Введение

Ни программное обеспечение, ни компьютерные программы явно не упоминаются в законодательстве США о патентах. Патентное право претерпело изменения в связи с появлением новых технологий, и решения Верховного суда США и Апелляционного суда США по федеральному округу (CAFC), начиная с конца 20-го века, были направлены на уточнение границы между патентоспособными и непатентоспособными объектами для ряда новых технологий, включая компьютеры и программное обеспечение. Первым делом о компьютерном программном обеспечении в Верховном суде было дело *Gottschalk v. Benson* в 1972 году. С тех пор Верховный суд рассмотрел около полудюжины дел, касающихся патентоспособности изобретений, связанных с программным обеспечением. Вопрос о патентоспособности программного обеспечения как такового был лишь поверхностно рассмотрен в судах или в законодательстве. Фактически, в недавнем решении Верховного суда по делу *Alice v. CLS Bank*, Суд тщательно избегал этого вопроса, и один из судей в устных прениях неоднократно настаивал на том, что нет необходимости рассматривать его. Сам термин "патент на программное обеспечение" не имеет четкого определения. Патентное ведомство США (USPTO) разрешало выдавать патенты, основанные лишь на последовательности программных компьютерных инструкций, но последнее решение Федерального суда по этому вопросу признало такой патент недействительным. Суд постановил, что программные инструкции как таковые слишком неосязаемы, чтобы подпадать под какие-либо из установленных законом категорий, таких как машины или изделия. 19 июня 2014 года Верховный суд США вынес решение по делу *Alice Corp. v. CLS Bank International*, согласно которому "простое требование об использовании компьютера не превращает [абстрактную] идею в патентоспособное изобретение". В решении далее говорится:

"Простое упоминание компьютера не может превратить абстрактную идею, не подлежащую патентованию, в патентоспособное изобретение. Указание абстрактной идеи с добавлением слов "применить ее" недостаточно для патентоспособности. [] Также недостаточно ограничить использование абстрактной идеи "определенной технологической средой". [] Указание абстрактной идеи с добавлением слов "применить ее с помощью компьютера" просто объединяет эти два шага, что приводит к тому же неудовлетворительному результату. Таким образом, если описание компьютера в патенте сводится к простой инструкции "реализовать" абстрактную идею "на компьютере", [] это дополнение не придает патентоспособность."

История

В конце 1960-х и начале 1970-х годов Патентное ведомство США (как оно тогда называлось; позже название было изменено на Патентное и товарное ведомство США [PTO или USPTO]) и Апелляционный суд США по таможенным и патентным делам (CCPA) не могли прийти к согласию относительно патентоспособности технических решений, в которых отличие от предшествующего уровня техники заключалось лишь в использовании программного алгоритма. Ведомство отклоняло такие заявки и отказывалось выдавать патенты, но CCPA неоднократно отменял решения Ведомства и предписывал выдачу патентов. В 1960-х годах позиция Ведомства осложнялась неопределенностью относительно возможности пересмотра решений CCPA Верховным судом, поскольку было неясно, является ли он судом, учрежденным статьей I или статьей III Конституции. Однако этот вопрос был разрешен в деле Brenner v. Manson, в котором Суд признал CCPA судом, учрежденным статьей III, и установил, что решения CCPA подлежат пересмотру по процедуре certiorari. Решение по делу Manson положило начало серии решений, в которых Верховный суд отменял решения CCPA, а затем и решения его преемника – Апелляционного суда США по делам федеральной собственности (CAFC), отменявшего решения Патентного ведомства или PTO об отказе в выдаче патента заявителю.

Дело Бенсона

В первом из решений Верховного суда по делам компьютерного программного обеспечения ("трилогия о патентной правоспособности"), Gottschalk v. Benson, Суд отменил решение CCPA об отмене решения Патентного ведомства, тем самым отказав в выдаче патента на алгоритм преобразования чисел из двоично-десятичного кода в двоичный код. При вынесении этого решения Суд сослался на прецеденты XIX века, такие как дело O’Reilly v. Morse, в котором было установлено, что абстрактные идеи не могут быть объектом патентования.

Дело о флоксе

Решение суда 1978 года по делу Паркер против Флука было аналогично решению по делу Бенсона по существу. Дела Бенсона и Флука также установили, что "признаком", указывающим на возможность выдачи патента на процесс, является то, осуществляется ли процесс с использованием конкретного аппарата или приводит к преобразованию объекта из одного состояния в другое. В деле Flook, где единственным отличием от предшествующего уровня техники признавались формула или алгоритм, преобразования не были заявлены, и было признано, что используемое оборудование было старым или общепринятым, процесс просто не подлежал патентованию. Принцип, сформулированный в деле Flook, согласно которому для патентоспособности реализация абстрактной идеи или закона природы должна быть изобретательской, а не рутинной или общеизвестной, приобрел первостепенное значение в судебной практике Верховного суда в начале XXI века. (Это произошло в деле Mayo. В деле Mayo Суд пояснил, что Дир не просто заявил о реализации уравнения Аррениуса в неизобретательской машине, а реализовал его таким образом, который Суд в деле Дир признал изобретательским. В соответствии с этой интерпретацией, Diehr соответствовал требованиям, которые Суд ранее посчитал невыполненными в деле Flook.)

Период до 1994 года

После этого момента выдаваться стало больше патентов на программное обеспечение, хотя результаты были противоречивыми и неоднозначными. В этот период патентование в высокотехнологичных компаниях росло на 21% в год. Это было частично обусловлено судебными решениями, которые сужали границы защиты авторских прав на программное обеспечение. После своего создания в 1982 году Апелляционный суд по делам федерального округа (CAFC) определил курс, стремившийся следовать прецеденту Diehr. Патенты выдавались только в том случае, если патентная заявка включала в себя какое-либо устройство, даже номинальное, например, входной каскад аналого-цифрового преобразователя или, в одном случае, память для временного хранения данных. Показательным решением этого периода является дело "In re Schrader", в котором CAFC сформулировал, пожалуй, наиболее четкое и подробное изложение правила, которому он пытался следовать.

Дело Алапат

Однако недовольство кажущейся искусственностью этого правила вылилось в серию судебных решений, начиная с решения en banc 1994 года по делу In re Alappat, в котором большинство судей CAFC постановило, что новый алгоритм в сочетании с тривиальной физической операцией составляет новое физическое устройство. Следовательно, вычислительное устройство, на которое загружен математический алгоритм, является "новой машиной", то есть подлежит патентованию. Непосредственно перед этим было принято решение по делу In re Lowry, в котором установлено, что структура данных, представляющая информацию на жестком диске или в памяти компьютера, также должна рассматриваться как патентоспособное физическое устройство, и в котором Генеральная прокуратура отклонила просьбу Патентного ведомства (PTO) о запросе на пересмотр дела в Верховном суде. В результате, PTO даже не обращалось в Генеральную прокуратуру с просьбой о запросе на пересмотр дела Alappat.

Случай с банком State Street и его последствия

Наконец, в деле State Street Bank v. Signature Financial Group, CAFC постановила, что числовой расчет, приводящий к "полезному, конкретному и осязаемому результату", такому как цена, подлежит патентованию. Реакцией USPTO на это изменение, по крайней мере на время, было "опустить руки". В 1994 году администрация Клинтона назначила Брюса Лемана комиссаром USPTO. В отличие от своих предшественников, Леман не был патентным поверенным, а являлся главным лоббистом индустрии программного обеспечения. В 1995 году USPTO разработало общие руководящие принципы для экспертизы и выдачи патентов на программное обеспечение. USPTO истолковало решения Федерального апелляционного суда как требующие выдачи патентов на программное обеспечение в широком спектре случаев. Хотя Конгресс США никогда прямо не устанавливал патентоспособность программного обеспечения законодательно, CAFC истолковал широкое определение патентоспособного объекта в разделе 101 Патентного закона 1952 года и бездействие Конгресса по изменению закона после решений CAFC, разрешающих патентование программного обеспечения, как указание на волю Конгресса. Реакция разочарованного USPTO была отражена в карикатуре, показанной справа, опубликованной в IEEE Micro в 1995 году.

Дело Бильского

За этим последовало решение CAFC в деле In re Bilski, которое открыло новую главу в этой истории. В деле Bilski, как объясняется в статье, посвященной этому делу [Какая статья?], CAFC отменила решения по делам State Street и связанным с ними, вернувшись к критериям трилогии, определяющим патентоспособность (Benson, Flook, Diehr), хотя, в отличие от этих предыдущих решений, которые рассматривали тест «машина или преобразование» лишь как ориентир при принятии решений, CAFC попыталась сделать этот тест определяющим. Однако в 2009 году Верховный суд оставил решение в силе, но отменил обоснование CAFC в деле Bilski, заявив, что тест «машина или преобразование» не является единственным критерием патентоспособности. Одновременно с этим Суд (через судью Кеннеди) постановил соотношением голосов 5:4, что патентная заявка Bilski на программное обеспечение и бизнес-метод не соответствует требованиям патентоспособности, поскольку она направлена на абстрактную идею и в значительной степени пресекает использование хеджирования как бизнес-практики. Однако большинство судей отказалось признать все патенты на бизнес-методы непатентоспособными. Судья Стивенс, в одном из своих последних мнений перед выходом в отставку из Суда, согласился с решением, но не согласился с обоснованием большинства. Присоединившись к нему судьи Гинзбург, Брейер и Сотомайо, он утверждал, что заявленное изобретение не подлежало патентованию, поскольку представляло собой бизнес-метод (продвигая анализ, во многом схожий с мнением судьи Дайка в Федеральном округе) и, следовательно, выходило за рамки патентной системы. Судья Брейер представил отдельное мнение, в котором разъяснил вопросы, по которым пришли к согласию все девять судей.

Дело Майо

За Бильски последовало единогласное решение суда по делу Mayo Collaborative Services против Prometheus Labs, Inc.

После Алисы

После решения по делу «Алиса» Федеральный апелляционный суд и окружные суды признали ряд патентов на бизнес-методы не соответствующими требованиям патентоспособности, поскольку они представляли собой лишь абстрактные идеи, реализованные общепринятым способом и не содержащие изобретательского уровня.

Дигитек

В деле Digitech Image Technologies, LLC против Electronics for Imaging, Inc., Федеральный апелляционный суд признал патент на "профиль устройства" и способы создания "профилей устройства" недействительным. Профиль устройства представлял собой совокупность информации о графическом изображении и создавался путем объединения наборов данных, содержащих такую информацию. Суд постановил, что устройство и способ его создания являются абстрактными идеями и не патентоспособны: "Процесс, использующий математические алгоритмы для обработки существующих данных с целью получения новой информации, не патентоспособен при отсутствии дополнительных ограничений".

buySAFE

В деле buySAFE, Inc. против Google, Inc., Федеральный апелляционный суд признал патент на компьютеризированную систему обеспечения онлайн-транзакций недействительным в соответствии с разделом 101. Суд заявил, что компьютерная реализация лежащей в основе идеи обеспечения "даже не может считаться изобретательской". Суд заключил: "Короче говоря, учитывая подход к вопросам, подобным этому, сформулированный в деле Alice, можно однозначно заключить, что пункты формулы изобретения в данном случае недействительны". Однако суд вскользь заметил, что если "в формулу изобретения включено достаточно дополнительных элементов, она может быть признана соответствующей требованиям раздела 101, даже если по сути представляет собой бизнес-метод". Но суд не разъяснил и не привел примеров того, что именно будет являться "достаточным количеством дополнительных элементов".

ДРП "Холдингс"

В деле DDR Holdings против Hotels.com Федеральный окружной суд оставил в силе один патент и признал недействительными несколько других в соответствии с решением по делу Alice. Это единственный случай с момента вынесения решения по делу Alice, когда Федеральный окружной суд признал патент соответствующим требованиям патентоспособности. Суд отметил, что данный патент изобретательным образом решал проблему, связанную с Интернетом. (По сути, он заключал один веб-сайт внутрь другого, создавая впечатление, что это часть другого сайта.)

Лояльность конверсии и другие 2014 районный суд дела

В случаях, касающихся программного обеспечения после решения по делу *Alice*, применяется метод правового анализа, основанный на решении Верховного суда по делу *Mayo*. Это требует проведения двухэтапного анализа. Сначала суд определяет, основано ли заявленное изобретение на абстрактной идее или принципе, часто сформулированном в широких общих чертах, например, на компьютеризированной схеме условного депонирования или поручительства, как в делах *Bilski* и *Alice*. Если заявленное изобретение относится к абстрактной идее, суд переходит ко второму этапу анализа, который заключается в определении того, добавляет ли патент "что-то большее" к этой идее, воплощающее в себе "изобретательский уровень". Если к лежащей в основе абстрактной идее не добавлен изобретательский элемент, суд признает патент недействительным в соответствии с разделом 101. После решения по делу *Alice* лишь немногие патенты на программное обеспечение выдержали этот анализ, в основном потому, что они составлены на чисто функциональном языке, чтобы заявить о результате, а не описать структуру для его достижения. Таким образом, судья Федерального округа Брайсон, временно исполнявший обязанности судьи первой инстанции в деле *Loyalty v. American Airlines*, пояснил:

Короче говоря, такие патенты, хотя и часто оформленные с использованием профессионального жаргона, просто описывают проблему, объявляют исключительно функциональные шаги, которые предположительно решают эту проблему, и перечисляют стандартные компьютерные операции для выполнения некоторых из этих шагов. Основной недостаток этих патентов заключается в том, что они не содержат "изобретательского уровня", который решает практические задачи и гарантирует, что патент направлен на нечто "значительно большее", чем сама неприемлемая абстрактная идея. См. *CLS Bank*, 134 S. Ct. в 2355, 2357; *Mayo*, 132 S. Ct. в 1294. Таким образом, они представляют собой не более чем функциональное описание целей, а не изобретательные решения. Кроме того, поскольку они описывают заявленные методы в функциональных терминах, они препятствуют любым последующим конкретным решениям рассматриваемой проблемы. См. *CLS Bank*, 134 S. Ct. в 2354; *Mayo*, 132 S. Ct. в 1301–1302. Именно по этим причинам Верховный суд охарактеризовал такие патенты как претендующие на "абстрактные идеи" и установил, что они не относятся к патентоспособным объектам.

Какие патенты на программное обеспечение выживут после анализа Алисы?

Поэтому возник вопрос о том, какие виды патентов, связанных с программным обеспечением, выдержат анализ, предписанный в делах *Alice* и *Mayo*. Этот вопрос рассматривался в ходе устных прений по делу *Alice*, хотя и лишь вскользь в решении суда. Адвокат банка CLS предположил, что сжатие и шифрование данных являются программными технологиями, которые, вероятно, могут быть запатентованы, поскольку они решают "бизнес-задачу, социальную проблему или технологическую проблему". Генеральный прокурор, выступая в качестве amicus curiae, заявил, что будет сложно определить патентоспособный бизнес-метод, если он не включает в себя усовершенствованную технологию, например, "процесс повышения безопасности операций с кредитными картами в точке продажи с использованием конкретной технологии шифрования" – "который вполне может быть патентоспособен". Однако, по крайней мере, один комментатор поставил это под сомнение, поскольку шифрование в значительной степени состоит из математических операций, использующих модульную арифметику и теоремы Эйлера. Тем не менее, как отмечает комментатор, в деле *Flook* Верховный суд указал: "Как пояснил CCPA, 'если претензия по существу направлена на метод вычисления с использованием математической формулы, даже если решение предназначено для конкретной цели, заявленный метод не является законным [не подлежит патентованию]'.". Более того, в июле 2014 года, вскоре после вынесения решения по делу *Alice*, коллегия Федерального апелляционного суда признала патент недействительным, ссылаясь на дело *Flook* и добавив: "Без дополнительных ограничений процесс, использующий математические алгоритмы для обработки существующих данных с целью получения новой информации, не является патентоспособным". Таким образом, комментарии судьи Брайсона, приведенные выше, могут оказаться более прогностичными в отношении вероятных исходов будущих патентных дел, связанных с программным обеспечением, включая дела о шифровании, чем заверения адвокатов в ходе устных прений по делу *Alice*.

Все голоса

В деле Allvoice Developments US, LLC против Microsoft Corp. Федеральный апелляционный суд в мае 2015 года в неофициальном решении признал недействительными патентные притязания на "интерфейс" распознавания речи, не проводя анализ по делу Alice. Более того, речь шла о нематериальном объекте, и в деле Digitech Федеральный апелляционный суд ранее постановил, что, за исключением процессов, "объект патентования должен существовать в какой-либо физической или материальной форме".