Введение
Постфеминизм (постфеминизм) — термин, получивший распространение в средствах массовой информации для описания предполагаемого снижения поддержки феминизма, начиная с 1990-х годов. Его можно рассматривать как критический подход к пониманию изменившихся взаимосвязей между феминизмом, женственностью и популярной культурой. Этот термин иногда путают с более поздними направлениями феминизма, такими как феминизм «четвертой волны», постмодернистский феминизм и ксенофеминизм. Исследования, проведенные в Университете штата Кент в 2000-х годах, свели постфеминизм к четырем основным тезисам: снижение поддержки феминизма; возникновение неприязни к феминизму и феминисткам среди женщин; достижение обществом социального равенства, что делает феминизм устаревшим; и нежелание ассоциироваться с ярлыком «феминистка» из-за негативной стигматизации.
Postfeminism (alternatively rendered as post feminism) is a term popularized by the mass media to describe an alleged decrease in support for feminism from the 1990s onwards. It can be considered a critical way of understanding the changed relations between feminism, femininity and popular culture. The term is sometimes confused with subsequent feminisms such as fourth wave feminism, postmodern feminism, and xenofeminism. Research conducted at Kent State University in the 2000’s narrowed postfeminism to four main claims: support for feminism declined; women began hating feminism and feminists; society had already attained social equality, thus making feminism outdated; and the label "feminist" was disliked due to negative stigma.
История термина
В 1919 году был выпущен журнал, в котором "женские литературные радикалки" заявили о своей заинтересованности в людях, а не в мужчинах и женщинах, о том, что "моральные, социальные, экономические и политические стандарты не должны определяться полом", что это будет "поддержка женщин, не будучи антимужской позицией", и что "их позицию можно назвать" постфеминистской. Одно из самых ранних современных употреблений этого термина встречается в статье Сьюзан Болотин 1982 года "Голоса постфеминистского поколения", опубликованной в журнале New York Times Magazine. Статья была основана на серии интервью с женщинами, которые в целом разделяли цели феминизма, но не считали себя феминистками. В 1990-х годах термин приобрел популярность в академической среде и СМИ, где использовался как в положительном, так и в пренебрежительном ключе. С тех пор вокруг предполагаемого значения приставки "пост" в контексте "постфеминизма" возникла путаница. Приставка "пост" стремится поместить феминизм в исторический контекст, провозглашая завершение его истории, тем самым утверждая, что феминистская история осталась в прошлом. Однако некоторые утверждают, что связать феминизм с приставкой "пост" невозможно, поскольку это было бы равносильно названию современного мира пострасистским, постклассовым и постсексистским обществом, что представляется немыслимым.
Другие применения
Торил Мой использовала этот термин в "Сексуальной/текстуальной политике" (1985), чтобы поддержать феминизм, который деконструирует оппозицию между феминизмом, основанным на равенстве, или либеральным феминизмом, и феминизмом, основанным на различиях, или радикальным феминизмом. С аналогичной точки зрения, Дайан Дэвис утверждала, что постфеминизм – это лишь продолжение целей, к которым стремились феминизм первой и второй волн. В "Феминизме: руководство для начинающих" (2010) Салли Шолц назвала четвертую волну постфеминизмом.
Работы
В своей книге 1994 года "Кто украл феминизм? Как женщины предали женщин" Кристина Хофф Соммерс считает значительную часть современной академической феминистской теории и феминистского движения гиноцентричной. Она называет это "гендерным феминизмом" и предлагает "феминизм равенства" – идеологию, стремящуюся к полному гражданскому и юридическому равенству. Она утверждает, что в то время как феминистки, которых она относит к гендерным феминисткам, выступают за предоставление преимуществ и изображают женщин как жертв, феминизм равенства представляет собой жизнеспособную альтернативную форму феминизма. Эти взгляды и другие ее работы привели к тому, что некоторые другие феминистки назвали Хофф Соммерс антифеминисткой. Некоторые современные феминистки, такие как Катха Поллитт или Надин Строссен, полагают, что суть феминизма заключается в простом утверждении: "женщины – это люди". Взгляды, разделяющие людей по половому признаку, а не объединяющие их, эти авторы считают сексистскими, а не феминистскими.
Связь с поп-культурой
Постфеминизм рассматривается в СМИ как форма феминизма, принимающая популярную культуру вместо её отвержения, что было характерно для феминисток второй волны. Многие популярные телешоу 1990-х и начала 2000-х годов считаются постфеминистскими произведениями, поскольку они, как правило, фокусируются на женщинах, которым силы придают популярные культурные образы других женщин. В связи с этим, постфеминистки утверждали, что подобные медиа стали более доступными и инклюзивными по сравнению с прежними репрезентациями женщин в СМИ; однако некоторые феминистки полагают, что постфеминистские работы уделяют слишком много внимания белым женщинам из среднего класса. Постфеминистская литература, также известная как «девчачий роман», подвергается критике со стороны феминисток за схожие темы и идеи. Тем не менее, жанр также хвалят за уверенность, остроумие и сложность, за привнесение феминистских тем, сосредоточенность на женщинах и переосмысление стандартов художественной литературы. Примеры можно найти и в сериале «Милые маленькие лгушки». Романы исследуют сложность положения девушек в обществе, предполагающем гендерное равенство, что соответствует принципам постфеминизма. Постоянная слежка и самоконтроль главных героинь сериала изображают перформативность гетеросексуальности, гиперженственности и критического взгляда, навязываемого девочкам. Материализм и поведение девушек в «Милых маленьких лгушках» критикуют представление о полном гендерном равенстве в обществе и, таким образом, предлагают критику постфеминизма.
Критика
Сьюзан Фалуди утверждает в книге «Отпор: Необъявленная война против американских женщин» (1991), что реакция на вторую волну феминизма успешно переопределила феминизм, используя собственные термины его противников. Эта реакция была сконструирована средствами массовой информации и, без каких-либо достоверных доказательств, представляла женское освободительное движение как источник многих проблем, якобы преследующих женщин в конце 1980-х годов. По ее мнению, подобная реакция – это историческая закономерность, повторяющаяся всякий раз, когда женщины добивались существенных успехов в борьбе за равные права. Аналогично, Амелия Джонс утверждает, что постфеминистские тексты, появившиеся в 1980-х и 1990-х годах, изображали вторую волну феминизма как монолитное явление и чрезмерно обобщали в своей критике. Анджела МакРобби полагает, что добавление префикса «пост» к феминизму подорвало достижения феминизма в обеспечении равенства для всех, включая женщин. По мнению МакРобби, постфеминизм создавал впечатление, что равенство достигнуто, и феминистки теперь могут сосредоточиться на чем-то совершенно ином. Она считала, что постфеминизм наиболее отчетливо проявляется в так называемых «феминистских» медиапродуктах, таких как «Дневник Бриджит Джонс», «Секс в большом городе» и «Элли МакБил». Женские персонажи, такие как Бриджит Джонс и Кэрри Брэдшоу, заявляли о своей свободе и явно наслаждались своей сексуальностью, но постоянно искали единственного мужчину, который придаст их жизни смысл. В статье, посвященной рекламе ювелирных изделий в Сингапуре, Мишель Лазар анализирует, как конструирование «постфеминистской» женственности привело к возникновению неолиберального гибрида – «выраженного чувства собственного достоинства или ‘я-идентичности’». Она утверждает, что увеличение числа работающих женщин побудило рекламодателей обновить свой образ женщины, но «через эту гибридную постфеминистскую идентичность рекламодатели нашли способ восстановить новую нормативность, сосуществующую со статус-кво». Постфеминистская реклама и мода подвергаются критике за использование женственности как товара, замаскированного под освобождение.