Введение

Немецкий картограф (1822–1878)

Август Генрих Петерманн (18 апреля 1822 – 25 сентября 1878) был немецким картографом.

Шотландия

Август Петерманн приобрел деловую хватку в годы работы в картографическом бизнесе в Эдинбурге и Лондоне с 1845 по 1854 год. Обычно он должен был бы работать в школе Бергауза до 1849 года, как это было предусмотрено в контрактах, которые подписывали студенты. В этих контрактах оговаривалось, что студенты обязаны работать пять лет после окончания учебы, чтобы оплатить свое обучение. В 1842 году Александр Кит Джонстон (1804–1871) посетил Готу для обсуждения нескольких проектов с Пертесом. Эти переговоры впервые привели к публикации Национального атласа общей географии, в который вошли 4 карты Бергауза. Хотя Бергхаус считал, что коммерческий и научный климат в Англии не был готов к научным картам, Джонстон настоял на публикации перевода "Физического атласа", для чего попросил помощи у Бергауза. В октябре 1844 года, с рекомендательным письмом от фон Гумбольдта, Генрих "Генри" Ланге присоединился к Джонстону в Эдинбурге для этой цели. Петерманн остался в Готе и стал преподавателем во втором курсе школы Бергауза. В апреле 1845 года он последовал за Ланге, который принял его в своем доме в Эдинбурге и познакомил с его друзьями. Вместе они совершили путешествие по Грампианским горам, применяя полученные знания, используя барометры для измерения высоты и собирая геологические и ботанические образцы. Параллельно они работали над физическим атласом Джонстона (физическая география, иллюстрирующая в серии оригинальных рисунков элементарные факты геологии, гидрологии, метеорологии и естественной истории и т.д.) и над несколькими другими картографическими изданиями. Во время пребывания в Эдинбурге он, возможно, контактировал с издателем Г. Х. Сванстоном, для которого создал несколько карт для "Королевского иллюстрированного атласа современной географии", 1-е издание, опубликованное в 27 частях в 1854–62 годах и, вероятно, переизданное в 1872 году. Он также мог встретиться в Эдинбурге с Джоном Бартоломеем-младшим (1831–1893), который создал множество карт для того же атласа. В 1855 году Джон Бартоломей стал учеником Петерманна в Готе, пока в 1856 году его не отозвали в отцовскую фирму. Немецкая школа картографии была ведущей, и четыре поколения Бартоломеев расширили свои знания, обучаясь у немецких мастеров. Сын Джона Джорджа, Иан, учился в Лейпциге (1907–08) у Освальда Винкеля. Его внук, Джон Кристофер, продолжил традицию, обучаясь у Эдуарда Имхофа, выдающегося швейцарского картографа, в Берне и Цюрихе в 1960 году, а его сын, Джон Эрик, последовал его примеру в 1977 году, обучаясь у ученика Имхофа, Эрнста Шписса. "Бартоломей наиболее известен разработкой цветного гипсометрического оформления (или гипсометрических оттенков) – системы представления высот с помощью градированной цветовой шкалы, где области с большой высотой отображаются оттенками коричневого, а области с малой высотой – оттенками зеленого. Он впервые продемонстрировал свою систему цветного гипсометрического оформления на Парижской выставке 1878 года; хотя поначалу она встретила скептицизм, она стала стандартной картографической практикой". Однако он мог перенять эту идею во время пребывания в Готе, поскольку цветовая схема была впервые предложена Эмилем фон Сидоу (1812–1873) в 1838 году, когда он разработал цветовую методологию для элементов ландшафта с использованием штриховки, где зеленый цвет использовался для низменностей, а коричневый – для возвышенностей. Белый цвет для самых высоких участков мог позже использовать Германн Хаак (1872–1966) для своих настенных карт Пертеса. Несколько карт были созданы Петрманном и Бартоломеем совместно.

Лондон

В 1847 году Петерман переехал в Лондон с намерением продолжить географические исследования, а затем вернуться в Германию. Однако вскоре он решил сделать профессиональную карьеру, поскольку создавшиеся условия казались благоприятными для его перспектив. В Лондоне он работал репортером в лондонском периодическом издании «Athenaeum, журнал литературы, науки и изобразительных искусств» (Лондон, 1828–1921), а в 1850 году основал собственное предприятие: «Географическое заведение, гравировка, литография и типография», расположенное по адресу 9 Чаринг-Кросс. В 1852 году молодой Эрнст Георг Равенштейн (1834–1913) поступил к нему в ученики, прежде чем в 1855 году поступить на службу в Топографический отдел британского военного ведомства. Фирма Петэрмана издала, в частности, «Атлас физической географии с пояснительным текстом» (1850, совместно с Томасом Мильнером) и «Физические и статистические карты Британских островов», отображающие географическое распределение населения и внутренние водные пути. Среди его работ для «Журнала Королевского географического общества» была картографическая съемка Аральского моря, выполненная командиром А. Бутаковым в 1848 и 1849 годах. Благодаря членству в Королевском географическом обществе (RGS) Лондона он установил прочные связи со многими учеными, политиками и исследователями. В 1847 году он стал членом RGS, а в 1850 году, в возрасте 28 лет, был избран секретарем. В 1868 году он был удостоен престижной «Медали основателей» RGS. Королева Виктория, по предложению Роберта Бунсена, назначила его «королевским физическим географом». Уже в начале своей карьеры Петерманн стремился содействовать развитию географических исследований, что проявилось в его внимании и вмешательстве в экспедицию Джеймса Ричардсона. Целью этой экспедиции, поддержанной британским правительством, было заключение торговых договоров с правителями среднего Судана. Петерманн, при поддержке Карла Риттера и Роберта Бунсена, убеждал британское правительство разрешить Генриху Барту и Адольфу Овервегу присоединиться к экспедиции Ричардсона, чтобы обеспечить учет географических и научных аспектов, с которыми они могли столкнуться. Он публиковал отчеты об их успехах в «Zeitschrift für Allgemeine Erdkunde», когда был с этим журналом связан, и продолжил это, когда начал издавать «Petermanns geographische Mitteilungen».

Карты и статьи, опубликованные в английских СМИ

Его долгое пребывание в Британии ознакомило его с лучшими образцами британской и немецкой географии, и он свободно владел немецким и французским языками, знание которых являлось обязательным условием для обучения в школе Бергауза. Это помогло ему читать в достаточном объеме для его дальнейшей карьеры. Его увлечение исследованием полярных регионов, вероятно, зародилось в Лондоне, поскольку многие полярные исследователи, особенно после исчезновения экспедиции Франклина, представляли свои открытия в Королевское географическое общество. С 1848 года он опубликовал, среди прочего, следующие статьи и карты с английскими издателями или в англоязычных журналах:

О падении Иордана и главных рек в Соединенном Королевстве. В: Журнал Королевского географического общества Лондона, т. 18, (1848), с. 89–104, 2 диаграммы. Геологическая карта мира, показывающая распределение действующих вулканов и регионов, подверженных землетрясениям / составлена Августом Петерманом; гравирована И. Доуэром, Пентонвилль, Лондон. Лондон : Издательство Orr and Comy., Amen Corner, Paternoster Row, [1849]
Атлас физической географии: составленный Августом Петерманом, Ф. Р. Г. С. с описательным текстом, охватывающим общий обзор физических явлений земного шара. Составлено преподобным Томасом Мильнером, M. A., F. R. G. S.
Записка г-на Петермана, содержащая табличное резюме и т. д. В: Журнал Королевского географического общества Лондона, т. 20, (1850), с. 232–235. Описательный атлас астрономии, физической и политической географии, составленный преподобным Томасом Мильнером, M. A., F. R. G. S. Карты физической и политической географии составлены или тщательно пересмотрены и исправлены Августом Петерманом, F. R. G. S., Лондон, Wm. S. Orr and co, ок. 1850
Зоологическая карта, показывающая распространение основных млекопитающих (класс Mammalia) по всему земному шару. Лондон, Orr and Co., ок. 1850
Исследование провинции Тарапака в департаменте Арекипа (Перу), начатое в 1827 году У. Болертом и Дж. Смитом с дополнениями 1851 года В. Б. В: Журнал Королевского географического общества Лондона, т. 21, (1851).
Прогресс Африканской миссии, состоящей из гг. Ричардсона, Барта и Овервега, в Центральной Африке. В: Журнал Королевского географического общества Лондона, т. 21, (1851), с. 130–221, 2 карты.
Заметки о распространении животных, пригодных в пищу в арктических регионах. В: Журнал Королевского географического общества Лондона, т. 22, (1852), с. 118–127.
Сэр Джон Франклин, море Шпицберген и китобойный промысел в арктических регионах. В: Журнал Королевского географического общества Лондона, т. 23, (1853), с. 129–136, 2 карты.
Карта части Северной Африки, показывающая маршруты экспедиции под руководством гг. Ричардсона, Барта, Овервега и Фогеля в 1850 и 1853 годах. Лондон, E. Stanford, 1854.
Австралия и Новая Зеландия по мнению Ароусмита и Митчелла. Эдинбург ; Лондон ; Дублин : A. Fullarton & Co., [1858?]. (несколько изданий).
Греческий архипелаг согласно английскому обзору Адмиралтейства 1828–1849, нарисованный Августом Петерманом, гравированный Г. Х. Суонстоном, опубликованный Фуллертоном ок. 1860.
Австралия и Новая Зеландия. Эдинбург ; Лондон : A. Fullarton & Co., [1872].
Перу Боливийские плато; в основном согласно Пендленду, Паришу, Фитцрою Мейену, Ароусмиту и т. д. &c. Составлено Августом Петерманом, F. R. G. S. Гравюра Г. Х. Суонстона. Карты 2–4: Чили по данным обзоров Адмиралтейства, США Expn. Дж. Бартоломеу-младшим, F. R. G. S.
Путешествие М. Герхарда Рольфса через Марокко и Туат, 1863–64. В: Proceedings of the Royal Geographical Society of London, Vol. 9, No. 2 (1864–1865), с. 79–80
О предложенной экспедиции на Северный полюс. В: Proceedings of the Royal Geographical Society of London, Vol. 9, No. 3 (1864–1865), с. 90–104.
Второе письмо сэру Родерику Мёрчисону по вопросу об исследовании Северного полюса. В: Proceedings of the Royal Geographical Society of London, Vol. 9, No. 4 (1864–1865), с. 114–125.
Северные и Центральные штаты Германии, нарисованный Августом Петерманом, F. R. G. S., гравированный Дж. Бартоломеем, опубликованный A. Fullarton & Co, Лондон и Эдинбург, ок. 1870.
Об исследовании Северного полярного региона. В: Proceedings of the Royal Geographical Society of London, Vol. 12, No. 2 (1867–1868), с. 92–113.
Британская Гвиана / согласно проекту сэра Роберта Шомбургка, нарисованная Августом Петерманом, F. R. G. S. Гравюра Г. Х. Суонстона. A. Fullarton & Co. Лондон, Эдинбург и Дублин, 1872.
Кавказ и Крым с северными частями Черного и Каспийского морей, IX. (с) Крым согласно Huot & Demidoff. Рисунок и гравировка Дж. Бартоломью, Эдинбург. (с) Кавказ по мнению проф. доктора Карла Коха, с дополнениями из других источников Августа Петермана, F. R. G. S. Гравюра Г. Х. Суонстона. A. Fullarton & Co. Лондон, Эдинбург и Дублин. 1872.
Датские острова в Северной Атлантике. XII. (с) Исландия согласно триангуляционной съемке Гуннлаугссона, нарисованная Августом Петерманом, F. R. G. S. Гравюра Г. Х. Суонстона. 1872.
Исследование Арктических регионов. В: Proceedings of the Royal Geographical Society of London, Vol. 19, No. 2 (1874–1875), с. 173–180
"Важные моменты в центральноафриканских исследованиях". В: Journal of the American Geographical Society of New York, Vol. 7, (1875), с. 324–328.
Германия = Deutschland / Составлена Августом Петерманом ; Peter & Galpin ; гравирована И. Доуэром. Лондон, Ward & Lock. 1880.
Неудивительно, что его сфера интересов в 'текущей' географии только обострилась, когда он занимался обновлением атласа Стилера. Подчеркивая географический характер картографии, он показал себя скорее последователем Гумбольдта, чем школы политической истории Риттера. М. Линке и др. писали в 1986 году: "Похоже, нет сомнений в том, что работа Петермана способствовала высоким стандартам британской картографии в эти годы". Т. В. Фримен отметил, что "Превосходные карты были созданы в 1851 году Августом Генрихом Петерманом во время его долгого пребывания в Британии (1845–54) в картографической фирме Джонстона в Эдинбурге, а затем в Лондоне, но после его отъезда стандарт снизился". В 1852 и 1853 годах Петерман опубликовал несколько карт о холере в Британии, объясняя, что карта, лучше, чем таблицы, может показать прогресс и плотность заболеваемости, следуя примеру, заданному Генрихом Бергаузом в его Physikalischer Atlas, Band II, Abt. VIII, no. 2 (1847). За этим последовали Кейт Джонстон во втором издании The physical atlas of natural phenomena (1856). Карты в Журнале (Proceedings) Королевского географического общества можно посмотреть через JSTOR.

Запуск журнала

С начала 1850-х годов Петерман поддерживал частные и деловые контакты с двумя готинскими издателями Вильгельмом и Бернхардтом Пертсом, и в июне 1853 года он фактически провел некоторое время в Готе. Финансовые трудности и другие обстоятельства побудили его принять предложение Пертса о работе в 1854 году. В начале своей немецкой карьеры Петерман был назначен первым профессором (1854) и позднее почетным доктором (1855) Геттингенского университета герцогом Готским. Бернхардт Пертес нанял его с расчетом на важную роль в создании своего географического института. В то же время его друг Генри Ланге также начал сотрудничать с Пертсом. Когда ему отказали в должности, равной должности Петерманна, он покинул Пертса и начал работать в лейпцигском издательстве Брокхаус. При переходе Петерманна в Институт Готы предполагалось возродить Geographisches Jahrbuch (Географический ежегодник), который с 1850 по 1852 год редактировал Генрих Бергаус. Однако по предложению управляющего Адольфа Мюллера (1820–1880) было решено вместо этого издавать ежемесячный журнал Mittheilungen aus Justus Perthes Geographischer Anstalt über wichtige neue Erforschungen auf dem Gesamtgebiet der Geographie von Dr. A. Petermann (PGM) (Сообщения Географического института Юстуса Пертеса о важных новых исследованиях во всех областях географии, доктора А. Петерманна). Они должны были выходить в виде «отдельных выпусков». Связь этих публикаций с атласами Пертса была четко изложена в предисловии к первому выпуску 1855 года:

«Наши «Сообщения» будут отличаться от всех аналогичных изданий тем, что они будут обобщать и графически иллюстрировать результаты новых географических исследований с помощью точно выполненных и детальных карт. Каждый выпуск нашего периодического издания, следовательно, будет содержать одно или несколько картографических приложений, разработанных таким образом, чтобы обеспечить непрерывное и легкодоступное дополнение в удобном формате, особенно для владельцев Атласа Рук Стилера, Физического Атласа Бергауса и других картографических изданий Института (Пертса). Мы будем уделять особое внимание тому, чтобы как можно скорее сообщать нашим читателям о важных новых открытиях». В том же предисловии основное внимание в «Сообщениях» было уделено физической и биогеографии, геологии и другим явлениям природы, а в меньшей степени – этнографии. Их сильной стороной были сопровождающие карты, поскольку считалось, что они наилучшим образом отражают результаты географических исследований. В эпоху, жаждущую приключений, но еще не обладающую достаточной научной грамотностью, это был лучший способ привлечь максимально широкую аудиторию заинтересованных читателей. Карты не только дополняли атласы Пертса, но и служили платформой для разработки новых тем, расширяя тем самым тематический охват картографии. Он вновь подчеркивает важность карт, когда пишет в Geographisches Jahrbuch:

«В конечном счете, конечным результатом и целью всех географических исследований, экспедиций и съемок является изображение поверхности Земли: карта. Карта – основа географии. Карта показывает нам все, что мы знаем о нашей Земле, наилучшим, самым ясным и точным образом. Современная карта должна изображать поверхность Земли таким образом, чтобы можно было не только измерять горизонтальное положение и расстояния между всеми точками и местностями, но и четко различать вертикальные изменения, от уровня моря до самых высоких вершин». Петерманн отвечал за создание большинства карт в первые годы существования журнала. Его сильной стороной был анализ и оценка всех доступных источников. Поэтому можно сказать, что обозначение «Originalkarte» (оригинальная карта) во многих названиях было заслужено, поскольку немногие просто копировали эскизы исследователей или других экспертов. Немецкие географы, такие как Герман Вагнер (1840–1929), утверждали, что в других географических журналах карты исследователей просто копировались, а не оценивались картографами. Карты, основанные на недавних отчетах об исследованиях, всегда, когда это было возможно, дополнялись картами маршрутов предыдущих экспедиций. Он не любил делать предположения или экстраполировать данные из источников, поскольку это могло привести к неточным измерениям, поэтому на многих его картах были большие пустые пространства. Насколько он был прав в этом отношении, продемонстрировал в 1911 году Жюльен Туле, составивший батиметрические карты территории Франции. На этих четырех картах он провел гипотетические изобаты, основанные соответственно на 15, 31, 154 и 308 измерениях высоты на площади 398 395 км² (153 821 квадратная миля) для Франции и прилегающих территорий. (Разумным количеством точек измерений для карт осадков и температуры было бы 1500 и 600 на 100 000 км² соответственно для создания приемлемых изолинных карт этих явлений). Эти карты дают схематичное негативное рельефное изображение, которое едва ли приближается к истинному рельефу территории. Туле хотел показать, что небольшого количества батиметрических измерений, доступных для огромных океанов, недостаточно для точного определения рельефа морского дна. Петерманн, вероятно, интуитивно понимал это при создании своих исследовательских карт. Однако он стремился вносить точные высоты и глубины на создаваемые им карты, чтобы другие могли использовать их в своей работе.

Технические инновации

Хорошо понимая достоинства метрической шкалы от своего учителя Генриха Бергауза, он ввёл числительное выражение масштаба карты, не отказываясь, однако, от более известных словесных или местных масштабов. Признание метрической системы и Гринвича в качестве нулевого меридиана происходило медленнее. Этот процесс завершился лишь с девятым изданием Атласа Стилера (1900–1905). В 1870 году Петерманн выступал за использование красно-синей цветовой схемы для температурных карт океанов. Хотя число методов картографических проекций росло, несколько известных, таких как стереографическая и ортографическая экваториальные проекции, а также проекции Ламберта, Фламстида и Меркатора, оставались наиболее популярными. Петерманн публиковал доклады о новых проекциях, разработанных Ж. Бабине (1854) и Ж. Джеймсом (1857), а также Г. Йегером, но практически не использовал их. Хотя Петерманн и Эрнст Бем (1830–1884; как и многие известные готские географы и картографы, Бем изначально имел другую профессию – он был врачом, освоившим географию на практике) написали множество статей о геодезии и съёмке местности, они редко углублялись в другие технические и теоретические вопросы картографии. Петерманн уделял гораздо больше внимания технологиям печати, особенно цветной литографии. Несмотря на то, что в 1870-х годах таким способом было создано много цветных карт, всё больше карт стали раскрашивать вручную, так как это стало дешевле литографии. По словам Штамса, Готинский институт мог производить около 2,5 миллиона карт, раскрашенных вручную, за десятилетие, или 800 в день! В своей последней статье, опубликованной перед смертью, Петерманн с энтузиазмом отзывался о недавно разработанной фотогравюре, которая значительно снижала стоимость каждой карты и увеличивала скорость производства. По его мнению, австрийская карта из 715 листов была, вероятно, произведена в двадцать раз эффективнее, чем гравированная версия, поскольку её изготовление заняло лишь пятую часть времени и требовало четверти затрат. В 1857 году президент Королевского географического общества сэр Родерик Мёрчисон высоко оценил PGM за оперативную публикацию отчётов о различных экспедициях и высказался против зависти членов своего Общества, считавших, что исследования, финансируемые преимущественно британцами, должны публиковаться в Великобритании в первую очередь: он полагал, что Институт Пертеса обогащал научный географический дискурс.

"Школа Петермана", также известная как "Школа Готы"

Поскольку его не назначили главой учреждения Пертеса, Питерман мог лишь руководить работой других специалистов. К счастью, он мог рассчитывать на картографов и граверов, которые отточили свои навыки, работая под руководством таких мастеров, как Адольф Штилер, Штульпнагель, Генрих Бергаус, Эмиль фон Сидоу и другие, а также более молодых картографов, таких как Карл Фогель и Герман Бергаус. По словам Германна Вагнера, не считалось целесообразным назначать кого-либо из этих сотрудников руководителем учреждения. Вместо этого фирмой руководил Адольф Мюллер, не картограф, а экономический управляющий. Среди картографов, которых обучал Питерман, были Бруно Хассенштейн (1839–1902), Герман Хабенихт (1844–1917, который с 1897 года обучал Германа Хаака, редактора PGM в XX веке), Эрнст Дебес (1840–1923). Он мог бы стать конкурентом Карла Фогеля, но в 1868 году покинул Готинский институт, чтобы основать собственную фирму «[Генрих] Вагнер и Дебес», которая издавала один из шести знаменитых немецких атласов-справочников – E. Debes neuer Handatlas, позднее названный Grosser Columbus Weltatlas, Карл Барих, Арним Велкер (1840–1859), Людвиг Фридрихсен (который работал над атласами Штилера и PGM с 1859 по 1863 год, а затем основал Гамбургское географическое общество и активно включился в немецкую колониальную политику), в 1850-х годах, а также Фриц Ханеманн (1847–1877), Кристиан Пейп (1843–1922), Бруно Доманн и Отто Коффман (1851–1916) в 1860-х годах. Вскоре они научились создавать карты не хуже, а порой и лучше, чем их учитель. Но они, вероятно, внимательно слушали, когда Питерман указывал на необходимость улучшения оформления карт, обозначения высот (хотя высотные отметки и батиметрические данные были распространены на топографических картах и схемах, Питерман первым стал включать их в географические карты), более точной гравировки и лучшей цветовой гаммы, поскольку под его руководством карты Штилера стали более единообразными по стилю. В этом им также помогала последовательная работа Фогеля и критические замечания фон Сидоу относительно достоинств и недостатков различных стилей, высказанные им в работе «Картографический взгляд на Европу». Питерман также стремился использовать физические характеристики местности в качестве основы для тематических карт, идею, которую подхватили его ученики. Когда Герберт Луис в 1960 году потребовал, чтобы рельеф, лежащий в основе тематических карт, отображал высоты, гидрографическую сеть, населенные пункты и транспортные пути, он ссылался на Питермана как на первого картографа, использовавшего рельефную карту в качестве основы для карт населения. Используя штриховку в качестве основы для своей «Карты австрийских императорских земель для обзора плотности населения по переписи 1857 года» (1860) и карты «Распространение славян в Турции и прилегающих территориях» (1869), Питерман продолжил дело своего учителя Генриха Бергауса, начавшего два десятилетия назад по представлению геологических, климатологических и этнографических данных.

Разделы

С самого начала журнал содержал небольшие сообщения о достижениях в географии под заголовком Geographische Notizen/Monatsbericht (1855–). Некоторые из них касались недавно опубликованной литературы, главным образом библиографических ссылок на книги. В 1860 году Петermann решил, что эти сведения следует представлять в более структурированном виде, позднее временно под названием Geographischer Literatur Bericht für **** (1886–1909), возможно, вдохновленный библиографическими списками Кронэра в Zeitschrift für allgemeine Erdkunde "Gesellschaft für Erdkunde". Книги и карты не только перечислялись, но и рецензировались, если они входили в библиотеку Пертса. В отличие от большинства подобных обзоров, он также охватывал статьи из ведущих журналов, поскольку, по его мнению, они являлись основными источниками, отражающими последние достижения в географии. Это позволяло читателям PGM быть в курсе последних событий. Другими разделами журнала были: Geographische Nekrologie des Jahres **** (1858–1884), Geographie und Erforschung Polar Regionen (№ 51/1871 – № 135/1878), Monatsbericht über Entdeckungsgeschichte und Kolonisation (1885), Kleinere Mitteilungen (1889–1939), Geographischer Anzeiger (1899–1902), Kartographischer Monatsbericht aus Justus Perthes' Geographischer Anstalt in Gotha (1908–1911), Militärkartographie (1909–1914), Staaten und Völker (1923), Neue Forschung im Felde (1935–1939), (Wehr und) Militärgeographie (1935–1936), Kartographie (1941–1945).

Карта неизвестного

Хотя имя Петерманна появляется на сотнях карт, Вагнер предполагает, что он перестал самостоятельно составлять карты после 1862 года. Отчет о путешествии Норденшельда к Лене, а также карты Соединенных Штатов и Австралии, позволяют предположить, что это не так. Возможно, он больше не занимался проектированием, построением и составлением карт, как это было с картами Барта, но, скорее всего, продолжал играть роль в разработке и дизайне карт, особенно в областях, представлявших для него интерес. Петерманн прекрасно осознавал, что даже топографические карты еще не являлись точным отражением реальности (это иллюстрируется изображением Липарианских островов, точное положение которых не было установлено до французской съемки Дарондо в 1858 году), не говоря уже о картах среднего и мелкого масштаба внутренних территорий континентов и полярных регионов. Еще нельзя было говорить о детальной топографической, орографической и гидрологической информации. Хотя карты в атласе Stieler казались насыщенными информацией, они были заполнены данными в основном там, где позволяло пространство на изображении, и картографы, из-за недостатка известных фактов, имели ограниченный выбор в том, что изображать. Плотность информации не свидетельствовала о степени изученности территории, поскольку картографы отбирали данные и составляли карты таким образом, чтобы создать максимально сбалансированное представление. Как писал Петерманн в 1866 году:

"На самом деле, наши картографические знания о территориях Земли намного меньше, чем принято считать. [На картах] даже африканские и австралийские terrae incognitae все больше сокращаются, и остаются [лишь] немногие пустые места, возможно, "неисследованные земли", где "ничего нет". В действительности все, что мы видим на наших картах, – это лишь первый шаг, начало более точного познания земной поверхности". Результаты исследовательских экспедиций требовали картографического оформления, и PGM публиковал результаты исследований как можно быстрее и точнее. Петерманн проверял все полученные от исследователей данные, сопоставляя их с обширной информацией и картами, имевшимися в Институте Пертеса. Этот фонд знаний настолько разросся, что вскоре Институт располагал большой библиотекой рукописей, книг, атласов и карт, которая могла соперничать с коллекциями любого университета или научного общества. В 1980-х годах считалось, что архив Пертеса содержит 180 000 печатных карт и около 2800 атласов. В 1990-х годах оценка была пересмотрена: 1000 м архивных материалов, около 400 000 карт (включая рукописи) и около 120 000 географических работ. Все коллекции (в настоящее время оцениваются в 185 000 листов карт, 120 000 географических работ и 800 м архивов) были приобретены в 2003 году Свободным государством Тюрингия и переданы в библиотеку Эрфуртского университета, в его исследовательский центр в Готе. Но карты не ограничивались простым отображением маршрута, они также описывали исследованную территорию, используя все доступные знания, и указывали на пробелы, которые необходимо было восполнить. Таким образом, влияние было взаимным. Более того, Петерманн давал указания исследователям в обмен на право публиковать их результаты как можно скорее.

Африканская экспедиция Ричардсона

Влияние, которое Петерманн стремился оказывать, даже будучи молодым человеком, лучше всего иллюстрируется его вмешательством вместе с Бунсеном и Риттером в поддержку Генриха Барта, желавшего принять участие в экспедиции Ричардсона. Позже он также убедил английское правительство отправить Эдуарда Фогеля следом за ними для проведения научных исследований и астрономических наблюдений. Петерманн опубликовал результаты под названием «Отчёт об экспедиции в Центральную Африку». Когда сначала Барт, а затем Фогель не вернулись в ожидаемое время, Германия отчаянно пыталась выяснить их судьбу, подобно тому, как это делала Великобритания с Франклином в Арктике. Это привело к многочисленным новым немецким экспедициям в Африку (Теодором фон Гёглином, Германном Штуднером, Теодором Кинцельбахом, Карлом Морицем фон Берманном, Герхардом Рольфсом, Карлом Маухом и другими), большинство из которых финансировались за счёт пожертвований, во многом благодаря агитационной деятельности и публикациям Петерманна. Многие из них погибли в Африке, как показано на карте с подзаголовком «Четыре мученика немецкой науки во Внутренней Африке», а именно Овервег, Фогель, Бюрманн и Штуднер. Петерманн впервые составил карты маршрутов Барта и Овервега для журнала Немецкого географического общества, а затем опубликовал карты в PGM в 1855, 1857 и 1859 годах. Позже они были использованы при создании карт для обширного труда Барта о его африканском путешествии 1850–55 годов. Карты маршрутов использовались в новых картах вплоть до 1893 года. Сравнивая карты в работе Барта и в PGM, можно понять, как информация преобразовывалась в изображения. Первая карта в работе Барта даёт общий обзор его маршрутов. Маршруты Ливингстона уже гравированы, но не выделены цветом. В выпуске PGM 1857 года используется та же медная пластина, но с выделенными цветом обоими маршрутами и другим названием. Листы 2–14 работы Барта – это карты маршрутов в масштабе 1:800 000 и 1:1 000 000. В 1855 году PGM представляет лишь краткое изложение маршрутов первой половины всего путешествия в масштабе 1:2 100 000 с добавленными профилями вдоль границ, которых нет на детальных картах. Это был исправленный выпуск карты, впервые опубликованной в Лондоне. В выпуске 1857 года карта страны туарегов является копией, но в основном не раскрашенной. Карты 15 и 16 из работы Барта представляют собой красиво выполненную и раскрашенную двухлистную карту в масштабе 1:6 000 000 размером 57 x 85 см. На ней изображены приблизительные территории коренных племён. Другие карты в выпуске 1857 года демонстрируют довольно мелкие детали маршрутов, выполненные небрежно, в то время как в текст вставлен план Агадеса (неизвестно, существует ли он в работе Барта). В целом, совпадений немного, также и потому, что масштабы, используемые в различных работах, в основном различаются. Однако меньшие карты явно являются обобщениями карт в работе Барта. Изображения в работе Барта выглядят чётче, но это, конечно, также связано с тем, что они гравированы в большем масштабе, в то время как все области за пределами маршрутов, о которых ничего или недостаточно известно, остаются пустыми. Эти маршруты, как и многие другие, были повторно использованы во многих новых картах, например, маршрут Барта, дополненный маршрутами 1828 года Рене Огюста Кайе (1799–1838) и Леопольда Плане (1850).

Приглашение исследовать Африку

PGM не только сообщала о результатах экспедиций, но и активно инициировала новые исследования. Ergänzungsband II 1863 года содержит 10-листную карту (210x102 см) Африки (Karte von Inner Afrika), на которой были отображены все маршруты исследователей в период с 1701 по 1863 год. Наиболее важными элементами карты были пустые пространства, призванные стимулировать исследователей к новым экспедициям и открытию неизведанного. Однако это также было способом продвижения PGM, что подтверждается мемуарами, сопровождавшими карту, где Петерманн писал:

"Основная идея нашей карты заключалась в том, чтобы предоставить путешественникам надежную основу для выбора маршрутов и направления исследований, разрешить сомнения и стимулировать изучение неизвестного, а также дать возможность друзьям и соотечественникам следить за ходом экспедиций и оценивать их результаты. Это достигается путем создания наиболее полного картографического представления наименее изученных центральных регионов Африки, используя все доступные материалы для демонстрации объема наших современных знаний, способов их получения и степени достоверности."

Исследования Арктики

Петерманн много времени посвятил активному продвижению своих исследовательских миссий, особенно в полярных регионах. Для этого он написал больше статей, чем для любого другого своего предприятия. К 1871 году он опубликовал семнадцать карт Арктики и Антарктики в основных выпусках и восемь – в дополнительных. Он начал публиковать заметки о географии и исследовании полярных регионов в PGM 38, 1871 (Geographie und Erforschung der Polar Regionen началась в 1865 году, а номера 51–135 вышли в томах PGM 16, 1871–23, 1878), и с этого времени 195 карт были посвящены полярным регионам, однако ни одна из них не появилась в дополнительных выпусках того периода. Он начал проявлять интерес к этой теме еще в 1865 году в выпуске PGM и с публикацией дополнения 16 (Ergänzungsband IV) в том же году. В выпуске PGM он приводит переписку с Королевским географическим обществом (RGS) относительно предложения капитана Шерарда Осборна (1822–1875) организовать новую английскую экспедицию к Северному полюсу, стартующую из залива Баффина. В нескольких статьях он пытается убедить RGS поддержать его план начать экспедицию со Шпицбергена и использовать пароходы вместо саней для транспортировки. В одной из статей он выражает свою любовь к арктическим экспедициям, вспоминая: «Кто, подобно нам, например, присутствовал на докладе капитана Инглфилда (Эдварда Августа Инглфилда (1820–1894)) на заседании Королевского географического общества в Лондоне 22 ноября 1852 года, тот убедится, что естественная красота арктических регионов не имеет себе равных во всем мире». Хотя сопровождающая карта демонстрирует его теорию о расширенной Гренландии, он не пишет об этом, а сосредотачивается в основном на своей ошибочной теории о поведении Гольфстрима. Дополнение IV дает обзор знаний об окрестностях Шпицбергена и центральной Арктики. Оно содержит статьи Петерманна, Р. Вернера, Н. Дюнера и А. Э. Норденшельда, доктора Мальмгрена, Барто фон Лёвени и Г. Йегера, а также сопровождается тремя картами. Петерманн опубликовал это дополнительное издание, чтобы побудить людей и организации поддержать немецкие усилия по исследованию центральной Арктики. Первая карта в масштабе 1:40 000 000 охватывает Арктику и Антарктиду, показывая маршруты исследователей от Кука до 1861 года. Он оценивает неисследованную территорию в Арктике в 140 000 немецких квадратных миль (приблизительно 7 700 000 км²), сравнивая ее с общей площадью Австралии в 138 000. Неисследованную Антарктиду он оценивает в 396 000 немецких квадратных миль (приблизительно 21 800 000 км²). Петерманн использует эту карту, чтобы подчеркнуть преимущества использования кораблей для исследований, а не саней, которые обычно использовали американцы и британцы. Он, должно быть, был убежден, что в центральной Арктике есть обширные участки открытой воды и суши, последняя, вероятно, является продолжением Гренландии и Шпицбергена. Хотя маршруты на карте Антарктики выгравированы, они не выделены цветом. Вместо этого Петерманн раскрасил многоугольники, охватывающие области, исследованные различными путешественниками. Это четко выделяет неисследованную территорию, даже если она остается пустой. Однако Петерманна больше интересует исследование Арктики немцами, чем Антарктики, вероятно, потому, что расходы на арктическую экспедицию легче покрыть, чем на антарктическую. Более подробная карта Шпицбергена показывает не только шведские исследования 1861–1864 годов, но и наличие угольных месторождений, прибрежные зоны с выброшенной древесиной и районы, где обычно можно встретить оленей. Последняя карта Петерманна выполнена в модифицированной полярной проекции, впервые предложенной Г. Йегером из Вены. Йегер разработал эту проекцию специально для облегчения палеонтологического анализа животного мира Арктики. Петерманн считал, что это лучшая проекция для планирования прокладки телеграфных линий.

Северо-восточный проход

Он не только поощрял исследования, но и активно собирал средства для их реализации, а также предоставлял отчеты о поступлениях и расходах в нескольких выпусках PGM. В 1865 году Отто Волгер из FDH (Freies Deutsches Hochstift für Wissenschaft, Künste und allgemeine Bildung, основанного в 1859 году) организовал "Allgemeine Deutsche Versammlung von Freunden der Erdkunde" (Общее немецкое собрание друзей географии). В ходе этой двухдневной встречи Георг фон Ноймайер подчеркнул необходимость создания немецкого морского института для обеспечения независимости Германии от других стран. Одним из запланированных вопросов для обсуждения был вопрос о разработке руководящих принципов для использования унифицированного метеорологического журнала для немецкого торгового флота. В последующие годы карты в PGM широко использовали собранные таким образом данные. Петерманн с большим интересом сообщал о морских исследованиях, проводимых в Британии и Америке при поддержке правительства, и искренне желал, чтобы подобное стало возможным и в других странах, особенно в Германии. Кроме того, он указывал на то, что Германия могла бы извлечь значительную выгоду из исследования Арктического региона, особенно Северо-Восточного прохода, поскольку англичане и американцы сосредоточились на Северо-Западном проходе. Хотя он даже пытался привлечь Бисмарка к проекту арктической экспедиции, его пришлось отложить из-за австро-прусской войны и последовавшего за ней расширения прусского государства. В том же году в PGM он вновь обратился за поддержкой к FDH. В 1868 году Петерманн заручился столь широкой поддержкой своей идеи в немецкой общественности, что его арктическая экспедиция действительно состоялась. Он предложил следовать курсом к востоку от Гренландии, поскольку он и другие географы были убеждены, что Гренландия простирается гораздо дальше на север, чем считалось в то время. Хотя в 1820 году Фердинанд фон Врангель предпринял четырехлетнюю экспедицию для поиска возможной земли к северу от мыса Шелагский, но не обнаружил ее, он отметил, что один из чукотских вождей сказал: "В ясный летний день можно различить за большим расстоянием к северу снежные горы". Генрих Бергаус, учитель Петермана, включил эту информацию в правый нижний угол своей изотермической карты 1838 года для своего "Physikalische Atlas" с надписью "возможная полярная земля" [Wahrscheinliches Polar Land]. Вероятно, Петерманн основывал свои взгляды на этой информации. Он опубликовал ту же карту Арктики и Антарктики, что и в 1865 году, но теперь Гренландия простиралась над Арктикой и заканчивалась островом Врангеля вблизи Берингова пролива. На ней был показан предполагаемый маршрут немецкой экспедиции. На карте Антарктики теперь использовались только два цвета для обозначения территорий, исследованных Джеймсом Куком и другими. Позже в этом томе он опубликовал две карты маршрута, по которому прошла немецкая экспедиция. К сожалению, они обнаружили полосу постоянных припайных льдов, простиравшуюся с севера примерно до 76° северной широты, что сделало дальнейшее продвижение на север невозможным. Петерманн не отказался от своих усилий по достижению Северного полюса и демонстрации возможности прохода в Тихий океан, даже после неудачи этой экспедиции в этом отношении. В 1869 году он опубликовал карту Северного Ледовитого океана к северу от острова Врангеля со всеми маршрутами исследований между 1648 и 1867 годами, а также карту с температурой моря в Гренландском и Норвежском морях, зафиксированную немецкой экспедицией, и снова две карты немецкой экспедиции в Ergänzungsheft 28. В 1874 году он вновь опубликовал обзорную карту Арктики в масштабе 1:16 000 000, на этот раз с маршрутами исследований с 1616 по конец 1874 года, дополненными новыми метеорологическими станциями. Странно, но маршрут немецкой экспедиции 1868 года не был выгравирован на изображении. Тем не менее, Петерманн по-прежнему считал, что Гренландия простирается далеко в Полярную область. На карте было написано: "Unerforscht, wahrscheinlich Land oder Inseln (Petermann's Hypothese)" [неисследованная, вероятно, земля или острова (гипотеза Петермана)]. В отношении полярных регионов точка зрения Петермана отличалась от большинства современных взглядов. В то время как многие, особенно американцы и британцы, видели возможность прохода на северо-западе, где они надеялись найти проход после обхода Гренландии, Петерманн считал это нежизнеспособным вариантом. Но это не помешало ему публиковать множество отчетов и карт американских и британских исследований в этой области, иногда переведенных из журнала Королевского географического общества и других географических обществ. Хотя он был прав в предположении, что теплое Гольфстрим дополняется холодным Лабрадорским течением и что теплое течение простирается далеко на север от Шпицбергена и Новой Земли, его тезис о том, что оно согревает Арктику, нуждался в серьезном пересмотре. Хотя он считал его глубоким течением, он переоценил влияние тепла с этой глубины на поверхностный лед к востоку от Шпицбергена. С другой стороны, он ошибался в отношении протяженности Гренландии. Он писал:

"Но такой огромный ледник, как тот, что назван в честь Гумбольдта, указывает на обширные вечные снежные и ледниковые регионы, и это говорит о простирании Гренландии на север"

Его мнение могло быть усилено некоторыми исследователями, которые видели землю на более высоких широтах, чем северная оконечность Гренландии. В то время как Петерманн был удостоен чести Американским географическим обществом во время последней из трех недель посещения США, доктор Исаак И. Хейс оспорил гипотезу о языковом выступе земли от Гренландии до Берингова моря, хотя он согласился с тем, что в Арктическом океане, возможно, будет открытая вода. Северо-Западный проход действительно оказался сложным. Только в 1904 году Руалю Амундсену удалось его пройти. Что касается Северо-Восточного прохода, то путешествие Норденшельд к реке Енисей в 1875 году намекнуло на то, что это более легкий путь. Успешное завершение прохода во время экспедиции Норденшельд на пароходе "Вега" было опубликовано в 1879 году в PGM вскоре после смерти Петермана. Карта была нарисована поверх карты Сибири Петермана 1873 года. Маршрут "Веги" также появился на русской копии карты Петермана 1873 года. Редакторы PGM также добавили его на свою карту 1879 года. Это, возможно, было способом почтить память Петермана. На карте четко видно, в какой степени можно было доверять описательным данным более ранних исследований (то есть Василия Прончищева, 1735–36; Харитона Лаптева, 1739–43; Семена Челюскина, 1735–43; Федора Минина и Дмитрия Стерлегова, 1740; и Александра Федоровича Миддендорфа, 1843) при составлении карты из множества источников и попытке объединить их в единое изображение. Разница между береговыми линиями на двух картах иногда может достигать ½° широты и 1° долготы. Если взглянуть на полуостров Таймыр, то канал между ним и материком уменьшается со примерно 10 км до нескольких километров в результате шведских исследований. Единственным исключением была информация, полученная от П. Ф. Анжу (1823), которая основывалась на астрономических наблюдениях и одинакова на обеих картах. Статья (переводы со шведского и датского с предисловием Бема) и карта появились через четыре месяца после прибытия "Веги" в Иркутск. Хассенштейн нарисовал новую карту, возможно, используя старый черновик. Название было выбито из старой медной пластины и заменено новым, а данные Норденшельд были выгравированы и напечатаны красным цветом, создавая впечатление наложения на старую карту. Благодаря использованию более светлых фоновых цветов новая карта выглядит намного свежее, чем старая, хотя между ними прошло всего шесть лет.

Австралия

Петерманн сдержал свое обещание, данное в предисловии к первому выпуску PGM, когда он отвечал за новое издание Атласа рук Стилера. У него также была слабость к Австралии. До своей смерти он опубликовал около 48 карт, касающихся исследований (частей) Австралии, хотя почти ни одна из экспедиций не имела немецкого влияния. В 1866 году, рассказывая о первом выпуске пятого издания (1866–67) Атласа Стилера, он часто ссылался на карты или статьи, опубликованные в PGM. Кроме того, он упоминает, что работает над четырьмя другими картами Австралии или ее частей. Одна из них – его знаменитая восьмилистная карта Австралии, масштаб 1:3 500 000, а три другие посвящены исследованиям или основаны на картах земельных владений. (Spezialkarte von Neu Süd Wales nach den Kataster Aufnahmen, позже опубликованная как Spezialkarte eines Theiles von New South Wales (PGM, 12, 1866, таблица 13); Spezialkarte vom Seengebiet im Inneren von Australien, позже опубликованная как Das Seengebiet (Lake District) und die Steinige Wüste (Great Stony Desert) im Innern von Australien (PGM, 13, 1867, таблица 4); Karte der Entdeckungen im Inneren Australiens, масштаб 1:2 500 000, которую он, вероятно, решил не публиковать в PGM из-за обилия новых открытий). В 1871/72 году он опубликовал восьмилистовую карту под названием Specialkarte von Australien in 8 Blättern в Ergänzungsheft 29 (том VI) и 30 (том VII). Это выдающееся достижение – объединить все доступные знания в цветной карте размером 194x118 см, напоминающей десятилистную карту Африки 1863 года. Будучи Петерманном, он хотел бы сопроводить ее томом, содержащим десятилетнюю историю исследований и открытий, но чтобы не повышать розничную цену карты, он ограничился лишь цитированием томов PGM, где можно было найти информацию, и предоставил сопроводительный 43-страничный географико-статистический сборник К. Э. Мейнике. В 1875 году появилось второе пересмотренное издание с небольшим образцом в PGM. К сожалению, его знаменитой шестилистной карты Соединенных Штатов (Neue Karte der Vereinigten Staaten vor Nord Amerika in 6 Blättern) в выпусках PGM не найти. Она была создана для шестого издания Атласа Стилера в масштабе 1:3 700 000, хотя небольшая часть появилась в следующем ежегодном издании в качестве иллюстрации исследования Северо-Западного Техаса.

Интерпретация источников

Несколько раз Петерманн указывал на свое несогласие с отчетами исследователей, вероятно, основывая свои аргументы на имевшихся в его распоряжении отчетах и литературе или на обоснованных географических соображениях. На карте, касающейся, в частности, озера Униамези, он, как правило, не соглашался с Якобом Эрхардтом, одним из миссионеров Лондонского церковного миссионерского общества, в отношении его местоположения и размеров. Эрхардт ошибался, определяя южную оконечность озера приблизительно в 13° ю. ш. и 36° в. д., а также указывая его изгиб на запад до 28° в. д. с возможным продолжением до 24° в. д. Кроме того, он полагал, что озеро Виктория, озеро Танганьика и озеро Ньяса представляли собой единое внутреннее море, простиравшееся до 6° с. ш. Недостаток данных заставил Петерманна согласиться с его ошибочной формой озера или озер, однако он не был убежден в его значительном расширении к западу и северу. Что касается источников Нила, он не сильно ошибался, поскольку они были указаны в тексте вблизи экватора между 30° и 36° в. д., однако это было несложно предположить. Рассматривая этнографическую и торговую информацию на карте и интерпретируя ее с относительной топографической точки зрения, можно увидеть в этом сильную сторону отчетов миссионеров. Поскольку их миссия была сосредоточена на людях, а не на природной среде, такая информация имела для них большое значение. Однако геометрической точности их информации доверять нельзя было, отчасти потому, что большая часть ее основывалась на устных рассказах местных племен. В других случаях он объединял на одной дополнительной карте карты одной и той же территории, созданные разными авторами, чтобы показать различные интерпретации. Так было, например, с картой островов Кергелен и Макдональд, замеченных Джоном Хердом (1853), Уильямом Макдональдом (1854), Хаттоном (1854), Аттуэем (1854), Рисом (1854) и Ноймайером (1857), с рядом сравнений исследований, начиная с Джеймса Кука. То же самое относится к небольшим картам (масштаб около 1:33 000 000) центральной части южной Африки, демонстрирующим различные интерпретации Генриха Киперта (1855), Дж. Маккуина (1857) и Дэвида Ливингстона (1857). Или к изображению стран Габона, представляющему интерпретации Августа Петерманна, Томаса Э. Боудича, Уильяма Д. Кули, Генриха Киперта, Пола Беллони дю Шайлу и Генриха Барта. Зачастую он включал в свои публикации обобщенную карту Германии, ее частей или других стран, чтобы показать огромные расстояния, которые приходилось преодолевать исследователям. Это, несомненно, способствовало пониманию и сочувствию читателей к жертвам и лишениям, которые пришлось пережить исследователям, чтобы достичь результатов, представленных в статьях и на картах.

Стиллер-Хандаттас

С первого издания Фридрих фон Стилпнагель нес основную ответственность за разработку карт для атласа Штилера. После смерти Стилпнагеля в 1865 году ответственность за атлас Штилера перешла к Петерману. Он разработал ряд карт (например, Russland und Skandinavien, Süd Polar Karte, Neu Seeland, Australien, Süd Ost Australien) для 4-го издания (1863–1867), которое включало 83 карты. В 5-м издании (1868–1874) стиль мастера проявляется яснее, поскольку карты становятся более однородными, а стиль "Готской школы" – более выразительным.

Слава путешественнику в кресле

Петермана иногда обвиняли в том, что он был географом-теоретиком, поскольку он никогда не совершал длительных путешествий и не наблюдал новые открытия своими глазами, но качество созданных им карт и географических идей опровергает это обвинение. Некоторые люди лучше наблюдают и описывают обстоятельства и явления, другие – интерпретируют данные. Главным достижением Петермана была интерпретация и оценка часто противоречивых источников, а его великое наследие заключается в том, что он смог развить эту способность у большинства своих учеников настолько успешно, что география в целом извлекает из этого пользу до сих пор. Если критиковать журнал под его руководством за отсутствие географических инноваций, то можно приблизиться к истине. Многие статьи носят описательный, физический характер, содержат множество подробностей в непринужденном стиле исследователей и почти не содержат попыток объяснить физические явления. Основной акцент делается на геоморфологии и геологии – дисциплинах, к тому времени уже имевших свой собственный технический язык, – метеорологии, ботанике и биологии. Статьи по антропогеографии обычно ограничиваются этнографическими описаниями регионов. Это все еще эпоха сбора данных, и в этом отношении они не сильно отличались от камералистского подхода первой половины девятнадцатого века. Можно было бы ожидать больше статей, посвященных (частям) Европы, но подсчет в ежегодниках за 1860–1864 годы показывает, что только 16% статей и 22% Kleinere Mitteilungen (малых сообщений) касались Европы. В качестве оправдания можно сказать, что журнал, хотя и географический по своей природе, был ориентирован на широкую аудиторию. Это было одной из его сильных сторон, о чем свидетельствует большой тираж. "Достижение Петермана приходится на период активного сбора исходных данных, особенно в результате экспедиций. Это был расцвет географического любительства. Интерес вызывали не только сами новости, но и их содержание, поскольку их мог понять любой образованный человек без специальной подготовки". По словам Веллера, Петерман подписал 226 статей в "Географических сообщениях Петермана", включая 41 статью об Африке, 98 о полярных регионах и 37 о истории и применении картографии. Тот же источник оценивает его общее количество созданных карт в 535, включая карты для атласа Стилера, Физического атласа и различные другие работы. Стамс, используя десятилетние указатели, насчитал 280 карт в "Географических сообщениях Петермана", которые, по его словам, были составлены и отредактированы им.

Поскользнулся и умер.

В конце 1870-х годов география начала менять свои объекты и цели, что подорвало прежнее значение так называемой "Готской академии". Публикация Чарльзом Дарвином "Происхождения человека" положила начало расширению человеческой географии, которая до того времени редко была в центре внимания, за исключением этнографии. Последовавший физический детерминизм в понимании человечества привел к возникновению отрасли географии, которую мы теперь называем антропогеографией, особенно после 1875 года, когда Фридрих Ратцель (1844–1904) был назначен первым новым профессором географии в Мюнхене, а затем в Лейпциге (до него профессором географии во всем мире был только Карл Риттер). В 1856 году Петерман женился на Кларе Лесли, и у них родились две дочери. Они развелись в 1875 году. Год спустя он женился во второй раз. Со временем он, казалось, все больше страдал от семейных проблем. Также предполагается, что на протяжении многих лет он страдал от маниакально-депрессивных состояний и, по-видимому, всегда держал револьвер под рукой. Все эти перемены и невзгоды, вероятно, способствовали тому, что Петерман покончил с собой в Готе 25 сентября 1878 года. Возможно, свою роль сыграло и то, что Гота перестала быть исключительно центром исследований, которые так привлекали широкую публику, и стала более ориентированной на науку. В 1902 году Й. Г. Бартоломей писал: "Справедливо будет сказать, что Август Петерман внес больший вклад в развитие современной картографии, чем кто-либо другой, и никто не оставил после себя более достойного памятника, чем его "Mitteilungen", который до сих пор носит его имя и под редакцией доктора Супана является ведущим географическим авторитетом во всех странах. Но, поглощенный увлечением своей работой, Петерман пожертвовал всеми другими жизненными интересами и умер мучеником географии". Быстроте угасания этой славы свидетельствует статья Германа Вагнера 1912 года, в которой он вспоминает заслуги "готской эпохи" при Петермане и отмечает, что до тех пор никто не занимался историей географии и картографии, и что все эти пионеры были почти забыты, хотя журнал носил имя Петермана с 1879 года. В 1909 году в герцогских садах Готы, в нескольких шагах от института, где он работал долгие годы, был установлен памятник с изображением Петермана, выполненный в мастерской Макса Хоэне в Мюнхене. Памятник был подарен немецкими географическими обществами. При жизни Петерман получал от Пертеса хорошее жалованье, о чем свидетельствует его красивый дом недалеко от железнодорожной станции Готы.

Наследие

Поскольку Петэрманн проделал огромную работу при жизни, в его честь было названо несколько географических объектов, особенно в Арктике. В базе данных NIMA перечислены следующие семь топонимов: Петэрманнские хребты (Антарктида), остров Петэрманн, также в Антарктиде, Петэрманнские хребты (Австралия), пик Петэрманн, фьорд Петэрманн, ледник Петэрманн, полуостров Петэрманн, Капп Петэрманн. По словам Хьюго Вихмана, капитан Буллок, вероятно, первым назвал географический объект в честь Петэрманна на английской печатной карте 1860 года. В том же отчете он насчитал тринадцать объектов в Азии, Австралии и Новой Зеландии, а также в Арктике и Антарктике, названных в период с 1860 по 1874 год. Некоторые из них были переименованы другими исследователями, а один оказался несуществующим. Земля Петэрманна, которую Юлиус Пайер полагал, что видел с мыса Флигели в Земле Франца-Иосифа, впоследствии оказалась вымышленной. Кратер на Луне получил название кратера Петэрманн и расположен на полпути между Морем Гумбольдта и кратером Пири в северной полярной области. Петэрманн считал, что присвоение названий вновь открытым географическим объектам – одна из привилегий редактора карт, особенно учитывая, что он устал встречать топонимы вроде «Виктория», «Веллингтон», «Смит», «Джонс» и т. п. Он пишет: «При составлении новой карты для уточнения детального топографического изображения и после консультаций и одобрения месср. [Theodor] v[on] Heuglin и графа Карла фон Вальдбург-Цейля я внес в карту 118 названий: частично это имена, взятые у знаменитых исследователей и первооткрывателей Арктики, арктических путешественников, а также отличных друзей, покровителей и участников различных национальностей в новейших арктических экспедициях, частично – выдающихся немецких путешественников в Африке, Австралии и Америке». Таким образом, сопровождающая карта Шпицбергена изобилует объектами, названными в честь Барта, Бема, Бергхауса, Бесселя, Брема, Бреузинга, Heuglin, Hochstetter, Koldewey, Lange, Mauch, Oetker, Payer, Perthes, Petermann, Ravenstein, Weyprecht и Wilhelm.

Конец эпохи

В 1992 году Justus Perthes Verlag, издатель PGM, был приобретен Ernst Klett Schulbuchverlag в Штутгарте, вместе с "Justus Perthes Geographische Verlagsanstalt Darmstadt" (1953–1994). Ernst Klett Verlag продолжал управлять издательством Perthes до 2016 года в Готе. В 2003 году архив Пертеса (185 000 карт, включая около 11 000 морских карт и около 4000 больших школьных стенных карт, 120 000 географических публикаций, в том числе несколько тысяч атласов, и 800 метров деловых архивов) был приобретен Свободным государством Тюрингия. В 2004 году, после 149 лет издания, журнал Petermann’s Geographische Mitteilungen прекратил публикацию. В 2010 году муниципалитет Готы приобрел бывшие коммерческие помещения и прилегающую территорию по адресу: улица Юстуса Пертса, 1–9 и улица Готтардштрассе, 6. С 2015 года огромный архив Пертеса расположен в Perthesforum в Готе – одном из самых современных архивных комплексов в Германии, общей площадью около 11 000 квадратных метров для многопользовательского доступа. Инвестиции в тогдашний "крупнейший культурный проект Тюрингии" составили более 18 миллионов евро, финансирование поступило от ЕС, федерального правительства Германии и правительства земли Тюрингия. Однако вилла семьи Пертесов на Готтардштрассе была снесена в июле 2012 года из-за отсутствия перспектив развития. Многие письма, отправленные или полученные Петерманом, а также его черновики карт были сохранены для дальнейших исследований и хранятся в Коллекции Пертеса исследовательской библиотеки Университета Эрфурта в Готе, расположенной в Perthesforum.