назначение, вероятно, также было приемлемо для адмирала Битти, командующего линейными крейсерами, поскольку он имел больший стаж, чем Эван Томас, и командовал бы в любой совместной операции. Хотя линкоры типа "Queen Elizabeth" были немного медленнее линейных крейсеров, Битти некоторое время добивался их постоянного включения в его составление в качестве быстроходного соединения флота. 12 мая 1916 года в Розите состоялась встреча Джеллико, Битти и Первого лорда адмиралтейства Джексона для обсуждения будущего флота линейных крейсеров. "Австралия" временно вышла из строя после столкновения, а было решено отправить три корабля 3-й эскадры линейных крейсеров в Скапа-Флоу для артиллерийских тренировок, поскольку поступали сообщения о низкой точности стрельбы всех линейных крейсеров, отчасти из-за отсутствия полигона в Розите. Было решено временно прикрепить 5-ю боевую эскадру (BS) к линейным крейсерам для пополнения их численности. Хотя линейные крейсеры использовали отличные от Гранд-Флота боевые инструкции, Битти не встречался с Эваном Томасом и не передавал ему копии своих инструкций. Это стало проблемой позже, когда корабли участвовали в битве при Ютландии как единое целое. Адмиралтейство получило разведданные в виде перехваченных радиосообщений о том, что немецкий флот открытого моря намерен выйти в море утром 30 мая. В 17:00 30 мая Джеллико было приказано поднять боевую готовность и передать командование Битти. Около 22:00 линейные крейсеры покинули Розит, чтобы встретиться с Гранд-Флотом, прибывавшим из Скапа-Флоу в точке в Северном море примерно в 160 километрах от Дании в 14:00 следующего дня. Подобные тревоги случались и раньше, и маловероятно, что должно произойти крупное морское сражение. Линейным крейсерам было приказано направиться к югу от точки встречи, а затем повернуть на север. Битти построил свои корабли: 1-я эскадра линейных крейсеров (BCS) – в самой южной позиции (курсом примерно на восток), 2-я BCS – на параллельном курсе в двух милях к северу, а 5-я BS – в пяти милях позади. Корабли достигли разведывательной позиции к югу от точки встречи, и Битти приказал повернуть на север. В результате этого поворота 5-я боевая эскадра пошла впереди, в общем северном направлении, чтобы занять назначенную позицию при встрече с Гранд-Флотом. Разведывательные крейсеры, сопровождавшие основные силы, вступили в контакт с немецкими кораблями к юго-востоку, что означало, что из-за только что выполненного поворота британские корабли отходили от противника. Битти подал сигнал своим кораблям изменить курс на ЮЮВ, что и сделали обе эскадры линейных крейсеров. В 5-й BS возникло замешательство: они видели, что сигнал подан, но не могли прочитать его на большем расстоянии, и продолжали движение на север. До первого поворота на север последний корабль в эскадре Битти успешно передавал сообщения 5-й BS с помощью прожектора, но "Tiger" теперь был дальше всех от Эвана Томаса, и никто другой не взял на себя эту задачу. В конце концов стало ясно, что основная эскадра повернула на юг, и 5-я BS последовала за ней, но к этому времени разрыв между группами вырос до десяти миль. Битти направился прямо к немецким кораблям, которые были идентифицированы как эскадра из пяти линейных крейсеров под командованием адмирала Франца фон Гиппера. Немецкие корабли открыли огонь первыми около 15:45, стреляя точнее, чем шесть британских линейных крейсеров. На флагманском корабле Битти "Lion" был взрыв в Q-башне, вызванный попаданием снаряда, но до того, как были затоплены погреба боезапаса, что спасло корабль. "Indefatigable" был поражен аналогичным образом около 16:02 и взорвался, не оставив после себя никого, кроме двух выживших из экипажа в 1019 человек. Эскадра Эвана Томаса наконец-то сократила дистанцию до сражающихся кораблей и открыла огонь в 16:08 с предельной дальности. Обмен огнем продолжался, британские корабли преследовали эскадру Гиппера, которая направлялась на юг, к подкреплению от Флота открытого моря (HSF), который шел на север навстречу ей. Во время этой погони, примерно в 16:26, еще один линейный крейсер Битти, "Queen Mary", постигла та же участь, что и "Indefatigable": он взорвался и затонул, унеся жизни всех, кроме девяти из 1275 членов экипажа. Четыре оставшихся британских линейных крейсера все еще шли впереди 5-й BS, когда произошел первый контакт с HSF. Битти приказал изменить курс, пытаясь повести немецкий флот на север, к британскому Гранд-Флоту. В этот момент произошла вторая ошибка в передаче сигналов: флажными сигналами 5-й BS было приказано также повернуть. Сигнал был подан с "Lion" и замечен "Barham", когда он проходил мимо отступающего "Lion" в противоположном направлении. Однако сигнал не был спущен (в тот момент, когда его должны были выполнить) до тех пор, пока линкоры не оказались опасно близко к немецкому флоту и не подверглись интенсивному обстрелу, и тогда приказ был отдан "поворачивать поочередно". Это означало, что каждый корабль поворачивает, достигнув точно того же места в океане, и в этой ситуации образовалась идеальная цель, по которой немецкий флот мог целиться, когда каждый британский корабль проходил через нее. Последний корабль, , увидев бой впереди, повернул раньше. Следующая фаза битвы ("бег на север") показала, как Битти бежал вперед на своих более быстрых линейных крейсерах, а более бронированная 5-я BS отставала на две мили. В этот период Битти потерял контакт с противником, но корабли Эвана Томаса продолжали вести огонь. Битва продолжалась, пока бег на север не привел к Гранд-Флоту, который все еще шел на юг. Джеллико испытывал значительные трудности с развертыванием своего флота для наилучшего противодействия надвигающимся немецким кораблям из-за недостатка информации об их местоположении, но ему удалось построить боевую линию поперек их пути. 5-я боевая эскадра проявила себя хорошо во время бега, но некоторые корабли получили значительные повреждения. В частности, "Warspite" получил повреждения рулевого управления, что привело к заклиниванию руля, когда корабли поворачивали, чтобы занять позицию в тылу британской боевой линии. В результате он ходил по кругу в "зоне поражения" между двумя флотами, пока рулевое управление не было восстановлено. Это оказалось удачным для крейсера , который был серьезно поврежден в том же месте немецким огнем, но сумел уйти, прикрытый кружащим "Warspite". "Warspite" в конечном итоге вернулся в порт, хотя "Warrior" пришлось бросить. Немецкий флот повернул назад, когда понял о присутствии Гранд-Флота, и хотя обмены огнем продолжались спорадически, продолжал избегать контакта с британцами до тех пор, пока не смог завершить отступление к Хорнс-Рифу, а затем в Германию. В ноябре 1916 года Джона Джеллико сменил на посту командующего Гранд-Флотом Битти, во многом из-за общественного мнения о том, что британцы плохо выступили при Ютландии. Смена произошла в форме повышения в звании, когда Джеллико стал Первым лордом адмиралтейства. Эван Томас прокомментировал: "Наш начальник, конечно, большая потеря. Наш новый начальник будет первоклассным". Одно последствие…

Послевоенные споры

После битвы и вплоть до конца войны продолжались острые споры о том, что именно произошло в Ютландии и кто, если кто-либо, виноват в допущенных ошибках. По окончании войны было решено опубликовать официальную историю сражения. Капитан Джон Харпер был назначен тогдашним Первым морским лордом, сэром Рослином Уэмиссом, для изучения всей доступной документации и написания отчета. К моменту выхода Уэмисса на пенсию и его смены на посту Первого морского лорда Битти, законченная книга уже достигла стадии корректурных отпечатков, ожидающих одобрения на его столе. Битти возразил против отчета, потребовав от Харпера внести изменения, что Харпер отказался делать без письменного приказа Битти. Общественности стало известно, что Харпер пишет отчет (в парламенте задавались вопросы по этому поводу), и он отказался подписывать документ, с которым не согласен. Вместо этого Битти назначил братьев, капитанов Альфреда Дьюара и Кеннета Дьюара, для написания «анализа штаба» сражения, который предназначался исключительно для офицеров флота. Отчет Харпера был передан сэру Джулиану Корбетту, который писал официальную историю всей морской войны от имени Комитета имперской обороны. Корбетту показали анализ штаба, и он сказал: «Я читал его с нарастающим удивлением, пока, наконец, не почувствовал своим долгом сообщить Адмиралтейству, что столь гротескный отчет о сражении, безусловно, не должен быть опубликован как их взвешенное решение». Отчет был засекречен, и была заказана еще одна версия – «Повествование Адмиралтейства». Его показали Джеллико, после чего последовала продолжительная переписка, в ходе которой он возражал против многих положений повествования. В частности, Джеллико возражал против утверждения о том, что Эван Томас нес ответственность за расстояние между его кораблями и кораблями Битти, из-за чего Битти вступил в бой без поддержки четырех самых мощных кораблей своего соединения. Эван Томас не был проконсультирован при составлении отчета, но получил его копию. Он договорился о встрече с первым лордом Адмиралтейства Лео Амери в июле 1923 года, но встреча и последовавшая переписка с Адмиралтейством не привели к удовлетворительному результату. В полемику также вошел вопрос о том, когда был поднят и спущен флаг на «Лайоне» (в момент, когда корабль, получивший приказ, должен был начать его выполнять), и о том, что из-за сбоя в передаче сигнала Эван Томас продолжал курс на противника, вместо того чтобы повернуть вместе с остальными кораблями Битти. Эван Томас организовал еще одну встречу в декабре 1923 года, но на этот раз Битти прервал ее, не дав Эвану Томасу возможности объяснить суть вопроса, и «выпроводил» его из комнаты. Эван Томас вернулся в Чатэм, но к 14:30 того же дня ему стало плохо, и ему диагностировали инсульт. В марте 1924 года он был вынужден уйти в отставку и не был достаточно здоров, чтобы пройти формальное собеседование с королем, как это полагалось отставному адмиралу. Он был награжден Большим крестом Ордена Бани (GCB) за заслуги перед Королевским флотом. В июне 1924 года было опубликовано «Повествование Адмиралтейства», все еще без исправлений, требуемых Джеллико. Вместо этого в качестве приложения был включен список возражений Джеллико, а также опровержения Адмиралтейства, которые Джеллико не было разрешено видеть. В мае 1925 года Эван Томас наконец смог встретиться с королем и обсудить этот вопрос. Король Георг оказался в положении, когда ему официально пришлось поддерживать Адмиралтейство: он признал обоснованность претензий Эвана Томаса, но считал Битти эффективным Первым морским лордом в то время, когда флот находился под серьезной угрозой сокращения расходов и изменения общественного мнения, и полагал, что «для нации лучше, чтобы споры прекратились». Ситуация продолжала тлеть. Были опубликованы немецкие отчеты о сражении, в которых судам Эвана Томаса приписывались основные успехи против Гиппера в ходе битвы линейных крейсеров. Затем, в 1927 году, Уинстон Черчилль опубликовал свой собственный отчет о войне, решительно поддержав Битти в споре. Это побудило Эвана Томаса, который к тому времени несколько оправился от болезни, написать в «Таймс», публично изложив свою позицию. В ряде газет были опубликованы статьи, критикующие связь Битти с официальным отчетом и его содержание. В марте в Палате общин был задан вопрос о том, почему Эван Томас не сблизил свои корабли с кораблями Битти, на который был получен ответ, что журналы сигналов с «Бархэма» указывают на то, что сигналы о смене курса действительно были получены, по крайней мере, сопровождавшими его эсминцами. Харпер к тому времени вышел в отставку с флота и опубликовал новую версию своего отчета («Правда о Ютландии»). Битти приближался к концу своего пребывания в должности Первого морского лорда и должен был быть заменен братом Джеллико, сэром Чарльзом Мэдденом, и последние месяцы его службы были отмечены значительной критикой. Оригинальный отчет Харпера также был опубликован. Появилась еще одна опровержение Харпера – «Правда о Харпере», а также множество других книг. Эван Томас стал главнокомандующим Нора в 1921 году и вышел в отставку в 1924 году.

Наследие

В его честь названа гора Эван Томас, самая высокая вершина хребта Опал в провинции Альберта, Канада.