Автоэтнография: Метод исследования через личный опыт

Введение

Метод исследования с использованием личного опыта. Автоэтнография – это форма этнографического исследования, в которой исследователь соотносит личный опыт с более широкими культурными, политическими и социальными значениями и пониманием. Она рассматривается как форма качественных и/или основанных на искусстве исследований, применяемых в искусствоведении, коммуникационных исследованиях, образовании, управлении образованием, английской литературе, этнологии, гендерных исследованиях, истории, развитии человеческих ресурсов, маркетинге, сестринском деле, организационном поведении, парамедицине, исполнительском искусстве, физиотерапии, психологии, социальной работе, социологии, теологии и религиоведении.

Процесс

В качестве метода автоэтнография сочетает в себе черты автобиографии и этнографии. В последнее время автоэтнография разделилась на два отчетливых подтипа: аналитический и эвокативный.

Эвокативная автоэтнография

Вызывающая автоэтнография «ориентирована на нарративные изложения, которые инициируют обсуждения и пробуждают эмоциональный отклик».

Симбиотическая автоэтнография

Симбиотическая автоэтнография (Beattie, 2022) предлагает способ преодоления различий между различными типами автоэтнографии, представляя инновационный симбиотический подход. Автор использует понятие «симбиоз» в широком смысле для обозначения тесной взаимозависимости и взаимосвязи между предложенными семью характеристиками, включая временную природу, всеприсутствие исследователя, вызывающее повествование, интерпретативный анализ, политическую (преобразующую) направленность, рефлексивность и полифоничность.

Автоэтнографический дизайн

Автоэтнографический дизайн – это материально ориентированная практика, объединяющая исследования в области дизайна с самовыражением. По мнению Шувенберга и Кэтлера, "здесь происходит разрыв между автоэтнографической традицией и ее применением в дизайне, где для ‘графии’ акт описания и рефлексии заменяется творческим производством; дизайн активирует познавательный аспект, непосредственно взаимодействуя и преобразуя тот самый мир, который он стремится понять". В отличие от других видов дизайна, автоэтнографические проекты глубоко личны и тяготеют к художественному, используя материальность как способ постижения себя и его выражения. Дефис, разделяющий "авто" и "этнографию", символизирует материальность, необходимую для понимания себя. Этот подход критикуют за излишнюю самолюбовательность.

Цели автоэтнографии

Адамс, Эллис и Джонс выделяют две основные цели автоэтнографических исследований. Учитывая сложную историю этнографии, "автоэтнографы выступают против или предлагают альтернативы доминирующим, принимаемым как должное и вредным культурным сценариям, историям и стереотипам" и "предлагают описания личного опыта для дополнения или восполнения пробелов в существующих исследованиях". Для многих исследователей эксперименты с альтернативными формами письма и отчетов, включая автоэтнографию, личные повествования, перформативное письмо, многослойные отчеты и написание историй, предоставляют возможность создавать многослойные описания исследования, открывая не только возможность выдвигать новые и провокационные утверждения, но и делать это убедительно. Эллис (2004) утверждает, что автоэтнографы отстаивают "принципы литературного письма и выражения", поскольку "автоэтнографические формы характеризуются конкретными действиями, эмоциями, воплощением, самосознанием и интроспекцией, представленными в диалогах, сценах, характеристиках и сюжете" (с. xix). По мнению Бохнера и Эллиса (2006), автоэтнограф – это "прежде всего коммуникатор и рассказчик". Иными словами, автоэтнография "изображает людей, борющихся с трудностями" и показывает "людей в процессе поиска ответов на вопросы, как жить и в чем смысл их борьбы" (с. 111). Следовательно, по их мнению, автоэтнография – это "этичная практика" и "дар", выполняющий функцию заботы (с. 111). По сути, автоэтнография – это история, воссоздающая переживание, посредством которого люди обретают смысл и, благодаря этому смыслу, примиряются с этим опытом. По мнению доктора Майукха Девана, это может быть проблемой, поскольку многие читатели могут посчитать нас излишне самолюбовающимися, но они должны осознать, что наши истории и опыт, которыми мы делимся, принадлежат не только нам, но и представляют группу, которую мы автоэтнографически представляем. В этом процессе повествования исследователь стремится осмыслить дезориентирующий опыт. Примером из жизни, где может быть применена автоэтнография, является смерть члена семьи или близкого человека. В этом болезненном опыте люди часто задаются вопросом, как они будут жить без этого человека и что их ждет. В такой ситуации, особенно в религиозных семьях, часто спрашивают: "Зачем это Бог?", надеясь, что ответ на вопрос о причине смерти поможет им продолжать жить. Другие, желая утешить, обычно говорят: "По крайней мере, ему/ей сейчас лучше" или "Бог призвал его/ее к себе". Люди, которым так и не дают объяснения, часто прибегают к утешению, что "пришло его/ее время", и это своеобразное "объяснение" помогает им двигаться дальше и жить дальше. Со временем, оглядываясь на опыт потери близкого человека, можно обнаружить, что это испытание сделало их сильнее и независимее, или что они сблизились с другими членами семьи. С этими осознаниями человек обретает смысл и примиряется с произошедшей трагедией. И посредством этого совершается автоэтнография.

Adams, Ellis, and Jones recognize two primary purposes for practicing autoethnographic research. Given the complicated history of ethnography, "autoethnographers speak against, or provide alternatives to, dominant, taken for granted, and harmful cultural scripts, stories, and stereotypes" and "offer accounts of personal experience to complement, or fill gaps in, existing research." For many researchers, experimenting with alternative forms of writing and reporting, including autoethnography, personal narrative, performative writing, layered accounts and writing stories, provides a way to create multiple layered accounts of a research study, creating not only the opportunity to create new and provocative claims but also the ability to do so in a compelling manner. Ellis (2004) says that autoethnographers advocate "the conventions of literary writing and expression" in that "autoethnographic forms feature concrete action, emotion, embodiment, self consciousness, and introspection portrayed in dialogue, scenes, characterization, and plot" (p. xix). According to Bochner and Ellis (2006), an autoethnographer is "first and foremost a communicator and a storyteller." In other words, autoethnography "depicts people struggling to overcome adversity" and shows "people in the process of figuring out what to do, how to live, and the meaning of their struggles" (p. 111). Therefore, according to them, autoethnography is "ethical practice" and "gifts" that has a caregiving function (p. 111). In essence autoethnography is a story that re enacts an experience by which people find meaning and through that meaning are able to be okay with that experience. In Dr. Mayukh Dewan's opinion, this can be a problem because many readers may see us as being too self indulgent but they have to realise that our stories and experiences we share are not solely ours, but rather that they also represent the group we are autoethnographically representing. In this storytelling process, the researcher seeks to make meaning of a disorienting experience. A life example in which autoethnography could be applied is the death of a family member or someone close by. In this painful experience people often wonder how they will go about living without this person and what it will be like. In this scenario, especially in religious homes, one often asks "Why God?" thinking that with an answer as to why the person died they can go about living. Others, wanting to be able to offer up an explanation to make the person feel better, generally say things such as "At least they are in a better place" or "God wanted him/her home." People, who are never really left with an explanation as to why, generally fall back on the reason that "it was their time to go" and through this somewhat "explanation" find themselves able to move on and keep living life. Over time when looking back at the experience of someone close to you dying, one may find that through this hardship they became a stronger more independent person, or that they grew closer to other family members. With these realizations, the person has actually made sense of and has become fine with the tragic experience that occurred. And through this autoethnography is performed.

Дополнительные ссылки

Эллис, К. (2001). С матерью/с ребенком: реальная история. Качественные исследования, 7 (5), 598–616. Эллис, К. (2009). Ревизия: автоэтнографические размышления о жизни и работе. Уолнат-Крик, Калифорния: Left Coast Press. Херрманн, А. Ф., & Ди Фате, К. (ред.) (2014). Новая этнография: Гудэлл, Трухильо и необходимость повествования. Storytelling Self Society: Междисциплинарный журнал исследований повествования, 10. Ходжес, Н. (2015). "Химическая жизнь". Health Communication, 30, 627–634. Ходжес, Н. (2015). Американская стоматологическая мечта. Health Communication, 30, 943–950. Холман-Джонс, С. (2005). Автоэтнография: политизация личного опыта. В Н. К. Дензин & Ю. С. Линкольн (ред.). Руководство по качественным исследованиям (2-е изд., с. 763–791). Таузенд-Оукс, Калифорния: Sage Publications. Холман-Джонс, С., Адамс, Т. & Эллис, К. (2013). Руководство по автоэтнографии. Уолнат-Крик, Калифорния: Left Coast Press. Крижек, Р. (2003). Этнография как извлечение личного нарратива. В Р. П. Клэр (ред.), Выражения этнографии: новые подходы к качественным методам (с. 141–152). Нью-Йорк: SUNY Press. Пламмер, К. (2001). Призыв к историям жизни в этнографических исследованиях. В П. Аткинсон, А. Коффи, С. Деламонт, Дж. Лофланд и Л. Лофланд (ред.), Руководство по этнографии (с. 395–406). Лондон: Sage. Ричардсон, Л. (1997). Поля игры: конструирование академической жизни. Нью-Брансуик, Нью-Джерси: Rutgers University Press. Ричардсон, Л. (2007). Письмо как метод исследования. В Н. К. Дензин & Ю. С. Линкольн (ред.). Руководство по качественным исследованиям (2-е изд., с. 923–948). Таузенд-Оукс, Калифорния: Sage Publications. Стак, Р. Э. (1994). Кейс-стади (case studies). В Н. К. Дензин & Ю. С. Линкольн (ред.). Руководство по качественным исследованиям (2-е изд., с. 236–247). Таузенд-Оукс, Калифорния: Sage Publications.