Хелианд: Древнесаксонская поэма о жизни Иисуса Христа

Введение

Старосаксонская поэма "Гелианд" (/h/ɛ/l/i/ən/d/) – эпическое аллитеративное стихотворение на старосаксонском языке, написанное в первой половине IX века. Название означает "спаситель" на старосаксонском языке (ср. немецкий и голландский Heiland, означающий "спаситель"), и поэма представляет собой библейскую перефразировку, повествующую о жизни Иисуса в аллитеративном стиле германского эпоса. "Гелианд" – крупнейшее из известных письменных произведений на старосаксонском языке. Поэма, вероятно, пользовалась значительной популярностью и была широко распространена, поскольку существует в двух рукописных и четырех фрагментарных версиях. Она насчитывает около 6000 строк. Существует предисловие (praefatio), которое могло быть заказано либо Людовиком Благочестивым (королем с 814 по 840 год), либо Людовиком Германским (806–876). Это предисловие впервые было напечатано Маттиасом Флацием в 1562 году, и хотя оно не имеет авторитета в рукописях, обычно считается подлинным. Первое упоминание о самой поэме в новое время относится к 1587 году, когда Францискус Юниус (младший) переписал её фрагмент. Она была опубликована лишь в 1705 году Джорджем Хиксом. Первое современное издание поэмы вышло в свет в 1830 году под редакцией Иоганна Андреаса Шмеллера.

Исторический контекст

"Гелианд" был, вероятно, написан по заказу императора Людовика Благочестивого около 830 года нашей эры для борьбы с нерешительностью саксов в отношении христианства. Саксы были насильственно обращены в христианство в конце VIII – начале IX века после 33 лет конфликта между саксами во главе с Видукиндом и франками во главе с Карлом Великим. Приблизительно в то же время, когда был создан "Гелианд", произошло восстание саксонских стелингов, то есть представителей низших социальных слоев. Мёрфи показывает значительное влияние, которое "Гелианд" оказал на судьбу европейского общества, утверждая, что его автор "создал уникальный культурный синтез между христианством и германским воинским обществом – синтез, который заложил зерно, которое впоследствии расцвело в полноценную культуру рыцарства и стало основой средневековой Европы".

Рукописи

Поэма о евангельской истории, написанная в IX веке, которую её первый редактор, И. А. Шмеллер, назвал «Хелианд» (слово, используемое в тексте для обозначения Спасителя, соответствующее древнеанглийскому *hǣlend* и современным немецкому и голландскому *Heiland*), вместе с фрагментами поэмы, основанной на Книге Бытия, – всё, что сохранилось от поэтической литературы древних саксов, то есть саксов, остававшихся на своей исконной территории. В полном объеме поэма насчитывала около 6000 строк, и её части дошли до нас в двух почти полных рукописях и четырёх фрагментах. Рукопись Cotton, хранящаяся в Британской библиотеке и написанная, вероятно, во второй половине X века, является одной из почти полных рукописей, обрывающаяся на середине рассказа о пути в Эммаус. Считается, что её структура ближе к первоначальному варианту, поскольку она разделена на фитты, или песни. Мюнхенская рукопись, ранее хранившаяся в Бамберге, начинается со строки 85 и содержит множество лакун, но продолжает повествование до последнего стиха Евангелия от Луки, обрываясь, однако, в середине предложения с отсутствующими последними двумя фиттами. Эта рукопись сейчас хранится в Мюнхене, в Баварской государственной библиотеке. Благодаря тому, что она была изготовлена из высококачественной телячьей кожи, она хорошо сохранилась. Неумы над текстом в этой версии указывают на то, что «Хелианд» мог исполняться под пение. Фрагмент, обнаруженный в Праге в 1881 году, содержит строки 958–1006, а другой, найденный в Ватиканской библиотеке К. Зангемейстером в 1894 году, – строки 1279–1358. Существуют ещё два фрагмента, обнаруженные совсем недавно. Первый был найден в 1979 году в иезуитской гимназии в Штраубинге Б. Бишоффом и в настоящее время хранится в Баварской государственной библиотеке. Он состоит почти из трёх листов и содержит 157 стихотворных строк. Последний фрагмент был найден в Лейпциге в 2006 году Т. Дорингом и Х. У. Шмидом. Этот фрагмент состоит всего из одного листа, содержащего 47 стихотворных строк, и в настоящее время хранится в Библиотеке Альбертина.

Авторство и отношение к древнесаксонскому книге Бытие

Поэма основана не непосредственно на Новом Завете, а на гармонии псевдо-Татиана, и это демонстрирует знакомство автора с комментариями Алькуина, Беды и Рабануса Мауруса. Ранние исследования, в особенности Брауна, предполагали, что «Гелианд» был написан той же рукой, что и «Старосаксонское Бытие», но научный консенсус отошел от этой точки зрения; Сиверс уже отказался от этой гипотезы к моменту публикации исследования Брауна. Значительная часть этой поэмы сохранилась лишь в староанглийском переводе, известном как «Бытие B». Сохранившиеся фрагменты на языке оригинала содержатся в той же Ватиканской рукописи, что и фрагмент «Гелианда», упомянутый выше. В одном или другом языке существуют следующие три фрагмента: (I) Отрывок, занимающий строки 235–851 староанглийской поэмы «Бытие» в рукописи Кейдмона (MS Junius 11) (этот фрагмент известен как «Бытие B», отличающийся от остальной части поэмы, «Бытие A»), повествующий о восстании ангелов и искушении и падении Адама и Евы. Отрывок, соответствующий строкам 790–820, также существует на оригинальном старосаксонском языке. (2) История Каина и Авеля, состоящая из 124 строк. (3) Рассказ о разрушении Содома, в 187 строк. Основным источником «Бытия» является Библия, однако Эдуард Сиверс показал, что значительное использование было сделано из двух латинских поэм Алькима Авита: «De initio mundi» и «De peccato originali». Обе поэмы свидетельствуют о гениальности и мастерстве, хотя поэт, несомненно, был ограничен необходимостью не слишком отклоняться от священного текста. В рамках, установленных характером его задачи, его обращение с источниками примечательно свободолюбиво: детали, не подходящие для поэтической обработки, опускаются или, в некоторых случаях, смело изменяются. Во многих отрывках его работа производит впечатление не столько подражания древнегерманскому эпосу, сколько подлинного примера такового, хотя и посвященного деяниям героев, отличных от тех, что вошли в германскую традицию. В «Гелианде» Спаситель и Его Апостолы представлены как король и его верные воины. В то время как некоторые утверждают, что использование традиционных эпических фраз, по-видимому, не является, как у Циневульфа или автора «Андреаса», простым следованием принятым моделям, а скорее спонтанным способом выражения человека, привыкшего воспевать героические темы, другие утверждают, что «Гелианд» был намеренно и методично составлен после тщательного изучения формул других немецких поэм. Во фрагментах «Бытия» меньше героического тона, за исключением великолепного отрывка, описывающего восстание Сатаны и его войска. Примечательно, что поэт, подобно Джону Мильтону, видит в Сатане не просто олицетворение зла, а падшего архангела, чья ужасная вина не смогла стереть все следы его изначального величия. Любопытно, но вполне естественно, что Енох, сын Каина, смешивается с Енохом, вознесенным на небо – ошибку, которой избежал автор древнеанглийского «Бытия», хотя (согласно существующему тексту) он путает имена Еноха и Еноса. Внешние свидетельства, касающиеся происхождения «Гелианда» и сопутствующей поэмы, содержатся в латинском документе, опубликованном Флакием Иллириком в 1562 году. Он состоит из двух частей: одна в прозе, озаглавленная (возможно, только самим Флакием) «Praefatio ad librum antiquum in lingua Saxonica conscriptum»; другая в стихах, с заголовком «Versus de poeta et Interpreta hujus codicis». В «Префации» говорится, что император Людвиг Благочестивый, желая, чтобы его подданные имели Слово Божье на своем языке, повелел определенному саксу, пользовавшемуся уважением среди соотечественников как выдающийся поэт, поэтически перевести на немецкий язык Ветхий и Новый Заветы. Поэт охотно подчинился, тем более что ранее получил божественное повеление выполнить эту задачу. Он превосходно перевел в стихи все наиболее важные части Библии, разделив свою работу на виттеи – термин, который, по словам автора, можно перевести как лекции или сентенции. В «Префации» далее говорится, что поэт, до того момента ничего не знавший об искусстве поэзии, был уведомлен во сне о необходимости переложить в стихи предписания божественного закона, что он и сделал с таким мастерством, что его работа превосходит по красоте все другие немецкие поэмы (Ut cuncta Theudisca poemata suo vincat decore). В «Версах» практически воспроизводится в общих чертах рассказ Беды о сне Каедмона, без упоминания о сне, но описывается поэт как пастух, и добавляется, что его стихи, начиная с сотворения мира, повествуют об истории пяти веков до пришествия Христа.

The poem is based not directly on the New Testament, but on the pseudo Tatian's Gospel harmony, and it demonstrates the author's acquaintance with the commentaries of Alcuin, Bede, and Rabanus Maurus. Early scholarship, notably that of Braune, hypothesized that the Heliand was authored by the same hand as the Old Saxon Genesis, but scholarly consensus has shifted away from this view; Sievers had already abandoned the hypothesis when Braune published his study. Large parts of that poem are extant only in an Old English translation, known as Genesis B. The portions that have been preserved in the original language are contained in the same Vatican MS. that includes the fragment of the Heliand referred to above. In the one language or the other, there are in existence the following three fragments: (I) The passage which appears as lines 235–851 of the Old English verse Genesis in the Caedmon Manuscript (MS Junius 11) (this fragment is known as Genesis B, distinguishing it from the rest of the poem, Genesis A), about the revolt of the angels and the temptation and fall of Adam and Eve. Of this a short part corresponding to lines 790–820 exists also in the original Old Saxon. (2) The story of Cain and Abel, in 124 lines. (3) The account of the destruction of Sodom, in 187 lines. The main source of the Genesis is the Bible, but Eduard Sievers showed that considerable use was made of two Latin poems by Alcimus Avitus, De initio mundi and De peccato originali. The two poems give evidence of genius and trained skill, though the poet was no doubt hampered by the necessity of not deviating too widely from the sacred. Within the limits imposed by the nature of his task, his treatment of his sources is remarkably free, the details unsuited for poetic handling being passed over, or, in some instances, boldly altered. In many passages his work gives the impression of being not so much an imitation of the ancient Germanic epic, as a genuine example of it, though concerned with the deeds of other heroes than those of Germanic tradition. In the Heliand, the Saviour and His Apostles are presented as a king and his faithful warriors. While some argue that the use of the traditional epic phrases appears to be not, as with Cynewulf or the author of Andreas, a mere following of accepted models but rather the spontaneous mode of expression of one accustomed to sing of heroic themes, others argue that the Heliand was intentionally and methodically composed after careful study of the formula of other German poems. The Genesis fragments have less of the heroic tone, except in the splendid passage describing the rebellion of Satan and his host. It is noteworthy that the poet, like John Milton, sees in Satan no mere personification of evil, but the fallen archangel, whose awful guilt could not obliterate all traces of his native majesty. Somewhat curiously, but very naturally, Enoch the son of Cain is confused with the Enoch who was translated to heaven – an error which the author of the Old English Genesis avoids, though (according to the existing text) he confounds the names of Enoch and Enos. Such external evidence as exists bearing on the origin of the Heliand and the companion poem is contained in a Latin document printed by Flacius Illyricus in 1562. This is in two parts; the one in prose, entitled (perhaps only by Flacius himself) Praefatio ad librum antiquum in lingua Saxonica conscriptum ; the other in verse, headed Versus de poeta et Interpreta hujus codicis. The Praefatio begins by stating that the emperor Ludwig the Pious, desirous that his subjects should possess the word of God in their own tongue, commanded a certain Saxon, who was esteemed among his countrymen as an eminent poet, to translate poetically into the German language the Old and New Testaments. The poet willingly obeyed, all the more because he had previously received a divine command to undertake the task. He rendered into verse all the most important parts of the Bible with admirable skill, dividing his work into vitteas, a term which, the writer says, may be rendered by lectiones or sententias. The Praefatio goes on to say that it was reported that the poet, till then knowing nothing of the art of poetry, had been admonished in a dream to turn into verse the precepts of the divine law, which he did with so much skill that his work surpasses in beauty all other German poetry (Ut cuncta Theudisca poemata suo vincat decore). The Versus practically reproduce in outline Bede's account of Caedmon's dream, without mentioning the dream, but describing the poet as a herdsman, and adding that his poems, beginning with the creation, relate the history of the five ages of the world down to the coming of Christ.

Авторство

Подозрение некоторых ранних ученых, что Praefatio и Versus могут быть современной подделкой, опровергается обнаружением слова vitteas, которое является древнесаксонским fihtea, соответствующим древнеанглийскому fitt, означающему песню или часть поэмы. Невозможно, чтобы ученый XVI века был знаком с этим словом, и внутренние свидетельства ясно указывают на древнее происхождение как прозы, так и стиха. Версы, рассматриваемые сами по себе, вполне могли бы быть связаны с Кэдмоном; однако упоминание пяти эпох мира в заключительных строках, очевидно, обусловлено воспоминанием об открытии Гелианда (строки 46–47). Следовательно, можно с уверенностью утверждать, что Версы, как и Praefatio, приписывают автору Гелианда поэтическую интерпретацию Ветхого Завета. Их свидетельство, если принято, подтверждает приписывание ему фрагментов Книги Бытия, что дополнительно подтверждается тем фактом, что они встречаются в той же рукописи с частью Гелианда. Поскольку Praefatio говорит об императоре Людвиге в настоящем времени, по крайней мере, ее первая часть, вероятно, была написана во время его правления, то есть не позднее 840 года нашей эры. Распространенное мнение ученых состоит в том, что более поздняя часть, представляющая поэта получившим свое призвание во сне, принадлежит другому автору, а предложения в ранней части, относящиеся ко сновидению, являются вставками этого второго автора. Дата этих дополнений и Версов не имеет значения, поскольку их утверждения не заслуживают доверия. Утверждение о том, что автор Гелианда был, так сказать, вторым Кэдмоном – необразованным человеком, превращавшим в поэзию то, что ему читали из священных писаний, – представляется невозможным, по мнению некоторых ученых, поскольку во многих отрывках текст источников настолько точно воспроизведен, что ясно, что поэт писал, имея перед собой латинские книги. Однако другие историки утверждают, что возможность неграмотности автора не следует отвергать, поскольку переводы кажутся свободными по сравнению с переводами, выполненными с «Диатессарона» Тациана во второй четверти IX века на древневерхненемецкий язык. Кроме того, поэма во многом разделяет свою структуру со староанглийской, старонорвежской и древневерхненемецкой аллитеративной поэзией, которая включала формы героической поэзии, доступные только в устной форме и передаваемые от скальда к скальду. Повторения определенных слов и фраз, а также нерегулярное начало фиттов (предложения начинаются в середине строки, а не в начале, чтобы способствовать аллитерации), встречающиеся в Гелианде, могут показаться неуклюжими в письменном тексте, но имеют смысл, если рассматривать Гелианд как песню, исполняемую после трапезы в медовом зале или монастыре. Нет оснований отвергать почти современное свидетельство первой части Свободного фолио о том, что автор Гелианда уже был известен как поэт до того, как приступил к своей великой задаче по приказу императора. Вполне возможно, что христианин-сакс, достаточно образованный, чтобы легко читать латынь, мог выбрать путь скопа или менестреля вместо священства или монастыря; и если такой человек существовал, было бы естественно, что он был бы выбран императором для реализации его замысла. Как уже говорилось выше, тон многих частей Гелианда указывает на человека, который не был простым подражателем древнего эпоса, а сам привык воспевать героические темы.

The suspicion of some earlier scholars that the Praefatio and the Versus might be a modern forgery is refuted by the occurrence of the word vitteas, which is the Old Saxon fihtea, corresponding to the Old English fitt, which means a canto of a poem. It is impossible that a scholar of the 16th century could have been acquainted with this word, and internal evidence shows clearly that both the prose and the verse are of early origin. The Versus, considered in themselves, might very well be supposed to relate to Caedmon; but the mention of the five ages of the world in the concluding lines is obviously due to recollection of the opening of the Heliand (lines 46–47). It is therefore certain that the Versus, as well as the Praefatio, attribute to the author of the Heliand a poetic rendering of the Old Testament. Their testimony, if accepted, confirms the ascription to him of the Genesis fragments, which is further supported by the fact that they occur in the same MS. with a portion of the Heliand. As the Praefatio speaks of the emperor Ludwig in the present tense, the former part of it at least was probably written in his reign, i. e. not later than AD 840. The general opinion of scholars is that the latter part, which represents the poet as having received his vocation in a dream, is by a later hand, and that the sentences in the earlier part which refer to the dream are interpolations by this second author. The date of these additions, and of the Versus, is of no importance, as their statements are not credible. That the author of the Heliand was, so to speak, another Caedmon – an unlearned man who turned into poetry what was read to him from the sacred writings – is impossible according to some scholars, because in many passages the text of the sources is so closely followed that it is clear that the poet wrote with the Latin books before him. Other historians, however, argue that the possibility that the author may have been illiterate should not be dismissed because the translations seem free compared to line by line translations that were made from Tatian's Diatessaron in the second quarter of the 9th century into Old High German. Additionally, the poem also shares much of its structure with Old English, Old Norse, and Old High German alliterative poetry which all included forms of heroic poetry that were available only orally and passed from singer to singer. Repetitions of particular words and phrases as well as irregular beginnings of fits (sentences begin at the middle of a line rather than at the beginning of a line to help with alliteration) that occur in the Heliand seem awkward as written text but make sense when considering the Heliand formerly as a song for after dinner singing in the mead hall or monastery. There is no reason for rejecting the almost contemporary testimony of the first part of the Free folio that the author of the Heliand had won renown as a poet before he undertook his great task at the emperor's command. It is certainly not impossible that a Christian Saxon, sufficiently educated to read Latin easily, may have chosen to follow the calling of a scop or minstrel instead of entering the priesthood or the cloister; and if such a person existed, it would be natural that he should be selected by the emperor to execute his design. As has been said above, the tone of many portions of the Heliand is that of a man who was no mere imitator of the ancient epic, but who had himself been accustomed to sing of heroic themes.

Немецкое христианство

Ученые расходятся во мнениях относительно того, свидетельствует ли общий тон «Гелианда» о германизированном христианстве или о христианизированной Германии. Некоторые историки полагают, что немецкие традиции воинственности и вражды выражены настолько ярко, а также присутствует столь отчетливый посыл о том, что лучше быть смиренным, чем могущественным, что текст склоняется скорее к германизированному христианству. Другие ученые утверждают, что послание смирения настолько явно, что делает текст более убедительным примером христианизированной Германии. Эта дискуссия важна, поскольку она позволяет понять, какая культура оказала большее влияние на другую.

Использование Лютером

Многие историки согласны с тем, что у Мартина Лютера была копия «Гелианда». Лютер ссылался на «Гелианд» как пример, чтобы поощрить перевод Евангелий на народный язык. Более того, Лютер отдавал предпочтение формулировкам, представленным в «Гелианде», по сравнению с другими версиями Евангелий. Например, многие ученые полагают, что Лютер предпочитал приветствие ангела Марии в «Гелианде» – «ты дорога твоему Господу» – поскольку ему не нравилась идея именования человека «полной благодати».

Внеканоническое происхождение

Существуют споры о том, связана ли «Гелианд» с «Евангелием от Фомы». «Евангелие от Фомы» – иудео-христианская версия Евангелий, обнаруженная в 1956 году и приписываемая апостолу Фоме. Голландский ученый Квиспел утверждает, что автор «Гелианда» использовал раннюю версию «Диатессарона» – гармонии Евангелий, написанной Тацианом в 160–175 годах, и таким образом, через эту связь, имеет отношение к «Евангелию от Фомы». Другие ученые, такие как Крогманн, полагают, что «Гелианд» разделяет поэтический стиль «Диатессарона», но автор, возможно, и не опирался на этот источник, и, следовательно, «Гелианд» не имеет никакой связи с «Евангелием от Фомы».

Издания

Первое полное издание «Гелианда» было опубликовано Я. А. Шмеллером в 1830 году; второй том, содержащий глоссарий и грамматику, появился в 1840 году. Стандартным изданием является издание Эдуарда Сиверса (1877), в котором тексты манускриптов Коттона и Мюнхенского напечатаны параллельно. Оно не снабжено глоссарием, но содержит подробный и весьма ценный анализ дикции, синонимии и синтаксических особенностей поэмы. Другие полезные издания – издания Морица Хейне (3-е изд., 1903), Отто Бегагеля (1882) и Пауля Пайпера (1897, включающие также фрагменты Книги Бытия). Фрагменты «Гелианда» и Книги Бытия, содержащиеся в Ватиканской рукописи, были отредактированы в 1894 году Карлом Зангемейстером и Вильгельмом Брауне под названием Bruchstücke der altsächsischen Bibeldichtung. Джеймс Э. Кэти написал «Heliand: Text and Commentary» (2002) (Morgantown: West Virginia University Press), включающую отредактированную версию текста на оригинальном языке, комментарии на английском языке и весьма полезную грамматику древнесаксонского языка, а также приложенный глоссарий, определяющий весь словарный запас, представленный в данной версии.

Переводы

«Гелианд» – перевод с древнесаксонского, переводчик Мариана Скотт, UNC Studies in the Germanic Languages and Literatures, 52 (Chapel Hill: University of North Carolina Press, 1966); HTML-цифровизация.
«Гелианд: Саксонское Евангелие», переводчик Г. Рональд Мерфи (New York: Oxford University Press, 1992).
Аннотированный английский перевод древнесаксонского «Гелианда»: библейская парафраза IX века в германском эпическом стиле, переводчик Tonya Kim Dewey (Edwin Mellen Press, 2010).
В 2012 году были опубликованы четыре перевода «Гелианда» (Uitgeverij TwentseWelle, ныне Uitgeverij Twentse Media) на четырех современных саксонских диалектах: твентес (перевод Энн ван дер Мейден и доктора Гарри Моршюса), актерхокс (Хенк Кроссенбринк и Хенк Леттинк), гронингс (Сиес Волтжер) и мюнстерландс (Ханнес Деминг), а также критическое издание древнесаксонского текста Тимоти Содманна. В 2022 году к ним добавились два перевода – на стерлингверфс и салландс.

Исследования

"Гелианд Лютера: Воскресение старосаксонской эпопеи в Лейпциге" (2011) Тимоти Блейна Прайса – книга, изданная автором самостоятельно, подробно описывающая результаты его личных исследований и путешествий. Сборник "Взгляды на древнесаксонский Гелианд" (2010) под редакцией Валентина А. Пакиса содержит критические статьи и комментарии. Г. Рональд Мёрфи опубликовал книгу "Саксонский Спаситель: германская трансформация Евангелия в Гелианде IX века" (The Saxon Saviour: The Germanic Transformation of the Gospel in the Ninth Century Heliand, 1989) (Нью-Йорк: Oxford University Press).