Иоанн Генрих Ньюмен: Жизнь и канонизация кардинала

Введение

Английский священнослужитель и кардинал (1801–1890) английский кардинал. Реднал, метрополитенский округ Бирмингема, Уэст-Мидлендс, Англия.
| религия =
| подпись = John Henry Newman Subskribo.svg
| родители =
| герб = Coat of arms of John Henry Newman.svg
| девиз = Cor ad cor loquitur («Сердце говорит сердцу»)
| день памяти =
| почитается =
| дата беатификации = 19 сентября 2010
| место беатификации = Кофтон-Парк, Бирмингем, Англия
| беатификация совершена = Папой Бенедиктом XVI
| дата канонизации = 13 октября 2019
| место канонизации = Площадь Святого Петра, Ватикан
| канонизация совершена = Папой Франциском
| атрибуты = Кардинальские облачения, ораторианская ряса
| покровительство = Персональный ординариат Пресвятой Девы Марии Вальсингхемской; поэты
| святыня = Бирмингемская оратория
| модуль2 =
| основные интересы =
| заметные идеи =
| заметные работы =
| влияния =
| оказал влияние = flatlist|
Актон
Арнольд
Беллок
Брендсма
Брзозовский
Бенсон
Бакли
Честертон
Дей
Диккенс
Дуглас
Фаустина
Франциск
Хопкинс
Джойс
Кольбе
Кирк
Нокс
Лев XIII и был канонизирован как святой в Католической Церкви в 2019 году. Изначально евангельский ученый в Оксфордском университете и священник в Церкви Англии, Ньюман был привлечен к направлению «высокой церкви» англиканства. Он стал одним из наиболее видных лидеров Оксфордского движения – влиятельной и противоречивой группировки англиканцев, стремившихся восстановить в Церкви Англии многие католические верования и литургические обряды, существовавшие до Английской Реформации. В этом движению удалось добиться некоторого успеха. После публикации в 1841 году своего спорного «Трактата 90» Ньюман позднее писал: «Я находился при смерти, что касается моего членства в Англиканской церкви». В 1845 году Ньюман оставил преподавательскую должность в Оксфордском университете и, вместе с частью, но не со всеми своими последователями, официально покинул Церковь Англии и был принят в Католическую церковь. Он был быстро рукоположен в священники и продолжил свою деятельность в качестве влиятельного религиозного лидера, обосновавшись в Бирмингеме. В 1879 году он был возведен в сан кардинала папой Львом XIII в знак признания его заслуг перед Католической церковью в Англии. Он сыграл важную роль в основании Католического университета Ирландии в 1854 году, хотя к 1859 году он покинул Дублин. (Впоследствии университет превратился в Университетский колледж Дублина). Ньюман также был литературным деятелем: его основные произведения включают «Трактаты для времени» (1833–1841), его автобиографию «Apologia Pro Vita Sua» (1865–1866), «Грамматику согласия» (1870) и поэму «Сон Геронтия» (1865). Его канонизация была официально одобрена папой Франциском 12 февраля 2019 года и состоялась 13 октября 2019 года. Он является пятым святым города Лондона после Фомы Беккета (родившегося в Чипсайде), Фомы Мора (родившегося на Милк-стрит), Эдмунда Кэмпиона (сына лондонского книготорговца) и Полидора Пласдена (с Флит-стрит).

Ранние годы и образование

Ньюман родился 21 февраля 1801 года в Сити, Лондон, как старший из шести детей – трех сыновей и трех дочерей. Его отец, Джон Ньюман, был банкиром в компании Ramsbottom, Newman and Company на Ломбард-стрит. Его мать, Джемима (урождённая Фурдринье), происходила из известной семьи гугенотских беженцев в Англии, основанной гравером, печатником и канцелярским товароторговцем Полом Фурдринье. Фрэнсис Уильям Ньюман был его младшим братом. Его младшая сестра, Гарриет Элизабет, вышла замуж за Томаса Мозли, также видного деятеля Оксфордского движения. Семья жила на Саутгемптон-стрит (ныне Саутгемптон-плейс) в Блумсбери и в начале 1800-х годов приобрела загородное поместье в Хэме, недалеко от Ричмонда. В возрасте семи лет Ньюмана отправили в школу Great Ealing School, руководимую Джорджем Николасом. Там математику преподавал Джордж Хаксли, отец Томаса Генри Хаксли, а классические языки – Уолтер Майерс. Ньюман не участвовал в обычных школьных играх. Он много читал романов Уолтера Скотта, которые выходили в свет в то время, и произведений Роберта Саути. В 14 лет он познакомился со скептическими трудами Томаса Пейна, Дэвида Юма и, возможно, Вольтера.

Евангельская

В возрасте 15 лет, в последний год обучения в школе, Ньюман обратился к евангельскому христианству, о чем он писал в своей "Апологии", утверждая, что это было "более достоверно, чем то, что у меня есть руки и ноги". Почти одновременно (в марте 1816 года) обанкротился банк Ramsbottom, Newman and Co., хотя он выплатил своим кредиторам, а его отец ушел управлять пивоварней. Майерс, сам переживший обращение в 1814 году, одолжил Ньюману книги из английской кальвинистской традиции, а также предложил ему прочитать "Историю Церкви Христа" Джозефа Милнера. Ньюман также читал произведения Уильяма Лоу и Уильяма Бевериджа, посвященные набожности, и книгу Томаса Скотта "Сила истины". Хотя до конца жизни Ньюман рассматривал свое обращение к евангельскому христианству в 1816 году как спасение своей души, он начал отходить от раннего кальвинизма. Как отмечает Эймон Даффи, "он пришел к пониманию, что евангелизм, с его акцентом на религиозные чувства и реформатскую доктрину оправдания верой, был троянским конем для недогматического религиозного индивидуализма, игнорирующего роль Церкви в передаче откровения и неизбежно ведущего к субъективизму и скептицизму".

В университете

Имя Ньюмана было занесено в реестр Линкольн Инн. Однако вскоре после этого он был отправлен в Тринити-колледж Оксфордского университета, где получил разностороннее образование. Его стремление хорошо сдать выпускные экзамены привело к обратному результату: он не выдержал экзамен под руководством Томаса Воулера Шорта и окончил бакалавром "ниже проходного балла" (получив второе высшее отличие по классическим наукам и не пройдя классификацию по математическим работам). Желая остаться в Оксфорде, Ньюман занялся частным репетиторством и готовился к получению стипендии в Ориэль-колледже, который в то время считался "признанным центром оксфордской интеллектуальной жизни". 12 апреля 1822 года он был избран членом Ориэль-колледжа. Эдвард Бувери Пузи был избран членом того же колледжа в 1823 году.

Англиканское служение

13 июня 1824 года Ньюман был рукоположен в англиканские диаконы в соборе Христовой церкви в Оксфорде. Десять дней спустя он произнес свою первую проповедь в церкви Святой Троицы в Овер-Уортоне (недалеко от Банбери, Оксфордшир), посещая своего бывшего учителя, преподобного Уолтера Майерса, который с 1823 года служил там викарием. В Троичное воскресенье, 29 мая 1825 года, он был рукоположен в священники в соборе Христовой церкви епископом Оксфордским Эдвардом Леггом. По предложению Пузи он стал викарием церкви Святого Климента в Оксфорде. Там, в течение двух лет, он занимался приходским служением и писал статьи о "Аполлонии Тианском", "Цицероне" и "Чудесах" для «Энциклопедии Metropolitana». Ричард Уэтели и Эдвард Коплстон, проректор Ориэля, были лидерами группы Ориэльских ноэтиков – круга независимых ученых, придерживавшихся принципов свободной дискуссии. В 1825 году, по просьбе Уэтели, Ньюман стал вице-директором Сент-Альбан-Холла, но занимал эту должность лишь один год. Он приписывал значительную часть своего "умственного развития" и частичное преодоление застенчивости в этот период влиянию Уэтели. В 1826 году Ньюман вернулся в Ориэль в качестве преподавателя, и в том же году Ричард Хёррел Фроуд, которого Ньюман описывал как "одного из самых проницательных, умных и глубоких людей", которых он когда-либо встречал, был избран там членом коллегии. Они сформировали высокое представление о преподавательской деятельности как о духовной и пастырской, а не светской, что привело к напряженности в колледже. Ньюман помогал Уэтели в его популярной работе «Элементы логики» (1826, первоначально для «Метрополитанской энциклопедии»), и благодаря ему пришел к четкому пониманию христианской церкви как института: «Божественного установления, как самостоятельного организма, независимого от государства и наделенного собственными правами, прерогативами и полномочиями». В это же время Пузи был назначен профессором еврейского языка. Хотя Ньюман формально все еще считался сторонником евангеликов, его взгляды постепенно приобретали более выраженный церковный характер. Джордж Херринг полагает, что смерть его сестры Мэри в январе оказала значительное влияние на Ньюмана. В середине года он усердно изучал труды Отцов Церкви. Будучи местным секретарем Церковного миссионерского общества, Ньюман распространил анонимное письмо, предлагавшее способ, с помощью которого англиканское духовенство могло бы практически отстранить нонконформистов от контроля над обществом. Это привело к его увольнению с должности 8 марта 1830 года, а три месяца спустя Ньюман вышел из Библейского общества, завершив свой уход от низшей церкви. В 1831–1832 годах Ньюман был назначен "избранным проповедником" перед университетом. В 1832 году его разногласия с Хокинсом относительно "существенно религиозного характера" преподавательской деятельности в колледже обострились и привели к его отставке.

Средиземноморские путешествия

В декабре 1832 года Ньюман сопровождал архидьякона Роберта Фроуда и его сына Хёррелла в путешествии по южной Европе по причине болезни последнего. На борту почтового парохода «Гермес» они посетили Гибралтар, Мальту, Ионические острова, а затем Сицилию, Неаполь и Рим, где Ньюман познакомился с Николасом Вайзманом. В письме домой он описал Рим как «самое чудесное место на Земле», а Римско-католическую церковь как «политеистическую, разлагающую и идолопоклонническую». Во время этого путешествия Ньюман написал большую часть коротких стихотворений, которые год спустя были опубликованы в сборнике Lyra Apostolica. Из Рима, вместо того чтобы сопровождать Фрудов домой в апреле, Ньюман вернулся в Сицилию один. Он тяжело заболел желудочной или брюшным тифом в Леонфорте, но выздоровел, убедившись, что Бог еще имеет для него работу в Англии. Ньюман считал это своей третьей милостью, посланной Провидением. В июне 1833 года он отплыл из Палермо в Марсель на небольшом судне, перевозившем апельсины, которое застряло в проливе Бонифачо. Здесь Ньюман написал стихи «Веди, Светлый Путь», которые впоследствии стали популярным гимном. Вскоре после этого было решено бороться за «апостольскую преемственность и незыблемость Молитвенника». Через несколько недель Ньюман, по-видимому, по собственной инициативе, начал издание «Трактатов для времени», от которых впоследствии движение получило название «Оксфордское движение» (Tractarian). Его целью было обеспечить для Церкви Англии четкую основу доктрины и дисциплины. В то время финансовая политика государства по отношению к Ирландской церкви вызвала опасения по поводу её расформирования или ухода представителей высокого церковного направления. Учение, изложенное в трактатах, дополнялось воскресными проповедями Ньюмана в церкви Святой Марии, влияние которых, особенно на младших членов университета, неуклонно возрастало в течение восьми лет. Через Фрэнсиса Ривингтона трактаты издавались в лондонском издательстве Ривингтонов. В 1835 году профессор Эдвард Пузи присоединился к Оксфордскому движению и опубликовал трактаты о крещении и евхаристии, после чего движение стало известно как «пусейты» – термин, вскоре распространенный по отношению к англиканским ритуалистам. В 1836 году сторонники «Трактатов» выступили как активная группа, объединившись в оппозиции назначению Ренна Диксона Хэмпдена на должность королевского профессора богословия. Лекции Хэмпдена 1832 года, в подготовке которых участвовал Джозеф Бланко Уайт, вызывали подозрения в ереси, что было усилено памфлетом, опубликованным Ньюманом под названием «Разъяснения теологических положений доктора Хэмпдена». В это время Ньюман стал редактором «Британского критика». Он также читал лекции в боковой часовне Святой Марии в защиту «среднего пути» (via media) англиканства между католицизмом и популярным протестантизмом.

Сомнения и противодействие

Влияние Ньюмана в Оксфорде было непревзойденным примерно в 1839 году. Однако именно тогда его изучение монофизитизма заставило его усомниться, согласуется ли англиканская теология с принципами церковной власти, которые он принял. Он прочитал статью Николаса Вайземана в «Дублинском обзоре» под названием «Англиканское притязание», в которой цитировался Августин Гиппонский против донатистов: «securus judicat orbis terrarum» («мнение мира безоговорочно»). Ньюман позже писал о своей реакции:

«Для одного лишь предложения слова святого Августина поразили меня силой, которую я прежде не испытывал ни от каких слов. Они были подобны ‘Tolle, lege, Tolle, lege’ ребенка, обратившего самого святого Августина. ‘Securus judicat orbis terrarum!’ Этими великими словами древнего Отца, интерпретируя и суммируя долгий и разнообразный ход церковной истории, теология ‘Via Media’ была совершенно уничтожена» (Apologia, часть 5).

После вызванной этим пересуды, в которой эксцентричный Джон Бранде Моррис проповедовал для него в церкви Святой Марии в сентябре 1839 года, Ньюман начал подумывать о переезде из Оксфорда. Один из предложенных планов заключался в создании религиозной общины в Литтлморе, за пределами города. После принятия должности в Святой Марии Ньюман построил часовню (посвященную святым Николаю и Марии) и школу в запущенной части прихода. Мать Ньюмана заложила краеугольный камень в 1835 году на участке площадью пол-акра и с использованием 100 фунтов стерлингов, предоставленных колледжем Ориэл. Ньюман планировал назначить Чарльза Пурталеса Голайтли, выпускника Ориэла, викарием в Литтлморе в 1836 году. Однако Голайтли был оскорблен одной из проповедей Ньюмана и присоединился к группе воинствующих антикатоликов. Вместо него викарием Литтлмора стал Исаак Уильямс, которого с 1837 по 1840 год сменил Джон Роуз Блоксам, в период правления которого была открыта школа. Уильям Джон Коупленд служил викарием с 1840 года. Ньюман оставался видным англиканским полемистом до 1841 года, когда он опубликовал Трактат 90, который стал последним в этой серии. Это подробное исследование Тридцати девяти статей предполагало, что их авторы направляли свои опровержения не против установленного вероучения католицизма, а лишь против распространенных ошибок и преувеличений. Хотя это не было совершенно новым, Арчибальд Кэмпбелл Тейт и еще трое старших тьюторов осудили это как «предлагающее и открывающее путь, которым люди могут нарушить свои торжественные обязательства перед университетом». К этому присоединились и другие главы колледжей и лица, наделенные властью. По просьбе Ричарда Багота, епископа Оксфордского, издание Трактатов было прекращено.

Отступление в Литтлмор

Ньюман также ушел в отставку с поста редактора британского журнала "Критик" и, как он позже описывал, "находился на пороге ухода из Англиканской церкви, подобно умирающему". Он стал считать позицию англиканцев аналогичной позиции полуариан в арианском споре. Созданное в Иерусалиме совместное англиканско-лютеранское епископство стало для него еще одним доказательством неапостольской природы Церкви Англии. В 1842 году Ньюман удалился в Литтлмор с небольшой группой последователей и жил в условиях, близких к монастырским. Первым к нему присоединился Джон Добри Далгернс. За ним последовали Уильям Локхарт по совету Генри Мэннинга, Амброз Сент-Джон в 1843 году, Фредерик Оукли и Олбани Джеймс Кристи в 1845 году. Группа приспособила здания на нынешней Колледж-Лейн в Литтлморе, напротив гостиницы, включая конюшни и зернохранилище для дилижансов. Ньюман назвал это место "домом Пресвятой Девы Марии в Литтлморе" (ныне Ньюманский колледж). Этот "англиканский монастырь" привлек внимание общественности и вызвал большой интерес в Оксфорде, который Ньюман старался преуменьшить, однако некоторые прозвали его Newmanooth (по аналогии с колледжем Мейнут). Некоторые ученики Ньюмана писали о английских святых, а сам Ньюман работал над завершением эссе о развитии доктрины. В феврале 1843 года Ньюман опубликовал в Оксфордском консервативном журнале анонимное, но официальное опровержение всех резких высказываний, которые он ранее позволял себе в адрес католицизма. Локхарт стал первым в группе, формально принявшим католицизм. Ньюман произнес свою последнюю англиканскую проповедь в Литтлморе – прощальную "Расставание друзей" 25 сентября и оставил должность викария церкви Святой Марии, хотя он не покинул Литтлмор еще два года, до своего официального принятия в католическую церковь. Влияние на более широкое движение трактарианцев до сих пор является предметом дискуссий, поскольку ведущая роль Ньюмана, по мнению некоторых ученых, переоценена, как и доминирование Оксфорда в движении в целом. Трактатарские сочинения продолжали широко распространяться после 1845 года, выходя далеко за рамки личных контактов с основными оксфордскими деятелями, и в Англиканскую церковь продолжали принимать трактатарских священнослужителей в значительном количестве.

Оратор

В феврале 1846 года Ньюман покинул Оксфорд и отправился в колледж Святой Марии в Оскоте, где проживал Николас Уайзман, тогдашний апостольский викарий Мидлендского округа; а в октябре он отправился в Рим, где был рукоположен в священники кардиналом Джакомо Филиппо Франсони и удостоен степени доктора богословия папой Пием IX. В конце 1847 года Ньюман вернулся в Англию как ораторианец и сначала поселился в Мэривейле (недалеко от Олд-Оскотта, ныне местонахождение Института Мэривейл, колледжа теологии, философии и религиозного образования), затем в колледже Святого Вильфрида в Чидле, а после – в Святой Анны на Алчестер-стрит в Бирмингеме. В конечном итоге он обосновался в Эджбастоне, где для общины были построены просторные помещения, и где (за исключением четырех лет, проведенных в Ирландии) он прожил уединенной жизнью почти сорок лет. Прежде чем дом в Эджбастоне был занят, Ньюман основал Лондонскую ораторию, назначив отцом Фредериком Уильямом Фабером ее руководителем.

Педагог

В 1854 году по просьбе ирландских католических епископов Ньюман отправился в Дублин в качестве ректора недавно основанного Католического университета Ирландии, ныне Университетского колледжа Дублина. Именно в это время он основал Литературное и историческое общество. По прошествии четырех лет он вышел в отставку. Он опубликовал сборник лекций под названием «Идея университета», в котором изложил свою философию образования. Ньюман верил в золотую середину между свободомыслием и моральным авторитетом — ту, что уважала бы как право на знание, так и право на откровение. Университет преследует эту цель и выполняет эту миссию; он не ставит перед собой ни морального воздействия, ни механического производства; он не направляет ум ни к искусству, ни к исполнению долга; его функция — интеллектуальное развитие; на этом он и может оставить своих учеников, и его работа будет выполнена, когда он достигнет этого. Он обучает разум рассуждать здраво во всех вопросах, стремиться к истине и постигать ее. Эта философия встретила сопротивление в католической церкви, по крайней мере в Ирландии, что подтверждается мнением епископа Пола Каллена. В 1854 году Каллен написал письмо в Ватиканскую Священную конгрегацию по распространению веры (ныне Дикастерию по евангелизации), критикуя либеральный подход Ньюмана к управлению новым университетом:

«Введенная дисциплина совершенно не подходит для этой страны. Молодым людям разрешается выходить в любое время, курить и т. д., и не установлено четкого времени для занятий. Все это ясно показывает, что отец Ньюман не уделяет достаточного внимания деталям». Университет, задуманный Ньюманом, столкнулся с таким сильным сопротивлением, что не смог процветать. Однако его книга оказала значительное влияние. В 1858 году Ньюман планировал основать филиал Оратория в Оксфорде, но этому проекту воспротивился отец (впоследствии кардинал) Генри Эдвард Мэннинг, еще один влиятельный обращенный из англиканства, и другие. Считалось, что создание католической структуры в самом сердце Оксфорда, вероятно, побудит католиков отправлять своих сыновей в этот университет, а не в новообразованные католические университеты. Этот план был отменен. Когда католики начали поступать в Оксфорд с 1860-х годов, был создан католический клуб, который в 1888 году был переименован в Оксфордское общество Ньюмана в знак признания усилий Ньюмана в поддержку католицизма в этом университетском городе. Оксфордский Ораторий был основан более чем через 100 лет, в 1993 году. В 1859 году Ньюман основал при Бирмингемском Оратории школу для обучения сыновей джентльменов по образцу английских частных школ. Школа Оратория успешно развивалась как мужская школа-интернат и стала одной из тех, что получили прозвище «Католический Итон».

Отношения с другими новообращенными

Ньюман проявлял особый интерес к издательству Burns & Oates; его владелец, Джеймс Бернс, опубликовал труды некоторых представителей Оксфордского движения, а сам Бернс обратился в католицизм в 1847 году. Ньюман опубликовал в этом издательстве несколько книг, фактически спасая его от разорения. Существует даже история о том, что роман Ньюмана «Потеря и обретение» был написан специально для оказания помощи Бернсу. В 1863 году, отвечая Томасу Уильяму Эллису, соглашаясь с тем, что рабство – зло, Ньюман отказался публично осуждать его как «внутренне злое», поскольку оно допускалось святым Павлом, утверждая, что рабство – это «состояние жизни, установленное Богом в том же смысле, что и другие состояния жизни». Ньюман и Генри Эдвард Мэннинг стали видными деятелями католической церкви в Англии в конце XIX века: оба обратились из англиканства и оба были возведены в достоинство кардиналов. Несмотря на эти сходства, между этими двумя людьми, отличавшимися характером и жизненным опытом, не было взаимопонимания, и они не раз сталкивались во мнениях, особенно по вопросу основания оратория в Оксфорде. В вопросах богословия у Ньюмана были сомнения относительно провозглашения папской непогрешимости (Мэннинг поддерживал официальное определение этой доктрины). Ньюман, хотя лично был убежден в непогрешимости папы как в вопросе богословского мнения, возражал против определения ее как догмата, опасаясь, что определение может быть сформулировано в слишком широких терминах, допускающих неправильное толкование. Джордж У. Э. Расселл записал:
Когда Ньюман умер, в ежемесячном журнале появилась серия весьма нелицеприятных зарисовок, написанных человеком, жившим под его крышей. Я осмелился спросить кардинала Мэннинга, читал ли он эти зарисовки. Он ответил, что читал и считает их крайне возмутительными; автору, должно быть, принадлежит крайне неприятный ум, и так далее. Затем, соблюдя приличия, после небольшой паузы он добавил: «Но если вы спросите меня, похожи ли они на бедного Ньюмана, я обязан сказать – это фотография».

Прощение

В 1862 году Ньюман начал готовить автобиографические и другие меморандумы, чтобы защитить свою карьеру. Поводом послужило то, что в январе 1864 года Чарльз Кингсли, рецензируя в журнале "Macmillan's Magazine" книгу Джеймса Энтони Фроуда "История Англии", случайно заявил, что "отец Ньюман сообщает нам, что истина ради самой себя не должна быть, и в целом не должна являться, добродетелью римского духовенства". Эдвард Лоут Бадли, который с момента суда над Ахилли был близким юридическим советником Ньюмана, побудил его дать решительный ответ. После некоторой предварительной перепалки между ними, в которой Кингсли отказывался признавать свою ошибку, Ньюман опубликовал брошюру "Мистер Кингсли и доктор Ньюман: переписка о вопросе, учит ли доктор Ньюман, что истина не есть добродетель" (опубликована в 1864 году и не переиздавалась до 1913 года). Брошюру описали как "непревзойденную в английском языке по силе сатиры". Однако, гнев, проявленный позднее, в письме сэру Уильяму Коупу, был признан в значительной степени притворным. После того, как дебаты стали достоянием общественности, Кингсли попытался защитить свое утверждение в пространной брошюре под названием "Что же имеет в виду доктор Ньюман?", которую один историк назвал "одной из самых значительных риторических и полемических неудач викторианской эпохи". В ответ на Кингсли, вновь поощряемый Бадли, в приложении даны ответы на его конкретные обвинения. Ньюман утверждает, что английские католические священники по крайней мере столь же честны, как и английские католические миряне. Ньюман опубликовал переработанное издание серии брошюр в виде книги в 1865 году; в 1913 году было выпущено объединенное критическое издание под редакцией Уилфрида Уорда. В книге Ньюман написал: "[С]уществует лишь две альтернативы: путь в Рим и путь к атеизму". В заключении "Апологии" Ньюман выразил сочувствие либеральному католицизму Шарля де Монтелембера и Жана Батиста Анри Лакордера: "Я с энтузиазмом согласен с их общим ходом мысли и поведением и считаю, что они опережают свое время".

Поздние годы и смерть

В 1870 году Ньюман опубликовал свою "Грамматику согласия" – тщательно аргументированную работу, в которой обоснование религиозной веры подкрепляется аргументами, несколько отличающимися от тех, что обычно использовали католические теологи того времени. В 1877 году, при переиздании своих англиканских трудов, он добавил к двум томам, содержащим его защиту принципа "золотой середины", обширное предисловие, в котором критиковал и опровергал собственные антикатолические аргументы, содержавшиеся в первоначальных работах. Во время Первого Ватиканского собора (1869–1870) Ньюман испытывал беспокойство по поводу формального определения доктрины о папской непогрешимости, полагая, что время для этого "неподходящее". В частном письме своему епископу (Уильяму Бернарду Уллаторну), тайно опубликованном, он осудил "наглую и агрессивную группировку", которая продвигала этот вопрос. Ньюман не выразил несогласия, когда доктрина была окончательно определена, но выступал за "принцип минимизации", который ограничивал сферу непогрешимости лишь немногими папскими заявлениями. Позднее, в письме, формально адресованном герцогу Норфолкскому, в ответ на обвинение Гладстона в том, что Римская церковь "одинаково отвергает современную мысль и древнюю историю", Ньюман подтвердил, что всегда верил в эту доктрину, и опасался лишь сдерживающего эффекта ее определения на обращение в веру из-за признанных исторических сложностей. В этом письме, и особенно в примечании ко второму изданию, Ньюман ответил на обвинение в том, что он не чувствует себя спокойно в Католической церкви.

Кардиналат

В 1878 году старый колледж Ньюмана избрал его почетным членом, и он вновь посетил Оксфорд после перерыва в тридцать два года, в тот же день, когда скончался папа Пий IX. Пий IX не доверял Ньюману, но его преемник, папа Лев XIII, по настоянию герцога Норфолкского и других английских католиков-мирян, решил возвести Ньюмана в кардиналы, несмотря на то, что тот не был ни епископом, ни резидентом Рима. Кардинал Мэннинг, по-видимому, не стремился к тому, чтобы Ньюман стал кардиналом, и уклонился от ответа, когда папа спросил его об этом. Уллаторн, будучи непосредственным начальником Ньюмана, сообщил папе Льву XIII, что приветствует эту честь. Официальное предложение поступило из Рима в феврале 1879 года. Ньюман воспринял это как оправдание своей деятельности, но выдвинул два условия: чтобы он не был рукоположен в епископы при получении кардинальского титула, как это было принято в то время; и чтобы ему было позволено остаться в Бирмингеме. Ньюман был возведен в кардинальское достоинство на консистории 12 мая 1879 года папой Львом XIII, который назначил ему диаконию Сан-Джорджо-аль-Велабро. Находясь в Риме, Ньюман подчеркивал неизменность своей оппозиции "религиозному либерализму" на протяжении всей жизни, утверждая, что тот ведет к полному релятивизму.

Смерть

После болезни Ньюман вернулся в Англию и жил в Бирмингемской оратории до самой смерти, изредка посещая Лондон и в основном своего старого друга Р. У. Черча, к тому времени декана собора Святого Павла. Будучи кардиналом, Ньюман опубликовал лишь предисловие к работе Артура Волластона Хаттона об англиканском священстве (1879) и статью «О вдохновении Писания» в журнале The Nineteenth Century (февраль 1884). В 1880 году Ньюман признался в «искренней радости» по поводу того, что консерватор Бенджамин Дизраэли больше не у власти, и выразил надежду на его окончательное увольнение. Со второй половины 1886 года здоровье Ньюмана стало ухудшаться. Он совершил мессу в последний раз в Рождество 1889 года. 11 августа 1890 года, что Уильям Барри, в статье для Католической энциклопедии (1913), связывает с Франциском де Сальсом и считает ключом к пониманию секрета «красноречия Ньюмана, естественного, изящного, нежного и проницательного». Барри также соотносит это с аллегорией Платона о пещере. Современные источники свидетельствуют, что гроб был покрыт более мягкой почвой, чем глинистый мергель на месте захоронения. Судебный эксперт Джон Хантер из Бирмингемского университета, проанализировав образцы почвы, взятые рядом с могилой, заявил, что полное исчезновение тела за этот период времени маловероятно. Он отметил, что экстремальные условия, способные разрушить кости, также привели бы к исчезновению ручек гроба, которые сохранились.

Писатель

Некоторые из коротких и ранних стихотворений Ньюмана Р. Х. Хаттон описывает как "не имеющие себе равных по величию замысла, чистоте вкуса и блеску общего впечатления"; в то время как его последнее и самое масштабное произведение, "Сон Геронтия", стремится изобразить невидимый мир в той же манере, что и Данте. Его прозаический стиль, особенно в период католической деятельности, свеж и энергичен и привлекает многих, кто не разделяет его взгляды, благодаря кажущейся искренности, с которой признаются и преодолеваются трудности; а в его личной переписке ощущается обаяние. Джеймс Джойс всю жизнь восхищался стилем письма Ньюмана и в письме своей покровительнице Гарриет Шоу Уивер отметил о Ньюмане, что "никто никогда не писал на английском языке прозы, сравнимой с прозой утомительного, ничтожного англиканского священника, который впоследствии стал князем единственной истинной церкви".

Богослов

Около 1830 года Ньюман разработал различие между естественной религией и религией откровения. Религия откровения – это христианское откровение, которое находит свое исполнение в Иисусе Христе. Естественная религия относится к знанию о Боге и божественных вещах, приобретенному вне христианского откровения. Для Ньюмана это знание о Боге не является результатом незаурядного разума, но разума, подкрепленного благодатью, и поэтому он говорит о естественной религии как содержащей откровение, хотя и неполное. Взгляд Ньюмана на естественную религию порождает в его трудах отрывки, в которых он, кажется, испытывает симпатию к более широкой теологии. Будучи англиканином и католиком, он выдвигал идею всеобщего откровения. Как англиканин, Ньюман придерживался этой идеи в различных работах, среди которых университетская проповедь 1830 года под названием «Влияние естественной и откровенной религии соответственно», стихотворение 1833 года «Язычество» и книга «Ариане четвертого века», также 1833 года, где он признает, что «в каждой религии было что-то истинное и божественно откровенное». Будучи католиком, он включил эту идею в «Грамматику согласия»: «Насколько нам известно, никогда не было времени, когда откровение не было непрерывным и систематическим, с определенными представителями и упорядоченной преемственностью». Ньюман считал, что «свобода от символов и догматов является абстрактно высшим состоянием христианского общения», но была «особенной привилегией первобытной Церкви». В 1877 году он допустил, что «в религии, объединяющей большие и различные группы последователей, всегда в определенной степени необходимо наличие экзотерического и эзотерического учения». Ньюман беспокоился о новой догме о папской непогрешимости, продвигаемой «агрессивной и дерзкой фракцией», опасаясь, что определение может быть сформулировано в слишком широких терминах, допускающих неправильное толкование, и противопоставит религиозную власть естественным наукам. Он был рад умеренному тону окончательного определения, которое «утверждало непогрешимость папы только в строго ограниченной сфере: учении веры и нравственности, изначально данном апостольской Церкви и переданном в Священном Писании и Предании».

Характер и отношения

В биографии Ньюмана 2001 года отмечается, что после его смерти в 1890 году он подвергся почти такому же искажению, как и при жизни. В "Апологии" он изгнал призрака, который, по его словам, "живет вместо меня" – призрак тайного приверженца католицизма, развращающего оксфордскую молодежь, коварного и двуличного. Но он породил и другой призрак – излишне чувствительного, замкнутого в себе отшельника, который ничего не делал, кроме как думал и писал. Неосторожные читатели принимали "Апологию" за автобиографию, хотя она, по словам самого Ньюмана, являлась лишь "Историей моих религиозных взглядов". В ней не упоминаются его занятия мореплаванием и путешествия по Шотландии и Ирландии. В Оксфорде он вел активную пастырскую жизнь как англиканский священник, о чем нет ни слова в "Апологии". Позже он активно служил католическим священником. Ньюман, всего на несколько лет моложе Китса и Шелли, родился в эпоху романтизма, когда англичане не стеснялись проявлять эмоции. Но он дожил до времени "сдержанности и твердости характера", и последующие поколения, услышав о его слезах у могилы матери или на похоронах старых друзей, таких как Генри Уилберфорс, считали его не только чувствительным, но и меланхоличным. Джеффри Фабер, автор нелицеприятного описания Ньюмана в книге "Оксфордские апостолы", назвал портрет, созданный Стречи, неприятной карикатурой, мало похожей на исторического Ньюмана и предназначенной лишь "для польщения самолюбия циничного и безверного поколения". Однако, по мнению Стречи, истинным злодеем был кардинал Мэннинг, которого обвиняли в тайном распространении ложной информации о том, что Ньюман откажется от кардинальского сана, и который в частных разговорах о покойном "друге" говорил: "Бедный Ньюман! Он был большим ненавистником!". Стречи было всего десять лет, когда умер Ньюман, и он никогда с ним не встречался. В отличие от Стречи, Джеймс Энтони Фроуд, брат Хёррелла Фроуда, знавший Ньюмана по Оксфорду, видел в нем героя в духе Карлейля. По сравнению с Ньюманом, писал Фроуд, Кебл, Пузи и другие представители оксфордского движения "были лишь цифрами, а он – определяющим числом". Лицо Ньюмана было "поразительно похоже на лицо Юлия Цезаря. Я часто замечал это сходство и полагал, что оно распространяется и на темперамент. В обоих была внутренняя сила характера, которая не поддавалась обстоятельствам, стремилась к самореализации и влиянию; ясность ума, пренебрежение к условностям, властный и решительный характер, но вместе с тем – необыкновенная мягкость, доброта, искренность и чистота помыслов. Оба были прирожденными лидерами, оба умели привлекать к себе страстную преданность друзей и последователей. Для сотен молодых людей "Credo in Newmanum" (Я верю в Ньюмана) было подлинным символом веры".

Целибат

Неверие Ньюмана, которое он принял в 15 лет, подвергло его тому, что он назвал «нападками». Для таких сторонников «мускульного христианства», как Чарльз Кингсли, безбрачие было синонимом не мужественности. Кингсли, который истолковал библейскую историю об Адаме и Еве как выражающую «двойственный закон человеческого бытия; потребность в дополнении, в «помощнике», без которого ему нехорошо быть», боялся и ненавидел добровольное воздержание от сексуальных отношений, считая его, по словам Лоры Фасик, «отличительной и отдельной формой извращения». Обвинение в женоподобии было направлено не только против Ньюмана, но и против представителей движения трактарианцев и римских католиков в целом. «Во всей этой школе, – писал Кингсли в 1851 году, – присутствует элемент щегольства – даже в одежде и манерах; вычурная, затянутая, бесплодная женственность, которую принимают за чистоту и изысканность». Джон Корнуэлл отмечает, что «представление о женоподобии Ньюмана говорит больше о реакции других на него в то время, чем о каких-либо склонностях в его собственной природе». Для многих членов Оксфордского движения, включая Ньюмана, идеал домашнего уюта Кингсли казался не мужественным. Как выразился Р. У. Черч, «отказ от [целибата] был признаком недостатка силы или интеллекта, не мужественного предпочтения английской семейной жизни, нечувствительности к щедрой преданности и чистоте святых». Защищая свое решение остаться одиноким, Чарльз Рединг, герой романа Ньюмана «Потеря и приобретение», утверждает, что «неужели идея об апостоле, неженатом, чистом, в посте и наготе, и в конечном итоге мученике, является более высокой, чем идея об одном из древних израильтян, сидящем под своей виноградной лозой и смоковницей, полном мирских благ и окруженном сыновьями и внуками?» Джеймс Илай Адамс замечает, что если мужественность приравнивается к физической и психологической стойкости, то, возможно, «мужественность не может быть сохранена в домашнем быту, поскольку идеал несовместим с легкостью». «Общий антагонизм к домашнему укладу» связывает «трактарианскую дисциплину с карлайловским героизмом». Одной из самых важных связей была связь с Марией Гиберне, которая знала его в юности и последовала за ним в католическую церковь. Она была известной красавицей, которую в возрасте пятидесяти лет один поклонник назвал «самой красивой женщиной, которую я когда-либо видел в жизни». Она была талантливым художником-любителем и написала множество портретов Ньюмана в разные периоды, а также несколько картин, украшающих Бирмингемскую ораторию. У Ньюмана был ее фотографический портрет в его комнате, и они продолжали переписываться даже в восьмидесятые годы. Эмили Боулз, которая впервые встретила Ньюмана в Литтлморе, получила от него несколько самых откровенных писем о том, что он считал ошибочным курсом крайних инфалибилистов, и о причинах, по которым он не хотел «высказываться» так, как многие его просили. Когда она посетила Ньюмана в Бирмингемской оратории в 1861 году, он встретил ее «так, как только он умел встречать»; она никогда не забудет «яркость, которая осветила его измученное лицо, когда он принял меня у двери, неся в руках несколько пакетов». Ньюман также испытывал близкую мужскую дружбу, первую с Ричардом Хёрреллом Фроудом (1803–1836), а самую продолжительную – с Амброзом Сент-Джоном (1815–1875), который делил с Ньюманом общинную жизнь в течение 32 лет, начиная с 1843 года (когда Сент-Джону было 28 лет). После смерти Сент-Джона Ньюман писал: «Я всегда считал, что нет такой потери, как потеря мужа или жены, но мне трудно поверить, что может быть что-то большее, или чья-то скорбь сильнее моей». Он завещал похоронить себя в той же могиле, что и Сент-Джон: «Всем сердцем я хочу быть похороненным в могиле отца Амвросия Сент-Джона – и я даю это как мою последнюю, мою непреложную волю». Ньюман изложил свою теологию дружбы в проповеди, произнесенной в праздник святого Иоанна Евангелиста, «которого любил Иисус». В проповеди Ньюман сказал: «Были люди, которые полагали, что христианская любовь настолько рассеяна, что не допускает концентрации на отдельных людях; поэтому мы должны любить всех людей одинаково. Теперь я буду утверждать здесь, в противовес таким представлениям о христианской любви и с образцом нашего Спасителя перед глазами, что лучшая подготовка к любви к миру в целом и к любви к нему должным и мудрым образом – это развитие нашей близкой дружбы и привязанности к тем, кто нас окружает». Для Ньюмана дружба – это предзнаменование большей любви, предвкушение рая. В дружбе два близких друга получают представление о той жизни, которая ждет их в Боге. Хуан Р. Велес пишет, что однажды Ньюман «вполне может получить новое звание – Доктора дружбы: Доктора Церкви о дружбе. Его биография – это трактат о человеческих и сверхъестественных добродетелях, составляющих дружбу».

Обсуждение о возможной гомосексуальности

Дэвид Хиллиард характеризует описание Ньюмана Джеффри Фабером в его книге 1933 года «Оксфордские апостолы» как «портрет Ньюмана как сублимированного гомосексуалиста (хотя само слово не использовалось)». Относительно отношений Ньюмана с Хюррелом Фрудом Фабер писал: «Из всех его друзей Фруде занимал самое глубокое место в его сердце, и я не первый, кто отмечает, что его случайные мысли о браке окончательно прекратились с началом его настоящей близости с Фрудом». Однако, несмотря на значительное популярное влияние теории Фабера, исследователи Оксфордского движения либо полностью отвергают ее, либо относятся к ней с большим скептицизмом, причём даже ученые, специализирующиеся на изучении гомосексуальных влечений, не спешат ее поддерживать. Эллис Хансон, например, пишет, что Ньюман и Фроуд явно «представляли вызов викторианским гендерным нормам», но «интерпретация Фабером безбрачия Ньюмана и чувства вины Хюррелла Фруда как доказательства гомосексуальности» кажется «натянутой». Когда Джон Кэмпбелл Шейрп сочетает в своем весьма поэтичном описании стиля проповеди Ньюмана в Оксфорде в начале 1840-х годов мужские и женские образы, Фредерик С. Роден вспоминает «поздневикторианское определение мужского инверта, гомосексуалиста: его (Ньюмана) проповеди намекают на женскую душу в мужском теле». Однако Роден не утверждает, что Ньюман был гомосексуалистом, скорее – особенно в его сознательном безбрачии – рассматривая его как «культурного диссидента» или «квира». Роден использует термин «квир» в очень широком смысле «для обозначения любого поведения, дискурса или заявленных идентичностей, вызывающих диссонанс» по отношению к викторианским нормам. В этом смысле «викторианский римский и англо-католицизм были культурно «квирными». В случае с Ньюманом, пишет Роден, «гомоаффективность» (присущая как гетеросексуалам, так и гомосексуалам) «проявляется в дружбе, в отношениях, не имеющих откровенно сексуального характера». В сентябре 2010 года в телевизионном документальном фильме «Проблемы с Папой» Питер Тэтчелл обсудил скрытую сексуальность Ньюмана, ссылаясь на его близкую дружбу с Амброзием Сент-Джоном и записи в дневниках Ньюмана, описывающие их взаимную любовь. Однако Алан Брей в своей книге 2003 года «Друг» рассматривает связь между этими двумя людьми как «исключительно духовную», отмечая, что Ньюман, говоря о Сент-Джоне, повторяет язык Евангелия от Иоанна. Дэвид Хиллиард пишет, что отношения, подобные отношениям Ньюмана с Фрудом и Сент-Джоном, «современники не считали противоестественными. Более того, основываясь на страстных словах, произнесенных викторианцами середины XIX века, невозможно провести четкое различие между мужской привязанностью и гомосексуальными чувствами. Их поколение было готово принимать романтические дружеские отношения между мужчинами просто как дружбу, лишенную сексуального подтекста. Лишь с появлением в конце XIX века доктрины «сдержанности» и концепции гомосексуализма как идентифицируемого состояния открытое проявление любви между мужчинами стало вызывать подозрения и рассматриваться в новом свете как морально неприемлемое». Мужчины, родившиеся в первые десятилетия XIX века, обладали способностью к интенсивной мужской дружбе, которая не сохранилась в последующих поколениях. Дружба Альфреда Теннисона и Артура Халлама, увековеченная в «In Memoriam A. H. H.», является известным примером. Менее известна дружба Чарльза Кингсли и его ближайшего друга из Кембриджа, Чарльза Мэнсфилда. Когда Ян Кер переиздал свою биографию Ньюмана в 2009 году, он добавил послесловие, в котором представил доказательства того, что Ньюман был гетеросексуалом. Он привел записи в дневнике, датированные декабрем 1816 года, в которых 15-летний Ньюман молился о защите от искушений, ожидающих его по возвращении из школы-интерната и встреч с девушками на рождественских танцах и вечеринках. Взрослый Ньюман писал о глубокой боли, причиняемой «жертвой» безбрачия. Кер комментирует: «Единственной «жертвой», о которой он мог говорить, была жертва брака. И он охотно признает, что время от времени продолжал испытывать естественное влечение к браку, которое испытывал бы любой гетеросексуальный мужчина». В 1833 году Ньюман писал, что, несмотря на «добровольное» принятие призыва к безбрачию, он чувствовал «не меньшую потребность» в «таком интересе [сочувствии], какой проявляет жена, и только она – это женский интерес».

Влияние и наследие

Внутри англиканской и римско-католической церквей влияние Ньюмана в области догматики было велико. Для католической церкви в Британии обращение Ньюмана обеспечило престиж. На католиков он оказал влияние главным образом в направлении более широкого подхода и признания роли развития в доктрине и церковном управлении. Его также помнят по знаменитой цитате: "Глубокое погружение в историю означает отказ от протестантизма". Если его учение о церкви не получило широкого распространения, то это было связано с сомнениями в полноте его исторических знаний и в его беспристрастности как критика. Католический кардинал Марк Уэлле, в то время префект Конгрегации епископов, заявил, что Ньюман достоин быть признан Доктором Церкви, наряду с Афанасием и Августином.

Высшее образование

Ньюман основал независимую школу для мальчиков Catholic University School в Дублине и Catholic University of Ireland, которая впоследствии преобразовалась в University College Dublin – колледж крупнейшего университета Ирландии, Национального университета Ирландии, внесший значительный вклад в развитие Ирландии как в интеллектуальном, так и в социальном отношении. В его честь по всему миру были созданы многочисленные общества Ньюмана (или центры Ньюмана в Соединенных Штатах), по образцу Общества Ньюмана Оксфордского университета. Они предоставляют пастырскую опеку и служение католикам в некатолических университетах; в разное время этот вид "служения в университетском городке" (границы и определение которого могут быть гибкими) был известен католикам как Апостолат Ньюмана или "движение Ньюмана". Кроме того, его именем названы колледжи в Бирмингеме (Англия), Мельбурне (Австралия), Эдмонтоне (Канада), Тодупуже (Индия) и Уичите (США). Лекционный цикл Ньюмана в Дублине "Идея университета, определенная и проиллюстрированная" считается основой для характерного британского представления о том, что образование должно стремиться к подготовке разносторонних специалистов, а не узкоспециализированных, и что гуманитарные или естественнонаучные дисциплины могут развивать ум таким образом, чтобы его навыки были применимы к широкому спектру профессий.

Причина канонизации

В 1991 году папа Иоанн Павел II провозгласил Ньюмана достойным почитания как праведника после тщательного изучения его жизни и трудов Конгрегацией по делам святых. В 2001 году Джек Салливан, американский дьякон из Маршфилда (штат Массачусетс), приписал свое выздоровление от заболевания спинного мозга заступничеству Ньюмана. Чудо было признано Святым Престолом для беатификации Ньюмана, о которой объявил папа Бенедикт XVI 19 сентября 2010 года во время визита в Великобританию. О признании еще одного чуда по ходатайству Ньюмана было сообщено в ноябре 2018 года: исцеление беременной женщины от тяжелой болезни. Декрет об одобрении этого чуда был утвержден к публикации 12 февраля 2019 года. 1 июля 2019 года, после положительного голосования, была санкционирована канонизация Ньюмана, а дата церемонии канонизации была назначена на 13 октября 2019 года. Канонизация Ньюмана состоялась 13 октября 2019 года, ее совершил папа Франциск на площади Святого Петра. На церемонии присутствовал Карл III, в то время принц Уэльский, представлявший Соединенное Королевство.

Праздничный день

Общее правило среди римских католиков – отмечать канонизированных или беатифицированных лиц в день их *dies natalis*, день их смерти, который считается днем их рождения в небесах. Однако, *dies natalis* Ньюмана приходится на 11 августа, совпадающее с обязательным воспоминанием святой Клары Ассизской в Римском генеральном календаре, которое имеет приоритет. Таким образом, после беатификации Ньюмана, Конгрегация оратория и Конференция католических епископов Англии и Уэльса решили установить его факультативное воспоминание на 9 октября, в день его обращения в католическую веру. Причина выбора 9 октября заключается в том, что "эта дата приходится на начало учебного года, область, которой Ньюман уделял особое внимание". Беатификация Ньюмана означает, что он автоматически будет упомянут в любом будущем обновленном издании Римского мартиролога, как святой. На сегодняшний день он не включен в Римский генеральный календарь, что является процедурой, отличной от канонизации. Фактически, очень немногие недавно канонизированные святые включаются в него. Святой Престол разрешил отмечать его память в ряде частных календарей. Джон Генри Ньюман почитается в Англиканской церкви 11 августа. В Епископальной церкви его память отмечается 21 февраля.