Введение

Школа макроэкономики

Новая кейнсианская экономика – это школа макроэкономики, стремящаяся предоставить микроэкономические основания для кейнсианской экономики. Она развивалась отчасти как ответ на критику кейнсианской макроэкономики со стороны сторонников новой классической макроэкономики. Два основных предположения определяют новый кейнсианский подход к макроэкономике. Подобно новому классическому подходу, макроэкономический анализ нового кейнсианства обычно исходит из того, что домохозяйства и фирмы обладают рациональными ожиданиями. Однако эти две школы различаются тем, что новый кейнсианский анализ обычно предполагает наличие различных рыночных несостоятельностей. В частности, новые кейнсианцы предполагают несовершенную конкуренцию при формировании цен и заработной платы, что помогает объяснить, почему цены и заработная плата могут быть "жесткими", то есть не мгновенно реагировать на изменения экономических условий. Жесткость цен и заработной платы, а также другие современные описания рыночных несостоятельностей в новых кейнсианских моделях подразумевают, что экономика может не достичь полной занятости. Поэтому новые кейнсианцы утверждают, что макроэкономическая стабилизация со стороны правительства (с использованием фискальной политики) и центрального банка (с использованием денежно-кредитной политики) может привести к более эффективному макроэкономическому результату, чем политика невмешательства. Новый кейнсианство стало частью нового неоклассического синтеза, который объединил элементы как его, так и новой классической макроэкономики, и в настоящее время является теоретической основой господствующей макроэкономики.

1970-е годы

Первая волна новой кейнсианской экономики сформировалась в конце 1970-х годов. Первая модель "негибкой информации" была разработана Стэнли Фишером в его статье 1977 года "Долгосрочные контракты, рациональные ожидания и оптимальное правило денежной массы". Он использовал модель "эшелонированных" или "перекрывающихся" контрактов. Предположим, что в экономике существуют два профсоюза, которые поочередно принимают решения о заработной плате. Когда наступает очередь профсоюза, он определяет заработную плату, которую будет устанавливать на следующие два периода. Это отличается от модели Джона Б. Тейлора, в которой номинальная заработная плата остается постоянной на протяжении срока действия контракта, что было впоследствии развито в его двух статьях: одна в 1979 году, "Эшелонированное установление заработной платы в макромодели", а другая в 1980 году, "Агрегированная динамика и эшелонированные контракты". Оба контракта Тейлора и Фишера характеризуются тем, что только профсоюзы, устанавливающие заработную плату в текущем периоде, используют самую свежую информацию: заработная плата в половине экономики по-прежнему отражает устаревшую информацию. В модели Тейлора, помимо негибкой информации, присутствовала и негибкая номинальная заработная плата: номинальная заработная плата должна была оставаться постоянной на протяжении срока действия контракта (два периода). Эти ранние новые кейнсианские теории основывались на базовой идее, что при фиксированной номинальной заработной плате денежно-кредитные власти (центральный банк) могут контролировать уровень занятости. Поскольку заработная плата фиксируется по номинальной ставке, денежно-кредитные власти могут регулировать реальную заработную плату (значения заработной платы, скорректированные с учетом инфляции) путем изменения денежной массы и, таким образом, влиять на уровень занятости.

Стоимость меню и несовершенная конкуренция

В 1980-х годах была разработана ключевая концепция использования издержек меню в рамках несовершенной конкуренции для объяснения негибкости цен. Понятие единовременных издержек (издержек меню), связанных с изменением цены, было первоначально введено Sheshinski и Weiss (1977) в их работе, посвященной влиянию инфляции на частоту пересмотра цен. Идея применения этой концепции в качестве общей теории номинальной жесткости цен была одновременно предложена несколькими экономистами в 1985–86 годах. Джордж Акерлоф и Джанет Йеллен выдвинули предположение, что из-за ограниченной рациональности фирмы не будут менять свою цену, если выгода от этого не превысит определенный минимальный уровень. Эта ограниченная рациональность приводит к инерции номинальных цен и заработной платы, что может вызывать колебания объема производства при фиксированных номинальных ценах и заработной плате. Грегори Манкиу развил идею издержек меню, сосредоточившись на эффектах для благосостояния, возникающих в результате изменений объема производства, обусловленных негибкими ценами. Майкл Паркин также предложил эту идею. Хотя изначально этот подход был сосредоточен главным образом на жесткости номинальных цен, Оливье Бланшар и Нобухиро Кийотаки расширили его на заработную плату и цены в своей влиятельной статье «Монополистическая конкуренция и влияние совокупного спроса». Huw Dixon и Claus Hansen показали, что даже если издержки меню применяются лишь к небольшому сектору экономики, это повлияет на всю экономику в целом и приведет к тому, что цены в остальной части экономики станут менее чувствительными к изменениям спроса. В то время как некоторые исследования указывали на то, что издержки меню слишком малы, чтобы оказывать существенное совокупное воздействие, Лоуренс М. Болл и Дэвид Ромер в 1990 году показали, что реальная негибкость может взаимодействовать с номинальной негибкостью, создавая значительный дисбаланс. Реальная негибкость возникает, когда фирма медленно корректирует свои реальные цены в ответ на меняющуюся экономическую ситуацию. Например, фирма может столкнуться с реальной негибкостью, если обладает рыночной властью или если ее издержки на ресурсы и заработную плату фиксируются контрактом. Болл и Ромер утверждали, что реальная негибкость на рынке труда поддерживает высокие издержки фирмы, что заставляет ее колебаться при снижении цен и потере выручки. Издержки, обусловленные реальной негибкостью, в сочетании с издержками меню, связанными с изменением цен, снижают вероятность того, что фирма снизит цены до уровня, обеспечивающего рыночное равновесие. Даже если цены полностью гибкие, несовершенная конкуренция может повлиять на эффективность фискальной политики с точки зрения мультипликатора. Huw Dixon и Gregory Mankiw независимо друг от друга разработали простые модели общего равновесия, показывающие, что фискальный мультипликатор может возрастать с увеличением степени несовершенной конкуренции на рынке продукции. Это объясняется тем, что несовершенная конкуренция на рынке продукции, как правило, снижает реальную заработную плату, что приводит к тому, что домохозяйства переключаются с потребления на досуг. При увеличении государственных расходов соответствующее увеличение единовременного налогообложения приводит к сокращению как досуга, так и потребления (при условии, что оба являются нормальными благами). Чем выше степень несовершенной конкуренции на рынке продукции, тем ниже реальная заработная плата и, следовательно, тем больше сокращение затрагивает досуг (то есть домохозяйства работают больше) и меньше – потребление. Таким образом, фискальный мультипликатор меньше единицы, но возрастает с увеличением степени несовершенной конкуренции на рынке продукции.

Модель распределенных контрактов Calvo

В 1983 году Гильермо Кальво написал статью "Эшелонированные цены в рамках максимизации полезности". Оригинальная статья была написана в рамках непрерывного математического подхода, но в настоящее время чаще используется ее дискретная версия. Модель Кальво стала наиболее распространенным способом моделирования номинальной негибкости в новых кейнсианских моделях. Существует вероятность того, что фирма может пересмотреть свою цену в любой период времени h (интенсивность риска), или, что эквивалентно, вероятность того, что цена останется неизменной в течение этого периода (вероятность сохранения цены). Вероятность h иногда называют "вероятностью Кальво" в этом контексте. Ключевой особенностью модели Кальво является то, что устанавливающий цену не знает, как долго номинальная цена останется в силе, в отличие от модели Тейлора, где срок действия контракта известен заранее (ex ante).

Некоординация

Неудача координации была еще одной важной новой кейнсианской концепцией, разработанной как еще одно потенциальное объяснение рецессий и безработицы. Во время рецессии завод может простаивать, даже если есть люди, готовые на нем работать, и люди, готовые покупать его продукцию, если бы у них была работа. В таком сценарии экономические спады представляются результатом неудачной координации: невидимая рука не может координировать обычный, оптимальный поток производства и потребления. В 1988 году Рассел Купер и Эндрю Джон в статье "Координация координационных сбоев в кейнсианских моделях" представили общую форму координации как модели с множественными равновесиями, в которых агенты могут координировать свои действия для улучшения (или, по крайней мере, не ухудшения) своей ситуации. Купер и Джон основывали свою работу на более ранних моделях, включая кокосовую модель Питера Даймонда 1982 года, которая продемонстрировала случай сбоя координации, связанный с теорией поиска и сопоставления. В модели Даймонда производители с большей вероятностью начнут производство, если видят, что другие тоже производят. Увеличение числа потенциальных торговых партнеров повышает вероятность того, что конкретный производитель найдет покупателя. Как и в других случаях сбоя координации, модель Даймонда имеет множественные равновесия, и благосостояние одного агента зависит от решений других. Модель Даймонда является примером "внешней экономии от масштаба рынка" (или "толстого рыночного эффекта"), из-за которой рынки функционируют лучше при большем участии людей и фирм. Другими потенциальными источниками сбоя координации являются самосбывающиеся пророчества. Если фирма ожидает падения спроса, она может сократить набор персонала. Недостаток вакансий может вызвать беспокойство у работников, которые в ответ сократят свои расходы. Это падение спроса оправдывает ожидания фирмы, но оно полностью вызвано ее собственными действиями.

Неудачи рынка труда: эффективные зарплаты

Новые кейнсианцы предложили объяснения неспособности рынка труда к саморегулированию. На вальрасианском рынке безработные работники снижают заработную плату до тех пор, пока спрос на труд не уравновесится с предложением. Если рынки вальрасианские, то число безработных ограничится работниками, переходящими с одной работы на другую, и теми, кто предпочитает не работать, поскольку предлагаемая заработная плата слишком низка для них. Они разработали несколько теорий, объясняющих, почему рынки могут оставлять желающих работать без работы. Наиболее важной из этих теорий была теория эффективной заработной платы, используемая для объяснения долгосрочных последствий предшествующей безработицы, когда краткосрочные всплески безработицы становятся устойчивыми и приводят к более высоким уровням безработицы в долгосрочной перспективе. В моделях эффективной заработной платы работникам выплачивается заработная плата, максимизирующая производительность, а не обеспечивающая самоочищение рынка. Например, в развивающихся странах фирмы могут платить больше рыночной ставки, чтобы их работники могли позволить себе достаточное питание для поддержания производительности. Фирмы также могут повышать заработную плату для повышения лояльности и морального духа, что потенциально ведет к увеличению производительности. Компании также могут платить выше рыночной заработной платы, чтобы предотвратить халатность. Особенно влиятельными оказались модели, связанные с халатностью. В статье Карла Шапиро и Джозефа Стиглица 1984 года «Равновесная безработица как средство дисциплины работников» была создана модель, в которой сотрудники склонны уклоняться от работы, если фирмы не могут контролировать их усилия и угрожать нерадивым работникам увольнением. Если экономика находится в состоянии полной занятости, уволенный халатник просто переходит на другую работу. Отдельные фирмы платят своим работникам премию к рыночной ставке, чтобы гарантировать, что их работники предпочтут работать и сохранить текущую работу, а не халатить и рисковать поиском новой. Поскольку каждая фирма платит больше, чем рыночная заработная плата, агрегированный рынок труда не саморегулируется. Это создает пул безработных и увеличивает издержки, связанные с увольнением. Работники рискуют не только снижением заработной платы, но и попаданием в пул безработных. Поддержание заработной платы выше уровня саморегулирования рынка создает серьезный сдерживающий фактор для халатности, повышая эффективность работников, хотя и оставляет некоторых желающих работать без работы.

Новый неоклассический синтез

В начале 1990-х годов экономисты начали объединять элементы новой кейнсианской экономики, разработанной в 1980-х годах и ранее, с теорией реальных деловых циклов. Модели RBC были динамичными, но предполагали совершенную конкуренцию; новые кейнсианские модели были преимущественно статичными, но основывались на несовершенной конкуренции. Новый неоклассический синтез по сути объединил динамические аспекты RBC с несовершенной конкуренцией и номинальной негибкостью новых кейнсианских моделей. Так Юн был одним из первых, кто это сделал, в модели, использующей модель ценообразования Кальво. Гудфренд и Кинг предложили список из четырех элементов, центральных для нового синтеза: межвременная оптимизация, рациональные ожидания, несовершенная конкуренция и дорогостоящая корректировка цен (затраты на изменение цен). Гудфренд и Кинг также пришли к выводу, что модели, отражающие консенсус, приводят к определенным последствиям для политики: денежно-кредитная политика может влиять на реальный выпуск в краткосрочной перспективе, но долгосрочного компромисса нет: деньги не нейтральны в краткосрочной перспективе, но нейтральны в долгосрочной. Инфляция оказывает негативное влияние на благосостояние. Центральным банкам важно поддерживать доверие посредством политики, основанной на правилах, такой как таргетирование инфляции.

Новая кейнсианская кривая Филлипса

Кривая Филипса нового кейнсианского типа была впервые выведена Робертсом в 1995 году и с тех пор используется в большинстве современных моделей DSGE нового кейнсианского направления. Кривая Филипса нового кейнсианского типа утверждает, что инфляция текущего периода зависит от текущего выпуска и ожиданий инфляции на следующий период. Кривая выводится из динамической модели Кальво о ценообразовании и в математическом виде выглядит следующим образом:

Ожидания инфляции на следующий период, сформированные в текущем периоде t, включаются как , где – фактор дисконтирования. Константа отражает реакцию инфляции на изменение выпуска и во многом определяется вероятностью изменения цены в любой период, которая равна :

Чем менее жесткими являются номинальные цены (чем выше ), тем сильнее влияние выпуска на текущую инфляцию.

Наука о денежно-кредитной политике

Идеи, разработанные в 1990-х годах, были сведены воедино для создания новой кейнсианской динамической стохастической модели общего равновесия, используемой для анализа денежно-кредитной политики. Это вылилось в трех-уравневую новую кейнсианскую модель, представленную в обзоре Ричарда Клариды, Джорди Гали и Марка Гертлера в Журнале экономической литературы. Она объединяет два уравнения новой кейнсианской кривой Филлипса и правило Тейлора с динамической кривой IS, выведенной из уравнения оптимального динамического потребления (уравнение Эйлера для домохозяйств). Эти три уравнения сформировали относительно простую модель, которую можно было использовать для теоретического анализа политических вопросов. Однако модель была чрезмерно упрощена в некоторых отношениях (например, в ней отсутствует капитал или инвестиции). Кроме того, она демонстрирует неудовлетворительные результаты при эмпирической проверке.

2000-е годы

В новом тысячелетии произошел ряд достижений в новой кейнсианской экономике.

Введение несовершенно конкурентных рынков труда

В то время как модели 1990-х годов были сосредоточены на негибкости цен на рынке товаров и услуг, в 2000 году Кристофер Эрцег, Дейл Хендерсон и Эндрю Левин адаптировали модель Бланшара и Кийотаки о рынках труда, организованных профсоюзами, объединив ее с подходом Кальво к установлению цен и включив в новую кейнсианскую DSGE-модель.

Наклеенная информация

Идея липкой информации, впервые представленная в модели Фишера, была впоследствии развита Грегори Манкивом и Рикардо Рейсом. Это добавило новый элемент в модель Фишера: существует фиксированная вероятность того, что работник или фирма сможет пересмотреть свои цены или заработную плату в каждом периоде. Используя квартальные данные, они предположили значение в 25%: то есть, каждый квартал 25% случайно выбранных фирм или профсоюзов могут спланировать траекторию текущих и будущих цен, основываясь на текущей информации. Таким образом, если рассматривать текущий период, то 25% цен будут определяться самой последней доступной информацией, а остальные – информацией, доступной на момент их последнего пересмотра ценовой траектории. Манкив и Рейс обнаружили, что модель липкой информации хорошо объясняет инерцию инфляции. Модели липкой информации не предполагают номинальной жесткости: фирмы или профсоюзы свободны устанавливать различные цены или заработную плату в каждом периоде. Липкой является информация, а не цены. Следовательно, когда фирме предоставляется возможность пересмотреть свои текущие и будущие цены, она выберет траекторию, которую считает оптимальной ценой как сейчас, так и в будущем. Как правило, это подразумевает установление различной цены для каждого периода, охваченного планом. Это противоречит эмпирическим данным о ценах. В настоящее время существует множество исследований жесткости цен в различных странах, включая Соединенные Штаты, Еврозону, Соединенное Королевство и другие. Все эти исследования показывают, что хотя в некоторых секторах цены меняются часто, в других секторах цены остаются фиксированными в течение определенного времени. Отсутствие липких цен в модели липкой информации не согласуется с наблюдаемым поведением цен в большинстве секторов экономики. Это привело к попыткам разработать модель "двойной липкости", которая объединяет липкую информацию с липкими ценами.

2010-е годы

В 2010-х годах появились модели, включающие гетерогенность домашних хозяйств в стандартную новую кейнсианскую структуру, обычно называемые «HANK» (Heterogeneous Agent New Keynesian – модели с гетерогенными агентами новой кейнсианской экономики). Помимо липких цен, типичная модель HANK характеризуется нестрахуемым индивидуальным риском в отношении трудового дохода, что приводит к невырожденному распределению богатства. К самым ранним моделям с этими двумя характеристиками относятся работы Oh и Reis (2012), McKay и Reis (2016) и Guerrieri и Lorenzoni (2017). Название «модель HANK» было предложено Грегом Капланом, Бенджамином Моллом и Джанлукой Виоланте в статье 2018 года, в которой домохозяйства дополнительно моделировались как аккумулирующие два типа активов – ликвидный и неликвидный. Это приводит к значительной неоднородности в структуре портфелей домохозяйств. В частности, модель соответствует эмпирическим данным, поскольку в ней значительная доля домохозяйств располагает небольшим объемом ликвидных активов – домохозяйства, живущие «от зарплаты до зарплаты». Согласно эмпирическим данным, около двух третей этих домохозяйств владеют существенными объемами неликвидных активов, несмотря на незначительные ликвидные сбережения. Эти домохозяйства известны как состоятельные домохозяйства, живущие «от зарплаты до зарплаты» – термин, введенный Капланом и Виоланте в исследовании 2014 года, посвященном политике фискального стимулирования. Существование состоятельных домохозяйств, живущих «от зарплаты до зарплаты», в новых кейнсианских моделях имеет значение для эффектов денежно-кредитной политики, поскольку потребительское поведение этих домохозяйств сильно зависит от изменений располагаемого дохода, а не от колебаний процентных ставок (то есть от относительной цены потребления в будущем и настоящем). Непосредственным следствием является то, что денежно-кредитная политика в основном передается через эффекты общего равновесия, действующие через трудовой доход домохозяйств, а не через межвременной эффект замещения, который является основным каналом передачи в моделях с репрезентативным агентом новой кейнсианской экономики (RANK). Существует два основных последствия для денежно-кредитной политики. Во-первых, денежно-кредитная политика тесно взаимодействует с фискальной политикой из-за нарушения принципа эквивалентности Рикардо, обусловленного наличием домохозяйств, живущих «от зарплаты до зарплаты». В частности, изменения процентных ставок влияют на бюджетное ограничение правительства, а фискальный ответ на эти изменения сказывается на располагаемом доходе домохозяйств. Во-вторых, совокупные денежные шоки не являются нейтральными с точки зрения распределения, поскольку они влияют на доходность капитала, что по-разному сказывается на домохозяйствах с разным уровнем богатства и активов.

Политические последствия

Новые кейнсианские экономисты согласны с экономистами Новой классической школы в том, что в долгосрочной перспективе выполняется классическая дихотомия: изменения в денежной массе нейтральны. Однако, поскольку цены в новой кейнсианской модели обладают вязкостью, увеличение денежной массы (или, что эквивалентно, снижение процентной ставки) действительно увеличивает выпуск и снижает безработицу в краткосрочной перспективе. Более того, некоторые модели Нового Кейнса подтверждают не нейтральность денег при определенных условиях. Тем не менее, новые кейнсианские экономисты не выступают за использование экспансионистской денежно-кредитной политики для краткосрочного увеличения выпуска и занятости, поскольку это приведет к росту инфляционных ожиданий и, следовательно, создаст проблемы в будущем. Вместо этого они выступают за использование денежно-кредитной политики для стабилизации. То есть, резкое увеличение денежной массы лишь для создания временного экономического подъема не рекомендуется, поскольку устранение возросших инфляционных ожиданий будет невозможно без наступления рецессии. Однако, когда экономика подвергается неожиданному внешнему шоку, может быть целесообразно компенсировать макроэкономические последствия этого шока с помощью денежно-кредитной политики. Это особенно актуально, если неожиданный шок (например, снижение потребительского доверия) имеет тенденцию снижать как выпуск, так и инфляцию; в этом случае расширение денежной массы (снижение процентных ставок) помогает увеличить выпуск, одновременно стабилизируя инфляцию и инфляционные ожидания. Исследования оптимальной денежно-кредитной политики в новых кейнсианских DSGE-моделях сосредоточены на правилах для процентных ставок (особенно на "правилах Тейлора"), определяющих, как центральному банку следует корректировать номинальную процентную ставку в ответ на изменения инфляции и выпуска. (Точнее, оптимальные правила обычно реагируют на изменения в отклонении выпуска от потенциального уровня, а не на изменения в выпуске как таковом.) В некоторых простых новых кейнсианских DSGE-моделях оказывается, что стабилизации инфляции достаточно, поскольку поддержание абсолютно стабильной инфляции также стабилизирует выпуск и занятость в максимально желаемой степени. Бланшар и Гали назвали это свойство "божественным совпадением". Однако они также показывают, что в моделях с более чем одним несовершенством рынка (например, трения при корректировке уровня занятости, а также вязкие цены) "божественное совпадение" исчезает, и вместо этого возникает компромисс между стабилизацией инфляции и стабилизацией занятости. Кроме того, хотя некоторые макроэкономисты считают, что новые кейнсианские модели близки к тому, чтобы быть полезными для разработки количественных рекомендаций по политике на квартальной основе, существуют разногласия. Альвес (2014) показал, что "божественное совпадение" не обязательно выполняется в нелинейной форме стандартной новой кейнсианской модели. Это свойство будет выполняться только в том случае, если денежно-кредитные власти будут стремиться поддерживать уровень инфляции ровно на нуле. При любой другой целевой инфляции существует эндогенный компромисс, даже при отсутствии реальных несовершенств, таких как вязкость заработной платы, и "божественное совпадение" больше не имеет места.

Отношения с другими макроэкономическими школами

На протяжении многих лет последовательность "новых" макроэкономических теорий, связанных с кейнсианством или противоположных ему, оказала влияние. После Второй мировой войны Пол Сэмюэлсон использовал термин «неоклассический синтез» для обозначения интеграции кейнсианской экономики с неоклассической экономикой. Идея заключалась в том, что правительство и центральный банк будут поддерживать приблизительно полную занятость, чтобы неоклассические представления, основанные на аксиоме универсальности дефицита, могли быть применены. Модель IS/LM Джона Хикса была центральной в неоклассическом синтезе. Более поздние работы экономистов, таких как Джеймс Тобин и Франко Модильяни, с большим акцентом на микроосновы потребления и инвестиций, иногда назывались «неокейнсианством». Его часто противопоставляют посткейнсианству Пола Дэвидсона, который подчеркивает роль фундаментальной неопределенности в экономической жизни, особенно в вопросах частных фиксированных инвестиций. «Новое кейнсианство» стало ответом на работы Роберта Лукаса и новой классической школы. Эта школа критиковала несостоятельность кейнсианства в свете концепции «рациональных ожиданий». Новые классики объединили уникальное рыночное равновесие (при полной занятости) с рациональными ожиданиями. Новые кейнсианцы использовали «микроосновы», чтобы показать, что негибкость цен препятствует достижению рыночного равновесия. Таким образом, равновесие, основанное на рациональных ожиданиях, не обязательно должно быть уникальным. В то время как неоклассический синтез надеялся, что фискальная и денежно-кредитная политика будут поддерживать полную занятость, новые классики предполагали, что корректировка цен и заработной платы автоматически приведет к этой ситуации в краткосрочной перспективе. Новые кейнсианцы, напротив, считали, что полная занятость достигается автоматически только в долгосрочной перспективе, поскольку цены «негибкие» в краткосрочной перспективе. Политика правительства и центрального банка необходима, поскольку «долгосрочная» перспектива может быть очень протяженной. В конечном итоге, различия между новой классической макроэкономикой и «новым кейнсианством» были разрешены в новом неоклассическом синтезе 1990-х годов, который составляет основу современной мейнстримной экономики и работ Дональда Маркуэлла.