Введение
Роман Томаса Карлайла «Сартор Резартус: Жизнь и мнения герра Тейфелсдрока в трех книгах» – роман 1831 года шотландского эссеиста, историка и философа Томаса Карлайла, впервые опубликованный в виде серии статей в журнале «Фрейзер» с ноября 1833 года по август 1834 года. Роман представляет собой комментарий к мыслям и ранней жизни немецкого философа Диогена Тейфелсдрока (что переводится как «Зевсом рожденный дьявольский помет» [в цитируемом отрывке указано «рожденный Богом», но это не совсем точно), автора труда под названием «Одежда: ее происхождение и влияние». Трансцендентальные размышления Тейфелсдрока рассматриваются скептическим английским рецензентом (именуемым Редактором), который также предоставляет фрагментарные сведения о биографии философа. В определенной степени, произведение является пародией на Гегеля и немецкий идеализм в целом.
Sartor Resartus: The Life and Opinions of Herr Teufelsdröckh in Three Books is an 1831 novel by the Scottish essayist, historian and philosopher Thomas Carlyle, first published as a serial in Fraser's Magazine in November 1833 – August 1834. The novel purports to be a commentary on the thought and early life of a German philosopher called Diogenes Teufelsdröckh (which translates as 'Zeus born Devil's dung' [the referenced quotation has Diogenes as 'God born', but that is not strictly accurate), author of a tome entitled Clothes: Their Origin and Influence. Teufelsdröckh's Transcendentalist musings are mulled over by a sceptical English Reviewer (referred to as Editor) who also provides fragmentary biographical material on the philosopher. The work is, in part, a parody of Hegel, and of German Idealism more generally.
Предыстория
Арчибальд Макмечан предположил, что замысел романа имел три литературных источника. Первым из них был «Рассказ о ванне» Джонатана Свифта, которым Карлайл глубоко восхищался в студенческие годы, даже называя себя «Джонатаном» и «Деканом». В этом произведении три основные традиции западного христианства представлены отцом, одаривающим своих троих детей одеждой, которую им запрещено изменять, но которую они тем не менее переделывают по моде. По мнению Макмехана, вторым влиянием на Карлайла была его работа по переводу Гете, в особенности «Годы учения Вильгельма Мейстера», «Страдания юного Вертера» и «Фауст», которые Карлайл цитирует и на которые явно ссылается, особенно когда Тифелсдрокх называет свой кризис «Страданиями юного Тифелсдроха». Третьим важным источником был «Тристрам Шенди», из которого Карлайл заимствует множество фраз и на который ссылается в ранних письмах. Карлайл работал над более ранним романом «Воттон Рейнфред», который Макмехан называет «первым черновиком «Сартора Ресартуса». Карлайл завершил семь глав полуавтобиографического романа об юноше, воспитанном в глубокой религиозности, отвергнутом в любви и затем отправившемся в странствия. В конце концов он обретает, по крайней мере, философское утешение в таинственном незнакомце по имени Морис Герберт, который приглашает Воттона в свой дом и часто обсуждает с ним спекулятивную философию. В этот момент роман резко переходит к глубоко философскому диалогу, сосредоточенному главным образом вокруг Канта. Хотя незавершенный роман произвел сильное впечатление на жену Карлайла Джейн (урожденную Уэлш), Карлайл так и не опубликовал его, и его существование было забыто на долгие годы после его смерти. Макмехан предполагает, что роман вызвал у Карлайла разочарование и презрение из-за «стремления к истине и ненависти к вымыслу», о которых он пишет в письмах того времени. Многочисленные фрагменты «Воттона» появляются в биографической части «Сартора Ресартуса», где Карлайл с юмором превращает их в автобиографические наброски Тифелсдроха, которые, как постоянно жалуется редактор, слишком фрагментарны или заимствованы у Гете. Несмотря на широко распространенное и ошибочное мнение о том, что Карлайл сжег роман, он сохранился в черновиках; несколько отрывков были перенесены дословно в «Сартор Ресартус», но с радикально измененным контекстом. Карлайлу было трудно найти издателя для романа, и он начал писать его в виде статьи в октябре 1831 года в Крейгенпутоке. Журнал «Фрейзера» публиковал его по частям в 1833–1834 годах. В виде отдельного тома текст впервые вышел в Бостоне в 1836 году, публикацию организовал Ральф Уолдо Эмерсон, который высоко ценил книгу и Карлайла. Благодаря умелым переговорам Эмерсона с зарубежными издателями Карлайл получил значительное вознаграждение, которого роман не достиг в Британии. Первое британское издание вышло в Лондоне в 1838 году.
Название
"Сартор Ресартус" обычно переводится как "Портной перешитый"; также встречаются переводы "Портной залатанный", "Портной починенный", "Том об одежде, подвергшийся редакции" и "Портной восстановленный во всей целостности". Существует песня под названием "Тейлор, сделанный заново", опубликованная в Лондоне в 1785 году. Предполагается, что в эпоху Карлайла был популярен шотландский вариант этой песни, который мог вдохновить его на выбор названия. Другим источником могла послужить пьеса лорда Байрона "Искаженный преображённый" (1824). Пьеса, основанная на "Фаусте" Гёте, была высоко оценена самим Гёте, который был другом и наставником Карлайла, и Карлайл упоминал Байрона в своих произведениях с конца 1820-х годов.
Сюжет
Роман представляет собой пространный обзор, написанный несколько ворчливым безымянным Редактором английского журнала Fraser's Magazine (в котором роман впервые публиковался по частям, без указания на вымышленность содержания), который по просьбе рецензирует вымышленную немецкую книгу «Одежда, ее происхождение и влияние» вымышленного философа Диогена Тифелсдрёка (профессора «Всего на свете» в университете Вайснихтво, что означает «Не знаю где»). Редактор явно озадачен книгой, сначала пытаясь объяснить ее в контексте современных социальных проблем в Англии, некоторые из которых, как он знает, разделяет и Германия, а затем признаваясь, что лично знаком с Тифелсдрёком, но даже это знакомство не объясняет странностей философии книги. Редактор замечает, что он отправлял запросы в офис Тифелсдрёка в Германии с просьбой предоставить дополнительную биографическую информацию в надежде на прояснение, и остальная часть первой книги содержит пересказ книги Тифелсдрёка, включая переведенные цитаты, сопровождаемые многочисленными возражениями Редактора, многие из которых подкреплены цитатами из Гёте и Шекспира. Обзор становится все длиннее и длиннее из-за разочарования Редактора философией и его желания разоблачить ее вопиющий характер. В заключительной главе первой книги Редактор получает ответ из офиса Тифелсдрёка в виде нескольких мешков бумажных обрывков (эзотерически организованных по знакам латинского Зодиака), на которых написаны автобиографические фрагменты. К моменту написания второй книги Редактор в значительной степени упорядочил эти фрагменты в связное повествование. В детстве Тифелсдрёк был оставлен в корзине на пороге бездетной пары в немецком городке Энтепфуль («Утиный пруд»); его отец был отставным сержантом на службе у Фридриха Великого, а мать – очень набожной женщиной, которая, к благодарности Тифелсдрёка, воспитала его в строгой духовной дисциплине. В цветистом стиле Тифелсдрёк подробно вспоминает ценности, привитые ему в его идиллическом детстве, Редактор при этом отмечает, что большинство его описаний пронизаны духовной гордостью. В конце концов, Тифелсдрёка признают способным и отправляют в гимназию Hinterschlag («Шлепок сзади»). Там он получает интеллектуальную стимуляцию и заводит дружбу с несколькими учителями, но часто подвергается издевательствам со стороны других учеников. Его размышления об этом периоде жизни неоднозначны: он рад полученному образованию, но критикует его пренебрежение к реальной человеческой деятельности и характеру, как в отношении его собственного обращения, так и в отношении применения образования к политике. В университете Тифелсдрёк сталкивается с теми же проблемами, но в конечном итоге получает небольшую преподавательскую должность и некоторую благосклонность и признание немецкой знати. Общаясь с этими кругами, Тифелсдрёк встречает женщину, которую он называет Блюмине (Богиня цветов; Редактор предполагает, что это псевдоним), и оставляет преподавание, чтобы добиться ее расположения. Она отвергает его ухаживания в пользу британского аристократа по имени Тоугуд. Тифелсдрёк переживает духовный кризис и покидает город, чтобы скитаться по европейской сельской местности, но даже там встречает Блюмине и Тоугуда во время их медового месяца. Он впадает в глубокую депрессию, кульминацией которой становится знаменитое «Вечное Нет», отвергающее всю человеческую деятельность. Пытаясь собрать фрагменты воедино, Редактор предполагает, что Тифелсдрёк либо участвовал в войне в этот период, либо, по крайней мере, интенсивно использовал ее образы, что привело его к «Центру безразличия», и, размышляя о древних деревнях и силах истории вокруг него, в конечном итоге приходит к утверждению всей жизни в «Вечном Да». Редактор, испытывая облегчение, обещает вернуться к книге Тифелсдрёка, надеясь, что, опираясь на собранную биографию, он сможет получить новое понимание философии.
Персонажи
Герр Диоген Тифелсдрокх: (греческий/немецкий: "Зевс, нисшедший Дьявольский Навоз") Профессор "Всего сущего" в университете Вайснихтво и автор пространной книги по немецкой идеалистической философии под названием «Одежда, её происхождение и влияние», рецензия на которую составляет содержание романа. И профессор, и книга – вымышленные. Редактор: Рассказчик романа, который, рецензируя книгу Тифелсдрока, раскрывает многое о своих вкусах, а также глубокую симпатию к Тифелсдроку и серьёзную обеспокоенность социальными проблемами своего времени. Его тон варьируется от непринужденного до осуждающего и даже приобретает оттенок полубиблейского пророчества. Рецензента не следует путать с самим Карлайлом, поскольку многие эпизоды из жизни Тифелсдрока перекликаются с биографией Карлайла. Хофрат: Хофрат Хейшрекке (то есть государственный советник Кузнечик) – фигура непостоянная, зигзагообразная, слепой поклонник Тифелсдрока, воплощение рассеянности и единственный, кто советует редактору и поддерживает его в работе; он роб и страдает от неприятного ощущения физического холода, как и большинство государственных советников того времени. Блюмин: женщина из немецкого дворянства, в которую Тифелсдрок влюбляется в начале своей карьеры. Её отказ выйти за него замуж и выбор Товгуда приводят Тифелсдрока к духовному кризису, кульминацией которого становится «Вечное Нет». Их отношения в некоторой степени пародируют отвергнутую любовь Вертера к Лотте в «Страданиях юного Вертера» (включая её имя «Богиня цветов», которое, возможно, является псевдонимом), хотя, как отмечает редактор, Тифелсдрок не испытывает такого сильного побуждения, как Вертер. Критики связывают её с Китти Киркпатрик, в которую сам Карлайл был влюблен до женитьбы на Джейн Карлайл. Тоугуд: английский аристократ, который в итоге женится на Блюмин, повергая Тифелсдрока в духовный кризис. Если Блюмин действительно является вымышленным образом Китти Киркпатрик, то прототипом Тоугуда был капитан Джеймс Уинслоу Филлипс, женившийся на Киркпатрик в 1829 году. «Вайснихтво»: В книге Вайснихтво (weiß nicht wo, немецкое «не знаю, где») – воображаемый европейский город, рассматриваемый как центр и как отражение всех благотворных и зловредных влияний того времени, описанных в терминах, характерных для городской жизни в первой четверти XIX века; духовные силы, действующие в обществе в то время, казались настолько универсальными, что было невозможно определить, где они проявляются, а где нет, и отсюда название города – «Не знаю, где» (ср. Кэннакхейр сэра Уолтера Скотта).
Темы
"Сартор Ресартус" задумывался как новый тип книги: одновременно документальная и вымышленная, серьезная и сатирическая, спекулятивная и историческая. Он иронично комментирует собственную формальную структуру, заставляя читателя задуматься о том, где искать "истину". В этом плане он развивает приемы, использованные гораздо раньше в "Тристаме Шенди", на который и ссылается. Воображаемая "Философия одежды" утверждает, что смысл необходимо извлекать из явлений, постоянно меняющихся во времени, поскольку культуры перестраиваются под влиянием меняющихся моды, властных структур и систем верований. Книга содержит концепцию религиозного обращения, близкую к философии Фихте: основанную не на принятии Бога, а на абсолютной свободе воли отвергать зло и создавать смысл. Это заставило некоторых исследователей рассматривать "Сартор Ресартус" как ранний экзистенциалистский текст. Одной из повторяющихся шуток является то, что Карлайл придумывает юмористически уместные немецкие имена для мест и персонажей романа, например, издателя Тёфельсдрёкха зовут Стилльшвейген и Ко (что означает "Тишина и Компания"), а его жилище находится в Вайснихтво (что означает "Не знаю где"). Отец Тёфельсдрёкха представлен как убежденный последователь доктрины Уолтера Шенди о том, что "в именах заключено многое, даже почти все".
Прием и наследие
Джеймс Фрейзер пожаловался Карлайлю, что его первоначальная публикация по частям была встречена негативно в различных кругах. Наиболее значительный ранний отзыв пришел в форме письма 1835 года от его друга Джона Стерлинга, адресованного Карлайлю. Стерлинг сравнил произведение с Франсуа Рабле, Мишелем де Монтеном, Лоренсом Стерном и Джонатаном Свифтом, при этом возражая против стиля Карлайла и того, что он считал пантеизмом Тифелсдрока. "Сартор Ресартус" был лучше всего принят в Америке, где Карлайл стал влиятельной культурной фигурой и воспринимаемым лидером Трансцендентализма. В 1834 году, посетившая из Англии Гарриет Мартино, отметила его воздействие: "Книга оказывает на них удивительно сильное влияние. Она преобразила проповеди многих священнослужителей и, насколько я знаю, умы и жизни нескольких мирян". После выхода книги в Бостоне в 1836 году Натаниэль Лэнгдон Фротингем точно предсказал, что реакция разделится между теми, кто сочтет ее поверхностной и запутанной, и теми, кто найдет ее проницательной и плодотворной в философском отношении. Джеймс Рассел Лоуэлл рассматривал книгу как "сигнал к внезапному духовному и моральному мятежу".
Влияние
В 1855 году Джордж Элиот писала о Карлайле: «Характер его влияния лучше всего проявляется в том, что многие из тех, кто меньше всего согласен с его взглядами, сочли чтение «Сартора Ресартуса» эпохальным событием в истории своего разума». По словам Роджера Л. Тарра, «Влияние «Сартора Ресартуса» на американскую литературу настолько велико и всеобъемлюще, что его трудно переоценить». Тарр отмечает его влияние на таких выдающихся американских писателей, как Ральф Уолдо Эмерсон, Эмили Дикинсон, Генри Дэвид Торо, Герман Мелвилл, Маргарет Фуллер, Луиза Мэй Олкотт и Марк Твен (Натаниэль Хоторн и Эдгар Аллан По были среди тех, кто читал книгу и возражал против нее). Эндрю Престон Пибоди в 1860 году писал, что «Карлайл впервые прочно завладел образованным умом Америки своим «Сартором Ресартусом», – произведением, более насыщенным зернами мыслей, чем любой отдельный том нынешнего столетия», добавив, что последующая публикация «Критических и разнообразных эссе» «была почти у каждого». Чарльз Годфри Лиланд писал, что «прочитал ее сорок раз, не переставая считать, до окончания колледжа». Уильям Генри Милберн писал, что он «был так же знаком с вечным «нет», «центром безразличия» и вечным «да», как с тротуаром перед своим домом». Кир Харди вспоминал, что читал эту книгу в подростковом возрасте, пока «дух ее в какой-то мере не проник в него». Его знакомство с Карлайлом стало одним из самых устойчивых влияний в его жизни, сформировав его радикализм и пацифизм. Хорхе Луис Борхес высоко ценил эту книгу, рассказывая, что в 1916 году, в возрасте 17 лет, «я открыл для себя Томаса Карлайла и был потрясен. Я читал «Сартора Ресартуса» и до сих пор помню многие его страницы; знаю их наизусть». Многие из первых, характерных и наиболее почитаемых работ Борхеса используют ту же технику преднамеренной псевдоэпиграфии, что и Карлайл, например, «Сад расходящихся троп» и «Тлон, Укбар, Орбис Терциус». Поль Гоген изобразил книгу на своем портрете Мейера де Хаана, который импортировал ее в Пон-Авен. Морис Метерлинк ценил идеи Карлайла о тишине. Клод Дебюсси назвал книгу «жестоким breviary юмора» и представил отсутствующую главу «Отношение шляпы к музыке». Мартин Лютер Кинг-младший перефразировал фразу из книги 2, главы 7, параграфа 4 «Сартора Ресартуса» в своей проповеди 1957 года: «В моменты отчаяния некоторые из нас взывают с искренней верой Карлайла: «Кажется, что Бог восседает на небесах и ничего не делает». В романе впервые появляется пословица «Речь – серебро, молчание – золото», а также впервые в английском языке используется выражение «смысл жизни». Шотландский литературный критик Аластер Фаулер использовал книгу в качестве примера своего термина «поиоуменон» – произведения, которое обращается к процессу своего собственного создания. Эта книга все чаще признается «основополагающим текстом для возникновения серьезного и организованного изучения одежды», также известного как «исследования одежды» или «теория моды».