Введение

Древнеиндийский текст

"Манусмрити" (; IAST: Manusmṛiti), также известная как "Манава Дхармашастра" или "Законы Ману", является одним из множества правовых текстов и конституций среди многочисленных Дхармашастр индуизма. "Манусмрити" стала одним из первых санскритских текстов, переведенных на английский язык в 1776 году британским филологом сэром Уильямом Джонсом, и использовалась для создания свода индуистского права для анклавов, находившихся под управлением Ост-Индской компании.

Номенклатура

Название «Манусмрити» — относительно новый термин и позднейшее нововведение, вероятно, возникшее из-за того, что текст написан в стихотворной форме.

Хронология

Филологи Джонс и Карл Вильгельм Фридрих Шлегель в XVIII веке датировали «Манусмрити» приблизительно 1250 годом до н.э. и 1000 годом до н.э. соответственно, что, согласно более поздним лингвистическим исследованиям, не представляется возможным из-за языка текста, который должен быть более поздним, чем поздние ведические тексты, такие как «Упанишады», которые сами датируются несколькими веками позже, примерно 500 годом до н.э. Впоследствии ученые перенесли хронологию текста в период между I и II веками н.э. Оливель добавляет, что нумизматические данные и упоминание золотых монет в качестве штрафа позволяют предположить, что текст мог быть датирован II или III веком н.э. Большинство исследователей считают, что текст является компиляцией, созданной многими авторами на протяжении длительного времени. Оливель утверждает, что различные древнеиндийские и средневековые тексты заявляют о том, что пересмотры и издания были основаны на первоначальном тексте, состоящем из 100 000 шлок и 1080 глав. Однако, по мнению Оливеля, современная версия текста, вероятно, является работой одного автора или руководителя с группой научных сотрудников. «Манусмрити», как отмечает Оливель, не был новым документом – он опирался на другие тексты и отражает «кристаллизацию накопленных знаний» в древней Индии. Его содержание можно проследить до «Калпасутр» ведийской эпохи, что привело к развитию «Смартсутр», состоящих из «Грихьясутр» и «Дхармасутр». Основополагающие тексты «Манусмрити» включают в себя многие из этих сутр, все относящиеся к периоду, предшествующему нашей эре. Большинство этих древних текстов сейчас утрачены, и сохранились лишь четыре: своды законов Апастамбы, Гаутамы, Баудхаяны и Васиштхи.

Структура

Древняя версия текста была разделена на двенадцать адхьяев (глав), но в оригинальном тексте такого деления не существовало. Текст охватывает различные темы и уникален среди древнеиндийских текстов тем, что использует "переходные шлоки" для обозначения завершения одной темы и начала следующей. Первые 58 шлок приписываются Ману, а остальные, более двух тысяч шлоков – его ученику Бхригу.

Источники права

Дхармася Йони (Истоки Закона) состоит из двадцати четырех стихов и одного переходного стиха. Перевод 2: Корень дхармы – вся Веда, затем традиция и обычаи знающих Веду, поведение добродетельных людей и то, что приносит удовлетворение самому себе. | Манусмрити 2.6

Другие ученые указывают на противоречия и ставят под сомнение подлинность стихов, а также степень их изменения, добавления или интерполяции в оригинал в более поздний период. Например, Синха утверждает, что менее половины, или всего 1214 из 2685 стихов в "Манусмрити", могут быть аутентичными. Так, стихи 3.55–3.62 "Манусмрити" восхваляют положение женщин, в то время как стихи 9.3 и 9.17 делают противоположное. Другие отрывки в "Манусмрити", например, относящиеся к Ганеше, являются вставками и подделками более позднего времени. Роберт Э. Ван Ворст утверждает, что стихи 3.55–60 могут касаться уважения к женщине в ее доме, но в рамках жесткой патриархальной системы. Нельсон в 1887 году в юридической записке для Мадрасского Высокого суда Британской Индии заявил: «В самой "Ману Смрити" существуют различные противоречия и несоответствия, и эти противоречия позволяют заключить, что данный комментарий не устанавливает юридические принципы, которым следует следовать, а носит лишь рекомендательный характер». Махатма Ганди отметил наблюдаемые несоответствия в "Манусмрити" следующим образом:

Комментарии

Существует множество классических комментариев к Манусмрити, написанных в средневековый период. Бхаручи – старейший известный комментатор Ману Смрити. Кейн относит его к концу X или началу XI века, Оливель – к VIII веку, а Дерретт – к 600–800 годам нашей эры. Исходя из этих трех мнений, можно датировать творчество Бхаручи периодом с начала VII века до начала XI века нашей эры. Комментарий Бхаручи, озаглавленный «Ману шастра виварана», содержит значительно меньше шлок, чем калькуттская редакция «Куллуки», распространявшаяся со времен британского колониального периода, и он ссылается на более древние тексты, которые, предположительно, были утрачены. Его также называют Раджа Вимала, и Дж. Дункан М. Дерретт утверждает, что Бхаручи «иногда был более верен историческому замыслу своего источника», чем другие комментаторы. Комментарий Медхатити к Ману Смрити широко изучался. Ученые, такие как Бюлер, Кейн и Лингат, полагают, что он происходил из Северной Индии, вероятно, из Кашмира. Считается, что его комментарий к «Манусмирити» относится к IX–XI векам. Комментарий Говиндараджи, озаглавленный «Манутика», – это комментарий XI века к Манусмрити, упоминаемый Джимутаваханой и Лакшмидхарой, и, по утверждению Оливеля, он был сплагиатирован Кульлукой. Комментарий Нараяны, озаглавленный «Манвартавивритти», вероятно, датируется XIV веком, и об авторе известно немного.

В древней и средневековой Индии

Ученые сомневаются, что «Манусмрити» когда-либо использовался как свод законов в древнем или средневековом индуистском обществе. Дэвид Баксбаум утверждает: «По мнению ведущих современных востоковедов, «Манусмрити» в целом не представляет собой набор правил, которые фактически применялись в Индии. Это во многом идеализированное представление о том, каким, по мнению брахмана, должен быть закон». Дональд Дэвис пишет: «Нет исторических свидетельств ни активного распространения, ни внедрения «Дхармашастры» («Манусмрити») правителем или государством – в отличие от других форм признания, уважения и использования этого текста. Поэтому рассматривать «Дхармашастру» как юридический кодекс, а ее авторов – как законодателей, является серьезным искажением ее истории». Другие исследователи придерживаются того же мнения, основываясь на эпиграфических, археологических и текстовых данных из средневековых индуистских королевств Гуджарата, Кералы и Тамилнаду, при этом признавая, что «Манусмрити» оказал влияние на историю права в Южной Азии и служил теоретической базой.

За пределами Индии

Дхармшастры, в особенности «Манусмрити», согласно Энтони Риду, рассматривали Сиам (Таиланд), Камбоджу и Яву-Бали (Индонезию) как основополагающие документы естественного порядка, соблюдение которого было обязательным для царей. Эти тексты копировались, переводились и включались в местные кодексы законов, причем в Бирме и Сиаме строго придерживались оригинального текста, а на Яве (Индонезия) наблюдалась большая склонность к адаптации к местным условиям. Однако тексты средневековой эпохи и рукописи «Манусмрити» в Юго-Восточной Азии значительно отличаются от «вульгатской» версии, используемой с момента ее первого применения в Британской Индии. Роль существовавшей в то время «Манусмрити» как исторической основы для правовых текстов народов Юго-Восточной Азии была чрезвычайно важна, утверждает Хукер.

В Британской Индии

До британского колониального правления шариат (исламское право) для мусульман в Южной Азии был кодифицирован как Fatawa e Alamgiri, но законы для немусульман – таких как индусы, буддисты, сикхи, джайны, парсы – не были кодифицированы ни в регионах субконтинента, которые пережили до 600 лет исламского правления, ни в других. С приходом британских колониальных чиновников, Манусмрити сыграл историческую роль в формировании правовой системы для немусульман в Южной Азии и ранних западных представлений о древнем и средневековом индийском обществе. Ост-Индская компания, а затем британская корона, стремились к прибыли для своих британских акционеров посредством торговли, а также к поддержанию эффективного политического контроля с минимальным военным вмешательством. Существующие правовые тексты для мусульман и вновь обнаруженная рукопись Манусмрити помогли колониальному государству сохранить доколониальные религиозные и политические законы и конфликты вплоть до конца XIX века. Для мусульман Индии британцы признали шариат правовым кодексом, основываясь на текстах, таких как аль-Сирджия и Fatawa i Alamgiri, написанных при покровительстве Аурангзеба. Для индусов и других немусульман, таких как буддисты, сикхи, джайны и парсы, эта информация была недоступна. Однако британские колониальные чиновники ошибочно восприняли Манусмрити как свод законов, не осознавая, что это комментарий к морали и праву, а не заявление о позитивном праве. Абдуллахи Ахмед Ан На'им определяет значение и роль Манусмрити в управлении Индией в колониальную эпоху следующим образом (сокращенно). Согласно Гошу и другим ученым, имеются свидетельства того, что Яджнавалкья Смрити чаще упоминался, чем Ману Смрити, в вопросах управления и практики. Этот текст, точная дата составления которого неизвестна, но, вероятно, был написан через несколько столетий после Манусмрити, более "лаконичный, методичный, сжатый и либеральный". По словам Джойса, Джойс предполагает, что либеральная эволюция текста Яджнавалкья Смрити могла быть подвержена влиянию буддизма в древней Индии.

Современный прием

"Манусмрити" подвергается оценке и критике. Среди известных индийских критиков текста в начале 20 века был Б. Р. Амбедкар, который считал "Манусмрити" ответственным за кастовую систему в Индии. В знак протеста Амбедкар сжег "Манусмрити" на костре 25 декабря 1927 года. В то время как Амбедкар осуждал "Манусмрити", Махатма Ганди выступал против сжигания книг. Последний заявил, что, хотя кастовая дискриминация вредит духовному и национальному развитию, она не имеет отношения к индуизму и его текстам, таким как "Манусмрити". Ганди утверждал, что текст признает различные призвания и профессии, определяет не права, а обязанности, что всякий труд, от учителя до уборщика, одинаково необходим и имеет равный статус. Он рекомендовал читать весь текст, принимать те части "Манусмрити", которые согласуются с "истиной и ахимсой" (непричинением вреда или насилия другим), и отвергать остальные. Этот интерес к переводу был обусловлен британскими административными потребностями, которые они рассматривали как правовые кодексы. Однако, как утверждает Ромила Тапар, это были не кодексы законов, а социальные и ритуальные тексты. Перевод Луи Жаколио калькуттской версии "Закона Ману" был рассмотрен Фридрихом Ницше. Он отзывался о нем как положительно, так и отрицательно: он считал его "несравненно духовным и превосходящим" христианскую Библию, заметил, что "солнце сияет на всей книге", и приписывал его этическую перспективу "благородным сословиям, философам и воинам, стоящим над массами". Дэвид Конвей утверждает, что Ницше не выступал за кастовую систему, но поддерживал политическую исключенность, выраженную в тексте Ману. Ницше считал социальный порядок Ману далеким от совершенства, но полагал, что сама идея кастовой системы естественна и справедлива, и заявил, что "кастовый порядок, порядок иерархии – это всего лишь формула высшего закона самой жизни", "естественный порядок, законность в высшей степени". По словам Ницше, как пишет Джулиан Янг, "не Ману, а природа разделяет людей: преимущественно духовных, людей, отличающихся мускульной силой и темпераментом, и третью группу, не выделяющуюся ничем, – средних". Б. Р. Амбедкар утверждал, что "Ману Смрити" был написан мудрецом Бригу во времена Пушьямитры Шунги в связи с социальным давлением, вызванным подъемом буддизма. Однако историк Ромила Тапар считает эти утверждения преувеличением. Тапар пишет, что археологические свидетельства ставят под сомнение заявления о преследовании буддистов Пушьямитрой. Поддержка буддийской веры Шунгами в какой-то момент подтверждается надписью на воротах Бхархута, в которой упоминается их возведение "во время господства Шунгов". Поллард и др. утверждают, что "Кодекс Ману" был создан для ответа на вопросы о том, как люди могли восстановить свои общества после серии наводнений. Свами Даянанда Сарасвати, основатель Арийского общества, считал этот текст подлинным и авторитетным. Среди других поклонников текста была Энни Бесант. Фридрих Ницше заметил: "Закрой Библию и открой "Ману Смрити". В ней есть утверждение жизни, торжествующее приятное ощущение жизни, и составление такого кодекса законов, как "Ману", означает позволить себе одержать верх, стать совершенным, стремиться к высшему искусству жизни".