Введение

Офицер армии в Имперском Риме – офицер римской армии.

В римской армии в эпоху классической древности центурион (/s//ɛ//n/'/tj//ʊər//i//ə//n/; centurio, centuriones; κεντυρίων (kentyríōn), или ἑκατόνταρχος (hekatóntarkhos)) был командиром, номинально – центурии (centuria), военного подразделения, первоначально состоявшего из 100 легионеров. Численность центурии менялась с течением времени, и начиная с I века до н.э. на протяжении большей части имперского периода она была сокращена до 80 человек. Центуриона повышали в звании за образцовую службу, и от него ожидалось, что он станет строгим командиром своих подчиненных, будет подавать пример и координировать действия своей центурии. В римском легионе центурии объединялись в когорты и командовались старшими центурионами. Престижной первой когортой командовал примус пилус (primus pilus), аналогичный младшему офицеру, самый старший центурион в легионе, выполнявший функции штабного офицера и старшего советника, а также четвертый по старшинству, следующий в очереди на повышение до префекта лагеря (praefectus castrorum), и прими ординес (primi ordines) – центурионы первой когорты. Они также отвечали за логистику и снабжение, а также за поддержание дисциплины. Символом власти центуриона был виноградный посох, которым он имел право наказывать даже римских граждан, которые в противном случае были защищены от телесных наказаний законами Порция. Центурионы также служили в римском флоте. Они были профессиональными офицерами, сопоставимыми с современными сержантами по уровню оплаты, престижа и ответственности. В поздней античности и в Средние века центурионы византийской армии также были известны под именем кентарх (Kentarches).

Роль

В римской пехоте центурионы командовали центурией или "сотней". В период Средней Республики эти центурии объединялись в пары, образуя манипул, каждый из которых насчитывал от 30 до 60 человек. После так называемых "Марианских реформ" численность центурии обычно составляла около 80 человек, при этом шесть таких центурий формировали когорту легиона. Позднее генералы и императоры продолжали изменять эти цифры, создавая подразделения удвоенной и половинной численности. Например, Юлий Цезарь сформировал первую когорту из пяти центурий удвоенного состава. Центурионы получали значительно более высокую оплату, чем рядовые легионеры. Ветераны-легионеры часто работали арендаторами у своих бывших центурионов. В имперскую эпоху центурионы постепенно повышались в старшинстве внутри своей когорты, командуя центуриями с более высоким приоритетом, пока не становились командирами старшей центурии и, следовательно, всей когорты. Лучших центурионов переводили в первую когорту, где они становились известны как Прими Ординес, командуя одной из пяти центурий когорты и выполняя штабные функции. Самым старшим центурионом легиона был Примус Пилус, командовавший первой центурией первой когорты. Каждый центурион, независимо от звания, имел в своем распоряжении собственную центурию. Различия между званиями центурионов были незначительными, за исключением Примуса Пила, который также участвовал в военных советах. Примус Пилус получил свое название, поскольку его центурия находилась в первом ряду первой (крайней правой) когорты. Только восемь офицеров в полностью укомплектованном легионе имели более высокое звание, чем Примус Пилус: легат (legatus legionis), командующий легионом; старший трибун (tribunus laticlavius), второй по командованию в легионе; префект лагеря (praefectus castrorum) и пять других трибунов (tribuni angusticlavii), которые служили старшими штабными офицерами при легате. Центурионов могли избирать, назначать Сенатом или продвигать по службе по различным причинам. Говорят, что Юлий Цезарь повышал центурионов за проявленную храбрость. Историки приводят примеры, когда они первыми перелезали через вражеские стены или прорывались через бреши в обороне. Различные ранги центурионов можно условно сравнить с современными званиями младших и средних офицеров. Ниже центурионов находились опционы – помощники командиров центурий. Центурионы несли личную ответственность за обучение и дисциплину легионеров, находящихся под их командованием, и славились своей суровостью при наказании. Тацит в "Анналах" рассказывает историю о центурионе, известном под прозвищем "Cedo Alteram", что приблизительно переводится как "Дайте мне еще одну". "Восставшие солдаты изгнали трибунов и префекта лагеря, разграбили имущество беглецов, а затем убили центуриона Луцилия, которому, с солдатским юмором, дали прозвище "Cedo Alteram", потому что, сломав одну виноградную лозу на спине солдата, он громко требовал следующую, и следующую, и следующую!" Виноградная лоза (vitis) была символом власти центуриона и орудием, которым он наносил наказания. В отличие от легионеров, центурионы носили мечи на левом боку в знак отличия, а пугио (кинжал) – на правом, как личное оружие. Центурионы носили поперечные гребни на шлемах, которые отличали их от других легионеров. Центурионы часто занимали важное положение в обществе и обладали значительной властью. Их статус, по-видимому, определялся их званием. После выхода в отставку они могли претендовать на должность ликторов.

В Новом Завете

В Евангелии от Матфея и от Луки рассказывается о случае, когда заболел слуга сотника, находившегося в Капернауме. В Евангелии от Луки сообщается, что этот сотник поддерживал хорошие отношения со старейшинами местного еврейского населения и финансировал строительство синагоги в Капернауме. Услышав, что Иисус находится поблизости, он попросил еврейских старейшин попросить Иисуса исцелить его слугу. В Евангелии от Матфея сотник обращается к Иисусу напрямую. В этих рассказах говорится, что Иисус удивился его вере и исцелил слугу. В Евангелиях от Марка и от Матфея сотник, присутствовавший при распятии, признал, что Иисус есть "Сын Божий". Поэтому многие считают этого сотника первым христианином. В Евангелии от Луки сотник у креста сказал, что Иисус был "невиновен". Книга Деяний повествует о сотнике по имени Корнилий, чьи праведные и щедрые дела были угодны Богу. Апостолу Симону Петру в видении было повелено посетить Корнилия, язычника, с которым общение было запрещено по иудейскому закону. Эта встреча помогла Симону Петру понять, что Бог принимает неиудеев, верующих в Бога и раскаивающихся. После этого откровения весть об Иисусе была провозглашена язычникам.