Введение

Тип обета, даваемого Богу в католицизме.

Торжественный обет – это определенный обет («осознанное и свободное обещание, данное Богу о возможном и более высоком благе»), приносимый человеком во время или после периода новициата в католическом религиозном институте. Он считается торжественным, поскольку так признает Церковь.

Отличие от простых обетов

Любой обет в католической религиозной жизни, за исключением торжественного, является простым обетом. Даже обет, принятый законным настоятелем от имени Церкви (определение "публичного обета"), остается простым обетом, если Церковь не признала его торжественным. В каноническом праве обет считается публичным (касающимся непосредственно самой Церкви) только в том случае, если законный настоятель принимает его от имени Церкви; все остальные обеты, независимо от степени их гласности, классифицируются как частные обеты (касающиеся непосредственно только дающих их). Принесение обетов при принятии в религиозный институт является публичным обетом, но в последние столетия может быть как торжественным, так и простым. Среди теологов существуют разногласия относительно того, происходит ли различие между торжественными и простыми обетами просто из решения Церкви по-разному к ним относиться, или же, в соответствии с мнением Фомы Аквинского, торжественный обет является, априори, более строгим, совершенным и полным посвящением Богу. Аквинский полагал, что только обеты, приносимые при получении священного сана как член католической иерархии, или принесение обетов в религиозном ордене, могут считаться торжественными. В качестве уникального исключения из этой традиционной дихотомии, бенедиктинские аббаты могли быть рукоположены в епископы посредством аналогичной апостольской власти (например, другим епископом, архиепископом или Папой Римским). Эта практика была предусмотрена каноническим правом со времен Средневековья, что подтверждается жизнью Петра Целенсиса. С XVIII века рукополагающими иерархами стали бенедиктинские монахи-епископы. В поддержку своей точки зрения Аквинский приводил тот факт, что только эти два обета считались препятствием для заключения брака. Если религиозного было справедливо исключено из ордена, обет безбрачия оставался в силе и, следовательно, делал недействительной любую попытку вступления в брак, обет послушания обязывал, как правило, перед епископом, а не перед настоятелем, а обет нищеты изменялся в соответствии с новой ситуацией, однако исключенный из ордена не мог, например, завещать имущество кому-либо другому; а имущество, полученное им, возвращалось после его смерти институту или Святому Престолу.

Обеты в религиозных институтах

В средние века религиозные обеты, данные членами религиозных институтов, одобренных Святым Престолом, считались одновременно торжественными и публичными. Это было провозглашено папой Бонифацием VIII (1235 – 1303). Ситуация изменилась в XVI веке. В 1521 году, спустя два года после того, как Пятый Латеранский собор запретил учреждение новых религиозных институтов, папа Лев X установил устав с простыми обетами для терциариев, присоединенных к существующим институтам и принявших обязательство жить в общине. В 1566 и 1568 годах папа Пий V отверг этот тип институтов, однако они продолжали существовать и даже увеличиваться в количестве. Сначала они лишь допускались, а затем получили одобрение. Особый случай касался иезуитов. В XVI веке Игнатий Лойола получил разрешение разделить членов Общества Иисуса на профессов с торжественными обетами и коадъюторов с простыми, расторгаемыми обетами. Тем не менее, до реформ папы Льва XIII в XIX веке эти простые обеты делали их религиозными в полном и надлежащем смысле этого слова, с соответствующими привилегиями и освобождениями регулярных священнослужителей, включая то, что обеты являлись непреодолимым препятствием для вступления в брак и т.д. Теоретически признание простых обетов религиозными имело всеобщую силу, но на практике Римская курия считала это исключительной привилегией Общества Иисуса.

Кодекси канонического права о религиозных институтах

На основе различия между торжественными и простыми обетами, Кодекс канонического права 1917 года установил ряд других различий в отношении религиозных институтов, которые он определял как законно учрежденные объединения, в рамках которых члены приносят публичные обеты – либо вечные, либо временные, подлежащие периодическому возобновлению. Название «религиозный орден» он сохранил для институтов с торжественными обетами, а термин «религиозная конгрегация» – для институтов с простыми обетами. Члены мужских религиозных орденов назывались «регулярными», а принадлежащие к религиозным конгрегациям – просто «религиозными», этот термин применялся и к регулярным. Для женщин тех, кто приносил простые обеты, называли просто «сестрами», а термин «монахиня» в каноническом праве был зарезервирован для членов институтов с торжественными обетами, хотя в некоторых местах им разрешалось приносить простые обеты вместо этого. Однако Кодекс 1917 года упразднил различие, согласно которому торжественные обеты, в отличие от простых, были нерасторжимыми. Он не признавал абсолютно необходимых религиозных обетов и тем самым отменил для Латинской Церкви особое посвящение, которое отличало «ордена» от «конгрегаций», сохранив при этом некоторые юридические различия, при этом установив, что простой обет не делает брак недействительным, за исключением случаев, когда Святой Престол предписывает иное. Таким образом, лица, торжественно принесшие обеты, были абсолютно лишены права на брак, и любой заключенный ими брак был недействителен. Те, кто приносил простые обеты, были обязаны воздерживаться от брака, но в случае нарушения обета брак считался действительным, но незаконным. Другое различие заключалось в том, что лицо, принесшее торжественные обеты, теряло право собственности и способность приобретать временные блага, а лицо, принесшее простые обеты, хотя и было запрещено обетом бедности пользоваться и распоряжаться имуществом, сохраняло право собственности и право приобретать больше, если только в конституциях религиозного института не было предусмотрено иное. Это было два из девяти юридических последствий (помимо духовных) различия между торжественными и простыми обетами. Отказ от права собственности теперь определяется конституциями конкретного религиозного института и связан не с торжественностью обетов, а с их бессрочностью. Кодекс 1983 года гласит: