Введение

Японское поселение на Филиппинах, или японские филиппинцы, — это одна из крупнейших ветвей японской диаспоры, имеющая исторические связи с Филиппинами и обосновавшаяся на их территории. Этот термин также относится к гражданам Филиппин японского происхождения, как чистого, так и смешанного, проживающим в стране, причем последнее является результатом браков между японцами и местным населением.

Поселения

После создания единого государства в Японии, официальные торговые записи между Японией и Филиппинскими островами начали вестись в периоды Хэйан и Муромачи (8–12 века н.э.). Для прото-окинавских вождеств это произошло значительно раньше и связано с общими моделями миграции окинавцев и народов австронезийского региона, таких как Филиппины, восходящими к неолитическому периоду. Примечательными поселениями того времени были Болиано и Агуо вдоль залива Лингаен. Японцы торговали с филиппинскими королевствами задолго до испанской колонизации, преимущественно керамикой и золотом. Исторические записи свидетельствуют, что японские торговцы, особенно из Нагасаки, часто посещали филиппинское побережье и обменивали японские товары на филиппинские продукты, такие как золото и жемчуг. Со временем на Филиппинах поселились и смешались с первыми филиппинцами японские моряки, потерпевшие кораблекрушение, пиратские торговцы и иммигранты. Вокоу – восточноазиатские пираты, состоявшие в основном из японцев – добирались до Филиппин даже до своего уничтожения в 1600-х годах. Апарри на Филиппинах, расположенный на севере Лусона, был основан как пиратский город-государство под покровительством Вокоу. В окрестностях Апарри в 1582 году произошли сражения на Кагаяне между японскими пиратами и испанскими солдатами. Когда испанцы достигли острова Лусон в 1571 году, они обнаружили японские колонии и поселения в Маниле и некоторых частях долины Кагаян, региона Кордильера, Лингаене, Батане и на острове Катандуанес. Относительно светлый оттенок кожи у коренных жителей Бонтока и Банауэ, вероятно, является результатом ранних контактов между японцами, другими островными народами к югу от Японии и коренными жителями Кордильер.

Торговля керамикой

Доколониальные Филиппины обладали богатыми традициями гончарного дела, что подтверждается находками в пещере Айуб в Южном Котабато и других частях архипелага. Японские тексты упоминают торговые экспедиции на остров Русун (Лусон) за высоко ценимые сосуды Русун и Намбан. Русунские кувшины (呂宋壺), также известные как «лузонские кувшины», представляли собой темно-коричневые или пурпурно-черные тапаяны с острова Лусон на севере Филиппин. Они пользовались большим спросом у японских торговцев в торговле Нанбан в XVI веке и остаются ценными антикварными реликвиями в современной Японии. В основном они используются для японской чайной церемонии (тяною). Их ценили за простоту и грубый, часто неровный дизайн, воплощающий традиционную японскую эстетику ваби-саби («совершенство в несовершенстве»). Токико называет кувшины Русун и Намбан Ру сун цукуру или Лу сунг ч'и (на китайском языке), что просто означает «сделано на Лусоне». Эти русунские кувшины, имевшие рокуру (след от гончарного круга), считались дороже золота благодаря способности служить емкостями для чая и способствовать ферментации. В XV веке нашей эры сёгуны привезли чайные кувшины из Филиппин в Удзи, Киото, где они использовались в японской чайной церемонии. На этом острове Лусон, особенно в провинциях Манила, Пампанга, Пангасинан и Илокос, у местных жителей были древние глиняные сосуды (тиборы) коричневого цвета, не отличавшиеся особой привлекательностью. Некоторые из них были среднего размера, другие – меньше, на них были определенные знаки и штампы, но никто не знал, как их объяснить, ни откуда они взялись и когда, поскольку они больше не импортировались и не производились здесь. Японцы искали их и высоко ценили, поскольку обнаружили, что корень определенного растения, называемого ча (чай), которое короли и знать Японии пили горячим как для освежения, так и в качестве лекарства, лучше всего сохраняется в этих кувшинах. Поэтому по всей Японии эти кувшины высоко ценились как самые драгоценные сокровища в их внутренних покоях, и японцы украшали их снаружи изящным золотом и хранили в шелковых футлярах. Один из них стоил там больших денег, поскольку некоторые кувшины оценивались и продавались по две тысячи таэлей по цене одиннадцать реалов за таэль. Не имело значения, треснули они или скололись, поскольку это не мешало им хранить ча. Местные жители этих островов продавали их японцам по максимально возможной цене и усердно искали их ради прибыли. Однако в наши дни их осталось немного из-за усердия, с которым их искали до сих пор. Русунские кувшины были частью того, что коллективно известно как Мисима («три острова»). Другими двумя островами были коренная Тайвань и неопознанный «Амакава». Многие важные керамические традиции, распространившиеся в Океании, имели свои аналоги на Филиппинах, включая хорошо известную культуру Лапита. Эта цитата американского антрополога Вильгельма Сольхейма иллюстрирует это:
blockquote|Я предполагаю, что традиции керамики Са Хуинь Каланай и Лапита имели общее происхождение где-то в районе Палаван-Саравак-Сулу-Сулавеси, и именно в этот момент времени и пространства начался второй и основной этап распространения австронезийских языков.

Технологии рыболовства

Филиппинцы были искусны во всех видах рыбной ловли и рыболовства. На юге «басниг» – судно, напоминающее корабли викингов, и по сей день является предпочтительным для бисайцев при океанской рыбалке. «Саламбао» – это тип плота, использующий большую рыболовную сеть, которая опускается в воду с помощью рычага, состоящего из двух перекрещенных шестов. Для ночной рыбалки использовали свечи, похожие на мексиканский копал. Эти свечи делали из особого вида смолы. Рыбные запруды, подобные тем, что используются и сегодня, также применялись древними филиппинцами. Однако больше всего западных людей поражала их развитая аквакультура:

Ранних испанцев филиппинское рыбоводство поражало как почти новое искусство, настолько оно превосходило европейские методы разведения рыбы. Многие искали объяснение этим передовым методам в Японии. Икру пересаживали в безопасные загоны для инкубации и защиты мальков от хищников. Только когда они достаточно вырастали, чтобы самостоятельно заботиться о себе, их выпускали обратно в дикую природу. Сегодня этот метод практикуется в рыболовстве по всему миру. До прихода испанцев филиппинцы использовали только крупноячеистые сети для рыбалки в реках, озерах и в море. Эта экологически обоснованная практика защищала молодь, обеспечивая хороший улов в будущем. Однако конкуренция, привнесенная испанцами, привела к использованию сетей с настолько мелкими ячейками, что сами испанцы в конечном итоге вынуждены были регулировать их применение, чтобы предотвратить уничтожение рыбных запасов. Другие доиспанские филиппинские отрасли промышленности включали производство спиртных напитков и уксуса, таких как «туба», «баси» и другие, производство шкур для экспорта в Японию, экспорт съедобных птичьих гнезд с Северного Палавана в Китай, разведение и торговлю циветтами, производство пороха, изготовление воска для экспорта в Китай и изготовление хлопчатобумажных чулок для экспорта.

Испанская эпоха

С тех пор японское население на Филиппинах включало потомков японских католиков и других японских христиан, бежавших от религиозных преследований, навязанных сёгунатом Токугава в период Эдо, и поселившихся в колониальный период с XVII по XIX век. Статуя даймё Укона Такаямы, сосланного на Филиппины в 1614 году за отказ отречься от христианской веры, установлена на участке земли напротив здания почты в Пако, Манила. В XVII веке испанцы называли район Пако "Желтой площадью" из-за более чем 3000 японцев, проживавших там. В XVI и XVII веках тысячи японских торговцев также мигрировали на Филиппины и ассимилировались с местным населением. См. стр. 52–53.

Многие японские мужчины вступали в брак с филиппинскими женщинами. Значительное число поселилось в Маниле, Давао, на Висаях, а в 1600-х годах – в Дилао, Пако и провинции Илокос-Норте. Эта смешанная группа, как правило, вновь ассимилировалась либо в филиппинское, либо в японское сообщество, поэтому установить точную численность не представляется возможным, хотя оценки колеблются от 100 000 до 200 000 человек. Многие были убиты или изгнаны после Второй мировой войны из-за предполагаемого сотрудничества с японской императорской армией (в основном в качестве переводчиков). Многие японские метисы отрицали свое японское происхождение и меняли фамилии, чтобы избежать дискриминации.

Американский период и эпоха после Второй мировой войны

Во время американской колониальной эпохи японская иммиграция на Филиппины возросла, и, по словам Теодора Агонцильо, к 1939 году число японских иммигрантов впервые в истории Филиппин превысило число китайских. Они были особенно заметны в Маниле и Давао, где последний фактически считался японской колонией. В этот период японские рабочие были привлечены к строительству дороги Бенгуэт (дорога Кеннон) в Багио, но после завершения проекта многие перебрались на плантации абаки в Давао, в результате чего Давао вскоре стали называть Даваокуо (в филиппинских и американских СМИ) или (в 小日本國「кониппонкоку») – с японской школой, синтоистским святилищем и дипломатической миссией из Японии. Район, известный как «Маленький Токио» в Давао, располагался в окрестностях Минтала, Калинан и Тугбока. Выдающиеся ученые и историки, такие как Лидия Ю Хосе и Макарио Тью, подробно писали о значительном присутствии японских мигрантов в довоенном Давао, обусловленном процветающей местной экономикой, основанной на обширных плантациях каучука, копры и манили. Неудивительно, что с началом Второй мировой войны сообщалось о более чем 21 000 японских резидентах на Филиппинах, около 18 000 или более – в Давао, хотя после начала войны японское население Давао несколько сократилось. Там даже есть популярный ресторан под названием «Японский туннель», в котором находится настоящий туннель, построенный японцами во время Второй мировой войны. В Давао на Минданао проживало большое количество японских иммигрантов, действовавших как «пятая колонна» и приветствовавших японских захватчиков во время Второй мировой войны. Китайцы не любили этих японцев, а моро их ненавидели. Моро считались «вполне способными справиться как с японской пятой колонной, так и с захватчиками». Моро должны были сражаться с японскими захватчиками, когда те высадились в Давао на Минданао. Японцы возвращались на свои корабли ночью, чтобы спать, поскольку моро внушали им такой страх, хотя численно они уступали японцам. Опасаясь дискриминации, некоторые после Второй мировой войны бежали в горы, а многие другие меняли свои имена, пытаясь ассимилироваться. Многие были убиты (около 10 000 японских метисов и японцев), а других депортировали в качестве акта возмездия. Их японская идентичность могла проявляться по-разному: одни полностью утратили свою японскую идентичность, а другие «вернулись» в Японию, на родину своих предков. Существует также ряд современных японских метисов, не связанных с историей более ранних, родившихся на Филиппинах или в Японии. Последние являются результатом союзов между филиппинцами и недавними японскими иммигрантами на Филиппинах или японцами и филиппинскими рабочими-иммигрантами в Японии. Большинство японских метисов говорят на тагальском и/или других филиппинских языках. Их также называют «джапино», хотя многие считают этот термин пренебрежительным. По оценкам, в стране проживает от 100 000 до 200 000 японских метисов, но точных данных в настоящее время нет. Тысячи этнических японцев, перемещенных войной, до сих пор живут в стране и не признаются японскими гражданами, что лишает их возможности вернуться в Японию.

Современность

Недавние японские филиппинцы – потомки японских поселенцев 1980-х и 1990-х годов, как правило, предпринимателей, большинство из которых – мужчины, и местных жительниц (в основном женщин). Многие из них – дети тысяч филиппинских рабочих, отправившихся в Японию преимущественно в качестве артистов. Они приезжают на Филиппины также для изучения английского языка. Когда филиппинские матери возвращаются на родину, большинство берут с собой и своих детей. Значительное число проживающих в США сегодня – результат браков между филиппинцами и американцами японского происхождения, в основном в Калифорнии, на Гавайях или в других штатах и территориях США в Тихом океане, в то время как другие – филиппинцы японского происхождения, эмигрировавшие в Соединенные Штаты. В стране действует ряд фондов, таких как Федерация Никкейджин Кай Филиппин и Никкейджин Кай Манилы, созданных благодаря усилиям успешных потомков японцев и эмигрантов, чтобы помочь филиппинцам японского происхождения совершать поездки в Японию для поиска своих корней и посещения родственников, а также для благотворительных целей, таких как предоставление долгосрочных виз резидента и образовательных стипендий японским филиппинским детям, не посещающим школу. Схожие организации существуют на Филиппинах для увековечивания памяти и обозначения исторического поселения японских филиппинцев в регионе. Филиппины также имеют самое большое количество проживающих в стране японцев по сравнению со всеми другими странами Юго-Восточной Азии.

Японское гражданство

4 июня 2008 года Верховный суд Японии вынес решение против закона, лишавшего гражданства детей, рожденных вне брака от японских отцов и иностранных матерей. Он поддержал отдельные иски 2003 и 2005 годов (от 10 детей японско-филиппинского происхождения о предоставлении японского гражданства), поданные филиппинскими матерями, которые доказали, что отцы их детей являлись японцами. Суд подтвердил решение Токийского окружного суда о том, что "семейное положение родителей не влияет на национальность, и отказ в предоставлении гражданства детям нарушает конституционные гарантии равенства для всех". Мел Нуки, исполнительный директор организации Development Action for Women Network (DAWN), заявила, что "30-летняя миграция филиппинских артистов в Японию привела к рождению 100 000 детей японско-филиппинского происхождения".

Образование

Японская школа Манилы, японская международная школа, находится в Бонифасио Глобал Сити, в Метро Маниле. Японская школа Себу является дополнительной программой для японских детей в городе Мандауэ, Себу. Минданао Кокусай Дайгаку (Международный колледж Минданао) и Филиппинская международная школа Никкей Джин Кай предлагают обучение японскому языку в городе Давао.