Хью Бойд Макнил: Жизнь и деятельность английского священника

Введение

Британский священник (1795–1879)

Хью Бойд Макнил (18 июля 1795 – 28 января 1879) был влиятельным и противоречивым англиканским кальвинистом ирландского происхождения, имевшим шотландские корни. Ярый противник трактарианства и католицизма (особенно англо-католицизма), евангельский и милленаристский священнослужитель, а также убежденный сторонник принципа «год за день», Макнил был бессменным викарием церкви Святого Иуды в Ливерпуле (1834–1848), бессменным викарием церкви Святого Павла в Принсес-парке (1848–1867), почетным каноником Честерского собора (1845–1868) и деканом Рипона (1868–1875). Он состоял в Протестантской ассоциации (в ее форме XIX века), Лондонском обществе содействия распространению христианства среди евреев, Ирландском обществе, Церковном миссионерском обществе и Церковной ассоциации. Макнил был влиятельным демагогом, имевшим широкие связи, известным оратором, евангельским священнослужителем и неустанным противником «папизма», постоянно возмущавшимся растущим числом ирландских католиков в Ливерпуле. Он прославился своим пламенным красноречием, чрезмерной проповедью, обильными публикациями и неспособностью точно понимать смысл Священного Писания, на котором основывались его тирады (см. ниже). Одни глубоко любили, восхищались и уважали его, другие же считали его объектом насмешек и презрения.

Образование

МНил получил частное образование. В 1810 году он поступил в Тринити-колледж в Дублине и в 1815 году получил степень бакалавра искусств (Artium Baccalaureus, AB) с отличием по классическим наукам. Он также начал изучать право в Королевском юридическом пансионате в Дублине и, выполнив все необходимые требования, перешел в Линкольнский пансионат в Лондоне в 1814 году. Он почти завершил обучение там, когда около 1819 года решил отказаться от юридической карьеры, а также от политических амбиций, которые лелеяла его семья, и вернуться к учебе, чтобы получить возможность рукоположения. В 1822 году он получил степень магистра искусств в Дублинском университете. В 1847 году М. Нил получил степени бакалавра богословия (BD) и доктора богословия (DD) в Дублинском университете. Фактически, степень BD представляла собой курсовую и аспирантскую программу, доступную только тем, кто получил степень магистра не менее чем за 10 лет до этого; степень DD обычно присуждалась одновременно на основании опубликованных работ. В случае М. Нила такой работой была книга «Церковь и церкви» (1846). 16 июня 1860 года ему была присвоена почетная степень доктора богословия (Incorporate DD) – то есть степень, присуждаемая ad eundem gradum («на ту же степень»), признающая М. Нила членом Кембриджского университета на основании его докторской степени, полученной в другом университете (Тринити-колледж Дублина).

Ранняя взрослуя жизнь

Будучи студентом и готовясь к карьере юриста, М’Нейл любил театр даже больше, чем высшее общество, в котором вращался. Он посещал театры в Дублине, Лондоне и Бате всякий раз, когда это было возможно. В те дни Сара Сидонс, её брат Джон и Элиза О’Нилл (впоследствии леди Уриксон Бекер) – все любимицы М’Нейла – были на пике славы, и его будущие выступления с проповедью и на кафедре во многом опирались на их пример. Когда М’Нейлу исполнилось 20 лет, его дядя по отцовской линии, генерал-лейтенант Даниэль М’Нейл (1754–1826), вернулся в Ирландию после выдающейся службы в Ост-Индской компании. Дядя, поселившийся в Бате, был рад компании М’Нейла и фактически усыновил его; казалось, он был законным наследником значительного состояния дяди. Дядя, чьё богатство и влияние могли бы легко обеспечить М’Нейлу место в парламенте, и который понимал, что успех в юридической практике станет трамплином для талантливого молодого человека в политической карьере, поощрял его заниматься правом. Он получил степень бакалавра в 1815 году и продолжил юридическое образование. Большую часть времени с 1815 по 1819 год он провел с дядей в Бате. В 1816 году он и его дядя много путешествовали по континенту, пользуясь социальными преимуществами влияния дяди. В ходе этих поездок М’Нейл общался с влиятельными людьми, такими как мадам де Сталь (1766–1817) и лорд Байрон (1788–1824). В середине 1816 года, находясь с дядей в швейцарской деревенской гостинице, М’Нейл тяжело заболел. Его жизнь была спасена благодаря медицинскому вмешательству Генри Брогема (1778–1868), незнакомца для М’Нейла в то время, который заехал в гостиницу, чтобы передохнуть (или сменить лошадей). По возвращении в Англию изменившийся М’Нейл начал ежедневно читать Библию и около 1819 года пережил обращение в христианство в рамках евангельской англиканской традиции. К ужасу дяди, он намекнул, что может отказаться от юридической карьеры и политики и посвятить свою жизнь церкви. Согласно большинству свидетельств, когда он наконец объявил о своём решении посвятить себя церковному служению, его глубоко разочарованный дядя «лишил» его наследства.

While a student, and preparing for a career in the law, M‘Neile loved the theatre even more than the fashionable society in which he moved. He attended the theatre in Dublin, London and Bath as often as he could. In those days, Sarah Siddons, her brother John, and Eliza O'Neill (later Lady Wrixon Becher) – all favourites of M‘Neile – were at their peak; and his later platform and pulpit performances drew very heavily on their example. When M‘Neile was 20, his father's unmarried brother, Lieutenant General Daniel M’Neile (1754–1826), returned to Ireland following distinguished service with the East India Company. His uncle, who settled in Bath, delighted in M’Neile's company, and his uncle virtually adopted him; and, it seemed, he was the heir presumptive to his uncle's considerable fortune. His uncle, whose wealth and influence would have easily have procured M‘Neile a seat in parliament, and who understood that success at the bar would be a stepping stone for the talented lad into a productive political career, encouraged him to pursue a legal career. He took his A. B. in 1815, and continued his legal studies. Most of his time between 1815 and 1819 was spent with his uncle in Bath. In 1816 he and his uncle travelled extensively on the continent, enjoying the social advantages of his uncle's influence. In the process, M’Neile spent time with mixing with influential people, such as Madame de Staël (1766–1817) and Lord Byron (1788–1824). In the middle of 1816, while staying with his uncle in a Swiss village inn, M’Neile fell very seriously ill. His life was saved by the medical intervention of Henry Brougham (1778–1868), a stranger to M’Neile at the time, who had called at the inn for refreshment (or a change of horses). Upon his return to England, a changed M’Neile began reading the Bible daily and, around 1819, he experienced a conversion to Christianity within the Evangelical Anglican tradition. To his uncle's dismay, he hinted that he might give away law and politics and dedicate his life to the church. According to most accounts, when he finally announced that he was embracing church ministry as a profession, his greatly disappointed uncle "disinherited" him.

Служебная карьера

После богословских исследований М‘Нейл был рукоположен в 1820 году своим будущим тестем, Уильямом Маги (1766–1831), – который в то время был епископом Церкви Ирландии в Рафо – и служил священником в Стренорларе, графство Донегал, с 1820 по 1821 год. В начале 1822 года его проповеди в Лондоне произвели такое впечатление на банкира и парламентария Генри Драммонда (1786–1860), что Драммонд назначил М‘Нейла в приход Альбери, Суррей, откуда в 1825 году был опубликован его первый сборник проповедей, «Семнадцать проповедей и т. д.». С 1826 по 1830 год Драммонд принимал ежегодные конференции в Альбери, проводимые в Альбери для Союза студентов пророчества, модератором которого был М‘Нейл. Каждая из конференций в Альбери включала дни, посвященные тщательному и кропотливому изучению пророческих книг Библии, с попытками обнаружить в них еще не исполнившиеся пророчества. По мере их развития, «их пророческие спекуляции становились все более и более крайними». Именно в Альбери М‘Нейл впервые встретился с Эдвардом Ирвингом (1792–1834). Ирвинг был убежденным сторонником «даров» «говорения на языках» (глоссолалии) и духовного исцеления. Именно через Ирвинга М‘Нейл впервые познакомился с сестрами Оки, рожденными в Ирландии. Его опыт обмана со стороны сестер Оки, которые якобы говорили на языках вместе с Ирвингом, а также его знание об их последующей связи с Эллиотсоном и его меснеризмом, и об их общеизвестном мошенничестве по отношению к Эллиотсону, должно быть, сильно повлияли на его более поздние взгляды на деятельность магнетизеров, таких как Лафонтен. В отношении пророчества, глоссолалии и исцеления, М‘Нейл все больше разрывался между своим развивающимся убеждением, что они не от Святого Духа, и его желанием оставаться верным Драммонду, который считал, что они таковыми являются. В начале 1830-х годов, все еще находясь в «Пророческом круге», М‘Нейл сам экспериментировал с духовным исцелением и говорением на языках. К июлю 1832 года М‘Нейл проповедовал в Альбери против предполагаемых духовных даров и протестовал против частных молитвенных собраний Драммонда, поскольку, приравнивая резиденцию Драммонда к церкви, М‘Нейл «не позволял мирянам молиться в его присутствии». Более того, он решительно возражал против того, что «это не от Бога», когда женщина на одном из молитвенных собраний Драммонда, на котором М‘Нейл «нехотя присутствовал», заговорила на языках – и, таким образом, «противоречила библейскому запрету на обучение женщин в церкви». Это вызвало такой раскол, что Драммонд заявил, что если М‘Нейл «продолжит проповедовать против дела Господня и против всех, кто в него верит», он не сможет оставаться в Англиканской церкви. Вскоре после этого Драммонд перестал посещать службы в Альбери. Их отношения стали настолько невозможными, что М‘Нейл ушел в отставку в июне 1834 года. В октябре 1834 года, по предложению друга, преподобного Уильяма Далтона (1801–1880), он был назначен в церковь Святого Иуды в Ливерпуле. Церковь, построенная специально для Далтона в 1831 году, могла вместить 1500 человек (она была снесена в 1966 году). В церкви Святого Иуды М‘Нейл получал «приличный оклад» и «очень большую и состоятельную паству». После назначения в церковь Святого Иуды красноречие М‘Нейла привлекло внимание епископа Честерского Джона Самнера (1780–1862), впоследствии архиепископа Кентерберийского, который назначил его почетным каноником своего собора. Следующий епископ Честерский, Джон Грэм (1794–1865), также занимал важную и влиятельную церковную должность церемониариста королевы Виктории. Грэм был в равной степени впечатлен М‘Нейлом и, возможно, использовал свои связи, чтобы способствовать присвоению ему степени доктора богословия (D.D.) в 1860 году. Позже, в церкви Святого Павла, построенной специально для него и освященной 2 марта 1848 года Джоном Бердом Саммером, тогдашним архиепископом Кентерберийским (закрыта в 1974 году), он пользовался большим доходом. Со временем М‘Нейл стал богатым человеком, и его финансовая независимость означала, что он никому не подчинялся: «М‘Нейл был бойцом по инстинкту и политическим священником по убеждению, и, поддерживаемый уверенностью, полученной от значительного личного богатства, он был сам себе хозяин». Его содержание в церкви Святого Павла составляло 1000 фунтов стерлингов в год, более чем в двенадцать раз больше, чем у среднего священника. Он также получал 1500 фунтов стерлингов в год в качестве платы за скамьи: «У него было много последователей, и его способность придать народным предрассудкам против римского католицизма достоинство духовного крестового похода давала ему огромное и взрывное влияние в Мерсисайде».

Following his theological studies, M‘Neile was ordained in 1820 by his future father in law, William Magee (1766–1831) – who, at that time, was the Church of Ireland's Bishop of Raphoe – and served as a curate in Stranorlar, County Donegal from 1820 to 1821. Early in 1822, his preaching in London so impressed the banker and parliamentarian Henry Drummond (1786–1860) that Drummond appointed M‘Neile to the living of the parish of Albury, Surrey, from where M‘Neile's first collection of sermons, Seventeen Sermons, etc., were published in 1825. From 1826 to 1830, Drummond hosted the annual Albury Conferences, held in Albury for the Union of the Students of Prophecy moderated by M‘Neile. Each of the Albury Conferences involved days full of close and laborious study of the prophetical books of the Bible; attempting to seek out as yet unfulfilled prophecies within them. As they progressed, "[their] prophetic speculations became more and more extreme". It was at Albury that M‘Neile first met Edward Irving (1792–1834). Irving was a strong believer in the "gifts" of "speaking in tongues" (glossolalia) and spiritual healing. It was through Irving that M‘Neile first encountered the Irish born Okey Sisters. His experience of the deception of Okey Sisters' reputed speaking in tongues with Irving, and his knowledge of their later association with Elliotson and his mesmerism, and their well attested fraudulent deception of Elliotson, must have strongly informed his later views of the activities of magnetists such as Lafontaine. In relation to the reputed prophecy, glossolalia and healing, M‘Neile became increasingly torn between his own developing view that they were not of the Holy Spirit of and his desire to remain loyal to Drummond who thought that they were. In the early 1830s, while still within the "Prophetic Circle", M‘Neile had dabbled with spiritual healing and speaking with tongues himself. By July 1832, M‘Neile was preaching at Albury against the reputed spiritual gifts and was protesting about Drummond's private prayer meetings, because, equating Drummond's residence to a church, M‘Neile "would not suffer laymen to pray in his presence". Further, he most strongly objected "[that] it was not of God" when a female at one of Drummond's prayer sessions, which M‘Neile had "attended reluctantly", spoke in tongues – and, thus, "contradicting the biblical injunction against women teaching in church". This caused such a rift that Drummond said "if [M‘Neile] persisted in preaching against the work of the Lord and against all who believed in it" he would be unable to remain within the Church of England. Soon after, Drummond ceased attending services at Albury. Their relationship became so unworkable that M‘Neile resigned his post in June 1834. In October 1834, at the suggestion of a friend, the Revd William Dalton (1801–1880), he was appointed to St Jude's Church, Liverpool. The church, which had been built by subscription expressly for Dalton in 1831, could comfortably hold 1,500 people (it was demolished in 1966). At St Jude's, M‘Neile had "a handsome salary" and "a very large and opulent congregation". Once installed at St Jude's, M‘Neile's eloquence attracted the attention of the Bishop of Chester – John Sumner (1780–1862), later Archbishop of Canterbury – who appointed him as an honorary canon of his cathedral. The next Bishop of Chester, John Graham (1794–1865), also held the important and influential ecclesiastical position of Clerk of the Closet to Queen Victoria. Graham was equally impressed with M‘Neile and possibly used his connections to facilitate the conferral of the Incorporate D. D. upon him in 1860. Later, at St Paul's, a 2,000 plus seat church specifically built for him and consecrated on 2 March 1848 by John Bird Sumner, then Archbishop of Canterbury elect (it closed in 1974) he enjoyed a large income. Over time, M‘Neile became a rich man and his financial independence meant that he answered to none: "McNeile was a fighter by instinct and a political parson by principle and, supported by a confidence derived from considerable personal wealth, he was his own man." His stipend at St Paul's was £1,000 per annum, more than twelve times that of an average curate. He also received £1,500 per annum in pew rents: "He had a large following, and his capacity to imbue popular prejudice against Roman Catholicism with the dignity of a spiritual crusade gave him enormous and explosive influence on Merseyside."

Проповедник

Мы уже не раз упоминали об необычайном ораторском даре доктора МакНилла. Он был красноречивее даже ирландского оратора, протестант даже более убежденный, чем ирландский протестант. Несколько раз его захватывало и он совершал, как признавал сам, неблагоразумные поступки и высказывал слова, которые многие предпочли бы забыть.

В его проповедях и в амвоне, с которого он проповедовал, было несколько необычных черт. Почти без исключения, и в полном отрыве от устоявшихся англиканских традиций, МакНилл никогда не проповедовал по записям, а всегда импровизировал. Его проповеди обычно длились 90 минут и не были взвешенными, логически выстроенными обращениями к разуму – это были откровенные, страстные, театральные выступления, намеренно воздействующие на чувства аудитории:

"Я больше никогда не пойду слушать мистера МакНилла", – сказал наш знакомый, вернувшись из церкви Святого Иуды. "Почему?" – спросили мы. "Потому что, – ответил он, – если я согласен с ним, я ухожу с чувством неприязни к тем, кого он критикует, людям, которые столь же достойны уважения и умны, как и он сам; или, если я с ним не согласен, я ухожу с чувством гнева на него за его нетерпимость. И я не хочу посещать богослужение с риском покинуть его в таком нехристианском расположении духа в любом случае".