Белая ива в греческой мифологии: Леука, Геракл и подземный мир.

Введение

В греко-римской мифологии Левке, также известная как Левка (Λεύκη, "белая", в частности "белый тополь"), была нимфой и дочерью титана Океана.

Мифология

Аид влюбился в неё и похитил в царство мёртвых. Она прожила там отведенный ей срок, и когда умерла, бог превратил её в белый тополь и поместил в Елисейские поля. В честь своего возвращения из подземного мира герой Геракл возложил на голову венок из ветви этого дерева.

Мифология тополя

Маурус Сервиус Оноратус определяет это дерево как белый тополь, лист которого примечательно двусторонний – одна сторона белая, другая темная. Сервий утверждает, что двойной цвет сделал венок символом двойственности подвигов героя, совершенных и в мире верхнем, и в подземном царстве. Связь листьев белого тополя с Гераклом подтверждается и археологическими находками, например, мотивом листьев тополя, вырезанным на основании статуи, обнаруженной в небольшом святилище Геракла (римского Геркулеса) вдоль реки Тибр. Предполагается, что за нечеткими контурами этой истории скрывается более древний миф, связанный со встречей Геракла с речным богом Ахелоем, который имел хтонические связи, а его имя было предметом спекулятивной теологической этимологии у греков, в данном случае – с использованием слова acherōïs, еще одного греческого обозначения "тополя". В мифе об основании, датируемом I веком до н.э., говорится, что Геракл основал арвернский оппидум Алезия, название которого, вероятно, происходит от галльского слова, обозначающего тополь. Последователи вакхических мистерий носили венки из листьев тополя в знак почитания хтонического аспекта Диониса. По словам Паусания, в Элиде для жертвоприношений Зевсу использовалась исключительно древесина белого тополя, поскольку Геракл привез это дерево и использовал его для сожжения бедренных костей жертвенных животных в Олимпии. Дуб традиционно считается священным деревом Зевса, и замена его среди элеанцев, возможно, просто отражает более широкое распространение тополя в этой местности. Считается, что герой обнаружил это дерево, растущее на берегах ахеронской реки в мире верхнем, в Феспротии. Паусаний указывает, что именно поэтому белый тополь получил гомеровский эпитет Ахероида, а на греческом его также называли leukē. Белый тополь могли надевать в виде венка на спортивных состязаниях в честь Геракла, покровителя Олимпийских игр. Его подземное происхождение делало его уместным для погребальных игр, которые сыграли важную роль в развитии греческой атлетики. Белый тополь также был священен для Персефоны, для которой Левка, по-видимому, является двойником или эпитетом, как для богини возрождения. Роберт Грейвз использовал миф о Левке при разработке своих поэтических теорий мифологии. Например, Грейвз полагает, что обратная сторона листа тополя побелела от пота Геракла. В своей книге «Белая богиня» он называет белый тополь одним из «трех деревьев воскрешения», наряду с ольхой и кипарисом.

Maurus Servius Honoratus identifies the tree as the white poplar, the leaf of which is distinctively two sided, one white and one dark. The double color, Servius says, made a wreath that represented the duality of the hero's labors in both the upper and the underworld. The association of white poplar leaves with Herakles is also attested by archaeological remains, such as the poplar leaf motif carved on a statue base found in a small sanctuary to Herakles (Roman Hercules) along the Tiber river. It has been suggested that behind the vague outlines of this tale lurks an older myth having to do with Herakles' encounter with the river deity Achelous, who had chthonic associations and whose name was the subject of speculative theological etymology among the Greeks, in this case involving acherōïs, another Greek word for "poplar." In a founding myth of the 1st century BC, Herakles is supposed to have established the Arvernian oppidum of Alesia, the name of which likely derives from the Gaulish word for poplar. Celebrants of the Bacchic rites wore a wreath of poplar leaves to honor the chthonic aspect of Dionysus. At Elis, white poplar was the only wood used in sacrifices to Zeus, according to Pausanias, because Herakles imported the tree and used it to burn the thigh bones of sacrificial victims at Olympia. The oak is the customary sacred tree of Zeus, and the substitution among the Eleans may simply reflect the more widespread growth habit of the poplar there. The hero was supposed to have discovered the tree growing on the banks of the upperworld Acheron in Thesprotia. Pausanias says this is the reason for the Homeric epithet Acherōïda for the white poplar, which was also called leukē in Greek. The white poplar might be worn as a crown at athletic contests in honor of Herakles, a patron of the Olympic games. Its infernal origin made it appropriate for funeral games, which played an important role in the development of Greek athletics. The white poplar was also sacred to Persephone, for whom Leuce seems to be a doublet or epithet, as a goddess of regeneration. Robert Graves used the myth of Leuce in developing his poetic theories of mythology. Graves, for instance, holds that the back of the poplar leaf was turned white by the sweat of Herakles. In The White Goddess, he names the white poplar as one of the "three trees of resurrection", along with alder and cypress.