Введение

Энциклопедический словарь французского философа Вольтера, впервые опубликованный в 1764 году. Dictionnaire philosophique (Философский словарь) – энциклопедический словарь, изданный мыслителем эпохи Просвещения Вольтером в 1764 году. Статьи, расположенные в алфавитном порядке, часто содержат критику Римско-католической церкви, иудаизма, ислама и других институтов. Первое издание, вышедшее в июне 1764 года, называлось Dictionnaire philosophique portatif. Оно состояло из 344 страниц и включало 73 статьи. Последующие издания были расширены до двух томов, содержащих 120 статей. Первые издания были опубликованы анонимно в Женеве Габриэлем Грассе. Ввиду острых тем, затронутых в "Словаре", Вольтер выбрал Грассе вместо своего обычного издателя, чтобы сохранить анонимность. При жизни Вольтера было издано множество изданий и переизданий "Словаря", но лишь четыре из них содержали дополнения и изменения. Более того, другой труд, опубликованный в 1770 году – "Вопросы об Энциклопедии", содержавший переработанные и измененные статьи из "Энциклопедии", также расположенные в алфавитном порядке, побудил многих последующих редакторов объединить его с "Dictionnaire" (а также с другими незначительными работами) в единое собрание сочинений. "Словарь" был делом всей жизни для Вольтера и представляет собой итог его взглядов на христианство, Бога, мораль и другие вопросы.

История и происхождение

Просвещение ознаменовало создание нового способа структурирования информации в книгах. Первым произведением, применившим этот метод, был "Исторический и критический словарь" (1697) Пьера Бейля, в котором информация упорядочена по алфавиту. За ним последовали другие важные работы, использующие аналогичную структуру, такие как "Энциклопедия" Дидро и Жана д’Аламбера. Увидев популярность и многочисленные преимущества этой формы, Вольтер использовал эту информацию при подготовке "Философского словаря" в 1752 году, хотя он был завершен лишь в 1764 году. Получив возможность написать свой словарь позднее, Вольтер заметил, что в предыдущих словарях были определенные недостатки, главным образом их чрезмерная объемность, что делало их очень дорогими и недоступными для большей части населения. Вольтер стремился создать текст, который помещался бы в карман и был бы доступным, поскольку "революционный материал должен быть достаточно компактным, чтобы люди могли носить его с собой". Результатом стал текст, который одновременно просвещает и развлекает. Мотивация Вольтера к написанию "Философского словаря" может рассматриваться как счастливая случайность. Идея возникла на званом обеде при дворе князя Фридриха II Прусского в 1752 году, во время которого он и другие гости договорились написать статью и поделиться ею на следующее утро. Вольтер оказался единственным гостем, воспринявшим эту затею всерьез, и она переросла в "Философский словарь". Дело Каласа стало событием, оказавшим влияние на Вольтера во время создания "Философского словаря". Жан Калас был кальвинистом, несправедливо осужденным за убийство своего сына. Это произошло из-за слухов о том, что убийство было спровоцировано переходом сына Каласа в католицизм. Давид де Бодриж, руководивший расследованием, услышав эти слухи, приказал арестовать семью Каласа без проведения какого-либо дознания. Вольтер использовал эту тему в "Философском словаре" для борьбы с католической церковью.

Прием

В то время отзывы о «Философском словаре» были неоднозначными. С одной стороны, книга вызвала очень положительный отклик у широкой публики. Первое издание быстро было распродано, и для удовлетворения спроса потребовалось издать множество новых тиражей. Такие просвещенные правители, как Фридрих II Прусский и Екатерина II Российская, были задокументированы как сторонники книги. С другой стороны, «Философский словарь» вызывал неприязнь у религиозных властей, обладавших значительным влиянием на решения о цензуре. Книга подверглась цензуре во многих странах, включая Швейцарию (Женеву) и Францию. В этих странах все доступные экземпляры книги были собраны и сожжены на городских площадях. Вольтер, остававшийся анонимным автором, неоднократно получал вопросы о том, беспокоит ли его сожжение «Портатива», на что он спокойно отвечал, что не видит в этом повода для огорчений.