Битва за Хаттерасский пролив: Начало блокады Северной Каролины (1861)

Введение

1861 год, сражение в ходе Гражданской войны в США

Вскоре после получения отчета комиссии, секретарь Уэллс приступил к реализации его рекомендаций. Он приказал командиру Х. С. Стеллвагену отправиться в Чесапикский залив для приобретения нескольких подходящих старых корпусов. Одновременно ему было предписано докладывать о своей деятельности флаг-офицеру Сайласу Х. Стрингхему, командующему эскадрой Атлантической блокады. Таким образом, Стрингхем был военно-морским офицером, ответственным за блокаду побережья Северной Каролины. Это стало первым вовлечением Стрингхема в то, что впоследствии превратилось в атаку на вход в залив Хаттерас. Со временем он стал наиболее важной фигурой в экспедиции. Стрингхем с самого начала возражал против плана блокирования входов в залив. Он полагал, что приливные течения либо унесут препятствия, либо быстро проложат новые каналы. По его мнению, повстанцам нельзя было перекрыть доступ к внутренним водам, если только входы не будут фактически удержаны войсками Союза. Иными словами, для установления эффективной блокады в этой части Северной Каролины необходимо было захватить форты, возведенные штатом. Поскольку военно-морской флот не мог справиться с этим в одиночку, требовалось сотрудничество с армией. К счастью, армия выразила готовность к сотрудничеству. Эта готовность была связана с политическим генералом Бенджамином Ф. Батлером, который был влиятельной политической фигурой, с которой необходимо было считаться, но уже проявлял себя как некомпетентный военачальник. Батлеру было приказано собрать экспедиционный корпус численностью около 800 человек. Вскоре у него оказалось 880: 500 из 20-го Нью-Йоркского добровольческого полка, состоявшего из немецкоязычных солдат, 220 из 9-го Нью-Йоркского добровольческого полка, 100 из береговой охраны Союза (фактически 99-й Нью-Йоркский добровольческий полк, поскольку Береговая охрана США в современном понимании в 1861 году еще не существовала), и 20 регулярных солдат из 2-й артиллерии США. Военнослужащие были погружены на два судна, приобретенные командиром Стеллвагеном – «Аделаида» и «Джордж Пибоди». Когда было высказано опасение, что эти два судна не выдержат шторма у Хаттераса, Стеллваген указал на то, что экспедиция в любом случае может быть предпринята только при благоприятной погоде, поскольку шторм помешает высадке. Пока Батлер собирал свои силы, флаг-офицер Стрингхем также вел подготовку. Ему стало известно, что в приказе Военного департамента начальнику Батлера, генерал-майору Джону Уолу, содержалось указание: «Экспедиция была инициирована в военно-морском ведомстве и находится под его контролем». Рассуждая, что в случае неудачи ответственность будет возложена на него, он решил действовать по собственному плану. Он отобрал семь военных кораблей для экспедиции: «Миннесота», «Камберленд», «Сусквеханна», «Уабаш», «Пауни», «Монтичелло» и «Харриет Лэйн». За исключением последнего, все корабли принадлежали ВМС США; «Харриет Лэйн» был канонерской лодкой, входившей в состав Службы таможенных катеров США. Он также включил в свой отряд вооруженный паровой буксир «Фанни», необходимый для буксировки десантных лодок, которые должны были использоваться при высадке. 26 августа флотилия, за исключением «Сусквеханны» и «Камберленда», покинула Хэмптон-Роудс и двинулась вниз по побережью в район мыса Хаттерас. По пути к ним присоединился «Камберленд». 27 августа они обошли мыс и встали на якорь вблизи входа в залив, находясь в поле зрения защитников. Полковник Уильям Ф. Мартин из 17-го пехотного полка Северной Каролины, командующий фортами Хаттерас и Кларк, понимал, что его отряду, насчитывавшему около 580 человек, потребуется подкрепление, и запросил помощь из фортов Окракок и Орегон. К несчастью для него и его гарнизона, связь между фортами была затруднена, и первые подкрепления прибыли лишь поздно на следующий день, когда было уже слишком поздно.

Soon after he received the board's report, Secretary Welles began to implement its recommendation. He ordered Commander H. S. Stellwagen to go to the Chesapeake Bay to buy some suitable old hulks. At the same time, he was told to report his activities to Flag Officer Silas H. Stringham, commandant of the Atlantic Blockading Squadron. As such, he was the naval officer in charge of the blockade of the North Carolina coast. This was the first involvement of Stringham with what was to become the attack at Hatteras Inlet. In time, he would become the most important person in the expedition. Stringham opposed the plan to block the inlets from the beginning. He believed that the tidal currents would either sweep the impediments away or would rapidly scour new channels. As he saw it, the Rebels could not be denied access to the sounds unless the inlets were actually held by the Union. In other words, in order to establish an effective blockade in this part of North Carolina, the forts that the state had set up would have to be captured. Since the Navy could not do it alone, the cooperation of the Army would be needed. As it happened, the Army was willing to cooperate. Its willingness had something to do with the political general Benjamin F. Butler, who was a political force that had to be dealt with, but was already emerging as militarily incompetent. Butler was ordered to assemble a force of some 800 men for the expedition. He soon had 880: 500 from the German speaking 20th New York Volunteers, 220 from the 9th New York Volunteers, 100 from the Union Coast Guard (an Army unit, actually the 99th New York Volunteers; the U. S. Coast Guard as we know it did not exist in 1861), and 20 army regulars from the 2nd U. S. Artillery. The men were put aboard two of the vessels that Commander Stellwagen had purchased, Adelaide and George Peabody. When objection was made that the two ships would not be able to survive a Hatteras storm, Stellwagen pointed out that the expedition could proceed only in fair weather anyway, as a storm would prevent landings. While Butler was gathering his forces, Flag Officer Stringham was also making preparations. Somehow he learned that the War Department orders to Butler's superior, Major General John E. Wool, had contained the statement, "The expedition originated in the Navy Department, and is under its control." Reasoning that he would be blamed if anything went wrong, he decided to follow his own plans. He selected seven warships for the expedition: Minnesota, Cumberland, Susquehanna, Wabash, Pawnee, Monticello, and Harriet Lane. All but the last were ships of the U. S. Navy; Harriet Lane was a revenue cutter, part of the US Revenue Cutter Service. He also included in his force the armed steam tug Fanny, needed to tow some of the surf boats that would be used for the landing. On August 26, the flotilla, less Susquehanna and Cumberland, departed Hampton Roads and moved down the coast to the vicinity of Cape Hatteras. On the way, they were joined by Cumberland. They swung around the Cape on 27 August and anchored near the inlet, in full view of the defenders there. Colonel William F. Martin of the 17th North Carolina Infantry, commanding at Forts Hatteras and Clark, knew that his 580 or so men would need help, so he called for reinforcements from Forts Ocracoke and Oregon. Unfortunately for him and his garrison, communication among the forts was slow, and the first reinforcements did not arrive until late the next day, when it was too late.

Первый день, к закату

Рано утром 28 августа «Миннесота», «Уабаш» и «Камберленд» начали обстрел форта Кларк, в то время как более легкие военные корабли сопровождали транспорты к точке примерно в 5 км к востоку, где войска начали высадку. Стрингем держал свои корабли в движении, при этом «Уабаш» буксировал «Камберленд». Около 11:00 «Сусквеханна» включилась в обстрел. Корабли вели огонь бортовым залпом по форту, отходили за пределы досягаемости для перезарядки, а затем возвращались для повторного огня. Постоянно находясь в движении, они не позволяли артиллеристам форта корректировать огонь между выстрелами, тем самым нивелируя традиционное преимущество береговой артиллерии над кораблями. Эта тактика ранее применялась британцами и французами во время осады Севастополя в Крымской войне, но впервые была использована ВМС США. Ответный огонь форта Кларк был неэффективным: снаряды либо не долетали, либо пролетали над головой, и ни один из бомбардирующих кораблей не был поражен. Вскоре после полудня у защитников стало мало боеприпасов, и около 12:25 они полностью исчерпали их. После этого они покинули форт: часть бежала к форту Хаттерас, а остальные ушли на лодках. Полковник Макс Вебер, командующий федеральными войсками, уже высаженными на берег, заметил это и направил отряд для занятия форта, но флот об этом не знал и продолжал обстрел еще пять минут. В этот период неразберихи десант понес единственное ранение – осколком снаряда серьезно ранило руку одному из солдат. К счастью, нескольким солдатам удалось привлечь внимание артиллеристов на кораблях, размахивая большим американским флагом, и обстрел прекратился, не причинив дальнейшего вреда. Стрингем и его капитаны переключили внимание на форт Хаттерас. Тем временем высадка продвигалась плохо. На берег высадилось лишь около трети войск, когда поднявшийся ветер вызвал волнение, которое затопило и перевернуло десантные лодки, и генералу Батлеру пришлось приостановить дальнейшие попытки высадки. Полковник Вебер обнаружил, что у него всего 318 человек, в том числе 102 из его собственного 20-го Нью-Йоркского полка, 68 из 9-го Нью-Йоркского полка, 28 из Береговой охраны Союза, 45 артиллеристов, 45 морских пехотинцев и 28 моряков, способных обслуживать тяжелую артиллерию. С несколькими полевыми орудиями, которые им удалось вытащить на берег сквозь волны, они могли достаточно эффективно обороняться от возможной конфедеративной контратаки, но были слишком слабы для атаки на форт Хаттерас. К концу дня флот отошел из-за надвигающейся непогоды, измученные защитники искали подкрепления, а федеральные войска на берегу заснули голодными, испытывая жажду и опасаясь подкреплений, на которые надеялся противник.

Early on the morning of 28 August, Minnesota, USS Wabash, and USS Cumberland began to bombard Fort Clark, while the lighter warships accompanied the transports to a point about 3 mile (5 km) to the east, where the troops began disembarking. Stringham kept his ships moving in a loop, with Wabash towing Cumberland. About 11:00 a. m., USS Susquehanna "made her number" and joined in. The ships would deliver their broadsides against the fort, move back out of range to reload, and then come back in to fire again. By remaining in motion, they did not let the artillerymen in the fort correct their aim between shots, and thereby negated much of the traditional advantage of shore based guns over those on ships. This tactic had been used previously by the British and French at the siege of Sevastopol in the Crimean War, but this was the first time it was used by the US Navy. The return fire from Fort Clark was ineffectual, either falling short or passing overhead, and no hits were made on the bombarding ships. Shortly after noon, the defenders ran low on ammunition, and about 12:25 p. m. they ran out completely. At this point, they abandoned the fort, some fleeing to Fort Hatteras, while others took to boats. Col. Max Weber, commanding the Federal troops already on shore, noted this and put some men in to take possession, but the fleet did not know this and continued firing for another five minutes. It was during this interval of confusion that the landing force suffered its only casualty, one of the soldiers being seriously wounded in the hand by a shell fragment. Fortunately, some of the troops were able to get the attention of the gunners on the ships by waving a large American flag, and the bombardment stopped with no further harm done. Stringham and his captains then turned their attention to Fort Hatteras. Meanwhile, the landings were not going well. Only about a third of the troops were ashore when rising winds produced surf that swamped and overturned the landing boats, and General Butler had to suspend further attempts to land. Colonel Weber found that he had only 318 men with him. The number included 102 from his own regiment, the 20th New York, but also 68 from the 9th New York, 28 from the Union Coast Guard, 45 artillerymen, 45 marines, and 28 sailors who could man heavy guns. With several field pieces that they had managed to wrestle ashore through the surf, they could reasonably well defend themselves against a Confederate counterattack, but they were too weak to mount an attack on Fort Hatteras. As the day came to a close, the fleet drew off in the face of threatening weather, the exhausted defenders looked for reinforcements, and the Federal troops ashore went to sleep supperless, with water running low, and dreading the reinforcements that their opponents hoped for.

После захода солнца, и второй день

Когда-то после наступления темноты, подкрепления начали прибывать в форт. Канонерская лодка CSS Warren Winslow доставила часть гарнизона из форта Окракок, а некоторые моряки остались, чтобы помочь в обслуживании орудий. Это увеличило численность гарнизона в форте до более чем 700 человек, и ожидалось прибытие дополнительных сил из Нью-Берна. Вместе с подкреплением прибыл флаг-офицер Сэмюэл Баррон, командующий береговой обороной Северной Каролины и Вирджинии. Полковник Мартин, ссылаясь на усталость, попросил Баррона принять на себя командование. Баррон согласился, продолжая верить, что с дополнительными войсками из Нью-Берна они смогут вернуть форт Кларк. Рассвет второго дня разрушил надежды защитников. Погода улучшилась настолько, что флот Союза смог вернуться и возобновить обстрел, а также отбить транспорт с подкреплением. (Неизвестно, как одному судну удалось прорваться, но вместо доставки новых войск оно эвакуировало часть раненых.) Флот сначала маневрировал, но вскоре обнаружил, что находится за пределами досягаемости орудий форта. После этого корабли заняли позицию и непрерывно обстреливали форт, не опасаясь ответного огня. Защитникам оставалось только терпеть. Примерно через три часа Баррон созвал военный совет, и офицеры решили начать переговоры о капитуляции, несмотря на относительно небольшие потери. (Точное число погибших и раненых неизвестно. Различные источники указывают от четырех до семи убитых и от 20 до 45 раненых.) Немного после 11:00 утра был поднят белый флаг. Батлер настоял на безоговорочной капитуляции, с которой Баррон согласился. Битва завершилась, и выжившие попали в лагеря для военнопленных. В списке пленных было 691 имя, включая раненых, не подлежащих эвакуации.

Последствия

Батлер и Стрингем ушли сразу после битвы, первый – в Вашингтон, а второй сопровождал пленных в Нью-Йорк. Критики утверждали, что каждый из них стремился приписать себе заслугу в победе. Однако они утверждали, что пытались убедить администрацию отказаться от первоначального плана блокировки пролива Хэттерас. В руках федеральных войск он больше не представлял ценности для Конфедерации и, более того, теперь позволял войскам Союза преследовать рейдеров в прибрежных водах. Хотя они и их сторонники продолжали отстаивать свою точку зрения несколько недель, это, по всей видимости, было излишним. Военный и военно-морской департаменты уже решили сохранить контроль над проливом, который должен был стать отправной точкой для десантной экспедиции против материковой части Северной Каролины в начале следующего года. Эта кампания, известная как экспедиция Бернсайда в Северную Каролину по имени её старшего армейского командира Амброза Э. Бернсайда, полностью ликвидировала прибрежные воды как базу для рейдеров. Сохранению пролива Хэттерас в руках федералов способствовали и конфедеративные власти, которые вскоре признали, что батареи Окракок и Орегон невозможно было оборонять, и поэтому оставили их. Тактика Стрингема, заключавшаяся в непрерывном маневрировании кораблей во время обстрела фортов, была позже применена флаг-офицером Сэмюэлем Фрэнсисом Дюпоном в Порт-Рояле, Южная Каролина. Эффективность этого метода привела к переоценке значимости стационарных фортов в условиях морской артиллерии. Никаких материальных следов битвы не осталось, однако поле боя сохранилось в пределах Национального побережья Кейп-Хаттерас.