Тораджане: Этнос Южной Сулавеси (Индонезия)

Введение

Этническая группа из Южного Сулавеси, Индонезия

Тораджаны — этническая группа, коренное население которой проживает в горном регионе Южного Сулавеси, Индонезия. Их численность составляет приблизительно 1 100 000 человек, из которых 450 000 живут в округе Тана-Тораджа ("Земля Тораджа"). Большинство населения исповедует христианство, остальные — мусульмане или придерживаются местных анимистических верований, известных как алюк ("путь"). Правительство Индонезии признало эту анимистическую веру как Алук То Доло ("Путь предков"). Слово "Тораджа" происходит от бугинского термина "to riaja", означающего "люди высокогорья", что созвучно словам "to raya/to raja/to raa" в языке тораджа, которые также означают "внутренние/горные люди" или "северные люди". Голландское колониальное правительство официально назвало этот народ "Тораджа" в 1909 году. В настоящее время туризм и денежные переводы от тораджанских мигрантов значительно изменили жизнь в высокогорье Тораджа, принеся тораджанам известность в Индонезии и укрепив этническую гордость тораджан.

Этническая принадлежность

До XX века народ тораджа мало осознавал себя как отдельную этническую группу. До голландской колонизации и христианизации тораджане, проживавшие в высокогорных районах, идентифицировали себя со своими деревнями и не имели общего чувства принадлежности. Хотя комплексы ритуалов устанавливали связи между горными деревнями, в горном регионе Сулавеси наблюдались различия в диалектах, социальная иерархия различалась, а также существовало множество ритуальных практик. Название "Торая" (от слов прибрежных языков 'to', означающего "люди", и riaja, "нагорье") впервые было использовано жителями низменностей для обозначения горцев. В результате, название "Торая" первоначально было более распространено среди посторонних – таких как буги и макассаресе, составляющих большинство населения низменностей Сулавеси, – чем среди самих тораджане. Присутствие голландских миссионеров в высокогорьях способствовало формированию этнического самосознания тораджа в регионе Са'дан Тораджа, а эта общая идентичность укрепилась с развитием туризма в округе Тана Тораджа.

История

С XVII века голландцы установили торговый и политический контроль над Сулавеси через Голландскую Ост-Индскую компанию. Более двух столетий они игнорировали горную местность в центральной части Сулавеси, где жили тораджане, поскольку доступ туда был затруднен и там было мало продуктивных сельскохозяйственных земель. В конце XIX века голландцы стали все больше обеспокоены распространением ислама на юге Сулавеси, особенно среди народов макассаре и бугисов. Голландцы рассматривали анимистов из гор как потенциальных христиан. В 1920-х годах Реформатский миссионерский альянс голландской реформированной церкви начал миссионерскую деятельность при поддержке голландского колониального правительства. В 1946 году голландцы предоставили Тане-Торадже статус регентства, а в 1957 году он был признан одним из регентств Индонезии. Некоторые тораджане были насильственно переселены голландцами в низменности, где их было легче контролировать. Налоги оставались высокими, подрывая благосостояние элиты. В конечном итоге, голландское влияние не покорило культуру тораджане, и лишь немногие из них приняли христианство. В 1950 году лишь 10% населения обратились в христианство. Однако лояльность индонезийскому правительству не гарантировала безопасности тораджанам. В 1965 году президентский указ требовал, чтобы каждый гражданин Индонезии принадлежал к одной из пяти официально признанных религий: исламу, христианству (протестантизму и католицизму), индуизму или буддизму. Религиозные верования тораджане (алук) не были юридически признаны, и тораджане выразили протест против этого закона. Чтобы алук соответствовал закону, его необходимо было принять как часть одной из официальных религий. В 1969 году Алук То Доло ("путь предков") был легализован как секта Агамской индуистской дхармы, официального названия индуизма в Индонезии.

Общество

В обществе Тораджа существуют три основных типа социальной принадлежности: семья, класс и религия.

Семейная принадлежность

Семья — основная социальная и политическая группировка в обществе тораджа. Каждая деревня представляет собой расширенную семью, центром которой является тонгконан — традиционный дом тораджа. У каждого тонгконан есть имя, которое становится названием деревни. Старейшины семьи поддерживают единство деревни. Браки между дальними родственниками (четвертыми и более дальними кузенами) — распространенная практика, укрепляющая родственные связи. Общество тораджа запрещает браки между близкими родственниками (до третьего кузена включительно), за исключением дворян, чтобы предотвратить дробление имущества. Родство носит взаимный характер, то есть расширенная семья помогает друг другу в сельском хозяйстве, участвует в ритуалах с буйволами и выплачивает долги. Каждый человек принадлежит как к материнской, так и к отцовской семье — это единственная билатеральная система родства в Индонезии. Дети, таким образом, наследуют принадлежность к дому от обоих родителей, включая землю и даже семейные долги. Имена детей даются с учетом родственных связей и обычно выбираются в честь умерших родственников. Имена теть, дядей и кузенов часто упоминаются в именах матерей, отцов и братьев/сестер. До начала официального управления деревнями тораджа регентством Тана-Тораджа каждая деревня тораджа была автономной. В более сложных ситуациях, когда одна семья тораджа не могла самостоятельно решить свои проблемы, несколько деревень объединялись; иногда деревни объединялись против других деревень. Связь между семьями выражалась через кровное родство, брак и общие дома предков (тонгконан), фактически закрепляясь обменом водяных буйволов и свиней во время ритуалов. Такие обмены не только укрепляли политические и культурные связи между семьями, но и определяли место каждого человека в социальной иерархии: кто разливал пальмовое вино, кто обмывал и облачал умершего и готовил подношения, где каждому разрешалось или не разрешалось сидеть, какую посуду следовало использовать или избегать, и даже какая часть мяса полагалась каждому. Дворяне жили в тонгконанах, а простолюдины — в менее роскошных домах (бамбуковых хижинах, называемых бануа). Рабы жили в небольших хижинах, которые строились вокруг тонгконан их хозяина. Простолюдины могли жениться на ком угодно, но дворяне предпочитали заключать браки внутри своей семьи, чтобы сохранить свой статус. Иногда дворяне женились на дворянах из народов буги или макассар. Простолюдинам и рабам было запрещено устраивать погребальные пиры. Несмотря на тесные родственные связи и наследование статуса, существовала некоторая социальная мобильность, поскольку брак или изменение благосостояния могли повлиять на статус человека. Рабам было запрещено носить бронзу или золото, украшать свои дома резьбой, есть из той же посуды, что и их хозяева, или вступать в половые отношения со свободными женщинами — преступление, караемое смертью.

Family is the primary social and political grouping in Torajan society. Each village is one extended family, the seat of which is the tongkonan, a traditional Torajan house. Each tongkonan has a name, which becomes the name of the village. The familial dons maintain village unity. Marriage between distant cousins (fourth cousins and beyond) is a common practice that strengthens kinship. Toraja society prohibits marriage between close cousins (up to and including the third cousin)—except for nobles, to prevent the dispersal of property. Kinship is actively reciprocal, meaning that the extended family helps each other farm, share buffalo rituals, and pay off debts. Each person belongs to both the mother's and the father's families, the only bilateral family line in Indonesia. Children, therefore, inherit household affiliation from both mother and father, including land and even family debts. Children's names are given on the basis of kinship, and are usually chosen after dead relatives. Names of aunts, uncles and cousins are commonly referred to in the names of mothers, fathers and siblings. Before the start of the formal administration of Toraja villages by the Tana Toraja Regency, each Toraja village was autonomous. In a more complex situation, in which one Toraja family could not handle their problems alone, several villages formed a group; sometimes, villages would unite against other villages. Relationship between families was expressed through blood, marriage, and shared ancestral houses (tongkonan), practically signed by the exchange of water buffalo and pigs on ritual occasions. Such exchanges not only built political and cultural ties between families but defined each person's place in a social hierarchy: who poured palm wine, who wrapped a corpse and prepared offerings, where each person could or could not sit, what dishes should be used or avoided, and even what piece of meat constituted one's share. lived in tongkonans, while commoners lived in less lavish houses (bamboo shacks called banua). Slaves lived in small huts, which had to be built around their owner's tongkonan. Commoners might marry anyone, but nobles preferred to marry in family to maintain their status. Sometimes nobles married Bugis or Makassarese nobles. Commoners and slaves were prohibited from having death feasts. Despite close kinship and status inheritance, there was some social mobility, as marriage or change in wealth could affect an individual's status. Slaves were prohibited from wearing bronze or gold, carving their houses, eating from the same dishes as their owners, or having sex with free women—a crime punishable by death.

Религиозная принадлежность

Вера коренных жителей Тораги – политеистический анимизм, называемый алюк, или «путь» (иногда переводится как «закон»). В мифологии Тораджа предки народа Тораджа спустились с небес по лестнице, которую затем тораджане использовали как средство общения с Пуанг Матуа, Творцом. Согласно алюку, космос делится на верхний мир (небо), мир людей (землю) и подземный мир. Земная власть, чьи слова и действия следует соблюдать как при жизни (в сельском хозяйстве), так и после смерти (на похоронах), называется то минаа (алюк-священник). Алюк – это не просто система верований, это сочетание закона, религии и обычаев. Алюк регулирует общественную жизнь, сельскохозяйственные практики и ритуалы предков. Детали алюка могут различаться от деревни к деревне. Один из распространенных законов – требование разделять ритуалы жизни и смерти. Тораджане верят, что проведение ритуалов смерти одновременно с ритуалами жизни может повредить тела умерших. Оба ритуала одинаково важны. Упадок религии Тораджа начался с христианизации во времена голландского правления. Во время деятельности голландских миссионеров христианским тораджане запрещалось посещать или проводить ритуалы жизни, но им разрешалось проводить ритуалы смерти.

Тонгконан

Тонгконан – традиционные дома предков тораджа. Они возвышаются на деревянных сваях, увенчанные многослойной крышей из расщепленного бамбука, изогнутой в широкую дугу, и украшены сложной резьбой по дереву красного, черного и желтого цветов на внешних стенах. Слово «тонгконан» происходит от тораджанского слова «тонгкон» («сидеть»). Тонгконан являются центром общественной жизни тораджа. Ритуалы, связанные с тонконан, – важные проявления духовной жизни тораджа, поэтому все члены семьи стремятся принять в них участие, поскольку тонконан символизирует связь с предками, а также с ныне живущими и будущими родственниками. Согласно мифу тораджа, первый тонконан был построен на небе на четырех столбах, с крышей из индийской ткани. Когда первый предок тораджа спустился на землю, он построил такой же дом и провел большое торжество. Возведение тонконан – трудоемкий процесс, обычно выполняемый при помощи расширенной семьи. Существуют три типа тонконан. Тонгконан лаюк – дом высшей власти, используемый как «центр управления». Тонгконан пекамберан принадлежит членам семьи, обладающим определенным авторитетом в местных традициях. В тонконан бату проживают обычные члены семьи. Эксклюзивность тонконан для знати постепенно ослабевает, поскольку многие простолюдины из тораджа находят прибыльную работу в других регионах Индонезии. Отправляя деньги своим семьям, они позволяют возводить более крупные тонконан. Архитектура в стиле тонконан по-прежнему широко распространена. В последние годы в этом стиле было построено множество административных зданий, например, здание Kecamatan в Рантепао.

Деревянные резьбы

Чтобы выразить социальные и религиозные понятия, тораджане вырезают по дереву, называя это Па'ссура (или «письмо»). Таким образом, резьба по дереву является культурным выражением народа тораджа. Каждая резьба получает особое название, а распространенные мотивы – животные и растения, символизирующие определенную добродетель. Например, водные растения и животные, такие как крабы, головастики и водные растения, часто используются для символизации плодородия. В некоторых районах знатные старейшины утверждают, что эти символы отсылают к силе знатного рода, но не все с этим согласны. Общий смысл групп резных мотивов на домах остаётся предметом дискуссий. Для создания орнамента используют бамбуковые палочки как геометрический инструмент. 24 марта 2022 года Министерство юстиции и прав человека выдало около 125 образцов узоров сертификаты на коллективное интеллектуальное право собственности с целью защиты проявлений традиционной культуры.

Похоронные обряды

В обществе Тораха ритуал похорон является самым сложным и дорогостоящим событием. Чем богаче и влиятельнее человек, тем дороже обходятся похороны. В религии Алюк право на масштабный погребальный пир имеют только представители знати. Похороны знатного человека обычно посещают тысячи людей, и праздник длится несколько дней. Церемониальная площадка, называемая ранте, обычно обустраивается на большом травянистом поле, где семья умершего специально возводит укрытия для зрителей, амбары для риса и другие погребальные сооружения. Музыка флейты, погребальные песнопения, песни и стихи, плач и вопли – традиционные тораджские выражения скорби, за исключением похорон маленьких детей и бедных взрослых с низким социальным статусом. Церемония часто проводится спустя недели, месяцы или даже годы после смерти, чтобы дать семье умершего возможность собрать значительные средства, необходимые для покрытия похоронных расходов. Тораджане традиционно верят, что смерть – это не внезапное событие, а постепенный процесс перехода в Пуя (землю душ, или загробный мир). В период ожидания тело умершего заворачивают в несколько слоев ткани и хранят под тонконан. Считается, что душа умершего остаётся в деревне до завершения погребальной церемонии, после чего начинает своё путешествие в Пуя. Важным элементом ритуала является заклание водяных буйволов. Чем влиятельнее был умерший, тем больше буйволов забивают на погребальном пиру. Туши буйволов, включая головы, обычно выстраиваются в ряд на поле, ожидая своего хозяина, находящегося в "спящем состоянии". Тораджане верят, что умершему понадобится буйвол для путешествия, и что он быстрее достигнет Пуи, если у него будет много буйволов. Забой десятков водяных буйволов и сотен свиней мачете – кульминация этого масштабного погребального пира, сопровождающаяся танцами и музыкой, а также мальчиками, ловящими брызжущую кровь в длинные бамбуковые трубки. Некоторые из забитых животных гости преподносят в качестве "даров", которые тщательно фиксируются, поскольку они будут считаться долгами семьи умершего. Однако петушиные бои, известные как буланган лондон, являются неотъемлемой частью церемонии. Как и жертвоприношение буйволов и свиней, петушиные бои считаются священными, поскольку связаны с пролитием крови на землю. В частности, традиция требует жертвоприношения как минимум трёх петухов. Однако обычно в рамках церемонии сталкиваются не менее 25 пар петухов. Существуют три способа погребения: гроб может быть помещён в пещеру или в высеченную в камне могилу, либо подвешен на скале. В него кладут все вещи, которые могут понадобиться умершему в загробной жизни. Богатых часто хоронят в каменной могиле, высеченной в скале. Могила обычно обходится дорого и требует несколько месяцев для завершения. В некоторых районах можно найти каменную пещеру, достаточно большую для размещения всей семьи. В пещере обычно устанавливают вырезанную из дерева статуэтку, называемую Тау-тау, которая смотрит на землю. А гроб младенца встраивают в дупло живого дерева, так называемое "детское дерево". В ритуале под названием Ма'Нене, который проводится каждый год в августе, тела умерших извлекают из могил, чтобы вымыть, привести в порядок и одеть в новую одежду.

In Toraja society, the funeral ritual is the most elaborate and expensive event. The richer and more powerful the individual, the more expensive is the funeral. In the aluk religion, only nobles have the right to have an extensive death feast. The death feast of a nobleman is usually attended by thousands and lasts for several days. A ceremonial site, called rante, is usually prepared in a large, grassy field where shelters for audiences, rice barns, and other ceremonial funeral structures are specially made by the deceased's family. Flute music, funeral chants, songs and poems, and crying and wailing are traditional Toraja expressions of grief with the exceptions of funerals for young children, and poor, low status adults. The ceremony is often held weeks, months, or years after the death so that the deceased's family can raise the significant funds needed to cover funeral expenses. Torajans traditionally believe that death is not a sudden, abrupt event, but a gradual process toward Puya (the land of souls, or afterlife). During the waiting period, the body of the deceased is wrapped in several layers of cloth and kept under the tongkonan. The soul of the deceased is thought to linger around the village until the funeral ceremony is completed, after which it begins its journey to Puya. Another component of the ritual is the slaughter of water buffalo. The more powerful the person who died, the more buffalo are slaughtered at the death feast. Buffalo carcasses, including their heads, are usually lined up on a field waiting for their owner, who is in the "sleeping stage". Torajans believe that the deceased will need the buffalo to make the journey and that they will be quicker to arrive at Puya if they have many buffalo. Slaughtering tens of water buffalo and hundreds of pigs using a machete is the climax of the elaborate death feast, with dancing and music and young boys who catch spurting blood in long bamboo tubes. Some of the slaughtered animals are given by guests as "gifts", which are carefully noted because they will be considered debts of the deceased's family. However, a cockfight, known as bulangan londong, is an integral part of the ceremony. As with the sacrifice of the buffalo and the pigs, the cockfight is considered sacred because it involves the spilling of blood on the earth. In particular, the tradition requires the sacrifice of at least three chickens. However, it is common for at least 25 pairs of chickens to be set against each other in the context of the ceremony. There are three methods of burial: the coffin may be laid in a cave or in a carved stone grave, or hung on a cliff. It contains any possessions that the deceased will need in the afterlife. The wealthy are often buried in a stone grave carved out of a rocky cliff. The grave is usually expensive and takes a few months to complete. In some areas, a stone cave may be found that is large enough to accommodate a whole family. A wood carved effigy, called Tau tau, is usually placed in the cave looking out over the land. Whilst a coffin of a baby is embedded into a burrow of a living tree, so called "baby tree". In the ritual called Ma'Nene, that takes place each year in August, the bodies of the deceased are exhumed to be washed, groomed and dressed in new clothes.

Танцы и музыка

Тораянцы танцуют по разным случаям, но чаще всего – во время своих сложных похоронных церемоний. Они танцуют, чтобы выразить скорбь, почтить и даже ободрить усопшего, ведь ему предстоит долгий путь в загробный мир. Сначала группа мужчин образует круг и всю ночь напролет поет монотонное песнопение в честь покойного (этот ритуал называется Мабадонг). Существует несколько военных танцев, таких как танец Манибонг, исполняемый мужчинами, за которым следует танец Ма'дандан, исполняемый женщинами. Религия алюк определяет, когда и как танцуют тораянцы. Танец под названием Ма'буа может исполняться лишь раз в 12 лет. Ма'буа – это важнейшая церемония Тораджа, во время которой священники надевают головы буйволов и танцуют вокруг священного дерева. Традиционным музыкальным инструментом тораянцев является бамбуковая флейта, называемая Па'сулинг (сулинг – индонезийское слово для флейты). Эта флейта с шестью отверстиями (не уникальная для Тораджа) используется во многих танцах, например, в танце благодарения Ма'бонденсан, где она сопровождает группу танцующих полуобнаженных мужчин с длинными ногтями. У народа Тораджа есть и собственные музыкальные инструменты, такие как Па'пелле (изготовленный из пальмовых листьев) и Па'каромби (тораджанский вариант челюстной арфы). На Па'пелле играют во время сбора урожая и на церемониях освящения новых домов.

Взгляды на соположник

Среди саадан (восточные тораджа) на острове Сулавеси (Селебес), в Индонезии, существуют гомосексуальные мужчины, являющиеся шаманами табураке тамболанг; в то время как среди их соседей, мамаса (западные тораджа), вместо этого встречаются только гетеросексуальные женщины-шаманы табураке.

Язык

В Тана-Тораджа доминирует этнический язык тораджа, основным из которых является са’данский тораджа. Хотя национальный индонезийский язык является официальным и используется в обществе, изначально изолированное географическое положение Тана-Тораджа привело к формированию множества диалектов внутри самих языков тораджа. После установления официальной администрации в Тана-Тораджа некоторые диалекты тораджа подверглись влиянию других языков в рамках программы трансмиграции, начатой еще в колониальный период, что стало важным фактором, обусловившим языковое разнообразие языков тораджа.

Экономика

До прихода к власти администрации "Нового порядка" Сухарто экономика Тораджа была основана на сельском хозяйстве: выращиванием влажного риса на террасированных полях на горных склонах, а также маниоки и кукурузы в качестве дополнительных культур. Значительное время и усилия тратились на разведение водяных буйволов, свиней и кур, преимущественно для церемониальных жертвоприношений и потребления. Кофе стал первой значимой товарной культурой в Торадже, появившейся в середине XIX века, что изменило местную экономику, ориентировав её на производство товаров для внешних рынков и обеспечив отличную репутацию качества на международном рынке. С началом "Нового порядка" в 1965 году экономика Индонезии развивалась и открылась для иностранных инвестиций. В Торадже была создана кофейная плантация и фабрика компанией Key Coffee из Японии, и кофе Тораджа вновь завоевал репутацию качества в растущем международном секторе специализированного кофе. В 1970-х и 1980-х годах в Индонезии открылись новые предприятия многонациональных нефтяных и горнодобывающих компаний. Тораджане, особенно молодые, переезжали на работу в эти иностранные компании – в Калимантан за древесиной и нефтью, в Папуа за добычей полезных ископаемых, в города Сулавеси и Явы, а многие – в Малайзию. Отток тораджанцев был стабильным до 1985 года и продолжается по сей день, при этом денежные переводы, отправляемые эмигрировавшими тораджанами, играют важную роль в современной экономике. Туризм в Торадже начался в 1970-х годах и ускорился в 1980-х и 1990-х годах. В период с 1984 по 1997 год значительное число тораджанцев получали доход от туризма, работая в отелях и владея ими, в качестве гидов, водителей или продавцов сувениров. С ростом политической и экономической нестабильности в Индонезии в конце 1990-х годов, включая религиозные конфликты в других частях Сулавеси, туризм в Тана-Тораджа резко сократился. Тораджа по-прежнему является известным происхождением индонезийского кофе, выращиваемого как мелкими фермерами, так и на плантациях, хотя миграция, денежные переводы и доход от работы вне сельского хозяйства считаются гораздо более важными для большинства домохозяйств, даже в сельской местности. "Земля небесных царей Тана-Тораджа", как указано в брошюре выставки, приняла внешний мир. В 1984 году Министерство туризма Индонезии объявило округ Тана-Тораджа "примадонной" Южного Сулавеси. Тана-Тораджа была провозглашена "второй остановкой после Бали", а в 1989 году число иностранных туристов достигло 40 000 человек в год. Разработчики туризма рекламировали Тана-Тораджу как экзотическое приключение – регион, богатый культурой и расположенный вдали от проторенных дорог. Тораджа позиционировалась для туристов, которые уже посетили Бали и хотели увидеть больше диких, "нетронутых" островов. Западные туристы ожидали увидеть деревни каменного века и языческие похороны. Однако чаще они встречали христиан Тораджа, одетых в спортивные кепки и джинсы NBA. Туристы считали, что тонконан и другие ритуалы Тораджа были заранее спланированы для получения прибыли и жаловались на чрезмерную коммерциализацию этого направления. Это привело к нескольким столкновениям между тораджанами и разработчиками туризма, которых тораджане воспринимают как посторонних. В 1985 году произошла стычка между местными лидерами Тораджа и правительством провинции Южный Сулавеси (как туристическим застройщиком). Правительство определило 18 деревень и захоронений Тораджа как традиционные туристические достопримечательности. В результате в этих районах были введены ограничения на зонирование, запрещающие тораджанам изменять свои тонконан и захоронения. Этот план вызвал протест со стороны некоторых лидеров Тораджа, которые считали, что их ритуалы и традиции определяются посторонними. В результате в 1987 году деревня Кете Кесу в Торадже и несколько других обозначенных туристических достопримечательностей закрыли свои двери для туристов. Закрытие продлилось всего несколько дней, поскольку жителям было слишком трудно выжить без дохода от продажи сувениров. Туризм также трансформировал общество Тораджа. Изначально существовал ритуал, позволявший простолюдинам жениться на дворянах (пуан) и тем самым получить дворянство для своих детей. Однако образ тораджанского общества, созданный для туристов, часто неаристократическими гидами, подорвал его традиционную строгую иерархию. Высокий статус в Тана-Торадже больше не ценится так, как раньше. Многие мужчины низкого ранга могут объявить себя и своих детей дворянами, накопив достаточное богатство, работая за пределами региона, а затем женившись на дворянке.

Prior to Suharto's "New Order" administration, the Torajan economy was based on agriculture, with cultivated wet rice in terraced fields on mountain slopes, and supplemental cassava and maize crops. Much time and energy were devoted to raising water buffalo, pigs, and chickens, primarily for ceremonial sacrifices and consumption. Coffee was the first significant cash crop produced in Toraja, and was introduced in the mid 19th century, changing the local economy towards commodity production for external markets and gaining an excellent reputation for quality in the international market. With the commencement of the New Order in 1965, Indonesia's economy developed and opened to foreign investment. In Toraja, a coffee plantation and factory was established by Key Coffee of Japan, and Torajan coffee regained a reputation for quality within the growing international specialty coffee sector Multinational oil and mining companies opened new operations in Indonesia during the 1970s and 1980s. Torajans, particularly younger ones, relocated to work for the foreign companies—to Kalimantan for timber and oil, to Papua for mining, to the cities of Sulawesi and Java, and many went to Malaysia. The out migration of Torajans was steady until 1985. and has continued since, with remittances sent back by emigre Torajans performing an important role within the contemporary economy. Tourism commenced in Toraja in the 1970s, and accelerated in the 1980s and 1990s. Between 1984 and 1997, a significant number of Torajans obtained their incomes from tourism, working in and owning hotels, as tour guides, drivers, or selling souvenirs. With the rise of political and economic instability in Indonesia in the late 1990s—including religious conflicts elsewhere on Sulawesi—tourism in Tana Toraja has declined dramatically. Toraja continues to be a well known origin for Indonesian coffee, grown by both smallholders and plantation estates, although migration, remittances and off farm income is considered far more important to most households, even those in rural areas. "The land of the heavenly kings of Tana Toraja", as written in the exhibition brochure, embraced the outside world. In 1984, the Indonesian Ministry of Tourism declared Tana Toraja Regency the prima donna of South Sulawesi. Tana Toraja was heralded as "the second stop after Bali". and the annual number of foreign visitors was recorded at 40,000 in 1989. Tourism developers marketed Tana Toraja as an exotic adventure—an area rich in culture and off the beaten track. Toraja was marketed for tourists who had gone as far as Bali and were interested in seeing more of the wild, "untouched" islands. Western tourists expected to see stone age villages and pagan funerals. However, they were more likely to see Christian Torajans wearing NBA sports caps and denim. Tourists felt that the tongkonan and other Torajan rituals had been preconceived to make profits, and complained that the destination was too commercialised. This resulted in several clashes between Torajans and tourism developers, whom Torajans see as outsiders. A clash between local Torajan leaders and the South Sulawesi provincial government (as a tourist developer) broke out in 1985. The government designated 18 Toraja villages and burial sites as traditional tourist attractions. Consequently, zoning restrictions were applied to these areas, such that Torajans themselves were barred from changing their tongkonans and burial sites. The plan was opposed by some Torajan leaders, as they felt that their rituals and traditions were being determined by outsiders. As a result, in 1987, the Torajan village of Kété Kesú and several other designated tourist attractions closed their doors to tourists. This closure lasted only a few days, as the villagers found it too difficult to survive without the income from selling souvenirs. Tourism has also transformed Toraja society. Originally, there was a ritual which allowed commoners to marry nobles (puang) and thereby gain nobility for their children. However, the image of Torajan society created for the tourists, often by non aristocratic guides, has eroded its traditional strict hierarchy. High status is not as esteemed in Tana Toraja as it once was. Many low ranking men can declare themselves and their children nobles by gaining enough wealth through work outside the region and then marrying a noble woman.