Введение

Французский философ литовского происхождения Эммануэль Левинас (Emmanuel Levinas; /l//ɛ//v//ɪ//n//æ//s/; ɛmanɥɛl levinas; 12 января 1906 – 25 декабря 1995) — французский философ литовско-еврейского происхождения, известный своими работами в области еврейской философии, экзистенциализма и феноменологии, с акцентом на взаимосвязь этики, метафизики и онтологии.

Жизнь и карьера

Эмануэлис Левинас (позже адаптированный к французской орфографии как Эммануэль Левинас) родился в 1906 году в семье среднего класса в Каунасе, в современной Литве, тогда Ковенском уезде, на западной окраине Российской империи. Из-за потрясений Первой мировой войны семья переехала в Харьков на Украину в 1916 году, где они оставались во время русских революций февраля и октября 1917 года. В 1920 году его семья вернулась в Литовскую Республику. Раннее образование Левинас получил в светских школах с русским языком обучения в Каунасе и Харькове. После возвращения семьи в Литовскую Республику Левинас два года учился в еврейской гимназии, после чего отправился во Францию, где начал университетское образование. Левинас начал свои философские исследования в Страсбургском университете в 1923 году, и его пожизненную дружбу с французским философом Морисом Бланшо. В 1928 году он поступил во Фрайбургский университет на два семестра для изучения феноменологии под руководством Эдмунда Гуссерля. Во Фрайбурге он также встретил Мартина Хайдеггера, философия которого произвела на него сильное впечатление. В начале 1930-х годов Левинас стал одним из первых французских интеллектуалов, обративших внимание на Хайдеггера и Гуссерля, переведя в 1931 году «Картезианские медитации» Гуссерля (с помощью Габриэль Пейффер и при совете Александра Койре) и используя их идеи в своей собственной философии, в таких работах, как «La théorie de l'intuition dans la phénoménologie de Husserl» (Теория интуиции в феноменологии Гуссерля; его докторская диссертация 1929/30), «De l'Existence à l'Existant» (От существования к существующим; 1947) и «En Découvrant l’Existence avec Husserl et Heidegger» (Открытие существования с Гуссерлом и Хайдеггером; первое издание, 1949, с дополнениями, 1967). В 1929 году он получил докторскую степень (Doctorat d'université degree) в Страсбургском университете за диссертацию о значении интуиции в философии Гуссерля, опубликованную в 1930 году. В 1939 году Левинас стал натурализованным гражданином Франции. Когда Франция объявила войну Германии, он поступил на военную службу в качестве переводчика с русского и французского языков. Другие заключенные часто видели, как он делает записи в блокноте. Эти записи позже были разработаны в его книгу «De l'Existence à l'Existant» (1947) и серию лекций, опубликованных под названием «Le Temps et l'Autre» (1948). Его военные записные книжки в настоящее время опубликованы в оригинальном виде как «Œuvres: Tome 1, Carnets de captivité: suivi de Écrits sur la captivité; et, Notes philosophiques diverses» (2009). Тем временем Морис Бланшо помог жене и дочери Левинаса провести войну в монастыре, тем самым спасая их от Холокоста. Бланшо, рискуя собой, также позаботился о том, чтобы Левинас мог поддерживать связь со своей семьей через письма и другие сообщения. Другим членам семьи Левинаса не повезло: его свекровь была депортирована и о ней больше ничего не было слышно, а его отец и братья были убиты СС в Литве. После Второй мировой войны он изучал Талмуд под руководством загадочного месье Чухани, влияние которого он признал лишь в конце своей жизни. Его первая большая философская работа «Тотальность и бесконечность» (1961) была написана в качестве основной диссертации на соискание степени доктора (примерно эквивалентной диссертации на соискание степени). Его второстепенная диссертация была озаглавлена «Études sur la phénoménologie» (Исследования по феноменологии). После получения степени абилитатора Левинас преподавал в частной еврейской средней школе в Париже, в конце концов став ее директором. В 1957 году он принял участие в Международной встрече в монастыре Тумлилайн, конференции, посвященной современным вызовам и межконфессиональному диалогу. Левинас начал преподавать в Университете Пуатье в 1961 году, в Нантерском кампусе Парижского университета в 1967 году и в Сорбонне в 1973 году, откуда он вышел на пенсию в 1979 году. В 1974 году он опубликовал свою вторую крупную философскую работу «Autrement qu'être ou au delà de l'essence». Он также был профессором в Университете Фрибурга в Швейцарии. В 1989 году он был удостоен премии Балзана за философию. Согласно некрологу в The New York Times, Левинас сожалел о своем раннем энтузиазме по отношению к Хайдеггеру, после того как последний присоединился к нацистам. Левинас явно сформулировал несколько своих зрелых философских работ как попытки ответить на философию Хайдеггера в свете ее этических недостатков. Его сын – композитор Михаэль Левинас, а его зять – французский математик Жорж Гансель. Среди его самых известных учеников – раввин Барух Гарзон из Тетуана (Марокко), который учился у Левинаса в Сорбонне и впоследствии стал одним из самых важных раввинов испаноязычного мира.

Философия

В 1950-х годах Левинас вышел из круга интеллектуалов, окружавших философа Жана Валя, и стал ведущим французским мыслителем. Его работа основана на этике Другого, или, по словам Левинаса, на "этике как первой философии". Для Левинаса Другой непознаваем и не может быть сведен к объекту для самосознания, как это происходит в традиционной метафизике (которую Левинас называл "онтологией"). Левинас предпочитает рассматривать философию как "мудрость любви", а не "любовь к мудрости" (обычный перевод греческого "φιλοσοφία"). По его мнению, ответственность перед Другим предшествует любому "объективному поиску истины". Левинас выводит приоритет своей этики из опыта встречи с Другим. Для Левинаса необратимые отношения, эпифания, встреча лицом к лицу с другим человеком – это привилегированное явление, в котором ощущаются как близость, так и отдаленность другого. "Другой раскрывает себя в своей инаковости не как шок, отрицающий "Я", а как первозданное проявление нежности". В то же время, лицо Другого предъявляет требование, которое предшествует осознанию или выражению своей свободы выбора – утвердить или отвергнуть. Мгновенно осознается трансцендентность и гетерономность Другого. Даже убийство не удается как попытка овладеть этой инаковостью. Критикуя традиционную теологию, Левинас все же настаивает на том, чтобы "след" Божественного был признан в этике Другого. Это особенно заметно в его осмыслении долга и вины. "Лицо – это след самого себя, переданный моей ответственности, но в котором я испытываю нужду и несовершенство. Словно я несу ответственность за его смертность и виновен в своем выживании". Моральный "авторитет" лица Другого ощущается как моя "бесконечная ответственность" за него. Лицо Другого обращается ко мне со своими бесконечными моральными требованиями, возникая из следа. Помимо этого морально обязывающего появления, к лицу Другого можно было бы обратиться просто как к "Ты" (в духе Мартина Бубера), в чьем приветливом взгляде можно обрести утешение, любовь и духовное единение, но не моральное требование, давящее сверху. "Через след необратимое прошлое обретает очертания "Он". То, из чего возникает лицо, находится в третьем лице". Именно потому, что Другой также возникает из "онности" (il по-французски), я впадаю в бесконечный долг перед Другим в ситуации совершенно асимметричных обязательств: я должен Другому все, а Другой мне – ничего. След Другого – это тяжелая тень Бога, Бога, повелевающего: "Не убий!". Левинас тщательно избегает прямолинейного теологического языка. Сама метафизика значения, лежащая в основе теологического языка, вызывает подозрения и приостанавливается через осмысление того, как следы функционируют иначе, чем знаки. Тем не менее, божественность следа также неоспорима: "след – это не просто еще одно слово: это близость Бога в лице ближнего". В некотором смысле, это божественная заповедь без божественного авторитета. После "Тотальности и бесконечности" Левинас позднее утверждал, что ответственность за другого укоренена в субъективной конституции. Первая строка предисловия к этой книге гласит: "Все согласятся с тем, что крайне важно знать, не обманывает ли нас мораль". Эта идея появляется в его размышлениях о рекурренции (глава 4 в "Иначе, чем бытие"), где Левинас утверждает, что субъективность формируется в и через подчинение Другому. Субъективность, по мнению Левинаса, изначально этична, а не теоретична: то есть ответственность за Другого не является производной чертой субъективности, а, напротив, основывает субъективное бытие в мире, придавая ему значимое направление и ориентацию. Таким образом, тезис Левинаса "этика как первая философия" означает, что традиционное философское стремление к знанию вторично по отношению к фундаментальному этическому долгу перед Другим. Встреча с Другим – это переживание Бесконечности. Пожилой Левинас был выдающимся французским публичным интеллектуалом, чьи книги, по сообщениям, хорошо продавались. Он оказал значительное влияние на молодого, но более известного Жака Деррида, чья основополагающая работа "Письмо и различие" содержит эссе "Насилие и метафизика", которое сыграло важную роль в расширении интереса к Левинасу во Франции и за рубежом. Деррида также произнес надгробную речь на похоронах Левинаса, опубликованную позднее как Adieu à Emmanuel Levinas, посвященную оценке и исследованию моральной философии Левинаса. В мемориальном эссе, посвященном Левинасу, Жан-Люк Марион утверждал: "Если определить великого философа как того, без которого философия не была бы тем, чем она есть, то во Франции есть два великих философа XX века: Бергсон и Левинас". Его работы вызывали споры с 1950-х годов, когда Симона де Бовуар критиковала его понимание субъекта как необходимо маскулинного, определяемого в противопоставлении женскому Другому. В то время как другие феминистские философы, такие как Тина Чантер и художница-мыслитель Браха Л. Эттингер, защищали его от этих обвинений, возросший интерес к его работам в 2000-х годах привел к переоценке возможной мизогинии в его понимании женственности, а также к критическому осмыслению его французского национализма в контексте колониализма. Среди наиболее известных критиков – Саймон Кричли и Стелла Сэнфорд. Однако существуют и ответы, утверждающие, что эта критика Левинаса необоснованна.

Культурное влияние

В течение трех десятилетий Левинас каждое субботнее утро читал короткие лекции о Раши, средневековом французском раввине, в еврейской старшей школе в Париже, где он был директором. Эта традиция оказала глубокое влияние на многие поколения учеников. Жан-Пьер и Люк Дарденн, известные бельгийские режиссеры, считают Левинаса важной основой своей кинематографической этики. В своей книге «Левинас и кино об искуплении: время, этика и женское начало» автор Сэм Б. Гиргус утверждает, что Левинас оказал значительное влияние на фильмы, затрагивающие тему искупления. Маг Деррен Браун упоминает Левинаса в своей книге «Книга секретов».