Введение

Классическая афинская трагедия Софокла, пьеса Софокла.

«Эдип-царь», также известный под греческим названием «Эдип-тиранн» (Οἰδίπους Τύραννος), или «Эдип-царь», – это афинская трагедия Софокла, впервые поставленная около 429 года до н.э. Первоначально для древних греков название было просто «Эдип» (Οἰδίπους), как упоминается Аристотелем в «Поэтике». Считается, что пьеса была переименована в «Эдип-тиранн», чтобы отличить её от более поздней пьесы Софокла «Эдип в Колоне». В античности термин «тиран» обозначал правителя, не имеющего законных прав на власть, но не обязательно нес в себе негативную коннотацию. Из трех сохранившихся пьес Софокла, посвященных истории Эдипа, «Эдип-царь» была написана второй, примерно через дюжину лет после «Антигоны». Однако, если рассматривать хронологию событий, изображенных в пьесах, то «Эдип-царь» предшествует «Эдипу в Колоне» и затем «Антигоне». До начала действия «Эдипа-царя» Эдип становится царем Фив, невольно исполняя пророчество о том, что он убьет своего отца Лая (предыдущего царя) и женится на своей матери Иокасте (которую Эдип взял в жены после того, как разгадал загадку Сфинкса). Действие пьесы Софокла сосредоточено на поисках Эдипом убийцы Лая, чтобы положить конец чуме, опустошающей Фивы, не подозревая, что убийца, которого он ищет, – это он сам. В конце пьесы, когда правда наконец раскрывается, Иокаста кончает жизнь самоубийством, а Эдип, ужаснувшись от совершенного отцеубийства и кровосмешения, в отчаянии вырывает себе глаза. В своей «Поэтике» Аристотель неоднократно ссылается на эту пьесу, чтобы проиллюстрировать различные аспекты жанра трагедии.

Проклятие на Лайя

Считается, что несчастья Фив были результатом проклятия, наложенного на Лая за нарушение священных законов гостеприимства (греч. ξενία). В юности Лай был принят как гость Пелопом, царем Элиса, где он стал наставником младшего сына царя, Хрисиппа, в обучении управлению колесницей. Аполлон, покровитель юношей и мальчиков, проклял его за то, что он совратил сына Пелопа. Хрисипп покончил жизнь самоубийством.

Рождение Эдипа

Когда родился сын Лая, он обратился к оракулу, чтобы узнать его судьбу. К своему ужасу, оракул предсказал, что Лай "обречен погибнуть от руки своего же сына". Лай связал ноги младенцу булавкой и приказал Иокасте убить его. Не в силах убить собственного сына, Иокаста приказала слуге оставить младенца на вершине горы. Слуга, движимый состраданием, отдал ребенка пастуху, который развязал ему ноги и назвал его Эдипом, что означает "с опухшей ногой". Пастух принес младенца в Коринф и передал его бездетному царю Полибу, который воспитал Эдипа как своего сына.

Эдип и оракул

Когда Эдип взрослеет, он слышит слух о том, что он не настоящий сын Полиба и его жены Меропы. Он обращается к Дельфийскому оракулу, чтобы узнать, кто его истинные родители. Оракул, словно избегая ответа на этот вопрос, предсказывает ему, что ему суждено "совершить супружеский союз со своей матерью и пролить собственной рукой кровь своего отца". В отчаянии избежать этой ужасной участи, Эдип, все еще верящий, что Полиб и Меропа – его настоящие родители, покидает Коринф и отправляется в город Фивы.

Старик .

По дороге в Фивы Эдип встречает старика и его слуг. Они начинают ссориться из-за права проезда. Когда старик замахивается скипетром, чтобы ударить наглого юношу, Эдип сталкивает его с колесницы, убив его. Таким образом, пророчество о том, что Эдип убьет своего отца, сбывается, поскольку старик, как Эдип узнает позже, был Лаем, царем Фив и его настоящим отцом.

Загадка сфинкса

Прибыв в Фивы, город, охваченный смятением, Эдип сталкивается со Сфинксом – легендарным существом с головой и грудью женщины, телом львицы и крыльями орла. Сфинкс, восседавший на холме, поглощал фиванцев и путников одного за другим, если те не могли разгадать его загадку. Точная формулировка загадки Сфинкса варьировалась в ранних преданиях и не упоминается явно в «Царе Эдипе», поскольку событие предшествует пьесе. Однако, согласно наиболее распространенной версии, Сфинкс спрашивал: «Что за зверь утром ходит на четырех ногах, в полдень – на двух, а вечером – на трех?» Эдип, наделенный острым умом, верно отвечает: «человек» (др.-греч. anthrôpos), который в младенчестве ползает на четвереньках, в зрелости ходит прямо, а в старости опирается на посох. Пораженный ответом принца, Сфинкс бросается со скалы, тем самым положив конец проклятию. Наградой Эдипа за избавление Фив от Сфинкса становится царство над городом и рука вдовы правящего царя, Иокасты. Никто в этот момент не осознает, что Иокаста – истинная мать Эдипа. Таким образом, не ведая об этом, оставшаяся часть пророчества сбылась.

Сюжет

Эдип, король Фив, посылает своего зятя Креона, чтобы спросить у оракула в Дельфах о чуме, опустошающей Фивы. Креон возвращается, чтобы сообщить, что чума - результат религиозного загрязнения, поскольку убийца их бывшего царя, Лайя, так и не был пойман. Эдип клянется найти убийцу и проклянет его за то, что он вызвал чуму. Эдип призывает на помощь слепого пророка Тирезиаса. Тирезий признается, что знает ответы на вопросы Эдипа, но он отказывается говорить, вместо этого говорит Эдипу, чтобы он отказался от своих поисков. Разгневанный ответом провидца, Эдип обвиняет его в соучастии в убийстве Лайя. Тогда обиженный Тиресий говорит царю: "Ты сам преступник, которого ты ищешь". Эдип не понимает, как это могло произойти, и предполагает, что Креон должен был заплатить Тирезии, чтобы обвинить его. Они с Одипом яростно спорят, и Одип высмеивает отсутствие зрения Тирезии, а Тирезия отвечает, что сам Одип слеп. В конце концов, пророк уходит, мрачно промолчав, что когда убийца будет обнаружен, он будет уроженцем Фив, братом и отцом своих детей, и сыном и мужем своей матери. Креон прибывает, чтобы встретиться с обвинениями Эдипа. Король требует, чтобы Креон был казнен; однако хор убеждает его оставить Креона в живых. Йокаста, жена сначала Лайя, а затем Эдипа, входит и пытается утешить Эдипа, говоря ему, что он не должен обращать внимания на пророков. В качестве доказательства она рассказывает о событии, в котором она и Лай получили оракул, который так и не сбылся. В пророчестве говорилось, что Лайуса убьет его собственный сын; вместо этого Лайуса убили бандиты на перекрестке дороги (τριπλαῖς μαξιτοῖς, triplais amaxitois). Упоминание места заставляет Эдипа остановиться и спросить о подробностях. Джокаста указывает ветку к Даулису на пути в Дельфы. Вспоминая слова Тиресия, он просит Иокасту описать Лайя. Царь послал за пастухом, единственным выжившим свидетелем нападения, чтобы его привели из его полей во дворец. Запутавшись, Йокаста спрашивает Эдипа, в чем дело, и он рассказывает ей. Много лет назад на пире в Коринфе один человек в пьяном виде обвинил Эдипа в том, что он не сын своего отца. Эдип отправился в Дельфы и спросил у оракула о своем происхождении. Вместо того чтобы ответить на его вопрос напрямую, оракул предсказал, что однажды он убьет своего отца и переспит с матерью. Услышав это, Эдип решил больше никогда не возвращаться в Коринф. В своих путешествиях он прибыл на перекресток, где был убит Лай, и столкнулся с повозкой, которая попыталась вывести его с дороги. Возник спор, и Эдип убил путешественников, включая человека, который соответствовал описанию Лайя Джокасты. Однако Эдип надеется, что он не был убийцей Лайя, потому что Лайя, как говорят, убили несколько разбойников. Если пастух подтвердит, что на Лайя напало много мужчин, то Эдип будет в безопасности. Человек прибывает из Коринфа с вестью, что Полиб, который воспитал Эдипа как своего сына, умер. К удивлению посланника, Эдип переполнен радостью, потому что он больше не может убить своего отца, опровергая таким образом половину пророчества оракула. Однако он все еще боится, что может каким-то образом совершить инцест со своей матерью. Желая успокоить царя, вестник говорит ему, чтобы он не волновался, потому что Меропа не его настоящая мать. Посланник объясняет, что несколько лет назад, пася стадо на горе Цитарон, пастух из дома Лайя принес ему младенца, которого он должен был уничтожить. Посланник отдал ребенка Полибу, который воспитал его. Эдип спрашивает хор, знает ли кто-нибудь личность другого пастуха или где он может быть сейчас. Они отвечают, что это тот же пастух, который был свидетелем убийства Лайя, и которого Эдип уже послал за ним. Иокаста, осознав правду, отчаянно просит Эдипа прекратить задавать вопросы. Когда Эдип отказывается, королева бежит во дворец. Когда пастух прибывает, Эдип задает ему вопросы, но он просит позволить ему уйти, не отвечая дальше. Однако Эдип настаивает на своем, в конце концов угрожая ему пытками или казнью. Оказывается, что ребенок, которого он отдал, был собственным сыном Лайя. Опасаясь пророчества о том, что ребенок убьет своего отца, Иокаста отдала своего сына пастуху, чтобы он выставил его на гору. Все наконец раскрывается, и Эдип проклинает себя и судьбу, прежде чем покинуть сцену. Хор оплакивает, как даже великий человек может быть сбит судьбой, и после этого слуга выходит из дворца, чтобы рассказать о том, что произошло внутри. Джокаста повесил...

Связь с мифической традицией

Два города – Троя и Фивы – были в центре греческой эпической поэзии. События, связанные с Троянской войной, были зафиксированы в Эпическом цикле, большая часть которого дошла до нас, а события, связанные с Фивами, – в Тебанском цикле, который не сохранился. Тебанский цикл повествовал о череде трагедий, постигших род Лая, частью которой является история об Эдипе. «Одиссея» Гомера (XI.271 и далее) содержит самое раннее известие о мифе об Эдипе, когда Одиссей встречает Иокасту (именуемую Эпикастой) в царстве мертвых. Гомер кратко излагает историю Эдипа, включая кровосмешение, отцеубийство и последовавшее самоубийство Иокасты. Однако в гомеровской версии Эдип остается царем Фив после разоблачения и не ослепляет себя, а также не изгоняется. В частности, говорится, что боги открыли истину о его происхождении, в то время как в трагедии «Эдип-царь» Эдип сам добирается до правды. В 467 году до н.э. Эсхил, современник Софокла и также трагик, завоевал первый приз на Городской Дионисии со своей трилогией о роде Лая, состоящей из пьес «Лай», «Эдип» и «Семь против Фив» (единственная сохранившаяся пьеса). Поскольку он не создавал связанных трилогий, как это сделал Софокл в «Эдипе-царе», эта пьеса фокусируется на центральном персонаже, лишь намекая на более широкий миф, который уже был знаком афинской публике.

Прием

Трилогия, содержащая «Эдипа Рекса», заняла второе место в Городской Дионисии при ее первом исполнении. Племянник Эсхила, Филокл, получил первый приз на этом состязании. Однако в своей «Поэтике» Аристотель считал «Эдипа Рекса» трагедией, наиболее полно соответствующей его представлениям о том, как должна создаваться драма. Многие современные критики согласны с Аристотелем в оценке качества «Эдипа Рекса», даже если не всегда разделяют его аргументы. Например, Ричард Клэрхаус Джебб утверждал, что «„Эдип Тиранн“ в определенном смысле является шедевром аттической трагедии. Ни одна другая пьеса не демонстрирует такой же степени мастерства в развитии сюжета; и это превосходство обусловлено мощным и тонким изображением персонажей». Седрик Уитман отметил, что «„Эдип-рекс“ почти повсеместно признается величайшей из сохранившихся греческих пьес». Сам Уитман рассматривал пьесу как «наиболее полное выражение этой концепции трагедии», то есть концепции трагедии как «откровения о злополучии человеческого бытия», где человек может обладать «всеми предпосылками для славы и чести», но даже «самые искренние стремления к добру» могут закончиться «злом, невыносимым самосознанием, за которое человек не несет ответственности». Эдит Холл назвала «Эдипа Царя» «этой определяющей трагедией» и отметила, что «мастерская глубина характеров, созданных Софоклом, придает правдоподобность невероятным совпадениям», а также иронию в том, что «Эдип может исполнить свою исключительную, предопределенную богами судьбу лишь потому, что он – исключительно способный и разумный человек». Х. Д. Ф. Китто говорил об «Эдипе Рексе», что «верно сказать, что совершенство его формы подразумевает существование мирового порядка», хотя Китто отмечает, что Софокл не указывает, является ли этот порядок «благотворным». Научная революция, начатая Фалесом, набирала политическую силу, и эта пьеса служила предупреждением для новых мыслителей. Китто интерпретирует пьесу как ответ Софокла софистам, драматизируя ситуацию, в которой люди сталкиваются с незаслуженными страданиями, не по своей вине, но, несмотря на кажущуюся случайность событий, тот факт, что они были предсказаны богами, указывает на то, что события не случайны, хотя причины остаются за пределами человеческого понимания. По мнению Китто, через пьесу Софокл утверждает, что «перед лицом непостижимого и аморального неправильно отрицать моральные законы и принимать хаос. Правильно признавать факты и не тешить себя иллюзиями. Вселенная едина; если мы иногда не видим в ней ни логики, ни смысла, не следует полагать, что все происходит случайно. Есть так много, чего мы не можем знать и контролировать, поэтому не следует думать и действовать так, как будто мы обладаем этими знаниями и возможностями». В 2015 году, когда театральный критик Майкл Биллингтон из газеты The Guardian выбрал, по его мнению, 101 величайшую пьесу, когда-либо написанную, «Эдип Рекс» занял второе место, сразу после «Персов».

Государственный контроль

Исследование темы государственного контроля в «Эдипе царе» сопоставимо с изучением конфликта между личностью и государством в «Антигоне». Дилемма, перед которой оказывается Эдип, схожа с дилеммой тиранического Креона: каждый из них, будучи царем, принимает решение, которое подвергается сомнению или оспаривается его подданными; и каждый царь неверно истолковывает как свою собственную роль как правителя, так и роль оппонента. Когда слепой пророк Тиресий предупреждает их о противодействии религиозных сил, каждый царь обвиняет священника в коррупции. Однако на этом их сходство заканчивается: если Креон осознает разрушения, которые он причинил, и пытается исправить свои ошибки, то Эдип отказывается прислушиваться к чьему-либо мнению. (Приведенный выше текст почти дословно взят из введения Дэвида Грина к «Софоклу I», University of Chicago Press, 1954 г.)

Парсифаль

История Парсифаля является «зеркальным отражением» мифа об Эдипе (см. Клод Леви-Стросс).

Кино адаптации

Первая адаптация на английском языке, «Эдип Рекс» (1957), была поставлена Тайроном Гатри с Дугласом Кэмпбеллом в роли Эдипа. В этой версии вся пьеса исполняется актерами в масках (греч. prosopon), как это делали в древнегреческом театре. Вторая англоязычная экранизация, «Эдип-царь» (1968), была снята Филиппом Савиллем в Греции. В отличие от фильма Гатри, в этой версии показаны лица актеров, а также представлен звездный актерский состав, включая Кристофера Пламмера в роли Эдипа, Лили Палмер в роли Иокасты, Орсона Уэллса в роли Тиресия, Ричарда Джонсона в роли Креона, Роджера Ливзи в роли Пастуха и Дональда Сазерленда в роли ведущего члена хора. Однако голос Сазерленда был дублирован другим актером. Фильм пошел дальше пьесы, фактически показав во флешбэке убийство Лая (в исполнении Фридриха Ледебура). Также показаны Эдип и Иокаста в постели, занимающиеся любовью. Хотя фильм вышел в 1968 году, в Европе и США его увидели лишь в 1970-х и 1980-х годах, после получения прав на видео- и телевизионное распространение. В Италии Пьер Паоло Пазолини снял «Эдипо Ре» (1967) – современную интерпретацию пьесы. Фильм Тосио Мацумото «Похоронный парад роз» (1969) является вольной адаптацией пьесы и важным произведением японской «новой волны». В Колумбии писатель Габриэль Гарсиа Маркес адаптировал историю в «Edipo Alcalde», перенеся ее в реальную ситуацию в Колумбии того времени. Нигерийский фильм «Боги всё ещё не виноваты» (2012) был спродюсирован Функе Файойин и впервые показан в Silverbird Galleria в Лагосе. Южнокорейский фильм Пак Чан Ука «Олдбой» (2003) был вдохновлен пьесой, при этом в него были внесены заметные изменения, чтобы адаптировать его к современной южнокорейской обстановке. Фильм даже изменил кульминационный сюжетный поворот, из-за чего многие американские критики не заметили связь. Фильм получил широкое признание и в Южной Корее считается наиболее авторитетной адаптацией.

Этапные адаптации

Композитор Игорь Стравинский написал оперу-ораторию «Царь Эдип», премьера которой состоялась в 1927 году в театре Сары Бернхардт в Париже. Она написана для оркестра, чтеца, солистов и мужского хора. Либретто, основанное на трагедии Софокла, было написано Жаном Кокто на французском языке, а затем переведено аббатом Жаном Даниэлу на латинский язык. Однако повествование ведется на языке аудитории. Произведение было написано в начале неоклассического периода Стравинского и считается одним из лучших произведений этого этапа в карьере композитора. Он рассматривал возможность использования древнегреческого языка, но в итоге остановился на латинском, назвав его «средой не мертвой, а обращенной в камень». Нигерийский писатель Ола Ротими адаптировал «Царя Эдипа» в 1968 году в пьесу и роман под названием «Боги не виноваты». В 2012 году пьеса была дополнительно адаптирована Отуном Рашидом под названием «Боги по-прежнему не виноваты». Танцовщица и хореограф Марта Грэм адаптировала «Царя Эдипа» в короткий балет под названием «Ночное путешествие», премьера которого состоялась в 1947 году. В этой адаптации действие сосредоточено не на Эдипе, а на Иокасте, размышляющей о своей странной судьбе.

Телевизионные/радио адаптации

Перевод / адаптация «Эдипа Царя» 1986 года, выполненная Доном Тейлором под английским названием «Эдип-царь», вошла в трилогию BBC «Фиванские пьесы». В ней снялись Майкл Пеннингтон в роли Эдипа, Клэр Блум в роли Иокасты, Джон Джилгуд в роли Тиресия и Джон Шрапнел в роли Креона. Актеры выступали в современной одежде. В 1977 году CBS Radio Mystery Theater транслировала версию этой истории под названием «Что посеешь, то и пожнешь», действие которой разворачивается в 1851 году на территории Нью-Мексико, входившей тогда в состав США. В 1987 году бразильский телеканал TV Globo показал мыльную оперу «Мандала» — вольную адаптацию, действие которой происходит в современной Бразилии, с Верой Фишер в роли Иокасты. В 2017 году BBC Radio 3 транслировала постановку перевода Энтони Бёрджесса с Кристофером Экклстоном в роли Эдипа и Фионой Шоу в роли Тиресия / Второго старейшины. Джон Шрапнел, сыгравший Креона в телевизионной версии BBC 1986 года, исполнил роль Первого старейшины. Среди других телевизионных воплощений Эдипа — Кристофер Пламмер (1957), Йен Холм (1972) и Патрик Стюарт (1977).

Пародии

Питер Шиккеле пародирует как историю Эдипа Рекса, так и музыку оперного оратория Стравинского с тем же названием в "Эдипе Тексе" – вестерн-оратории, приписываемой П. Д. К. Баху. Она вышла в 1990 году на альбоме "Oedipus Tex and Other Choral Calamities". Хризантос Ментис Бостанцоглу создает пародию на трагедию в своей комедии "Медея" (1993). В десятом эпизоде второго сезона австралийского сатирического комедийного шоу CNNNN короткий мультфильм в стиле трейлера диснеевского мультфильма, дополненный задорной музыкой Эндрю Хансена, пародирует "Эдипа Рекса". Помимо рекламы как "веселья для всей семьи", эта пародия упоминается и в других моментах этого же эпизода, например, в сатирической рекламе, где сиротам предлагается бесплатная "урна с прахом Эдипа Рекса" в качестве рекламного предложения после потери родственника. Роман Джона Барта "Джайлз Козлёнок" содержит сорокастраничную пародию на полный текст "Эдипа Рекса" под названием "Taliped Decanus". Том Лерер написал и исполнил комедийную песню, основанную на "Эдипе Рексе", в 1959 году. Бо Бернхэм ссылается на Эдипа в песнях "Words Words Words" и "Rant", вошедших в его альбом "Words Words Words".