Введение
Юридический термин для посягательства на чужое имущество
Посягательство на движимое имущество – это деликт, при котором нарушитель намеренно (или, в Австралии, по неосторожности) вмешивается в законное владение другого лица движимым имуществом (перемещаемым личным имуществом). Вмешательство может выражаться в любом физическом контакте с имуществом, имеющем количественную оценку, или в любом лишении владельца владения имуществом (путем его изъятия, уничтожения или воспрепятствования доступу к нему). В отличие от более серьезного нарушения – обращения с имуществом как со своим, посягательство на движимое имущество считается подлежащим судебному преследованию само по себе. Истоки этого понятия восходят к первоначальному writ trespass de bonis asportatis. Как и в большинстве других видов посягательства, право на защиту может быть получено только после доказательства прямого вмешательства, независимо от причиненного ущерба, и если нарушитель не сможет опровергнуть наличие умысла или неосторожности. В некоторых странах общего права, таких как Соединенные Штаты и Канада, правовая защита в случае посягательства на движимое имущество может быть получена только при условии, что прямое вмешательство было достаточно существенным, чтобы привести к лишению владения, или, альтернативно, если был причинен вред, непосредственно связанный с имуществом. (См. Restatement (Second) of Torts, 1965.)
В эпоху электронной
Общеправовое деликтное действие о нарушении прав на движимое имущество применяется в современном контексте электронных коммуникаций для борьбы с распространением нежелательных массовых электронных писем, общеизвестных как спам.
Ранние приложения нарушения прав на движимое имущество к компьютерным сетям
В конце 1990-х годов, когда Всемирная паутина находилась в зачаточном состоянии, суды стали более склонны к расширению деликтного права о нарушении прав на имущество (trespass to chattels) на электронную среду. В деле CompuServe Inc. против Cyber Promotions, Inc., 1997 года, первом, применившем теорию нарушения прав на имущество к компьютерным сетям, федеральный окружной суд постановил, что массовая рассылка маркетинговой компанией большого количества нежелательных рекламных электронных писем подписчикам CompuServe представляет собой подлежащее взысканию нарушение прав на имущество. Клиенты CompuServe неоднократно получали нежелательную рекламу от Cyber Promotions, компании, специализирующейся на массовой рассылке маркетинговых электронных писем. Cyber Promotions также модифицировала свое оборудование и искажала информацию, чтобы обойти антиспам-меры CompuServe. В связи с большим объемом электронной почты, CompuServe заявила об ущербе своим серверам, а также о потерянных средствах, связанных с обработкой жалоб и недовольством клиентов. CompuServe также распространила свои требования о возмещении ущерба на своих подписчиков, потративших время на удаление нежелательной электронной почты. Суд постановил, что преднамеренное использование Cyber Promotions проприетарного сервера CompuServe является нарушением прав на имущество и выдал предварительный запрет, запрещающий спамеру отправлять нежелательную рекламу на любые адреса электронной почты, обслуживаемые CompuServe. Настойчивость Cyber Promotions в отправке электронной почты на серверы CompuServe после получения уведомления о том, что CompuServe больше не дает согласия на использование, сыграла важную роль в признании нарушения. Три дела 1998 года в Восточном округе Вирджинии с участием America Online окончательно закрепили использование деликтного права о нарушении прав на имущество в качестве инструмента борьбы со спамом. В деле America Online, Inc. против IMS суд постановил, что владелец маркетинговой компании совершил нарушение прав на имущество в отношении компьютерной сети интернет-провайдера (ISP), отправив 60 миллионов несанкционированных рекламных электронных писем подписчикам ISP после уведомления о том, что спам несанкционирован. Суд установил, что ответчик намеренно и без разрешения вызвал контакт с компьютерной сетью истца, отправив массовые электронные сообщения. Такой контакт нанес ущерб деловой репутации истца и снизил эффективность работы его компьютерной сети. Аналогично, в деле America Online, Inc. против LCGM, Inc., компания, занимающаяся рекламой порнографических веб-сайтов, отправила огромное количество спама клиентам AOL и, таким образом, подделала доменное имя AOL в попытке обмануть клиентов и заставить их открыть электронные письма. Суд вновь постановил, что передача операторами веб-сайтов нежелательных массовых электронных писем клиентам ISP с использованием компьютеров и компьютерной сети провайдера является нарушением прав на имущество. В деле America Online, Inc. против Prime Data Systems, Inc., ответчики отправили миллионы спам-сообщений подписчикам AOL, рекламируя компьютерные программы, предназначенные для облегчения массовой рассылки электронной почты, позволяя пользователям собирать адреса электронной почты из каталогов участников истца, чатов и электронных досок объявлений. Ответчики также использовали технологии, предназначенные для обхода спам-фильтров AOL. Ответчики часто использовали ложные и вводящие в заблуждение "заголовки" в электронных письмах, чтобы создать впечатление, что сообщения были отправлены AOL. Увеличение нагрузки на серверы AOL в результате спама привело к существенным задержкам в доставке всех электронных писем членам AOL, до 24 часов, что вынудило AOL временно прекратить прием новых сообщений. По мере ухудшения ситуации со спамом AOL пришлось приобрести дополнительное оборудование на миллионы долларов, чтобы увеличить пропускную способность своих серверов для обработки объема электронной почты. Суд постановил, что эти действия представляют собой нарушение прав на имущество и присудил судебный запрет, разумные гонорары и расходы адвокатов, а также возмещение ущерба.
Помимо спама: очистка экрана и сбор данных
С первых случаев спама суды расширили теорию электронного вторжения в движимое имущество, чтобы охватить скрин-скрейпинг и другие способы "сбора" данных. Скрин-скрейпинг – это практика извлечения информации с другого веб-сайта, как правило, с использованием программного обеспечения поисковых агентов, и последующего "сбора" этих данных для собственного коммерческого использования. Например, туристические сайты часто используют эту тактику, чтобы предлагать широкий выбор вариантов и цен, полученных с сайтов различных авиакомпаний. Поскольку суды рассматривали подобные судебные разбирательства, некоторые компании специально запретили такое поведение в своих пользовательских соглашениях. В деле eBay v. Bidder's Edge (2000) eBay успешно применил правонарушение в отношении движимого имущества, чтобы предотвратить использование Bidder's Edge программ-пауков для сбора информации об аукционах и отображения ее на собственном веб-сайте. Register.com, служба регистрации доменных имен, подала в суд на конкурента Verio за использование проприетарного сервиса WHOIS от Register.com для поиска потенциальных клиентов среди своей клиентской базы. Суд установил, что, продолжая получать доступ к онлайн-базе данных клиентов Register.com после получения соответствующего предупреждения, Verio совершила вторжение на WHOIS-сервер Register.com. Register.com специально отозвала свое согласие на использование Verio поисковых роботов для просмотра списка клиентов Register.com. Суд постановил, что Verio причинила вред файлам Register.com посредством использования этих поисковых роботов и что эти поиски необоснованно нагружали серверную мощность Register.com. Эти решения дали суду основания для дальнейшего расширения применимости правонарушения в отношении движимого имущества к компьютерным сетям. В деле Oyster Software v. Forms Processing (2001) Окружной суд Северного округа Калифорнии установил, что истцу не требуется доказывать какое-либо физическое вмешательство в сервер для обоснования иска о нарушении прав на движимое имущество и, следовательно, отклонил ходатайство ответчика о вынесении решения по существу дела, несмотря на отсутствие доказательств ущерба компьютерной системе истца. Хотя Oyster признала, что нет доказательств того, что действия ответчика каким-либо образом повлияли на работу компьютерной системы Oyster, суд тем не менее отклонил ходатайство FPI о вынесении решения по существу дела. По мнению суда, после решения по делу eBay, истцам необходимо лишь доказать, что действия ответчика "составляли "использование" компьютера истца", и суд установил, что копирование метатегов является таким использованием. Хотя Intel признала, что электронные письма Хамиди не причинили физического ущерба и не нарушили работу их компьютерной системы, они утверждали, что потеря экономической продуктивности, вызванная сбоями, вызванными электронными письмами, может служить основанием для иска о нарушении прав на движимое имущество. Верховный суд Калифорнии не согласился с этим, постановив, что данное правонарушение не распространяется на претензии, в которых электронная коммуникация "не повреждает компьютерную систему получателя и не нарушает ее функционирование". Четвертый апелляционный округ в деле Omega World Travel, Inc. v. Mummagraphics, Inc. также последовал примеру Intel, однако это привело к удовлетворению ходатайства ответчика о вынесении решения по существу дела, поскольку истец не заявил о каком-либо фактическом ущербе своей компьютерной системе. Суд уточнил, что суды Оклахомы еще не признали законность иска о нарушении прав на движимое имущество, основанного на электронном вторжении в компьютерную систему, но если бы они признали его, истцу пришлось бы предъявить более чем номинальный ущерб, что в данном случае не было сделано.
Предупреждения по расширению деликтного характера в электронном контексте
Хотя ряд комментаторов выразили энтузиазм по поводу растущей "вещевизации" интеллектуальной собственности (то есть увеличения применения доктрин о реальном имуществе к нематериальной собственности) и расширения доктрины о нарушении прав на движимое имущество на компьютерные сети, ряд критиков выразили обеспокоенность последствиями расширения этой теории для защиты электронных коммуникаций, которые фактически не наносят ущерба соответствующим компьютерным системам, а лишь причиняют номинальный ущерб из-за своего содержания. В первую очередь, этих критиков беспокоит то, что подобное расширение доктрины о нарушении прав на движимое имущество может ограничить свободу слова в интернете, поскольку любое нежелательное электронное письмо может рассматриваться как нарушение прав и повлечь за собой для отправителя не только гражданско-правовую ответственность по этой доктрине, но и уголовную ответственность. Это, вероятно, снизит готовность людей свободно общаться в интернете и ограничит способность интернета функционировать как открытый и демократический форум. Особенно в случаях, когда электронное сообщение представляет собой электронную почту, содержащую информацию, имеющую общественное значение, и коммуникация не препятствует работе компьютерной системы получателя, защита свободы слова, гарантированная Первой поправкой, должна превалировать над правом собственности на неповрежденную компьютерную систему. Кроме того, критики выразили опасения, что истцы используют эту доктрину для подавления законной конкуренции. Например, дела о "скрейпинге" показывают, что суды могут толковать доктрину о нарушении прав на движимое имущество таким образом, чтобы крупные корпорации могли препятствовать сайтам сравнения цен использовать безвредных ботов для сбора информации, необходимой пользователям в удобном формате, поскольку это может побудить потребителей искать альтернативные варианты. Критики расширения этой теории на компьютерные сети также отмечают существенные теоретические проблемы, связанные с применением доктрин реального имущества к интеллектуальной собственности. Чтобы обосновать возможность применения доктрин реального имущества к интернету, сторонники приравнивают "киберпространство" к реальной земле, утверждая, что владельцы компьютерных серверов должны обладать таким же правом на неприкосновенность, как и владельцы земли, для повышения эффективности транзакций. Однако, даже если некоторые аспекты киберпространства напоминают реальное пространство, критики утверждают, что киберпространство принципиально отличается от реальной земли, поскольку "определенность киберпространства является результатом непрерывного социального конструирования". Более того, даже если предоставление прав собственности может помочь избежать проблем неэффективности и недоиспользования в контексте реального имущества, критики отмечают, что нет оснований полагать, что те же принципы будут эффективны в контексте компьютерных сетей, особенно учитывая, что проблема недоиспользования обычно не возникает в интернете.