Устная традиция: сохранение и передача культуры сквозь поколения.

Введение

Культура, сохраняемая и передаваемая посредством речи или песни.

Устная традиция, или устное предание, – это форма человеческого общения, посредством которой знания, искусство, идеи и культурное наследие принимаются, сохраняются и передаются устно от одного поколения к другому. Передача осуществляется через речь или песню и может включать в себя народные сказки, баллады, песнопения, прозу или поэзию. Таким образом, общество способно передавать устную историю, устную литературу, устное право и другие знания из поколения в поколение без письменности или параллельно с системой письма. Такие религии, как буддизм, индуизм, католицизм и джайнизм, например, использовали устную традицию, наряду с письменностью, для передачи своих канонических текстов, ритуалов, гимнов и мифологий от одного поколения к другому. Общества Африки к югу от Сахары часто характеризуются как «устные цивилизации», в отличие от «письменных цивилизаций», из-за особого внимания, уделяемого устной традиции, и важной роли, которую она играет в их культуре. Устная традиция – это информация, воспоминания и знания, общие для группы людей на протяжении многих поколений; она отличается от показаний, поскольку в последних информация источника не была унаследована или получена устно. В широком смысле, «устная традиция» относится к запоминанию и передаче конкретных, сохраненных текстовых и культурных знаний посредством устного высказывания. Изучение устной традиции отличается от академической дисциплины устной истории. Устная традиция также отличается от изучения устности, определяемой как мышление и его вербальное выражение в обществах, где технологии грамотности (особенно письмо и печать) малоизвестны большинству населения. Фольклор является одним из видов устной традиции, но знания, отличные от фольклора, также передавались устно и таким образом сохранялись в истории человечества.

История

По словам Джона Фоули, устная традиция — это древнейшая традиция человечества, существующая "во всех уголках мира".

Африка

Все коренные африканские общества используют устную традицию для изучения своего происхождения и истории, гражданских и религиозных обязанностей, ремесел и навыков, а также традиционных мифов и легенд. Она также является ключевым социокультурным компонентом в практике их традиционной духовности, а также основных авраамических религий. Эти африканские этнические группы также используют устную традицию для развития и обучения человеческого интеллекта, а память – для сохранения информации и развития воображения. По словам Михаила Гагарина, эпические поэмы Гомера "в основном создавались, исполнялись и передавались устно". Поскольку фольклор и легенды исполнялись перед широкой аудиторией, певцы заменяли имена в рассказах местными персонажами или правителями, чтобы придать рассказам местный колорит и таким образом установить связь со слушателями, однако это делает историческую достоверность, заложенную в устной традиции, сомнительной. Отсутствие сохранившихся текстов о греческих и римских религиозных традициях побудило ученых предположить, что они носили ритуальный характер и передавались устно, но некоторые исследователи не согласны с тем, что сложные ритуалы в древнегреческой и римской цивилизациях были исключительно продуктом устной традиции. Тора и другая древняя еврейская литература, иудео-христианская Библия и тексты первых веков христианства уходят корнями в устную традицию, а термин "Люди Книги" является средневековым понятием. Это подтверждается, например, многочисленными высказываниями апостола Павла в Писании, где он признает "прежде воспринятое предание, которое он получил" устно.

Коренные американцы

Неизвестно о существовании письменности среди коренных народов Северной Америки до контакта с европейцами, за исключением некоторых мезоамериканских культур, и, возможно, южноамериканского кипу и североамериканского вампума, хотя достоверность последних двух вызывает споры. Устные традиции рассказов процветали в условиях отсутствия письменности для записи и сохранения истории, научных знаний и социальных практик. Хотя некоторые истории рассказывались ради развлечения, большинство служили практическими уроками, извлеченными из племенного опыта и применяемыми к текущим моральным, социальным, психологическим и экологическим проблемам. Истории объединяют вымышленных, сверхъестественных или преувеличенных персонажей и обстоятельства с реальными эмоциями и моральными принципами, служа средством обучения. Сюжеты часто отражают реальные жизненные ситуации и могут быть адресованы конкретным людям, известным аудитории. Таким образом, можно было оказывать социальное давление, не прибегая к прямому осуждению или исключению. Например, вместо криков, родители-инуиты могли удержать своих детей от приближения к воде, рассказывая историю о морском чудовище с мешком для детей в пределах его досягаемости. Одна история могла содержать десятки уроков. Истории также использовались для оценки эффективности традиционных культурных идей и практик в современных условиях и необходимости их пересмотра. Рассказывание историй у коренных американцев – это совместный процесс между рассказчиком и слушателями. Как правило, у коренных американских племен не было профессиональных сказителей, обладающих особым социальным статусом. Рассказывать истории мог любой, привнося в них свои собственные интонации, выбор слов, содержание и форму. В некоторых родных языках существует до двадцати слов для описания физических явлений, таких как дождь или снег, и они способны очень точно передавать спектр человеческих эмоций, позволяя сказителям предлагать свою индивидуальную интерпретацию истории, основанную на личном опыте. Гибкость в повествовании позволяла адаптировать истории к различным социальным обстоятельствам в соответствии с целью рассказчика. Истории использовались для сохранения и передачи как племенной истории, так и истории окружающей среды, которые часто тесно связаны. Одна из таких историй рассказывает о Громовой птице, которая создает гром, взмахивая пером, пронзая когтями плоть кита, заставляя его погружаться на дно океана, увлекая за собой птицу. Другая изображает Громовую птицу, поднимающую кита с Земли и затем бросающую его обратно. Региональные сходства в темах и персонажах позволяют предположить, что эти истории отражают коллективную память о землетрясениях и наводнениях. Несмотря на примеры соответствия между геологическими и археологическими данными, с одной стороны, и устными преданиями коренных народов, с другой, некоторые ученые предостерегают от исторической достоверности устных традиций из-за их подверженности изменениям деталей с течением времени и отсутствия точных дат. Закон о защите и репатриации могил коренных американцев признает устные традиции надежным источником доказательств для установления связи между культурными объектами и коренными народами. Строение эпических стихов или текстов обычно основано на повторении длинных и коротких слогов по определенным правилам, так что внутренняя проверка стиха позволяет выявить ошибку или случайное изменение. Устные традиции могут передаваться через театральные постановки и актерское мастерство, как это демонстрируют современные граффи или травянистые народы в Камеруне, которые выступают с речами, чтобы передать свою историю посредством устной традиции. Такие стратегии облегчают передачу информации без письменного посредника и могут применяться и к устному управлению.

Writing systems are not known to exist among Native North Americans before contact with Europeans except among some Mesoamerican cultures, and possibly the South American quipu and North American wampum, although those two are debatable. Oral storytelling traditions flourished in a context without the use of writing to record and preserve history, scientific knowledge, and social practices. While some stories were told for amusement and leisure, most functioned as practical lessons from tribal experience applied to immediate moral, social, psychological, and environmental issues. Stories fuse fictional, supernatural, or otherwise exaggerated characters and circumstances with real emotions and morals as a means of teaching. Plots often reflect real life situations and may be aimed at particular people known by the story's audience. In this way, social pressure could be exerted without directly causing embarrassment or social exclusion. For example, rather than yelling, Inuit parents might deter their children from wandering too close to the water's edge by telling a story about a sea monster with a pouch for children within its reach. One single story could provide dozens of lessons. Stories were also used as a means to assess whether traditional cultural ideas and practices are effective in tackling contemporary circumstances or if they should be revised. Native American storytelling is a collaborative experience between storyteller and listeners. Native American tribes generally have not had professional tribal storytellers marked by social status. Stories could and can be told by anyone, with each storyteller using their own vocal inflections, word choice, content, or form. Native languages have in some cases up to twenty words to describe physical features like rain or snow and can describe the spectra of human emotion in very precise ways, allowing storytellers to offer their own personalized take on a story based on their own lived experiences. Fluidity in story deliverance allowed stories to be applied to different social circumstances according to the storyteller's objective at the time. Stories are used to preserve and transmit both tribal history and environmental history, which are often closely linked. One such story tells of the Thunderbird, which can create thunder by moving just a feather, piercing the Whale's flesh with its talons, causing the Whale to dive to the bottom of the ocean, bringing the Thunderbird with it. Another depicts the Thunderbird lifting the Whale from the Earth then dropping it back down. Regional similarities in themes and characters suggests that these stories mutually describe the lived experience of earthquakes and floods within tribal memory. Despite such examples of agreement between geological and archeological records on one hand and Native oral records on the other, some scholars have cautioned against the historical validity of oral traditions because of their susceptibility to detail alteration over time and lack of precise dates. The Native American Graves Protection and Repatriation Act considers oral traditions as a viable source of evidence for establishing the affiliation between cultural objects and Native Nations. The verses of the epic or text are typically designed wherein the long and short syllables are repeated by certain rules, so that if an error or inadvertent change is made, an internal examination of the verse reveals the problem. Oral traditions can be passed on through plays and acting, as shown in modern day Cameroon by the Graffis or Grasslanders who perform and deliver speeches to teach their history through oral tradition. Such strategies facilitate transmission of information without a written intermediate, and they can also be applied to oral governance.

Джон Майлз Фоли

В преддверии синтеза Онга Джон Майлз Фоли начал серию статей, основанных на его собственных полевых исследованиях южнославянских устных жанров, подчеркивая динамику взаимодействия исполнителей и аудитории. Фоли окончательно утвердил устную традицию как самостоятельную академическую дисциплину, когда в 1985 году опубликовал сборник "Оральная формульная теория и исследования". Эта библиография подводила итоги прогресса, достигнутого учеными в изучении устной традиции к тому моменту, и включала перечень всех значимых научных статей, посвященных теории устного формулирования. Он также основал журнал "Oral Tradition" и Центр изучения устной традиции (1986) при Университете Миссури. Фоли развил устную теорию, выйдя за рамки несколько механистических представлений, свойственных ранним версиям оральной формульной теории, расширив интерес Онга к культурным особенностям устных обществ за пределы вербального, обратив внимание на роль сказителя и описав, каким образом устные традиции несут в себе смысл. Библиография должна была заложить четкую методологическую основу, учитывающую результаты исследований ученых, работающих в различных областях лингвистики (прежде всего, в области древнегреческого, англосаксонского и сербохорватского языков). Возможно, что более важно, она должна была стимулировать диалог между этими специализациями, чтобы сформировать сеть независимых, но взаимосвязанных исследований и исследовательских групп. Основные работы Фоли включают: "Теория устной композиции" (1988); "Имманентное искусство" (1991); "Традиционный устный эпос: «Одиссея», «Беовульф» и сербохорватская песня возвращения" (1993); "Сказитель в исполнении" (1995); "Обучение устным традициям" (1998); "Как читать устное стихотворение" (2002). Его проект "Pathways" (2005–2012) проводит параллели между медийной динамикой устных традиций и Интернетом.

Принятие и дальнейшая разработка

Теория устной традиции претерпевала дальнейшую разработку и совершенствование по мере её распространения и признания. Хотя число задокументированных формул для различных традиций росло, само понятие формулы оставалось лексически обусловленным. Однако появлялись многочисленные нововведения, такие как "формульная система" со структурными "позициями для подстановки" для обеспечения синтаксической, морфологической и повествовательной необходимости (а также для художественного вымысла). За этим следовали более сложные модели, такие как "правила размещения типов слов" Фоули. С течением времени были определены более высокие уровни формульного построения, такие как "кольцевая композиция", "респонсия" и "типическая сцена" (также называемая "темой" или "типичным эпизодом"). Примеры включают "Сцены битвы" и "Скалы смерти". Некоторые из этих характерных моделей повествовательных деталей (например, "эпизод облачения в доспехи", "герой на берегу", "путешественник узнаёт свою цель") демонстрировали признаки глобального распространения. Одновременно довольно чёткое разграничение между устной и письменной речью уступило место признанию переходных и смешанных текстов и обществ, включая модели диглоссии (Брайан Сток, Франц Баумль и Эрик Хавелок). Возможно, самое важное, термины и понятия "оральность" и "грамотность" стали заменяться более полезными и точными терминами "традиционность" и "текстуальность". Определялись очень крупные единицы (например, "Индоевропейская песня возвращения"), и исследования расширились на области, выходящие за рамки военного эпоса: женский фольклор, теория коммуникации загадок, семиотика, охватывая огромное и постоянно растущее разнообразие языков и этнических групп, и особенно заметно – в библейских исследованиях, где Вернер Келбер сыграл важную роль. Ежегодная библиография индексируется по 100 областям, большинство из которых представляют собой этнолингвистические подразделения. Современные исследования изучают последствия теории для риторики и композиции, межличностной коммуникации, межкультурной коммуникации, постколониальных исследований, развития сельских общин, популярной культуры, киноведения и многих других областей. Наиболее значимыми направлениями теоретического развития в настоящее время представляется разработка систематической герменевтики и эстетики, специфичных для устных традиций.

The theory of oral tradition would undergo elaboration and development as it grew in acceptance. While the number of formulas documented for various traditions proliferated, the concept of the formula remained lexically bound. However, numerous innovations appeared, such as the "formulaic system" with structural "substitution slots" for syntactic, morphological and narrative necessity (as well as for artistic invention). Sophisticated models such as Foley's "word type placement rules" followed. Higher levels of formulaic composition were defined over the years, such as "ring composition", "responsion" and the "type scene" (also called a "theme" or "typical scene"). Examples include the "Beasts of Battle" and the "Cliffs of Death". Some of these characteristic patterns of narrative details, (like "the arming sequence;" "the hero on the beach"; "the traveler recognizes his goal") would show evidence of global distribution. At the same time, the fairly rigid division between oral and literate was replaced by recognition of transitional and compartmentalized texts and societies, including models of diglossia (Brian Stock Franz Bäuml, and Eric Havelock). Perhaps most importantly, the terms and concepts of "orality" and "literacy" came to be replaced with the more useful and apt "traditionality" and "textuality". Very large units would be defined (The Indo European Return Song) and areas outside of military epic would come under investigation: women's song, riddles communication theory, Semiotics, and including a very broad and continually expanding variety of languages and ethnic groups, and perhaps most conspicuously in biblical studies, in which Werner Kelber has been especially prominent. The annual bibliography is indexed by 100 areas, most of which are ethnolinguistic divisions. Present developments explore the implications of the theory for rhetoric and composition, interpersonal communication, cross cultural communication, postcolonial studies, rural community development, popular culture and film studies and many other areas. The most significant areas of theoretical development at present may be the construction of systematic hermeneutics and aesthetics specific to oral traditions.

Критика и дебаты

Теория устной традиции столкнулась с ранним сопротивлением со стороны ученых, которые воспринимали ее как потенциально поддерживающую одну или другую сторону в споре между так называемыми "унитаристами" и "аналитиками" – то есть учеными, считавшими Гомера единой исторической фигурой, и теми, кто видел его как концептуальную "авторскую функцию", удобное обозначение для по сути репертуара традиционного повествования. Гораздо более общее отвержение теории и ее последствий просто описывало ее как "недоказуемую". Некоторые ученые, преимущественно вне области устной традиции, представляют (либо пренебрежительно, либо с одобрением) этот корпус теоретических работ как сводящий великие эпосы к детским играм вроде "испорченного телефона" или "китайского шепота". В то время как эти игры демонстрируют, как сообщения искажаются при неконтекстуализированной передаче, сторонники Пэрри утверждают, что теория устной традиции показывает, как устные методы оптимизировали отношение сигнал/шум и, следовательно, улучшили качество, стабильность и целостность передачи содержания. Споры возникали и в отношении конкретных выводов теории. Например, те, кто пытался подтвердить или опровергнуть гипотезу Кроуна, обнаружили формулу "Герой на пляже" в многочисленных древнеанглийских поэмах. Аналогичным образом, она была обнаружена и в других произведениях германского происхождения, среднеанглийской поэзии и даже в исландской прозаической саге. Дж. А. Дейн в статье, охарактеризованной как "полемика без строгости", утверждал, что появление этой темы в древнегреческой поэзии, традиции, не связанной с германской, обесценивает представление об "автономной теме в багаже устного поэта". В рамках гомеровских исследований, в частности, работа Лорда "Певица сказок", посвященная проблемам, возникающим при применении теории устной формулы к сложным текстам, таким как "Илиада", "Одиссея" и даже "Беовульф", оказала влияние почти на все статьи, написанные о Гомере и устной формулике. Однако в ответ на Лорда Джеффри Кирк опубликовал "Песни Гомера", поставив под сомнение экстраполяцию Лордом устной формуличности сербской и хорватской литературы (области, откуда теория впервые развилась) на гомеровский эпос. Кирк утверждает, что гомеровские поэмы отличаются от этих традиций своей "метрической строгостью", "системой формул" и творческим потенциалом. Иными словами, Кирк утверждал, что гомеровские поэмы исполнялись в системе, предоставлявшей исполнителю гораздо больше свободы в выборе слов и отрывков для достижения той же цели, чем сербохорватский поэт, который был лишь "воспроизводителем". Вскоре после этого, в предисловии Эрика Гавлока к "Государству" Платона произошла революция в понимании гомеровского эпоса, поскольку Гавлок утверждал не только, что он является продуктом устной традиции, но и что устные формулы, содержащиеся в нем, служили способом сохранения культурных знаний древними греками на протяжении многих поколений. Адам Пэрри в своей работе 1966 года "Есть ли у нас Илиада Гомера?" предположил существование наиболее развитого устного поэта своего времени, человека, способного (по своему усмотрению) творчески и интеллектуально создавать нюансированные характеры в контексте общепринятой, традиционной истории. Фактически, он в значительной степени недооценил сербохорватскую традицию, отдав предпочтение греческой модели устной традиции. Лорд отреагировал на эссе Кирка и Пэрри работой "Гомер как устный поэт", опубликованной в 1968 году, в которой подтвердил важность югославской поэзии и ее сходство с Гомером, а также приуменьшил интеллектуальную и литературную роль исполнителей гомеровского эпоса. Многие критические замечания в адрес теории были восприняты развивающейся областью как полезные уточнения и модификации. Например, в том, что Фоли назвал "поворотным" вкладом, Ларри Бенсон ввел понятие "письменной формулики" для описания статуса некоторых англосаксонских поэм, которые, хотя и были написаны, содержат свидетельства устного влияния, включая сильную зависимость от формул и тем. Ряд ученых в различных областях продолжают сомневаться в применимости теории или уместности сравнения с южнославянскими традициями, и особенно в ее последствиях для творчества, которое можно отнести к индивидуальному художнику. Однако на данный момент, похоже, нет систематической или теоретически согласованной критики фундаментальных принципов теории; как выразился Фоли, "было множество предложений по пересмотру или модификации теории, но большинство споров привели к более глубокому пониманию".

The theory of oral tradition encountered early resistance from scholars who perceived it as potentially supporting either one side or another in the controversy between what were known as "unitarians" and "analysts" – that is, scholars who believed Homer to have been a single, historical figure, and those who saw him as a conceptual "author function," a convenient name to assign to what was essentially a repertoire of traditional narrative. A much more general dismissal of the theory and its implications simply described it as "unprovable" Some scholars, mainly outside the field of oral tradition, represent (either dismissively or with approval) this body of theoretical work as reducing the great epics to children's party games like "telephone" or "Chinese whispers". While games provide amusement by showing how messages distort content via uncontextualized transmission, Parry's supporters argue that the theory of oral tradition reveals how oral methods optimized the signal to noise ratio and thus improved the quality, stability and integrity of content transmission. There were disputes concerning particular findings of the theory. For example, those trying to support or refute Crowne's hypothesis found the "Hero on the Beach" formula in numerous Old English poems. Similarly, it was also discovered in other works of Germanic origin, Middle English poetry, and even an Icelandic prose saga. J. A. Dane, in an article characterized as "polemics without rigor" claimed that the appearance of the theme in Ancient Greek poetry, a tradition without known connection to the Germanic, invalidated the notion of "an autonomous theme in the baggage of an oral poet." Within Homeric studies specifically, Lord's The Singer of Tales, which focused on problems and questions that arise in conjunction with applying oral formulaic theory to problematic texts such as the Iliad, Odyssey, and even Beowulf, influenced nearly all of the articles written on Homer and oral formulaic composition thereafter. However, in response to Lord, Geoffrey Kirk published The Songs of Homer, questioning Lord's extension of the oral formulaic nature of Serbian and Croatian literature (the area from which the theory was first developed) to Homeric epic. Kirk argues that Homeric poems differ from those traditions in their "metrical strictness", "formular system[s]", and creativity. In other words, Kirk argued that Homeric poems were recited under a system that gave the reciter much more freedom to choose words and passages to get to the same end than the Serbo Croatian poet, who was merely "reproductive". Shortly thereafter, Eric Havelock's Preface to Plato revolutionized how scholars looked at Homeric epic by arguing not only that it was the product of an oral tradition, but also that the oral formulas contained therein served as a way for ancient Greeks to preserve cultural knowledge across many different generations. Adam Parry, in his 1966 work "Have we Homer's Iliad? ", theorized the existence of the most fully developed oral poet to his time, a person who could (at his discretion) creatively and intellectually create nuanced characters in the context of the accepted, traditional story. In fact, he discounted the Serbo Croatian tradition to an "unfortunate" extent, choosing to elevate the Greek model of oral tradition above all others. Lord reacted to Kirk's and Parry's essays with "Homer as Oral Poet", published in 1968, which reaffirmed Lord's belief in the relevance of Yugoslav poetry and its similarities to Homer and downplayed the intellectual and literary role of the reciters of Homeric epic. Many of the criticisms of the theory have been absorbed into the evolving field as useful refinements and modifications. For example, in what Foley called a "pivotal" contribution, Larry Benson introduced the concept of "written formulaic" to describe the status of some Anglo Saxon poetry which, while demonstrably written, contains evidence of oral influences, including heavy reliance on formulas and themes A number of individual scholars in many areas continue to have misgivings about the applicability of the theory or the aptness of the South Slavic comparison, and particularly what they regard as its implications for the creativity which may legitimately be attributed to the individual artist. However, at present, there seems to be little systematic or theoretically coordinated challenge to the fundamental tenets of the theory; as Foley put it, ""there have been numerous suggestions for revisions or modifications of the theory, but the majority of controversies have generated further understanding.

Преимущества и недостатки

Многие историки, особенно те, кто получил образование в Европе, категорически возражают против использования устной традиции в качестве надежного источника в профессиональном образовании и исследованиях. Однако эта убежденность часто напрямую связана с пренебрежительным отношением к африканским и индейским преданиям, считая их полезными для антропологов, но не для историков, ориентированных на факты (Babatunde 19). Это заблуждение подпитывается ограниченным количеством материальных свидетельств, подтверждающих или опровергающих эти устные истории, но это не делает их нерелевантными. Различные общины по всему африканскому континенту успешно использовали устную традицию для передачи информации и восстановления обширных исторических коллекций из-за ограниченной доступности письменности до прихода европейцев. Определенные неграмотные общества существуют и сегодня, сохраняя зависимость от устных источников для общения, поддержания обычаев, традиций, фольклора и т.д. Устная традиция в этих культурах является бесценным источником утешения, авторитета, духовной поддержки и представляет собой психологическое освобождение от сложных социальных и институциональных обстоятельств (Babatunde 18). Устная традиция – это не только метод анализа культурных и социальных различий, но и манера повествования, сами рассказчики, живучесть конкретных историй во времени, их общая структура и многое другое, что дает глубокое понимание того, кто эти люди и как они жили на протяжении веков. Это сложное понимание способствует более глубокому изучению истории.

“Любой материал или нематериальный объект, свидетельствующий о прошлом, является историческим документом или источником” (Babatunde 18). Устная традиция связывает прошлое с будущим и почиталась в африканских странах как серьезная историческая работа и использовалась во многих исследовательских проектах. Это широкое определение «исторического источника» заставляет архивистов пересмотреть свое представление об исторических исследованиях и расширить свой кругозор, включив голоса тех, кто располагает лишь своими историями. Это осуждает игнорирование африканских устных источников и бросает вызов предвзятым представлениям, укоренившимся в западном образовании и официальных учреждениях. Большинство аргументов против использования устной традиции в качестве надежного исторического источника ссылаются на отсутствие хронологической точности и неопределенность в отношении конкретных дат и времени событий. Это может привести к неверным интерпретациям или ошибочным историческим выводам из-за отсутствия точной хронологии. Устная традиция подвергалась искажениям с течением времени и порождала неточную информацию, однако сама трансформация устной традиции может предоставить информацию об изменениях в общине. Это также позволяет исследователю отслеживать изменения в социальных установках и обычаях во времени, наблюдая за изменениями в рассказываемых историях. Отказ историков, получивших западное образование, признавать достоверность устной традиции в регионах и общинах, которые исторически подвергались угнетению и были недостаточно представлены в истории, – это не совпадение, а форма институционального стирания этнических культур. Факторы включают расовое превосходство и неспособность оценить разнообразие этнических культур. Важно, чтобы историк понимал потенциальные недостатки или препятствия, с которыми он может столкнуться при использовании устной традиции в качестве образовательного источника (Babatunde 19). В процессе исследования исследователю может быть трудно установить местоположение определенных событий или отличить похожие истории, существующие в одном племени. Передача устных историй из поколения в поколение обычно делает их более восприимчивыми к неточностям или расхождениям, что затрудняет работу с ними. Необходимо проявлять терпение и уделять значительное время расшифровке устной традиции. В результате широкого игнорирования этих устных традиций открываются безграничные возможности для новых открытий и дальнейших исследований того, как устная традиция формировала эти цивилизации и соотносится с другими частями истории. Эта область исследований может открыть двери для революционных открытий или выявить еще больше преступлений, совершенных британским и американским империалистическими правительствами. Это в значительной степени неиспользованный источник невероятно богатой и увлекательной культуры, который следует изучать более тщательно, но, к сожалению, игнорируется большей частью западного мира.

“Anything, material or immaterial that bears witness to the past is a historical document or source”(Babatunde 18). Oral tradition connects the future to the past and has been honored in African countries as sophisticated historical scholarship and used in many research studies. This broad definition of a “historical source” forces archivists to redesign their perspective on what constitutes historical research and expand their view to include the voices of those who have little more than their own stories to share with the rest of the world. This condemns the overlooking of African oral sources and challenges the preconceptions held within Western education and formal institutions. Most arguments against the use of oral tradition as a reliable source for historical writing reference a lack of chronological precision and uncertainty about specific dates and times these events may have occurred. This can lead to misinterpretations or incorrect historical conclusions as a result of not having an accurate timeline. Oral tradition has been subject to distortion over time and has produced incorrect information, however, the transformation of oral tradition can provide information in itself regarding the transformation of a community. This can also allow the researcher to measure varying social attitudes and customs over time from the changes seen in storytelling. Refusal of western trained historians to acknowledge the validity of oral tradition in regions and communities that have been historically oppressed and underrepresented throughout history is not a coincidence, but a form of institutional erasure of ethnic cultures. Factors include racial superiority and failure to appreciate diverse ethnic cultures. It is important as a historian to understand the potential shortcomings or obstacles one might face when using oral tradition as an educational source (Babatunde 19). During the process, the researcher may have trouble placing certain events or differentiating between similar stories that may exist within one tribe. The transmission of oral histories across generations typically makes them more sensitive to inaccuracies or discrepancies that cause greater difficulty when working with them. It is necessary to maintain patience and devote a significant amount of time to deciphering oral tradition. As a result of the widespread overlooking of these oral traditions, there are endless opportunities for discovery and further research into how oral tradition has formed these civilizations and correspond to other parts of history. This field of exploration can open doors to revolutionary findings or expose even more crime committed against the British and American imperial governments. This is a largely untapped pool of incredibly rich and fascinating culture that should be further explored but is unfortunately neglected by much of the western world.