Системный риск и крупные финансовые институты

Введение

Крупные и сложные финансовые институты (LCFI) — это системно значимые финансовые институты, также в обиходе называемые банками высшего уровня, крах которых мог бы спровоцировать системный банковский кризис. Этот термин используется в контексте системного риска, который является предметом заботы центральных банков, финансовых регуляторов и Банка международных расчетов, и привел к появлению понятия "слишком велики, чтобы обанкротиться". Существуют регуляторные меры, направленные на ограничение риска банкротства крупных и сложных финансовых институтов. Все банки работают в соответствии с Базельскими соглашениями по капиталу, разработанными Банком международных расчетов, а их подразделения по управлению рисками обеспечивают соблюдение правил учета рисков "БМР 1" и "БМР 2". Это сложные своды правил, позволяющие банку и его регуляторам оценивать объем средств, находящихся под риском в торговых позициях, независимо от их сложности, и определять размер "регуляторного" капитала, который необходимо резервировать в качестве буфера против неблагоприятного исхода каждой сделки. Они также стремятся избегать концентрации рисков по одному контрагенту, независимо от его размера. Эта последняя мера – лимит кредитного риска по контрагенту – является наилучшей защитой для любого участника рынка от дефолта торгового партнера. И если этот участник был единственной компанией, пострадавшей от банкротства своего торгового партнера, или одним из нескольких десятков оказавшихся в аналогичной ситуации, они все были бы защищены. Однако, если каждый участник рынка, во всех регионах и на всех рынках, понесет одинаковые убытки, это может привести к краху финансовой системы, то есть к "системному риску".

История

Центральным банкирам приходилось сталкиваться с банкротствами крупных институтов, примером является банкротство Barings в 1995 году. Одной из задач финансовых регуляторов является защита вкладчиков от банкротства розничного банка, однако главная задача регуляторов в отношении инвестиционного банка – обеспечить, чтобы не произошло разрушительной потери доверия к банковской системе, и чтобы все сделки, транзакции и производные инструменты были закрыты упорядоченным образом. Если этого не произойдет, и все трейдеры и инвесторы внезапно будут вынуждены выполнить свои обязательства или ликвидировать свои позиции в один день, на рынке разразится кризис, и многие институты, а не только один, вероятно, обанкротятся или, по крайней мере, понесут существенные убытки в опасной спирали падения цен и принудительных продаж. Это предыстория истории Long Term Capital Management: существует множество публикаций о причинах краха этого конкретного хедж-фонда, но очень мало – о системном риске, связанном с попытками всех контрагентов LTCM одновременно закрыть свои позиции. Именно поэтому Федеральный резервный банк Нью-Йорка вмешался и организовал спасение на сумму 3 миллиарда долларов. Хуже того, по крайней мере один крупный европейский банк «хеджировал» или переложил риск значительной части своего торгового портфеля посредством сделок с деривативами с LTCM, но при этом сам являлся крупным инвестором в LTCM. Иными словами, они продали риски LTCM, одновременно выкупая их. Даже без подобных ошибок существует опасение, что позиции, которые мы считаем захеджированными (фактически «застрахованными» от неблагоприятной динамики рынка), могут потерять эту защиту, если контрагент, продавший эти производные инструменты, обанкротится. Такое событие, по самой своей природе, произойдет в тот день, когда рынки выйдут из-под контроля. Никто не знает, что произойдет, если один из крупнейших банков мира окажется в тяжелом положении и будет вынужден приостановить торговлю, кроме того, что последствия будут гораздо серьезнее, чем в случае с Long Term Capital Management: во-первых, потому что у него есть текущие сделки со всеми значимыми игроками рынка по всему миру; во-вторых, потому что суммы денег несоизмеримо больше. Банк с высоким уровнем дохода в любой день имеет более десяти триллионов долларов открытых сделок на валютных рынках и в производных инструментах.

Central bankers have had to deal with large institution going bust, an example is Barings in 1995. A concern for financial regulators has been to ensure that depositors are protected from the failure of a retail bank, but the regulators' main concern with a investment bank is to ensure that there isn't a damaging loss of confidence in the banking system, and that all the trades, transactions and derivatives are wound up in an orderly way. If they are not, and all the traders and investors are suddenly forced to meet their obligations or liquidate their positions on the same day, there would be a crisis in the market and many institutions, rather than just the one, would probably go bust or at least suffer substantial losses in a dangerous spiral of falling prices and forced selling. This is the background story to Long Term Capital Management: there are many published articles on why that particular hedge fund failed, but very few on the systemic risk of all LTCM's counterparties attempting to unwind their positions at once. This is why the Federal Reserve Bank of New York intervened and organised a $3 billion bailout. Worse, at least one major European bank had 'hedged' or laid off risk on a significant percentage of its trading book by derivatives trades with LTCM but was a significant investor in LTCM itself. In other words, they had sold on the risks to LTCM, while buying back into them. Even without such errors, there is the worry that positions we think are hedged (effectively 'insured' against adverse market movements) might lose that protection when the counterparty who sold those derivatives goes broke. An event which would, by its very nature, occur on the very day the markets go crazy. Nobody knows what would happen if one of the world's largest banks became severely distressed and was forced to suspend trading, except to say that it would be far worse than long term capital management: firstly, because they have ongoing trades with every significant market player, everywhere; secondly, because the sums of money are so much larger. A bulge bracket bank will, on any given day, have over a ten trillion dollars of open trades on the foreign exchange markets and in derivatives.