Введение
Эпизод из Евангелия от Иоанна. "Сомневающийся Фома" – это скептик, который отказывается верить без непосредственного личного опыта – отсылка к описанию апостола Фомы в Евангелии от Иоанна, где он, согласно рассказу, отказался поверить в явление воскресшего Иисуса десяти другим апостолам, пока не увидит и не ощутит раны от распятия. В искусстве этот эпизод (официально называемый "Неверие Фомы") часто изображается, начиная как минимум с XV века, и его трактовка отражает различные теологические интерпретации.
A doubting Thomas is a skeptic who refuses to believe without direct personal experience – a reference to the Gospel of John's depiction of the Apostle Thomas, who, in John's account, refused to believe the resurrected Jesus had appeared to the ten other apostles until he could see and feel Jesus's crucifixion wounds. In art, the episode (formally called the Incredulity of Thomas) has been frequently depicted since at least the 15th century, with its depiction reflecting a range of theological interpretations.
Искусство
В искусстве этот сюжет, официально именуемый «Неверие апостола Фомы», был распространен, по крайней мере, с начала VI века, когда он появляется на мозаиках базилики Сант-Аполлинаре-Нуово в Равенне и на ампулах Монцы. В этих изображениях, как и позднее в эпоху барокко, сюжет, обычно изображаемый в момент, когда Фома вкладывает пальцы в бок Иисуса, использовался для подчеркивания важности личного опыта и доказательств для верующего, как описано выше. Равеннская мозаика вводит мотив Иисуса, высоко поднимающего руку, чтобы показать рану в боку; его поза часто, но не всегда, такова, что видны также раны на руках, а нередко и на ногах. Эта сцена использовалась в различных контекстах средневекового искусства, включая византийские иконы. Если позволяло место, часто изображали всех апостолов, а иногда показывали принятие Фомой воскресения, когда он преклоняет колени, а Иисус благословляет его. Эта иконография не дает однозначного ответа, следует ли за изображенным моментом исследование или нет, но, вероятно, предполагает, что нет, особенно в протестантском искусстве. С конца Средневековья наблюдается множество вариаций в позах двух фигур (см. галерею). Типичное изображение «прикосновения» составляло одну из сцен, иногда размещаемых вокруг центрального распятия Иисуса, и является одной из сцен, изображенных на высоком кресте Мюриха в Ирландии, а также большим рельефом в знаменитом романском скульптурном монастыре аббатства Санто-Доминго-де-Силос. В произведениях, показывающих пары типологически связанных сцен из Ветхого и Нового Завета, его могли сопоставлять с борьбой Иакова с ангелом, но в оттонианском диптихе из слоновой кости X века он сопоставлен с Моисеем, получающим Закон, сравнивая оба библейских Завета и поддержку веры как через «священные писания», так и через физические доказательства. В позднем Средневековье Иисус, с одной стороной одежды откинутой назад, демонстрируя рану в боку и его четыре другие раны (называемые ostentatio vulnerum), был взят из изображений с Фомой и превращен в позу, принятую только Иисусом, который часто вкладывает собственные пальцы в рану в боку. Эта форма стала распространенной чертой отдельных иконографических изображений Иисуса и сюжетов, таких как Страшный суд (ранний пример около 1235 года находится в Бамбергском соборе), Христос во славе, Человек скорби и Христос с орудиями страстей, и использовалась для подчеркивания страданий Христа, а также факта его воскресения. В эпоху Возрождения знаменитая скульптурная пара Христа и святого Фомы работы Андреа дель Верроккьо (1467–1483) для Орсанмикеле во Флоренции является наиболее известным изображением; этот сюжет редко встречается в отдельно стоящей скульптуре. В этой гильдейской церкви также располагались коммерческие трибуналы, и представление физических доказательств придавало этому сюжету особую значимость для судов и правосудия, и он появлялся на многих других зданиях в Тоскане с судебными функциями. Семья Медичи, активно участвовавшая в заказе, также имела особую связь со святым Фомой, хотя картина Сальвиати, по-видимому, отражает антимедичские настроения 1540-х годов. Сюжет пережил возрождение популярности в искусстве Контрреформации как утверждение католической доктрины против протестантского отвержения католических практик, которые эпизод поддерживал, и протестантской веры в «только веру». В католической интерпретации, хотя Иисус утверждает превосходство тех, кто имеет веру без физических доказательств, он все же был готов показать Фоме свою рану и позволить ему прикоснуться к ней. «Неверие апостола Фомы» работы Караваджо (ок. 1601–1602) является наиболее известным изображением (необычно изображает Фому справа от Иисуса), но существует множество других, особенно работ последователей Караваджо из Утрехта, работавших в протестантской среде, таких как фламандский караваджист Маттиас Стом, две версии работ которого сейчас находятся в Мадриде и Бергамо. Его также писали Рембрандт (Музей Пушкина) и Рубенс (центральная часть триптиха Роккокса, Королевский музей изящных искусств, Антверпен).
Средневековая драма
Драматизм эпизода приводил к тому, что он часто появлялся в средневековых мистериях, повествующих о жизни Иисуса Христа. Ему посвящена вся "Пьеса 41" Йоркского цикла мистерий, предположительно датируемая периодом между 1463 и 1477 годами, и состоящая из 195 шестистрочных строф. Другие, более краткие циклы, исключают этот эпизод, а "Честерские мистерии" отводят ему 70 строк.
Связанные легенды
Библейский эпизод породил два позднесредневековых сказания или истории, которые также встречаются в искусстве.
Пояс Томаса
В этой истории, во время Успения Богородицы, где присутствовали другие апостолы, Фома вновь пропустил это событие (возвращаясь из своей миссии в Индию), поэтому Дева Мария, зная о скептицизме Фомы, явилась ему лично и сбросила вниз пояс (тканый пояс), который она носила, чтобы предоставить ему вещественное доказательство произошедшего. В других версиях он присутствует непосредственно при Успении, и Дева Мария опустила ему пояс, когда возносилась на небо. Сам предполагаемый пояс (Sacra Cintola) является реликвией собора Прато, и его почитание считалось особенно полезным для беременных женщин. После того как Флоренция взяла Прато под свой контроль в 1350–1351 годах, пояс стал появляться в флорентийском искусстве и изображаться на фигурах Мадонны дель Парто – иконических изображениях Девы Марии во время беременности. Первая версия этой истории в искусстве называется «Мадонна с поясом». На алтарном изображении Пальмы Веккьо, ныне хранящемся в галерее Брера в Милане, представлена промежуточная версия: Фома спешит к другим апостолам, а Дева Мария снимает пояс. На других произведениях искусства Фома ловит падающий пояс или уже держит его в руках.
Неверие Иеронима
Святой Франциск Ассизский (1181/1182 – 1226) имел видение в 1224 году, после чего на его теле появились стигматы, повторявшие раны Иисуса, которые он носил до самой смерти. Многие, кто видел их, описывали раны на руках и ногах так, будто в них все еще оставались гвозди, и эти выступающие, похожие на гвозди, части тела можно было двигать. Ранний биограф Франциска, святой Бонавентура (1221 – 1274), рассказывал, что солдат по имени Иероним отнесся к этому с сомнением и даже перемещал эти "гвозди". Считается, что Иероним, осматривающего ноги Франциска, изображен на фресках капеллы Барди в церкви Санта-Кроче во Флоренции, выполненных Джотто и его мастерской, а также в некоторых других произведениях францисканского искусства.