Введение

«Грядущий шторм» – седьмая книга и четвёртый роман английского писателя Джорджа Оруэлла, опубликованный в июне 1939 года издательством Victor Gollancz. Он был написан в период с 1938 по 1939 год, когда Оруэлл восстанавливался после болезни во Французском Марокко, преимущественно в Марракеше. Завершённую рукопись он передал Виктору Голанцу по возвращении в Лондон в марте 1939 года. Повествование следует за Джорджем Боулингом, 45-летним мужем, отцом и страховым агентом, который предвидит Вторую мировую войну и пытается вновь обрести идиллическую невинность детства и избежать своей унылой жизни, вернувшись в Нижний Бинфилд, место своего рождения. Роман сочетает в себе комедийные и пессимистичные элементы, выражая мнение о том, что (а) спекулятивное строительство, коммерциализация и капитализм губят лучшие стороны сельской Англии, и (б) страну подстерегает зловещая угроза со стороны новых внешних сил.

Предыстория

В детстве Оруэлл жил в Шиплейке и Хенли в долине Темзы. Его отец, Ричард Уолмесли Блэр, был государственным служащим в Британской Индии, и он вел размеренную жизнь с матерью и двумя сестрами, хотя большую часть года проводил в школе-интернате в Истборне, а затем в Итоне в Великобритании. Особенно ему нравилось рыбачить и охотиться на кроликов с соседской семьей. В 1937 году Оруэлл несколько месяцев воевал в гражданской войне в Испании. В мае 1937 года он был ранен в горло снайпером националистов у Уэски. В 1938 году Оруэлл серьезно заболел, и ему посоветовали провести зиму в теплом климате. Романист Л. Х. Майерс анонимно предоставил 300 фунтов стерлингов, чтобы это стало возможным, и Оруэлл вместе с женой отправился в Северную Африку, где находился во Французском Марокко, преимущественно в Марракеше, с сентября 1938 года по март 1939 года. (Оруэлл так и не узнал источник этих денег и принял их лишь при условии, что они будут считаться займом. Он вернул долг восемь лет спустя, когда начал зарабатывать на успехе "Скотного двора".) В Северной Африке Оруэлл написал роман "Грядущее столетие", а рукопись оставил в офисе своего агента спустя несколько часов после возвращения в Англию 30 марта 1939 года. Она была представлена Виктору Голанцу, у которого был приоритетный контракт на следующие три романа Оруэлла, несмотря на «холодный прием, который [Оруэлл] получил, когда "Да здравствует Каталония" была отклонена». Фактически, в апреле 1939 года Оруэлл узнал, что у Голанца были сомнения относительно книги, и он откладывал решение о ее публикации. Описания в романе персонажа, читающего лекцию на собрании Левого книжного клуба Голанца, и самого собрания были настолько критичными, что Голанц «не мог не почувствовать себя оскорбленным». Тем не менее, издатель опубликовал роман, не требуя существенных изменений, и он вышел в свет 12 июня 1939 года. Это был последний роман Оруэлла, изданный под маркой Голанца.

Краткое содержание сюжета

В книге затрагиваются темы ностальгии, тщетности попыток вернуться в прошлое и вернуть его былое величие, а также легкости, с которой мечты и устремления юности могут быть погребены под монотонной рутиной работы, брака и старения. Повествование ведется от первого лица, от лица Джорджа Боулинга, сорока пятилетнего главного героя, который раскрывает свою жизнь и переживания, отправляясь в путешествие к дому своего детства уже во взрослом возрасте. В начале книги Боулинг берет выходной, чтобы поехать в Лондон за новым комплектом зубных протезов. Новостной плакат о современным короле Албании Зоге пробуждает в нем воспоминания о библейском персонаже Оге, царе Васана, которого он помнил из воскресной церкви в детстве. Вместе с «каким-то звуком в уличной суете или запахом конского навоза, или чем-то подобным», эти мысли запускают поток воспоминаний Боулинга о детстве, проведенном в качестве сына небогатого торговца семенами в «Нижнем Бинфилде» недалеко от реки Темзы. Боулинг рассказывает историю своей жизни, подробно описывая, как удача во время Первой мировой войны обеспечила ему спокойную работу вдали от боевых действий и полезные связи, которые помогли ему стать успешным продавцом. Боулинг размышляет о том, что делать с небольшой суммой денег, выигранной на скачках и скрытой от жены и семьи. Гораздо позже (в третьей части) он и его жена посещают собрание Левого книжного клуба, где он ужасается ненависти, проявленной антифашистским оратором, и смущен марксистскими рассуждениями коммунистов, участвовавших во встрече. Разочарованный этим, он ищет своего друга, старого Портиуса, отставного школьного учителя. Обычно он наслаждается обществом Портиуса, но в этот раз его сухие, омертвевшие классические изречения лишь усиливают депрессию Боулинга. Боулинг решает потратить деньги на «путешествие в прошлое», чтобы вновь посетить места своего детства. Он вспоминает пруд с огромными рыбами, которых он упустил шанс поймать тридцать лет назад. Поэтому он планирует вернуться в Нижний Бинфилд, но по прибытии обнаруживает, что место неузнаваемо. В конце концов, он находит старую таверну, где собирается остановиться, и обнаруживает, что она сильно изменилась. Его дом превратился в чайную. Лишь церковь и викарий остались прежними, но он потрясен, когда встречает свою бывшую возлюбленную, настолько изменившуюся от времени, что она почти неузнаваема и лишена тех качеств, которые он когда-то обожал. Она вообще его не узнает. Боулинг вспоминает медленный и мучительный упадок семенного бизнеса своего отца, вызванный появлением крупной корпоративной конкуренции. Эта болезненная память, кажется, обострила его чувствительность и вызвала отвращение к тому, что он видит как неумолимое наступление «Прогресса». Последним разочарованием становится то, что поместье, где он когда-то рыбачил, застроено, а уединенный и некогда скрытый пруд с огромным карпом, которого он постоянно намеревался поймать, но так и не успел, превратился в свалку. Социальные и материальные изменения, произошедшие с Боулингом с детства, делают его прошлое далеким и туманным. Концепция «нельзя вернуться домой» тяжким бременем ложится на путешествие Боулинга, когда он понимает, что многие из его любимых мест исчезли или сильно изменились с тех пор, как он был молод. На протяжении всего приключения он получает напоминания о надвигающейся войне, а угроза бомбардировок становится реальностью, когда одна из бомб случайно падает на город.

Персонажи

Джордж Боулинг – толстый, женатый мужчина средних лет (45 лет), страховой агент, с «двумя детьми и домом в пригороде». Хамфри Дакин, муж старшей сестры Оруэлла, Марджори, «невысокий, плотный, говорливый» человек, считал, что Боулинг может быть его портретом. Он знал Блэра (Оруэлла) с юности, когда Блэры жили в Хенли-на-Темзе, а затем в Саутволде, где он женился на Марджори. Джо Боулинг – старший брат Джорджа. Он не отличался интеллектом, и, по словам Джорджа, «поэтому у него были некоторые познания в механике». Он никогда не занимался серьезной работой и работал у отца посыльным. Однажды, когда Джордж был моложе, Джо украл все деньги из кассы магазина. Говорили, что он всегда мечтал эмигрировать в Америку, и о нем больше никогда не упоминали. Дядя Иезекииль – владелец магазина с довольно либеральными взглядами, типичный «малый англичанин». В своем магазине он держал клетки с птицами для украшения. Хильда Боулинг, его жена, происходит из обедневшей офицерской семьи англо-индийского происхождения, которая после замужества превратилась в подавленную, безжизненную женщину средних лет. Ей 39 лет, она «очень худая и довольно иссохшая, с постоянным задумчивым, встревоженным выражением в глазах». Старый Портеус – отставной преподаватель частной школы, всю жизнь проживший в атмосфере латыни, греческого языка и крикета. Элси – бывшая партнерша Джорджа; они познакомились в читательском кружке при викарии, и о ней говорили, что она «очень женственна». Они жили вместе «в грехе», пока Джордж не поступил на военную службу. Вскоре после этого он потерял с ней связь. Вернувшись в 1939 году в Нижний Бинфилд, Джордж увидел ее и заметил, что «молочно-белая кожа исчезла» и что она теперь похожа на цилиндр с выпуклостями. Она также заговорила с сильным кокни акцентом и вышла замуж за владельца магазина, которого тоже зовут Джордж.

Стиль

В своем исследовании Оруэлла 1972 года, "Неизвестный Оруэлл", писатели Питер Стански и Уильям Абрахамс описали роман как "вельсианский". В своей подготовительной школе в Сассексе (1911–1916) Уэллс был любимым автором Эрика Блэра/Оруэлла. Как и другие писатели, которых он читал в школе Святого Киприана – Киплинг, Вудхаус, Свифт, Шоу, Теккерей – его преданность была практически непоколебимой. Он ценил в Уэллсе не позднего полемиста, а романиста, чье изображение определенных сторон жизни в Англии до Первой мировой войны пробуждало в Оруэлле воспоминания о схожем собственном опыте. Он и Коннолли покидали территорию школы и отправлялись через Холмы в Бичи-Хед или далеко по извилистым, утопающим в листве дорогам, ведущим вглубь сельской местности Сассекса, в деревни, которые могли бы фигурировать в романе Уэллса: Истдин, Уэстдин и Джевингтон. Они останавливались в каждой из них, покупая за пенни сладости и различные газированные напитки. Это был простой, достойный, хлебный и залитый солнцем мир, который Оруэлл вспоминал с такой ностальгией, по мере того как он отдалялся от него; в конечном итоге он написал [роман] в стиле Уэллса, подобный этому, – "Воздух в голове". Писатель Майкл Левенсон отметил влияние Генри Миллера и его отношения к происходящему в мире в этот период жизни Оруэлла. Миллер видит происходящее, но пребывает в состоянии "Внутри кита", не испытывая побуждения изменить или контролировать происходящий процесс. Он совершил существенный акт, подобный поступку Ионы, позволив себя поглотить, оставаясь пассивным, принимая – даже если это означает принятие "концентрационных лагерей, резиновых дубин, Гитлера, Сталина, бомб, самолетов". "Джордж Боулинг – это Иона Оруэлла, а "Воздух в голове" во многом является вкладом в "школу Миллера". Окруженный со всех сторон – работой, домом, историей – Боулинг не понимает политического мира и не пытается его изменить. Он лишь хочет вновь обрести источники счастья. В своем центральном движении "Воздух в голове" – это бесстыдно утвердительное возвращение к невинности начала века: детству, семейной жизни и прогулкам по сельской местности в городе Нижний Бинфилд. Рыбалка в "Воздухе в голове" играет ту же роль, что и секс в "Тропике Рака". "Рыбалка", как выражается Боулинг, "– это противоположность войне".

Критические отзывы

Роман был продан тиражом в три тысячи экземпляров, тысяча из которых приходилась на второе издание и, таким образом, превзошла «мрачный отклик в книжных магазинах, последовавший за публикацией «Почтение Каталонии». Рецензии были одними из лучших, которые Оруэлл получал на свои романы. Марджери Аллингэм в журнале Time and Tide написала, что ее единственное сожаление – «то, что история написана от первого лица. Этот прием, хотя и обладает важным достоинством – делать повествование ясным и легким для чтения, – имеет тенденцию несколько искажать характер, поскольку [Боулинг] обладает странным восприятием собственных чувств, что делает его менее обычным смертным, чем его поведение могло бы предположить». Недавний биограф Майкл Шелден высоко оценил «многочисленные отрывки лирической красоты, достойные романиста, когда-то мечтавшего стать поэтом. Единственный серьезный недостаток романа – попытка Оруэлла говорить голосом своего героя-рассказчика. Он не создает убедительного образа мужчины средних лет, полного, живущего в пригороде, недалекого страхового агента, и книга наиболее удачна, когда Оруэлл «не в образе», говоря голосом, который безошибочно узнается как его собственный, а не подражанием «Толстяку» Боулингу». Писатели Питер Стански и Уильям Абрахамс в своей книге 1972 года «Неизвестный Оруэлл» отметили: «Эрик Блэр безжалостно оглядывался на мир до 1914 года – именно этот мир отправил его в подготовительную школу, – в то время как Джордж Оруэлл мог считать его превосходящим то, что последовало за ним, и ностальгически вспоминал его в романе «Воздух для дыхания». Писатель Джон Уэйн считал книгу «неудачной с точки зрения романа», но видел «жизнеспособность в ее подтексте». Он рассматривал роман как «более мрачное произведение, чем «Сохрани аспидистру»; в «Аспидистре» все боятся увольнения, жаждут больше денег и безопасности, заискивают перед начальством. Но только перед начальством на работе, перед экономическим боссом. Когда Боулинг думает о будущем, он боится не только постоянной финансовой нестабильности, бесконечной работы, работы, работы, когда до нищеты всего несколько шагов; он также боится нового типа тиранов – вождя и его подручных». И Уэйн отметил третью область кошмара Боулинга – «то, что мы с тех пор научились называть «окружающей средой». Он сопоставляет «Воздух для дыхания» с эссе Оруэлла 1946 года «Некоторые мысли об обыкновенном жабе», где он писал, что «сохраняя детскую любовь к таким вещам, как деревья, рыбы, бабочки и жабы, мы делаем мирное и достойное будущее немного более вероятным». «То, что делает «Воздух для дыхания» особенно горьким, заключается в том, что, помимо того, что он пробуждает двойные призраки тоталитаризма и безработицы, он также заявляет о невозможности «сохранить детскую любовь к таким вещам, как деревья, рыбы, бабочки», поскольку он постулирует мир, в котором этих вещей просто больше нет».