Загадки Элгара: Вариации на оригинальную тему

Вариации на оригинальную тему, соч. 36 Э.Элгара: оркестровое произведение, посвященное друзьям композитора. Музыкальные портреты и загадки Энигмы.

18 мин чтения

100%

Источник: Enigma Variations — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Музыкальная композиция Эдварда Элгара
Сборник альбомов Enigma Records

Эдвард Элгар сочинил свои Вариации на оригинальную тему, Op. 36, широко известные как Вариации Энигмы, в период с октября 1898 года по февраль 1899 года. Это оркестровое произведение, состоящее из четырнадцати вариаций на оригинальную тему. Элгар посвятил произведение "моим друзьям, запечатленным в нём", каждая вариация представляет собой музыкальный портрет одного из его близкого круга знакомых (см. музыкальный шифр). Среди изображённых – жена Элгара Элис, его друг и издатель Август Джейгер и сам Элгар. В программной записке к концерту 1911 года Элгар написал:

Назвав свою тему "Энигма", Элгар бросил вызов, породивший множество предположений, но так и не получивший окончательного ответа. Считается, что "Энигма" содержит скрытую мелодию. После лондонской премьеры 1899 года "Вариации" сразу же завоевали популярность и утвердили международную репутацию Элгара.

История

Элгар рассказал, как вечером 21 октября 1898 года, после изнурительного дня преподавания, он сел за фортепиано. Мелодия, которую он играл, привлекла внимание его жены, и он начал импровизировать вариации в стилях, отражающих характеры некоторых его друзей. Эти импровизации, расширенные и оркестрованные, стали «Энигма-вариациями». Элгар задумывался о создании вариаций, изображающих Артура Салливана и Хьюберта Пэрри, но не смог воспринять их музыкальные стили, не прибегая к пастишу, и отказался от этой идеи. Произведение было завершено 18 февраля 1899 года и опубликовано издательством Novello & Co. Впервые оно прозвучало в зале Сент-Джеймса в Лондоне 19 июня 1899 года под управлением Ганса Рихтера. Критики поначалу были раздражены слоем загадочности, но большинство высоко оценили содержание, структуру и оркестровку произведения. Позже Элгар переработал заключительную вариацию, добавив 96 новых тактов и партию органа. Новая версия (которая обычно исполняется и сегодня) впервые была представлена на фестивале трёх хоров в Ворчестере 13 сентября 1899 года под управлением самого Элгара. Европейская премьера состоялась в Дюссельдорфе (Германия) 7 февраля 1901 года под руководством Юлиуса Бутса (который также дирижировал европейской премьерой «Сна Геронтия» в декабре 1901 года). Произведение быстро получило множество международных исполнений, от Санкт-Петербурга, где оно восхитило Александра Глазунова и Николая Римского-Корсакова в 1904 году, до Нью-Йорка, где Густав Малер дирижировал им в 1910 году.

Оркестрация

Произведение написано для оркестра, состоящего из 2 флейт (одна дублирует пикколо), 2 гобоев, 2 кларнетов в B, 2 фаготов, контрафагота, 4 валторн в фа, 3 труб в фа, 3 тромбонов, тубы, литавр, малого барабана, треугольника, большого барабана, тарелок, органа (ad lib) и струнных.

Структура

За темой следуют 14 вариаций. Вариации развиваются из мелодических, гармонических и ритмических элементов темы, а развернутая четырнадцатая вариация представляет собой величественный финал. Эльгар посвятил произведение "моим друзьям, запечатленным в мыслях", и в партитуре каждой вариации перед нотами указаны инициалы, имя или прозвище изображенного друга. Подобно живописным портретам того времени, музыкальные портреты Эльгара раскрывают своих героев на двух уровнях. Каждое произведение передает общее впечатление о характере изображенного. Кроме того, многие из них содержат музыкальную отсылку к конкретной черте или событию, такому как смех, манера речи или памятный разговор. Структура произведения следующая.

Вариация I (L'istesso tempo) "C.A.E".

Кэролайн Элис Элгар, жена Элгара. В вариации повторяется четырехнотный мелодический фрагмент, который, по сообщениям, Элгар насвистывал, возвращаясь домой к жене. После смерти Алисы Элгар написал: «Эта вариация – по сути, развитие темы с романтическими и нежными добавлениями, какими я хотел их видеть; те, кто знал К. А. Э., поймут эту отсылку к человеку, чья жизнь была источником романтического и тонкого вдохновения». (В этих заметках слова Элгара взяты из его посмертной публикации «Мои друзья в образах», основанной на его комментариях к редакции Вариаций для пианолы Aeolian Company 1929 года.)

Вариант II (Алегро) "H.D.S.P".

Хью Дэвид Стюарт Пауэлл. Элгар писал: "Хью Дэвид Стюарт Пауэлл был известным пианистом-любителем и прекрасным исполнителем камерной музыки. На протяжении многих лет он играл в ансамбле с Б. Г. Н. (виолончель) и самим композитором (скрипка). Его характерная диатоническая гамма, которую он проигрывал над клавишами перед началом выступления, здесь юмористически пародируется в шестнадцатых нотах; они должны напоминать токкату, но с хроматизмами, которые не нравились Х. Д. С. П."

Вариант III (Альлегретто) "Р.Б.Т".

Ричард Бакстер Тауншенд, оксфордский дон и автор серии книг "Тендерфут"; шурин В. М. Б., изображенного в Вариации IV. Эта вариация отсылает к представлению Р. Б. Т. старика в любительских спектаклях – его низкий голос временами взлетал до «сопрано».

Вариация IV (Allegro di molto) "W.M.B".

Уильям Мит Бейкер, сквайр Хасфилда, Глостершир, и благотворитель нескольких общественных зданий в Фентоне, Стоуке-на-Тренте, зять Р. Б. Т., изображенного в вариации III, и (отчим) дядя Доры Пенни в вариации X. Он "выразился довольно энергично". Это самая короткая из вариаций.

Вариант V (Moderato) "R.P.A".

Ричард Пенроуз Арнольд, сын поэта Мэтью Арнольда, и пианист-любитель. Эта вариация переходит в следующую без паузы.

Вариант VI (Антантино) "Изобель"

Изабель Фитон, ученица Элгара, игравшая на альте. Элгар объяснил: "Можно заметить, что первый такт, фраза, используемая на протяжении всей вариации, представляет собой "упражнение" для переходов между струнами – сложность для начинающих; на этом основано задумчивое и, на мгновение, романтичное произведение".

Вариация VII (Presto) "Тройта"

Артур Тройт Гриффит, архитектор из Малверна и один из самых близких друзей Элгара. Вариация, обозначенная тактом , добродушно пародирует его энергичную, но неумелую игру на фортепиано. Возможно, она также отсылает к случаю, когда Гриффит и Элгар оказались под дождем во время прогулки. Они укрылись в доме Виннифред и Флоренс Норбери (Шерридж, Ли Синтон, близ Малверна), которому посвящена следующая вариация.

Вариант VIII (Альлегретто) "В.Н".

Виннифред Норбери, одна из секретарей Филармонического общества Ворчестера. "По сути, навеяна домом XVIII века. Благородный облик дам изображен с достоинством. В. Н. была более тесно связана с музыкой, чем другие члены семьи, и ее инициалы возглавляют эту часть; чтобы оправдать такое положение, дан намек на ее характерный смех". Эта вариация переходит в следующую посредством одной удерживаемой ноты первыми скрипками.

Вариация IX (Адагио) "Нимрод"

Название вариации отсылает к Августу Джейгеру, который работал музыкальным редактором в лондонском издательстве Novello & Co. Он был близким другом Элгара, давал ему полезные советы, но и строгую критику, которую Элгар очень ценил. Позже Элгар рассказал, как Джейгер поддерживал его как художника и побуждал продолжать сочинять, несмотря на неудачи. Нимрод в Ветхом Завете описан как "могучий охотник перед Господом", а Jäger (также может писаться Jaeger) – немецкое слово для охотника. В 1904 году Элгар поведал Доре Пенни ("Дорабелле"), что эта вариация – не столько портрет, сколько "история о случившемся". Однажды, когда Элгар был в глубокой депрессии и собирался все бросить и больше не писать музыку, Джейгер навестил его и воодушевил продолжить сочинять. Он привел в пример Людвига ван Бетховена, который, несмотря на множество тревог, писал все более прекрасную музыку. "И ты должен поступать так же", – сказал Джейгер и пропел тему второй части Бетховенской фортепианной сонаты № 8 "Патетическая". Элгар признался Доре, что в первых тактах "Нимрода" он стремился передать эту тему. "Разве ты не слышишь это в начале? Лишь намек, а не цитата". Эта вариация приобрела самостоятельную популярность и иногда звучит на британских похоронах, поминальных службах и других торжественных мероприятиях. Она неизменно исполняется в Ценотафе на Уайтхолле в Лондоне во время Национальной службы памяти. Версия этой вариации прозвучала на церемонии передачи Гонконга в 1997 году, на церемонии открытия Олимпийских игр в Лондоне 2012 года и во время BBC Proms 2022 года, после того как сезон был прерван из-за кончины королевы Елизаветы II. Вариация "Нимрод" стала последней оркестровой композицией (перед исполнением национального гимна), сыгранной Греческим национальным оркестром на телевизионном концерте в июне 2013 года, после чего 75-летний афинский ансамбль был распущен в связи с серьезными сокращениями государственных расходов на телевизионное вещание. Адаптация этой композиции звучит в финале фильма 2017 года "Дюнкерк" в музыке Ганса Циммера.

The name of the variation refers to Augustus J. Jaeger, who was employed as a music editor by the London publisher Novello & Co. He was a close friend of Elgar's, giving him useful advice but also severe criticism, something Elgar greatly appreciated. Elgar later related how Jaeger had encouraged him as an artist and had stimulated him to continue composing despite setbacks. Nimrod is described in the Old Testament as "a mighty hunter before the Lord", Jäger (which can also be spelt Jaeger) being German for hunter. In 1904 Elgar told Dora Penny ("Dorabella") that this variation is not really a portrait, but "the story of something that happened". Once, when Elgar had been very depressed and was about to give it all up and write no more music, Jaeger had visited him and encouraged him to continue composing. He referred to Ludwig van Beethoven, who had a lot of worries, but wrote more and more beautiful music. "And that is what you must do", Jaeger said, and he sang the theme of the second movement of Beethoven's Piano Sonata No. 8 Pathétique. Elgar disclosed to Dora that the opening bars of "Nimrod" were made to suggest that theme. "Can't you hear it at the beginning? Only a hint, not a quotation." This variation has become popular in its own right and is sometimes used at British funerals, memorial services, and other solemn occasions. It is always played at the Cenotaph, Whitehall in London at the National Service of Remembrance. A version was also played during the Hong Kong handover ceremony in 1997, at the opening ceremony of the London 2012 Olympic Games, and during the 2022 BBC Proms after the season was cut short due to the death of Queen Elizabeth II. The "Nimrod" variation was the final orchestral composition (before the national anthem) played by the Greek National Orchestra in a televised June 2013 concert, before the 75 year old Athenian ensemble was dissolved in the wake of severe government cutbacks to televised programming. An adaptation of the piece appears at the ending of the 2017 film Dunkirk in the score by Hans Zimmer.

Вариация X (интермеццо: Аллегретто) "Дорабелла"

Дора Пенни, подруга, чье заикание деликатно пародируется деревянными духовыми инструментами. Дора, впоследствии миссис Ричард Пауэлл, была дочерью преподобного (впоследствии каноника) Альфреда Пенни. Ее мачеха была сестрой Уильяма Мета Бейкера, посвященного Вариации IV. Она являлась адресатом еще одной загадки Элгара, так называемого шифра Дорабелла. В двух главах своей книги «Эдвард Элгар, воспоминания о вариации» она описала «Друзей, запечатленных внутри» и «Энигму». В этой вариации звучит мелодия для соло-альта.

Вариация XI (Allegro di molto) "G.R.S".

Джордж Робертсон Синклер, энергичный органист Херефордского собора. По словам Элгара: "Эта вариация, однако, не имеет никакого отношения к органам или соборам, и, за исключением отдалённой связи, к Г. Р. С. Первые несколько тактов были навеяны его большим бульдогом Дэном (хорошо известным псом), сорвавшимся с крутого берега в реку Уай (такт 1); его попытками плыть против течения в поисках места, где можно выбраться на берег (такты 2 и 3); и его радостным лаем, когда он наконец выбрался (вторая половина такта 5). Г. Р. С. сказал: "Напиши на это музыку". Я так и сделал; вот она."

Вариант XII (Анданте) "B.G.N".

Базиль Джордж Невинсон, талантливый любитель игры на виолончели, выступавший с Элгаром в камерных ансамблях. Вариация начинается и завершается соло виолончели. Эта вариация переходит в следующую без паузы.

Вариация XIII (Romanza: Moderato) " * * * "

Возможно, леди Мэри Лайгон из Мадресфилдского поместья близ Малверна, спонсор местного музыкального фестиваля. "Звездочки заменяют имя дамы, находившейся в морском путешествии во время создания произведения. Барабаны передают отдалённый гул двигателей лайнера, над которым кларнет цитирует фразу из "Штиля и удачного плавания" Мендельсона. Если речь идет о леди Мэри, Элгар мог скрыть её инициалы из-за суеверий, связанных с числом 13, или же из-за нежелания публично ассоциировать имя известной местной дамы с музыкой, достигшей сильной эмоциональной напряжённости. Существуют убедительные свидетельства в пользу того, что атмосфера мрачной меланхолии и подзаголовок "Romanza" – это скрытый поклон другой женщине, чьё имя чаще всего упоминается в этой связи – Хелен Уивер, разорвавшей помолвку с Элгаром в 1884 году и навсегда покинувшей его на корабле, идущем в Новую Зеландию.

Вариация XIV (Финал: Аллегро) "ЭДУ"

Сам Элгар, которого жена называла Эду, от немецкого имени Эдуард. В ней перекликаются темы из двух вариаций: "Нимрод" и "С. А. Е.", отсылающие к Ягеру и жене Элгара, Алисе – "двум важнейшим влияниям на жизнь и творчество композитора", как писал Эльгар в 1927 году. Эльгар считал эти отсылки "полностью соответствующими замыслу произведения". Изначальная версия этой вариации почти на 100 тактов короче той, что обычно исполняется сегодня. В июле 1899 года, всего через месяц после завершения первоначального варианта, Ягер убедил Элгара немного удлинить вариацию. После некоторых уговоров Элгар согласился и добавил партию органа. Новая версия прозвучала впервые на фестивале "Три хора" в Ворчестере 13 сентября 1899 года под управлением самого Элгара.

Противопоказания

Решения в этой категории предполагают хорошо известную мелодию, которая (по мнению предлагающего) образует контрапункт к теме Вариаций. После смерти Элгара в 1934 году Ричард Пауэлл (муж Дорабеллы) опубликовал решение, предлагая песню «Auld Lang Syne» в качестве контрмелодии. Эту теорию развивали Роджер Фиск, Эрик Сэмс и Дерек Хадсон. Однако сам Элгар оставил запись, в которой говорится: «Auld Lang Syne не подойдет». Эрнест Томлинсон возродил эту идею в 1976 году, представив свое «доказательство» в виде набора вариаций «Фантазия на тему Auld Lang Syne». Рассматривая опубликованные решения «Энигмы» в 1939 году, Эрнест Ньюман не смог найти ни одного, которое соответствовало бы, по его мнению, необходимому музыкальному уровню. Конкурс, организованный американским журналом The Saturday Review в 1953 году, выявил один предложенный контрапункт – арию Una bella serenata из оперы Моцарта «Così fan tutte» (транспонированную в минор). В 1993 году Брайан Троуэлл, предположив, что Элгар задумал тему в ми миноре, предложил простой контрапункт, состоящий из повторяющихся целых нот ми, удваиваемых в октаве – прием, который Элгар иногда использовал в качестве подписи. В 1999 году Джулиан Раштон рассмотрел решения, основанные на контрапунктах с мелодиями, включая «Дом, милый дом», «Loch Lomond», тему из Четвертой симфонии Брамса, «Медитацию» из оратории Элгара «Свет жизни» и «Боже, храни королеву» – последнее предложение Тройта Гриффита 1924 года, которое Элгар отверг словами: «Конечно, нет, но она настолько известна, что удивительно, что никто ее не обнаружил». В качестве решения была предложена «Ein feste Burg» Мартина Лютера, которая позже была описана как «лежащая на дне кроличьей норы анаграмм, криптографии, поэта Лонгфелло, композитора Мендельсона, Туринской плащаницы и Иисуса, все из которых, как он считает, он нашел, спрятанными на виду в музыке». В 2021 году архитектор-акустик Закерри Белангер предложил собственную песню Элгара «Like to the Damask Rose» в качестве решения, утверждая, что четырнадцать смертей, описанных в песне, соответствуют четырнадцати вариациям. Белангер пришел к этому выводу, пытаясь решить шифр Элгара Дорабелла, который, по его мнению, имеет ключ в форме розы, собранный из символов шифра. В последние годы было опубликовано еще несколько решений такого типа. В следующих трех примерах контрапункты включают в себя полные исполнения как темы «Энигмы», так и предлагаемой «большой темы», а связанные с ними тексты имеют очевидные «мрачные» коннотации. В своей книге о Вариациях Патрик Тернер предложил решение, основанное на контрапункте с минорной версией детской песенки «Twinkle, twinkle, little star». Клайв МакКлелланд предложил контрапункт с мелодией Сабины Баринг-Гулд для гимна «Now the Day Is Over» (также транспонированным в минор). Канон Таллиса, мелодия для гимна «Слава Тебе, Боже мой, в эту ночь», выступает в качестве cantus firmus в решении, которое интерпретирует «Энигму» как каноническую загадку. Это предположение подтверждается словами «for fuga», которые встречаются среди аннотаций Элгара к его эскизу темы. Другая теория была опубликована в 2007 году Хансом Вестгестом. Он утверждал, что настоящая тема произведения состоит всего из девяти нот: соль – ми – ля – фа – си – фа – фа – ля – соль. Ритм этой темы (в размере 4/4, с паузой на первую долю каждого такта) основан на ритме собственного имени Эдварда Элгара («Edward Elgar»: короткий – короткий – длинный – длинный, затем перевернутый длинный – длинный – короткий – короткий и заключительная нота). Элгар осмысленно сочинил эту короткую «эльгарскую тему» в качестве контрмелодии к началу скрытой «главной темы» пьесы, то есть темы медленной части сонаты Бетховена «Патетическая», мелодии, которая действительно «более крупная» и «известная». Когда две темы объединяются, за каждой нотой (первой части) темы Бетховена следует та же нота в теме Элгара. Таким образом, музыкально Элгар «следует» за Бетховеном, как ему посоветовал Йегер (см. выше, Вар. IX), и, поступая таким образом, в энергичном, оптимистичном финале художник торжествует над своей печалью и одиночеством, выраженными в минорной мелодии с самого начала. Вся пьеса основана на этой «эльгарской теме», в которой скрыта тема Бетховена (и поэтому последняя «проходит через весь набор, но не исполняется»). Дора Пенни не смогла решить загадку. Элгар ожидал, что она догадается: «Я удивлен. Я думал, что ты, из всех людей, разгадаешь ее». Даже позже она не смогла, когда Элгар рассказал ей в частном порядке об истории Бетховена и теме «Патетической», лежащей в основе вариации Ягера/Нимрода (см. выше, Вар. IX), потому что она не увидела связи между этим и «Энигмой».

Solutions in this category suggest a well known tune which (in the proponent's view) forms a counterpoint to the theme of the Variations. After Elgar's death in 1934 Richard Powell (husband of Dorabella) published a solution proposing Auld Lang Syne as the countermelody. This theory has been elaborated by Roger Fiske, Eric Sams and Derek Hudson. Elgar himself, however, is on record as stating "Auld Lang Syne won't do". Ernest Tomlinson revived the idea in 1976, providing his "proof" in the form of his set of variations Fantasia on Auld Lang Syne. Reviewing published Enigma solutions in 1939, Ernest Newman failed to identify any that met what he considered to be the required musical standard. A competition organized by the American magazine The Saturday Review in 1953 yielded one proposed counterpoint – the aria Una bella serenata from Mozart's Così fan tutte (transposed to the minor key). In 1993 Brian Trowell, surmising that Elgar conceived the theme in E minor, proposed a simple counterpoint consisting of repeated semibreve E's doubled at the octave – a device occasionally used by Elgar as a signature. In 1999 Julian Rushton reviewed solutions based on counterpoints with melodies including Home, Sweet Home, Loch Lomond, a theme from Brahms's fourth symphony, the Meditation from Elgar's oratorio The Light of Life and God Save the Queen – the last being Troyte Griffith's suggestion from 1924, which Elgar had dismissed with the words "Of course not, but it is so well known that it is extraordinary no one has found it". proposed Martin Luther's "Ein feste Burg" as a solution, which was later described as "[lying] at the bottom of a rabbit hole of anagrams, cryptography, the poet Longfellow, the composer Mendelssohn, the Shroud of Turin, and Jesus, all of which he believes he found hiding in plain sight in the music." In 2021, architectural acoustician Zackery Belanger proposed Elgar's own "Like to the Damask Rose" as a solution, claiming that the fourteen deaths described in the song align with the fourteen variations. Belanger arrived at this conclusion in his attempt to solve Elgar's Dorabella Cipher, which he proposes has a rose shaped key assembled from the cipher's symbols. A few more solutions of this type have been published in recent years. In the following three examples the counterpoints involve complete renditions of both the Enigma theme and the proposed "larger theme", and the associated texts have obvious "dark" connotations. In his book on the Variations Patrick Turner advanced a solution based on a counterpoint with a minor key version the nursery rhyme Twinkle, twinkle, little star. Clive McClelland has proposed a counterpoint with Sabine Baring Gould's tune for the hymn Now the Day Is Over (also transposed to the minor). Tallis's canon, the tune for the hymn Glory to Thee, my God, this night, features as a cantus firmus in a solution which interprets the Enigma as a puzzle canon. This reading is suggested by the words "for fuga", which appear among Elgar's annotations to his sketch of the theme. Another theory has been published in 2007 by Hans Westgeest. He has argued that the real theme of the work consists of only nine notes: G–E–A–F–B–F–F–A–G. The rhythm of this theme (in time, with a crotchet rest on the first beat of each bar) is based on the rhythm of Edward Elgar's own name ("Edward Elgar": short short long long, then reversed long long short short and a final note). Elgar meaningfully composed this short "Elgar theme" as a countermelody to the beginning of the hidden "principal Theme" of the piece, i. e. the theme of the slow movement of Beethoven's Pathétique sonata, a melody which indeed is "larger" and "well known". When the two themes are combined each note of (the first part of) the Beethoven theme is followed by the same note in the Elgar theme. So musically Elgar "follows" Beethoven closely, as Jaeger told him to do (see above, Var. IX) and, by doing so, in the vigorous, optimistic Finale the artist triumphs over his sadness and loneliness, expressed in the minor melody from the beginning. The whole piece is based on this "Elgar theme", in which the Beethoven theme is hidden (and so the latter "goes through and over the whole set, but is not played"). Dora Penny could not solve the enigma. Elgar had expected she would: "I'm surprised. I thought that you of all people would guess it." Even later she could not when Elgar had told her in private about the Beethoven story and the Pathétique theme behind the Jaeger/Nimrod variation (see above, Var. IX) because she did not see the connection between this and the enigma.

Другие музыкальные темы

Если не принимать во внимание утверждение Роберта Джона Бакли о том, что тема является «контрпунктом к некоей известной мелодии» (что подтверждается тем, что сам Элгар сообщил об этом Ф. Г. Эдвардсу в 1900 году), открывается возможность рассмотрения иных видов связи с известными темами. Среди предложений, представленных на конкурс журнала Saturday Review, были: «When I am laid in earth» из оперы «Дидона и Эней» Перселла, «Agnus Dei» из «Мессы си минор» Баха, песня «None shall part us» из оперетты «Iolanthe» и тема из медленной части «Патетической сонаты» Бетховена. Сам Элгар подтвердил, что эта тема Бетховена присутствует в вариации IX. В 1985 году Маршалл Портной предположил, что ключом к «Энигме» является «Искусство фуги» Баха. Контрапункт XIV этого произведения содержит мотив BACH (в английской нотации B–A–C–B), который, по мнению Портноя, также обнаруживается в Вариациях. Более того, «Искусство фуги» состоит из 14 отдельных фуг на одну и ту же тему (подобно тому, как вариации «Энигмы» представляют собой 14 вариаций на одну и ту же тему), и Бах подписал свое имя «B A C H» в четырнадцатой фуге (так же, как Элгар подписал свое имя «EDU» на четырнадцатой вариации), а также другие намеки. Теодор ван Хоутен в 1975 году выдвинул предположение, что скрытой мелодией является «Rule, Britannia!», основываясь на сходстве одной из ее фраз с началом темы «Энигмы». Слово, которое поется к этой фразе – трижды повторенное «never» – дважды встречается в программной записке Элгара, а изображение Британии на пенни связывает ее с Дорой Пенни. Подтверждением этой гипотезы послужил отчет о том, что она была одобрена самим Элгаром. Эд Ньютон Рекс наложил тему «Энигмы» на «Stabat Mater» Перголези, выявив четкую контрапунктическую взаимосвязь. Он утверждает, что написание темы поверх существующей музыки является логичным способом ее создания, и именно этот подход следует использовать для разгадки «Энигмы». Также стоит отметить двойную тактовую черту, обрамляющую раздел, основанный на «Stabat Mater». Среди других мелодий, предложенных на основе предполагаемой мелодической или гармонической связи с темой Элгара, – Ноктюрн Шопена до-минор, «Ave Maris Stella» Джона Данстейбла, «Benedictus» из Реквиема Стэнфорда, «Pop Goes the Weasel», «Четыре серьезные песни» Брамса, «Heart of Oak» Уильяма Бойса (транспонированная в минор), григорианский хорал «Dies irae» и «Марш на Голгофу» Гуно.

If Robert John Buckley's statement about the theme being "a counterpoint to some well known melody" (which is endorsed by what Elgar himself disclosed to F. G. Edwards in 1900) is disregarded or discounted the field opens up to admit other kinds of connection with well known themes. Entries in this category submitted to the Saturday Review competition included the suggestions: When I am laid in earth from Purcell's Dido and Aeneas, the Agnus Dei from Bach's Mass in B minor, the song None shall part us from Iolanthe and the theme from the slow movement of Beethoven's Pathétique sonata. Elgar himself affirmed that this Beethoven theme is alluded to in variation IX. In 1985 Marshall Portnoy suggested that the key to the Enigma is Bach's The Art of Fugue. Contrapunctus XIV of that work contains the BACH motif (in English notation, B–A–C–B) which, in Portnoy's view, can also be found in the Variations. Moreover, the Art of Fugue consists of 14 individual fugues on the same subject (just as the Enigma variations are 14 variations on the same subject), and Bach signed his name "B A C H" within the 14th fugue (just as Elgar signed his name "EDU" on the 14th variation), as well as other clues. Theodore van Houten proposed in 1975 Rule, Britannia! as the hidden melody on the strength of a resemblance between one of its phrases and the opening of the Enigma theme. The word which is sung to this phrase – a thrice repeated "never" – appears twice in Elgar's programme note, and the figure of Britannia on the penny coin provides a link with Dora Penny. The credibility of the hypothesis has received a boost from a report that it was endorsed by Elgar himself. Ed Newton Rex superimposed the enigma theme on Pergolesi's Stabat Mater, showing a clear contrapuntal relationship. He claims that the theme being written on top of existing music is the logical way of theme being created, so that is the approach to be used in solving the enigma. It is also worth noting the double barline which encloses the area based on the Stabat Mater. Other tunes which have been suggested on the basis of a postulated melodic or harmonic connection to Elgar's theme include Chopin's Nocturne in G minor, John Dunstable's Ave Maris Stella, the Benedictus from Stanford's Requiem, Pop Goes the Weasel, Brahms's "Four Serious Songs", William Boyce's Heart of Oak (transposed to the minor), the Dies irae plainchant and Gounod's March to Calvary.

Немузыкальные темы

Ян Паррот в своей книге об Элгаре писал, что "темное изречение" и, возможно, вся "Энигма" имеют библейский источник – 1 Коринфянам 13:12, который в Авторизованном переводе звучит так: "Ибо ныне мы видим, как сквозь стекло, смутно (enigmate на латыни Вульгаты); но тогда лицем к лицу; ныне знаю я лишь частично; но тогда буду знать, как я известен". Этот стих взят из рассуждения святого Павла о любви. Эльгар был практикующим католиком, и 12 февраля 1899 года, за восемь дней до завершения Вариаций, он посетил мессу, на которой был прочитан этот стих. Эдмунд Грин предположил, что "более широкой темой" является шестьдесят шестой сонет Шекспира, а слово "Энигма" обозначает настоящее имя Темной дамы сонетов. Эндрю Муди, ставя под сомнение идею скрытой мелодии, предположил, что Эльгар создал тему "Энигмы", используя шифр, основанный на имени его дочери Карис. В 2010 году Чарльз и Мэтью Санта утверждали, что загадка основана на числе π, после неудачной попытки Палаты представителей штата Индиана законодательно закрепить значение числа π в 1897 году. Эльгар создал оригинальную мелодию, содержащую три отсылки к π, вдохновленную этим курьезным случаем. Первые четыре ноты – ступени 3–1–4–2, представляющие десятичное значение π, а дробное значение π скрыто в "двух украшениях септимы" после первых 11 нот, приводящих к 2/7 × 11 = 22/7, дробному значению π. Его "темное изречение" – это игра слов, вызванная необъяснимой двойной тактовой чертой после первых 24 нот (все – черные ноты): "Двадцать четыре черных дрозда, запеченных в пироге (π)". Незадолго до смерти Эльгар написал три предложения о вариациях, и каждое из них содержит намек на число π. Некоторые исследователи утверждают, что "более широкой темой" является дружба, или аспект личности Элгара, или что "Энигма" – это личная шутка, лишенная глубокого смысла. Инспектор Марк Питт недавно предположил (согласно сообщению Sunday Telegraph), что более широкой темой является "Prudentia" (Благоразумие), которая, в свою очередь, связана с инициалами названий вариаций, формирующих основную тему "Enigma" Variations.

Ian Parrott wrote in his book on Elgar that the "dark saying", and possibly the whole of the Enigma, had a biblical source, 1 Corinthians 13:12, which in the Authorised Version reads, "For now we see through a glass, darkly (enigmate in the Latin of the Vulgate); but then face to face: now I know in part; but then shall I know even as also I am known." The verse is from St. Paul's essay on love. Elgar was a practising Roman Catholic and on 12 February 1899, eight days before the completion of the Variations, he attended a Mass at which this verse was read. Edmund Green suggested that the "larger theme" is Shakespeare's sixty sixth sonnet and that the word "Enigma" stands for the real name of the Dark Lady of the Sonnets. Andrew Moodie, casting doubt on the idea of a hidden melody, postulated that Elgar constructed the Enigma theme using a cipher based on the name of his daughter, Carice. In 2010 Charles and Matthew Santa argued that the enigma was based on pi, following the misguided attempt by the Indiana House of Representatives to legislate the value of pi in 1897. Elgar created an original melody containing three references to Pi based on this humorous incident. The first four notes are scale degree 3–1–4–2, decimal pi, and fractional pi is hidden in the "two drops of a seventh" following the first 11 notes leading to 2/7 × 11 = 22/7, fractional pi. His "dark saying" is a pun set off by an unexplained double bar after the first 24 notes (all black notes) "Four and twenty blackbirds baked in a pie (pi)". Shortly before his death, Elgar wrote three sentences about the variations and each sentence contains a hint at pi. Some writers have argued that the "larger theme" is friendship, or an aspect of Elgar's personality, or that the Enigma is a private joke with little or no substance. Inspector Mark Pitt has recently suggested (as reported by the Sunday Telegraph) that the larger theme is 'Prudentia' which in turn is related to the initials from the variation titles which then forms the Principal 'Enigma' Variations theme.

Последующая история

Сам Элгар цитировал многие из своих собственных произведений, в том числе "Нимрод" (вариация IX), в своей хоровой пьесе 1912 года "Музыканты". 24 мая 1912 года Элгар продирижировал исполнением Вариаций на Мемориальном концерте в поддержку семей музыкантов, погибших в катастрофе "Титаника". Существует предположение, что шифровальная машина "Энигма", широко использовавшаяся нацистской Германией во время Второй мировой войны, была названа в честь "Энигма-вариаций" Элгара. Балет Фредерика Эштона "Энигма-вариации" (My Friends Pictured Within) поставлен на музыку Элгара, за исключением финала, в котором используется оригинальный, более короткий финал Элгара (см. выше), переписанный из рукописи Джоном Ланчбери. Балет, изображающий друзей Элгара и его ожидание решения Рихтера о проведении премьеры, был впервые показан 25 октября 1968 года в Королевском оперном театре Ковент-Гарден в Лондоне. В получившей признание телевизионной драме 1974 года "Пендас Фен" есть сцена, где юный герой видит видение пожилого Элгара, который шепчет ему "разгадку" Энигмы, вызывая удивление на лице героя. Разгадка Энигмы также фигурирует в пьесе Питера Саттона 2007 года "Эльгар и Алиса". Элгар предположил, что если Вариации будут положены в основу балета, то Энигма должна быть представлена "танцовщицей в вуали". Замечание Элгара подразумевало, что Энигма на самом деле изображает "друга", как и сами вариации. Использование слова "вуаль" возможно указывает на то, что это женский персонаж. "Энигма-вариации" вдохновили драматический диалог – первоначальное название Variations Énigmatiques (1996) – французского драматурга Эрика Эммануэля Шмитта. В фильме 2017 года "Дюнкерк" представлены адаптированные версии Вариации IX Элгара ("Нимрод"), а основная адаптация получила название "Вариация 15" на саундтреке в честь источника вдохновения.

Записи

С момента первой записи Эльгара, сделанной акустическим способом в 1924 году, было сделано более шестидесяти записей Вариаций. Сам Элгар дирижировал оркестром Королевского Альберт-Холла при его первой электрической записи в 1926 году на лейбле HMV. Эта запись была отремастерирована для компакт-диска; диск EMI включает ее вместе с Концертом для скрипки Эльгара под управлением композитора, солистом в котором был Иегуди Менухин. Шестьдесят лет спустя Менухин встал за пульт, чтобы дирижировать Королевским филармоническим оркестром в Вариациях для Philips, в паре с Концертом для виолончели с Джулианом Ллойдом Веббером. Среди других дирижеров, записавших это произведение, – Артуро Тосканини, сэр Джон Барбиролли, Даниэль Баренбойм, сэр Георг Солти, Леонард Бернстайн, Джузеппе Синополи, Леопольд Стоковский, Юджин Орманди, Пьер Монте, Уильям Штайнберг и Андре Превин, а также выдающиеся английские дирижеры, от сэра Генри Вуда и сэра Адриана Боулта до сэра Саймона Рэтла.